Перевёртыш

***

      Экран монитора расплывался перед глазами яркими кляксами. Ксюша с силой зажмурилась, провалившись в бездну маленьких звёздочек. Через секунду больно ослепил белый свет настольной лампы. Она совершенно по-детски надеялась на чудо, но крупные шрифты кричащих заголовков так никуда и не испарились. Шок всё ещё шумел в ушах беспорядочным биением пульса. Казалось, Агапова даже потеряла возможность слышать. Дрожащие пальцы судорожно шарили по глянцевой поверхности офисного стола — ощущением прохлады на кончиках ногтей. Порывистый вдох застрял приступом острой боли в хворосте рёбер. На лбу выступила холодная испарина. Лишенная последних сил девушка безвольно качнулась назад в огромном кресле из белой кожи.       Ксюша не хотела верить. Ксюша не верила. Перечитывала статью в «Аристократе» раз за разом, спотыкаясь о кричащие заголовки.

«Дурная кровь»

      Широкоформатное анонимное интервью было посвящено мельчайшим подробностям личной жизни Ксении Агаповой — руководителя пресс-службы крупного строительного холдинга и супруге одного из главных акционеров.       Во всех красках и оттенках были расписаны те самые белые пятна рождения, детства, юности и молодости. Факты биографии, о которых сама Ксения узнала не так уж и давно. Узнала и нет, не забыла. Просто научилась с этим жить, принимая собственные, даже не лицеприятные стороны. Помогли: любовь и забота семьи, подкрепленные работой с личным психологом.       Казалось, что те самые непрошенные страницы были переработаны в чертогах подсознания вместе с корнем той самой проблемы. Но вот, прошло почти шесть лет, и Ксюша вновь встретилась с призраками собственного прошлого.       История знакомства Ксении с супругом, впрочем, тоже была исковеркана и выкручена в выгодном для редакции свете. Абсолютно мерзкая и отвратительная со всех сторон недореальность стала достоянием общественности. Теперь в глазах читателей Алексей выглядел взбалмошным извращенцем, а Ксюша — безвольной, но дорогой куклой.       Слова из пробегавших на экране строк не щадили истрепанного терпения. Неоспоримые факты били наотмашь, вооружившись емкими метафорами и яркими эпитетами.       Глухой шок сменился приступом липкого стыда — парализующего страха. Нелицеприятные подробности бесспорно смогли бы обернуться крупными неприятностями не только для всей семьи, но и для развития холдинга.       Раздался звонок рабочего телефона. Потом ещё один. И ещё. Агапова сбилась со счёта: сколько их было всего за десять минут. Понимание суровой реальности пришло достаточно быстро. Это — только начало. Верхушка огромного айсберга, на который напоролась не только Ксюша, но и вся её семья.       — Ксюх!       Девушка вздрогнула и качнула телом вперёд — навстречу влетевшему в просторный кабинет супругу. Стеклянная дверь задребезжала и захлопнулась.       — Лёша…       Парень в два шага оказался совсем рядом, скатился на корточки и положил свою голову на хрупкие колени. Во взгляде глубоких каких одномоментно читались волнение, и страх — беспокойством за жену и яростный гнев — к неизвестному любителю раздавать интервью.       — Не бойся ничего, слышишь? — Тёплые пальцы скользнули по бледной щеке к подбородку. — И не думай о плохом.       Девушка инстинктивно шмыгнула носом, упрямо глотая подступившие слёзы. Сердце колотилось как подорванное. Захотелось хоть чем-то ему возразить.       — Что теперь будет? — Холодные ладони скользнули по дорожкам слёз и пустились в длинные густые локоны. — Лёша, что теперь будет?! — Повторила, сорвавшись на крик и плач.       — Всё будет хорошо. — Сильные руки прижались близко-близко к самой груди. — Не плачь только, слышишь… Этого ещё не хватало из-за всяких недоразумений.       — Недоразумение? — Она взбрыкнула, толкнувшись ладонями прочь от тепла и ласки. — Ты вот этот ужас называешь «недоразумением»?! — Возмущение захлестнуло с головой, и брюнетка шумела уже непозволительно громко на радость всему офисному планктону. — Агапов, Ты в себе вообще?! Да это — катастрофа!       Этот вопрос, пожалуй, стоило адресовать самой Ксении, однако учитывая предлагаемые обстоятельства, ответ и не требовался.       — Тише… — Мужчина ласково обнял колючую, но нуждавшуюся в поддержке жену и уже через мгновение усадил её к себе на колени. — Всё, что здесь написано… — Алексей кивнул на раскрытую браузерную страницу на экране. — Всего этого скоро не будет. Просто нужно немного подождать.       — Ты же сам понимаешь, если это попало в сеть, то никаким образом удалить оттуда нельзя… — Огромные карие глаза смотрели с упрёком, непониманием и страхом.       — Доверься мне, пожалуйста…       Агапов с трудом подавил в себе все возможные гневные порывы. Главным теперь было: успокоить жену, убедить недоверчивую в минуты стресса девочку в своей любви.       — Вот вы где! — Стеклянная дверь хлопнула вновь и на пороге появился злой как тысяча чертей Михаил. — Значит так…       — Папа, Я не… — Перепуганная Ксюша вскочила на ноги. Слёзы потоком хлынули из глаз. — Не знаю…       — Кнопка, кончай реветь и слушай меня внимательно… — Михаил шагнул ближе и крепко обнял девушку. — Никаких комментариев, поняла меня? — Она отстранила заплаканное лицо от белой рубашки и твёрдо кивнула. — Тебя это тоже касается. — Кивнул на сына. — Молчите оба. А то налетят акулы пера на запах крови.       — Михаил Дмитриевич! — Из-за двери показалась одна лишь голова хорошенькой секретарши. — Журналисты просят прокомментировать статью… Весь телефон оборвали.       — Перебьются все! — Глухо рявкнул Агапов-старший, скользнув взглядом по смутившейся девушке. — Если в компании хоть кто-то хоть что-то захочет прокомментировать — вылетит с работы со свистом, поняла меня?       — К-к-онечно… — Ольга кивнула, слегка заикаясь, и плотнее закрыла дверь в кабинет.       — И чего не живётся людям спокойно… — Философски протянул Михаил, взглянув на циферблат часов. — Найдём ведь, Кто высказаться решил…       — Самое противное, что это — кто-то из своих. — Сквозь зубы процедил Алексей, целуя жену в макушку плотно сомкнутыми губами. — Мерзко.       Ксюша вздрогнула и глухо выдохнула. От слёз голова будто налилась горячим свинцом. Воздуха в лёгких не хватало.       — Дочь, может Тебе домой поехать? — Осторожно предложил задумчивый Михаил. — А то набегут все, кому не лень…       — У меня релиз по «Римскому кварталу» в проработке. — На автомате выпалила брюнетка, заглянув в собственные записи. — И пресс-конференцию по социальным заказам надо подготовить. — Отец сурово нахмурил брови. — Я в порядке, Пап…       — Ладно. — Он подошел ближе. Сухие губы коснулись виска. — Ольга, оповестите всех акционеров и топ-менджеров… Завтра — срочное совещание. — Агапов остановился в дверях кабинета и скользнул взглядом по поглащенной друг другом паре. — Лёша, Ты мне будешь нужен ещё пару часов сегодня…

***

      Отвлечься от тяжёлых мыслей работой получалось из рук вон плохо. Не получалось вовсе. Подготовка предстоящего релиза заняла в два раза больше времени и высосала остатки жизненных сил. При этом страхи и волнения никуда так и не испарились, зависая дамокловым мечом над головой. Лёша уверял: все кому нужно работали над тем, чтобы убрать это весьма посредственное интервью из общего доступа. Правда, дело осложнялось ещё и тем, что «Аристократ» — независимое и весьма своенравное печатное издание.       Сохранив макет релиза в программе, Ксюша, едва волоча за собой ноги, выбралась из кабинета. В открытом коворкинге было ощутимо прохладнее. Девушка лавировала между столами незримой тенью, ощущая как звенящая тишина колотилась в висках. Коллеги молчали то ли сочувственно, то ли осуждающе. В общем, старались не пересекаться с перевернутой главой пресс-службы даже взглядом.       Створки лифта отворились и Ксения встретилась лицом к лицу с мужем. Мужчина вырос перед ней безмолвной поддержкой: крепко обнял и устроил макушку на своей груди.       — Я поеду. — Хриплым шепотом отозвалась брюнетка, инстинктивно вдыхая запах рубашки. — К Лиде заеду — кофе выпьем, и Митьку надо из сада забрать.       — Поезжай. — Агапов одобрительно кивнул, пропуская каштановые пряди между пальцами. — У меня тут ещё дело одно нарисовалось… Я закончу и к вам. — Чмокнул в губы.       Створки лифта разъехались и Агапова застучала каблуками в сторону выхода. Алексей проводил супругу тёплым взглядом и достал телефон из кармана.

***

      Механический голос на том конце провода упрямо вторил о том, что вызываемый абонент недоступен. Злость и ярость туманила рассудок. Казалось, ещё немного и Алексей потеряет остатки самообладания. Сердце как загнанный мотор шумело за рёбрами, гоняло горячую кровь. Длинный указательный палец вжал кнопку звонка до упора. По ощущениям, Он ждал целую вечность, пока за дверью послышались торопливые шаги. Щёлкнул замок. Потом ещё один.       — Ты какого чёрта телефон вырубила?! — Мужчина крепко схватил огорошенную хозяйку квартиры и втащил через порог. Дверь с шумом захлопнулась.       — Агапов, Ты совсем с катушек слетел?! — Юля глухо зашипела, стараясь вырваться из стальной хватки. — Отпусти меня, придурок! — Пальцы наконец занемели и ослабли. В край возмущенная Юля отпихнула разъярённого гостя в плечо и отступила назад.       — Ты зачем это сделала?! — Крик оглушил совсем рядом, заставляя Её съежиться и зажмуриться. — Думаешь, Тебе и во второй раз всё с рук сойдёт?!       — Алекс, Я не понимаю… — Заторможено протянула Юлька, старательно перебирая в голове причины столь нетипично дикого поведения старого друга. — Да что Я сделала-то?!       — Дуру выключи! — Её весьма искреннее замешательство взбесило Агапова ещё больше. Посмотрите на святую невинность. Дурочку играет. А глазками хлопала так натурально. Актриса погорелого театра. — Интервью «Аристократу» Ты дала. Больше ведь некому.       — Какое интервью? — Девушка закатила глаза и инстинктивно поправила полы шёлкового халата. — Ничего не понимаю… — Забормотала себе под нос.       — О том, что Ксюха дочка проститутки и уголовника… О том, что сама Она…!       — Перестань орать как умалишенный! —Хозяйка квартиры бесстрашно шагнула ближе, зашипела и с опаской покосилась на дверь ванной комнаты. — Никакого интервью Я не давала. И о жене твоей ни слова дурного теперь не говорила.       — Не заговаривай мне зубы! — Глухо рявкнул Алексей, критически приблизившись к лицу девушки. — Это же — твоё любимое занятие. Лезть не в свое дело и портить людям жизнь! — Агапов шумно выдохнул и обессиленно метнулся к двери. — Ту фотку несчастную Я забыл… Кирюха тогда за Тебя коршуном налетел. Друга терять не хотелось. Да и Тебя… Я, правда, думал, что Ты одумалась… А Ты смириться не смогла, что мы с Ксюхой счастливы. — На мгновение Юлька действительно показалась мужчине совершенно искренне напуганной и непонимающей, но Он побыстрее отмел эту мысль.       — Да Я рада за вас! Одумалась Я. — Обида душила. К горлу подступили слёзы. — Всё же хорошо было, Лёшка, Братик, Я… — Пальцы скользнули по искаженному злом лицу.       — Молчи! — Нетерпеливо выпалил Алексей, скинув тёплые руки. — Я Тебе верил, семьёй Тебя считал. А ты мной просто пользовалась. Теперь всё. Больше никогда. — Близко: глаза в глаза. — Дрянь Ты двуличная, Юлька.       — Лёша! — Девушка выскочила за порог, совершенно забыв и о шелковом халатике, и о бутылке красного сухого в спальне и о госте, затаившемся в ванной комнате.       — Может Ты объяснишь мне все? — Девушка даже не вздрогнула, ощутив прикосновение тёплых ладоней на хрупком плече. — Что это был за Придурок? — Как вовремя подоспел чересчур возмущенный парень.       Юля лишь сдавленно усмехнулся, и собрав все силы, поднялась на ноги, скользнув по холодному бетону стены. Неосознанный взгляд упал на молодого человека. И что Она в нём нашла? Теперь Юлька, будто очнувшись, точно знала, что не позволила бы себе перекинуться и парой слов с этим недоразумением в модных — вычищенных ботинках.       — Вещи свои собирай и уматывай. — Чересчур спокойно. Без надрыва. Безразлично. — А это, чтобы наверняка. — Номер абонента улетел в чёрный список.       И даже несмотря на обиду, Лёшку было за что благодарить.

***

      До квартиры старой подруги Ксюша добралась словно в тумане. Одновременно пришлось толкаться в пробке на Кутузовском и душить подступающие слёзы. На душе было паршиво. Хотелось выговориться. Лида наверняка выслушает и посочувствует. Агапова была абсолютно уверенна, что подруга сможет найти нужные слова.       Да, последнее время Ксюша с Лидой общались не так часто, как во времена университета. У каждой были и семья, и маленький ребёнок и любимая работа, но они всё же старались находить время для встреч и ежедневно списывались в мессенджерах.       — Привет… Пустишь? — Ксюша протяжно выдохнула, прислонившись к дверному косяку. — Я даже как сказать-то не знаю.       — Заходи. — Лида совершенно спокойно кивнула и, не дожидаясь подругу, шагнула на просторную кухню. — Дверь захлопни… — Послышался звон и стук. — Вина хочешь?       — Лучше просто воды. — Ксения тяжело выдохнула и присела за ненакрытый стол с початой бутылкой белого сухого. — Варька в саду ещё?       В квартире было непривычно тихо. Вместо разговорчивой и улыбчивой девчушки с кудряшками и ясно-голубыми глазами.       — Её Валера сегодня забирает. — Наскоро бросила хозяйка квартиры, усевшись на стул с ногами.       — Как у вас дела? — Обеспокоенно нахмурилась гостья, кожей ощущая звенящее напряжения и в голосе, и во взгляде, и в движениях.       — Перешли в режим радиомолчания. — Лида подавилась усмешкой и покрутила ножку бокала между пальцами. — А Он разве Тебе не рассказывал?       — Мне? С чего бы? — Агапова удивлённо вскинула брови. — С Лёшкой Они на днях в ресторан их любимый ходили. Может быть, что-то и обсудили. А я при чём?       — Не строй из себя дуру. — Девушка жадно глотнула вино из бокала. — Я прекрасно знаю, что Ты общаешься с моим мужем за моей спиной.       — Моцарт хороший друг. В первую очередь для Лёши, но и для меня тоже. — Протянула Ксюша. — Но Ты моя подруга, и Тебя Я не буду обсуждать ни с кем…       — Он подал на развод.       Ксюше вдруг показалось, что стекло бокала оглушительно треснуло. В ушах неприятно зашумело, а все заготовленные реплики разом испарились.       — Подожди… — Голос хрипло дрогнул. — Но ведь это — глупость какая-то. Какой развод? — В голове не укладывалось. — Может быть вам стоит обратиться за помощью?       Идея о консультации с психологом для Ксении была не нова. Они ведь с Алексеем и сами регулярно встречались со специалистами для личных и парных сессий. Слишком важно было проработать детские травмы, чтобы не тащить комплексы и проблемы в будущую семью. Терапия вошла в привычку, потому что расшатывать хрупкую психику маленького сына молодым, осознанным родителям не хотелось вовсе.       — Ну да конечно! — Лида шумно рассмеялась, но радости не было ни на гран. — Вы же такие идеальные с Алексом. И лучше других знаете: как правильно жить всем вокруг!       — Лид… — От неожиданности Агапова округлила глаза и приоткрыла рот в немом вскрике. — Я вовсе не это имела в виду. — Сердце больно ударило в ребра. — Прости, если обидела и влезла не в своё дело.       Стало неуютно. Крупные мурашки прилипли к голым плечам, заставляя поежиться. Слова застряли в горле. И хотя Агапова пыталась списать некоторую холодность подруги на нервное напряжение, лёгкое недоумение укололо в солнечное сплетение.       — А Ты зачем пришла-то? — Безразлично бросила Лидия, кинув взгляд на багряно-красный закат за окном.       — Даже не знаю: с чего начать. — Ксюша инстинктивно сжалась ещё больше, но заставила себя открыться близкой подруге. — «Аристократ» сегодня статью напечатал. — Горло схватило неприятной судорогой. — Интервью кто-то дал про меня… А там всё: и о Рите с отцом и о том, как Лёша меня с сайта выкупил. Всё… Понимаешь? — Слёзы уже знакомо защипали глаза, но девушка стойко сдерживала неприятные порывы. — Я ума не приложу: что теперь делать. И кому это всё было нужно.       Лида, ни капли не удивленная, продолжила сидеть за столом и мелко глотать белое вино.       — Ну и как Тебе теперь? — Лида резко подняла глаза, прошибая Ксюшу арктическим холодом. — Больно?       Ксения зажмурилась. Внутреннее чутье подсказывало: пройдёт ещё несколько секунд и случится что-то страшное. Её мир затих в ожидании раската грома. Захотелось спрятаться в тёмном, душном шкафу и дрожать от страха, обнимая колени.       Ксюше двадцать пять. Прятаться в шкаф теперь — не такой уж и приличный вариант.       — Лид, Ты о чём?       — Это Я дала интервью «Аристократу».       Это был вовсе не гром. Это был настоящий взрыв. Оглушительно громкий. По крайней мере, Ксения поняла, что оглохла по-настоящему.       — Ты шутишь сейчас? — В клочья разорванный истерический смех пробрал до барабанных перепонок. — Лид…       — Не шучу. — Совершенно спокойно бросила девушка, пожирая гостью взглядом. — Это Я обо всем рассказала. Им нужен был «жареный» материал. Вот Я и решилась…       — Зачем? — Голос стыло дрогнул, так что Агаповой пришлось жадно глотнуть воду из стакана. — Зачем Ты это сделала?       «Зачем» слишком быстро превратилось в «За что». В голове не укладывалось. Больно слепило белыми вспышками прямо в глаза. Хотелось заплакать от обиды, но Ксюша больно прикусила внутреннюю сторону губы. До крови.       — Чтобы Ты место своё вспомнила. — Совершенно невозмутимо заявила Лидия, глядя снизу вверх, с вызовом. — Я ведь ни слова лжи не рассказала. Всё — чистая правда. А на правду ведь не обижаются.       — Лида, но ведь это… Есть же вещи, которые не стоит всем рассказывать. Ты ведь это прекрасно понимаешь… О чем Ты говоришь?       — О твоей чересчур радужной жизни. — Лида рассмеялась и шумно глотнула вино из бокала. — О том, как хорошо ты устроилась, хотя вовсе этого и не заслуживала. Ведь Ты, на самом деле, дочка проститутки и уголовника. Скажешь, нет?       — Скажу, что история моего появления на свет не касается никого кроме меня. — Непонятно откуда взявшиеся силы помогли наконец заговорить жёстче. — А ещё у меня есть мама и папа, которые…       — Папа? — Лидия насмешливо скривила лицо. — Па-па… Ты же продалась Ему за квартиру, машину и счёт в банке. Теперь ходишь и нахваливаешь Его. А тот старый папа вроде как уже и не нужен. Самой не противно?       — Не смей трогать мою семью. — Глухой выдох застрял свистом между зубами. — Ты и без того достаточно потопталась на мне.       — Мало Тебе. — Крайне философски протянула Лида, чем вызвала у Ксении новую волну досады. — Надо было ещё вспомнить, что училась Ты так себе. Посредственность сплошная. А стажировку помнишь?       Агапова помнила. Этот эпизод своей жизни девушка до сих пор связывала с бесчестным позором. Виной всему ведь стала Она сама. Из-за Неё Лида упустила столько ценного времени и поехала в Лондон только через год.       — Я перед Тобой тогда извинилась. И Серафима Андреевна насчёт Тебя лично с ректором договаривались.       — Мне теперь Тебе в ноги за такой подарок упасть? Посмотрите на Неё… Добродетельница нашлась!       — Кажется, Нам не о чем больше говорить. — Шумно сглотнув тошнотворный ком, Ксения смело шагнула в сторону. — Ты меня унизила, причём публично. Надеюсь, теперь с Меня довольно? Предлагаю на этом закончить.       Лида так ничего и не ответила, а Ксюша громко простучала шпильками ко входной двери.

***

      Дышать нормально было просто невозможно. Хотелось плакать. Хотелось рыдать и скулить, забившись в самый тёмный угол спальни. Летние сумерки должны были подарить желаемую прохладу. Было душно.       Ксюша ступала по асфальту мелкими шагами, изо всех сил пытаясь не рухнуть на ровном месте. Дорога расплывалась перед глазами.       — Мама! — Митькин звонкий смех казался Ей настолько чужеродным, что Она не смогла даже слегка повернуть голову в сторону. — Привет!       Под ребра толкнулось что-то родное. Сын привычно повис на талии, прижимаясь тёплой головой к животу. Холодная ладонь инстинктивно скользнула по мягким тёмным волосам. Взглянув на сына снизу вверх, Ксения искренне приподняла уголок губ в улыбке.       — Мы вот встретить Тебя решили. — Тёплое дыхание скользнуло по макушке. — Что с Тобой, Родная?       — Н-ничего… — Весьма неубедительно отозвалась Агапова, вздрогнув хрупкими плечами. — Я устала просто. — От нарастающего напряжения даже Митя замер в маминых объятиях. — Поедем домой?       — Поедем… — Лёша крепче прижал явно потерянную жену к своей груди и взял сына за руку. — Раз Ты устала, то ужин в ресторане закажем.       — Закажем… — Бесцветно отозвалась брюнетка, инстинктивно шагая за мужем и сыном по тротуару.       — Послушай… — Мужчина перехватил маленькую ладонь, когда Ксюша хотела открыть дверцу автомобиля. — Звонил отец. Статью уберут уже завтра. Напечатают опровержение и публичное извинение. А с Юлькой Я уже поговорил. — Алексей дёрнул губой, едва сдерживая гнев.       — С Юлей? — Непонимающе переспросила девушка. — Зачем с Юлей?       — Затем, что интервью — её самодеятельность. — Немногословно пояснил Алексей, почувствовав новую волну гнева за рёбрами. — Она, конечно, дурочку играть стала, но в этот раз не сработало. Я порвал с ней.       Ксюша раскрыла рот в бессильно немом вскрике. Этого ещё не хватало. Юльку зря обидел. Да, пусть Она и не была ангелом во плоти, но… Сколько лет уже прошло. Столько воды утекло. Ксюша к Юле уже привыкла. Пусть не как к лучшей подруге, но как к близкому человеку — части семьи.       — Срочно поехали! — Агапова нетерпеливо отпихнула мужа в сторону и дернула ручку. — Быстрее!       — Куда? — Агапов непонимающе потирал плечо под пиджаком и вытаращил глаза на жену. — Ты сама Ей всё высказать хочешь? Не стоит Она твоих нервов.       — Извиняться будешь сейчас, понял? — Супруга вдруг опять оказалась так близко, что у мужчины помутнело сладостью её запаха. — Потому что интервью давала не Юлька.       — А кто тогда? — Алексей непонимающе вздернулся, вцепившись взглядом в глубокие карие. — Это же больше никому не надо…       — Это Лида… — На языке чувствовалась горечь полыни. — Она сама только что призналась…       — Что за бред? — Супруг рассмеялся так легко и недоверчиво, что Ксюше на миг стало стыдно. — Зачем Ей это?       — Лёша, пожалуйста… — Миниатюрная ладонь скользнула по лацкану пиджака. — Поедем к Юле. Надеюсь, Она отходчива настолько, чтобы простить своего взбалмошного братца.

***

      Лучше бы у Неё так и не случилось этого внепланового выходного посреди недели. Сил не прибавилось ни на гран, зато безрадостные мысли жрали поедом. Больно.       Внезапно громкий визит Алекса никак не шёл у Юли из головы. Прошло уже пара-тройку часов, а девушка так и наматывала круги по просторной квартире.       Юля прочитала это злосчастное интервью, казалось, миллион раз. С каждым прочитанным становилось всё хуже и хуже. Ощущение, что Она хлебнула щедрую порцию помоев, липко осело внутри. Тошнило. Хотелось пить. Хотелось залезть под душ и смыть всё это с загорелой кожи. А больше всего хотелось, чтобы Алекс и Ксюха Ей верили.       Звонок в дверь застал хозяйку врасплох. Одетая в удобную пижаму, с пучком волос на голове и мягким смешным ободок на лбу, Юля подошла к двери и сощурилась в глазок. В одно мгновение девушка стала подозревать у Себя зрительные галлюцинации. Но всё же открыла, не раздумывая.       Алексей с видом побитой собаки бросился в глаза скорее всего. Ксюша съежилась, но старательно держала голову, а радостный ночному визиту в гости Митя запросто заскочил через порог.       — Крёстная! — Мальчик очаровательно рассмеялся и повис на Юлькиной талии знакомым теплом.       — Привет, Мой Птенчик… — Девушка широко улыбнулась, наклонилась к мальчику и чмокнула ссадину на носу. — Заходи скорее!       Дверь захлопнулась. Алекс и Ксюша так и остались стоять неподвижно. Частые шаги зашумели от коридора к кухне.       — Ух ты! Клу-у-убника! — Восторженно завизжал мальчик, бухнув тяжёлым стулом.       — Ты можешь съесть всю. — С улыбкой заверила Юля, изучающе глядя на разбитых родителей столь счастливого ребёнка. — Если мама разрешит. — Девушка шагнула под свет лампы. — Пойдём-ка, Я Тебе мультик на потолок включу.       — Про льва. — Деловито заметил мальчик, вышагивая мимо родителей с миской отборной и сладкой клубники.

***

      Мультик про льва появился на потолке через проектор, а Митька вольготно улёгся на мягкий диван, накрылся пледом, не забыв поставить перед носом миску клубники. Юля вернулась в коридор.       — Прости, что без звонка. — Ксюша глухо выдохнула, с шумом уронив сумку на столик у зеркала.       — У Вас это семейное. — Беззлобно фыркнула. — Проходите уже. Чего как неродные.       На кухне зашумел чайник. Загремели тарелки, кружки и бокалы. Алексей всё это заботливо предоставленное время собирался с мыслями и подбирал слова.       — Юлька… — Глухо застряло в горле. — Сисистер, прости меня… Ты интервью никакого не давала… А Я… Чёрт знает, что нашло. Наговорил Тебе всякого. — Юля вздрогнула и неосторожно загремела тарелкой. — Забудь, пожалуйста… Я не в себе был.       — Какая удобная схема! — Едва слышно буркнула девушка, глотая обиду — Так вот наговорил гадостей, а потом приполз на пузе…       — Что мне для Тебя сделать? — С готовностью отозвался Агапов. — Скажи, а Я всё что хочешь сделаю.       — Ой, Алекс, да не надо мне от Тебя ничего. — Девушка махнула рукой. — Тем более, Ты мне уже сегодня оказал услугу, сам того не зная. — Он расслабленно выдохнул. — Только очень тебя прошу: не дури так больше.       — Ладно… — Алексей спрятал виноватый взгляд и чмокнул Юльку в нос. — Спасибо Тебе, Систер…       — Живи пока. — Хозяйка квартиры беззлобно рассмеялась. — А теперь рассказывайте мне, кто это среди нас затесался такой креативный?

***

      С последним тактом рассказанной как на духу истории Ксюша вдруг ощутила звенящую пустоту за рёбрами. Дрожащие пальцы инстинктивно потянулись за стеклянным бокалом. Горечь односолодового почему-то тепло обожгла губы. Хрупкое плечо вздрогнуло под прикосновением тёплой ладони. Она закрыла глаза и в секунду оказалась в родных объятиях. Уткнулась носом в грудь мужу и сделала глубокий вдох.       — Вот вам и девочка-тихоня… — Юля дернулась и спрятала лицо в ладонях, но затем подняла взгляд и горько усмехнулась. — А, впрочем, мне всегда казалось, что не такая Она и простая. Вон, как Мотю бедного закрутило омутом.       — Да перестань ты, Юлька… — Агапов нахмурился и фыркнул, не отпуская руки с тонкой талии. — Это то здесь каким боком?       — Может и никаким… — Задумчиво протянула Юля, открутив крышку от бутылки. — Только вот ты, Ксюх, знала, например, что Лида с Моцартом уже фактически встречались, ещё когда ты в Валеру типа влюблена была?       Алексей инстинктивно крепче обнял супругу, ощущая прикосновение голых плечей к рубашке.       — Знала… — Солёные дорожки стягивает кожу на лице. — Вернее, потом уже поняла. Но решила, что не так уж это и важно.       — Да уж… — Юля глотнула виски и поморщилась. — Вечно у нас все сначала «не так уж и важно», а потом поди разбери.       Они ещё долго сидели на просторной кухне втроем. Разговоры сменялись тихими, вдумчивыми паузами. Пока в тёмной гостиной спокойно видел десятый сон маленький Митька. Мультик про льва уже давно закончился титрами.

***