НеЗапечатленный

Ночь прошла тяжело. Тео чувствовал себя словно в каком-то вакууме, лёжа на диване и смотря в одну точку. Он не слышал происходящего за дверями комнаты, не ощущал течение времени и совсем не спал. Ему кажется, что это шок от сбывшегося одного из главных страхов, которые он носил в себе с того момента, когда Лиам первый раз предложил ему метку. Он, конечно, отказался в первую очередь из соображений безопасности — альфа не может зависеть от другого оборотня. Но и не хотел, чтобы Лиам оставался с ним из-за привязанности, созданной меткой. Наоборот, ему хотелось видеть подтверждение, что их отношения — сознательное решение и желание Лиама. До недавнего времени. Тео зябко натягивает одеяло повыше. Он чувствует какое-то давление в переносице, но слёз нет. Он вообще не помнит, сколько лет назад последний раз плакал. На глазах полопались сосуды, сделав их красными и болезненными, глаза так безумно сушит после бессонной ночи, что даже смотреть тяжело — картинка сразу плывёт перед глазами. Тео поджимает ноги повыше, сворачиваясь в позу эмбриона, и стараясь вдохнуть полной грудью. Грудную клетку сжимает будто железным обручем, и ещё один такой же давит на виски. Впервые за многие годы он понимает, что больше не хочет никакой гонки: не хочет к чему-то стремиться, чего-то достигать, бежать на работу из-за каких-то срочных дел. Все эти показатели и цифры словно враз потеряли значимость и важность для него. Кому какое дело до них, когда весь мир сейчас видится чёрно-белым? Химера с трудом поворачивается, придвигаясь ближе к спинке дивана и утыкаясь в неё лбом. В какой момент у них что-то пошло не так? Ведь было же хорошо, не без ссор, конечно, но всегда после них было примирение. Хорошие дни иногда омрачались тяжёлыми, а не наоборот. Всегда было здорово отвлечься от проблем всего внешнего, уединившись в своём собственном маленьком мирке на двоих, проведя вечер в обнимку или просто поболтав. Почему у них перестало это работать? Почему сейчас хорошие дни редкость, и то практически недосягаемая? И кто этот человек, на которого Лиам решил променять Тео? Почему ему оказалось хорошо с ним? Просто из-за того, как тот ухаживал? Тео чувствует нарастающую злость, которая меняется на тоску и наоборот. Лиам же не был никогда тем человеком, которого можно было расположить красивыми словами или ухаживаниями. Почему ему перестало хватать Тео? Мысли прерывает сигнал будильника, который Тео тут же отключает, укутываясь сильнее. Не хочется никуда идти, хочется ещё неделю лежать здесь в своём безопасном коконе, и ничего не делать, жалея себя. Он не ожидал, что это произойдёт. Вернее, он носил в себе эти опасения все годы, тревожась, но он не ожидал, что это действительно случится. Лиам его больше не любит? Сердце ноет от этой мысли. После второго сигнала Тео всё-таки приходится встать. Он не готов идти на работу, но ещё меньше он готов видеться или говорить с Лиамом. Лиам обычно уходит раньше него, но сейчас Тео слышит, что он ещё дома. Чертыхнувшись, он проскальзывает в ванную, сразу закрывая дверь на замок. Он совершенно механически умывается, стараясь смыть с лица следы тяжёлой ночи, но ему не очень это удаётся. Появившаяся за ночь чернота под глазами водой не смоется, как и совершенно убитый взгляд на угрюмом лице. Он выглядит так, словно умрёт на днях. Возможно, так и есть. Что им вообще сейчас делать, расходиться? Сколько он протянет один? Сколько сможет выдержать его волк, который столько прожил в стае с альфой, и уже не помнит, что значит быть одному? Куда ему пойти сейчас, что-то снять на первое время? Но почему он должен уходить из своего дома? Лиам правда его вот так бросит, найдя кого-то на замену? Все эти вопросы продолжают сверлить мозг, пока Тео чистит зубы. Он устало прикрывает глаза, вымотав себя бесконечными сомнениями и раздумьями. Хочется закрыть глаза и открыть их снова в том времени, когда их семья была семьёй, а не соседством с односторонней любовью. Тяжело вздохнув, Тео умывается ещё раз и жёстко трёт лицо, стараясь себя хотя бы так взбодрить. Он медлит, не решаясь выйти, потому что слышит, как за дверью маячит Лиам. Внутренности обжигает каждый раз, когда Тео думает о нём. Когда тянуть больше нельзя, Тео выходит, сразу же натыкаясь на не менее помятого Лиама. Тот тоже выглядит так, словно не спал всю ночь. Весь встревоженный, огорчённый, не находящий себе места, и распространяющий на всю комнату удушающий запах вины, которая сильнее напоминает о его словах. — Давай поговорим? — Просит он, но у Тео даже нет сил на то, чтобы ответить ему. Он только опускает взгляд и молча проходит мимо. Лиам следует за ним тенью, держась на небольшом расстоянии, чтобы не мешать, но больше ничего не говорит. Он просто стоит в дверях комнаты, будто ожидая, что ещё немного и Тео заговорит с ним. Но Рейкен не делает этого. Он чувствует себя до ужасного разбито, то за секунду ощущая невыносимую апатию и отчаяние, то прилив злости, от которого хочется разорвать одежду, которую он с трудом пытался натянуть на себя минут десять, или разбить стакан, в который он трясущимися руками пытается набрать воды. В поле его зрения появляется чужая рука, которая протягивает ему уже наполненный водой стакан, и Тео чувствует спазм в горле. Он лучше от обезвоживания умрёт, чем возьмёт от Лиама сейчас хоть что-то. Уже когда Тео открывает дверь, выходя из дома, Лиам, нервно шагающий рядом, решается снова подать голос. — Ты же придёшь?.. Тео на секунду останавливается. А куда ему ещё идти? Это и его дом тоже. Он приоткрывает губы, и моментально чувствует, как словно свинцом наливаются связки, спазмируя, и не давая выдавить из себя ни слова. Как будто ему кто-то голос отключил, он физически не может выдавить из себя ни звука. Тео так и уходит, ничего не ответив. В душе он даже чувствует небольшое ликование, что Лиама будет сжирать паника и вина, когда он будет мучиться, не зная вернётся ли Тео. Маркус едва увидев его в кабинете тут же растерял улыбку. — Что с тобой? — Его внимательность и неподдельная забота были бы приятны, если бы Тео не было сейчас так наплевать на всё. — Ты в порядке? Выглядишь неважно. — Маркус, сделай так, чтобы меня сегодня не беспокоили по пустякам. Спасибо. Тео даже не дожидается ответа, заходя в кабинет и закрывая дверь. Он уверен, что в ту же секунду за его кабинетом разгорятся сплетни из-за его внешнего вида, но абстрагируется от всего, усаживаясь за рабочий стол и утыкаясь лицом в ладони. Рабочий день проходит как в тумане. Тео односложно отвечает на все вопросы, с которыми к нему идут сотрудники, а к концу дня все, видимо, понимают, что дело серьёзное и что-то не так, и перестают донимать его совсем. Наверное, всем рулит сейчас Маркус. Тео готов был бы ему и должность свою отдать сейчас, лишь бы его продолжали не трогать. После работы Тео долго сидит в машине, не решаясь зайти домой. Он не слышит, дома ли Лиам. Вдруг он решил сегодня прийти вовремя, а не как обычно среди ночи? Ревность и злость бушуют, когда химера думает, что все те разы, когда Лиам приходил домой поздно, он проводил время с ним. Это ли не предательство? Какая-то изощрённая месть ему за прошлое? Лиам решил устроить ему ад на земле? Спустя время он всё-таки собирает остатки сил и заходит в дом, тут же проскальзывая в гостиную и закрываясь там. Тео снова ворочается всю ночь, поспав всего час или два. Теперь единственное, о чём он думал, — это парень, который так понравился Лиаму. Что в нём было такого хорошего? Чем он лучше? Почему именно он? Ответов на эти вопросы он само собой не находит, лишь сильнее измучивая себя мыслями. Утром Лиам снова подступается к нему с попыткой поговорить, но в этот раз Тео игнорирует его уже намеренно. Он чувствует себя обманутым, и не хочет задавать эти унизительные вопросы «Почему ты так со мной поступил? Почему ты больше не хочешь меня любить?», а кроме них ему больше нечего сказать Лиаму. В таком же состоянии проходит ещё два дня. Он как может сливается с обстановкой на работе, награждая мрачным взглядом тех, кто решается к нему подойти, иногда незаслуженно срываясь на людях, а ночами лежит, смотря в потолок. Лиама он всё ещё игнорирует. В их ситуации ничего не меняется, но Тео и не знает, что вообще здесь может измениться. Единственное, что его удивляет, что Лиам исправно каждый день появляется дома. Тео почему-то считал, что Лиам теперь соберёт вещи и уйдёт к тому, кого посчитал для себя интересным. Зачем он продолжает приходить домой и давить Тео на больное — химера не знает, в глубине души считая это просто желанием сделать больнее. Он бы и продолжил жить в таком режиме, если бы следующим вечером Лиам не выцепил его, пока он вышел из комнаты. Тео хотел бесшумно проскользнуть до кухни и обратно, но Лиам успел услышать это и выйти из спальни. Когда Тео уже практически был в дверях кухни, в его спину долетел окрик Лиама. — Перестань меня уже так наказывать! Тео обернулся. Лиам выглядел не лучше него, такой же измученный и уставший, с кошмарными тенями под глазами. — Что, прости? — Наиграно нейтральным тоном интересуется Тео, и Лиам, кажется, даже немного расслабляется, увидев, что Тео не проигнорировал его снова, как все дни до этого. — Я ничего не сделал. Я тебе не изменял. Перестань относиться ко мне как к пустому месту. — Чего? — Усмехнувшись, Тео заглядывает в отчаянные глаза Лиама. — Чего ты не делал? — Я не изменял тебе. — Снова повторяет Лиам, как будто это имеет значение. — Я же сказал, что… — Мне нужно поблагодарить тебя или что? — Тео срывается на крик. — Спасибо большое, Лиам, что не успел с ним переспать, а ещё за то, что решил в подробностях со мной поделиться своими чувствами к нему! — Ты… — Лиам запинается, зажмурившись. — Мне тоже тяжело. Ты же понимаешь, что я не мог контролировать то, что почувствовал в этот момент? — Тео открывает рот, чтобы снова кинуть в него язвительную фразу, но Лиам не даёт ему этого сделать. — Я не мог контролировать свои чувства! Но я мог контролировать свои действия, и я сделал это! Я не трогал его, я даже не прикасался к нему. Я не позволил себе этого, чтобы не предавать тебя и не делать тебе больно! — Огромное спасибо, мне же так совсем не больно! — А что я должен был сделать по-твоему? — Глаза Лиама наливаются красным. — Я поступил честно, я пришёл к тебе и рассказал обо всём! Что мне нужно было, молчать? — Так мне за это тебя поблагодарить — за твою «честность»? — Тео чувствует выступающие когти. — Я же всю жизнь мечтал услышать твои захватывающие истории о том, как ты хочешь целовать другого! — Чего ты хочешь от меня? Что я по-твоему должен был делать? — Почему ты меня сейчас об этом спрашиваешь? Задумываться надо было, когда ты допускал всё это, а не сейчас, когда ты уже всё испортил! — Тео, не сдержавшись, вцепляется в дверной косяк, когтями отрывая частичку дерева. — Это ты всё испортил своим запечатлением, а не я! Тео дёргается, чувствуя, как слова Лиама попали в самое больное. — Так это я виноват? Ты мне жизнь сломал, когда бросился со своими клыками! Ненавижу тебя!.. Тео не успевает сообразить, кто делает шаг первым — он или Лиам. Наверное, бросаются они друг на друга одновременно, его последние слова словно переполнили чашу терпения. После того, как Тео оставил Лиаму метку, наполнив его силами якоря, Лиам перестал срываться просто так. Он себя в разы лучше стал держать в руках, и после их нормального начала отношений они ни разу не доводили ситуацию до того, чтобы бросаться друг на друга с кулаками. Казалось неправильным бить того, кого любишь. Однако сейчас все эти правила, которые устанавливались годами, словно сметены плещущимся из обоих гневом. Тео чувствует жёсткое давление, когда Лиам вдавливает его в стену, частично пробивая кирпич, но не остаётся в долгу, вспарывая ему живот когтями. Удары кажутся бесконечными, и Тео не знает, на чём он сосредоточен больше — на красных глазах обозлённого на него альфы, который не использует на нём свою подчиняющую силу, на тяжёлых ударах, которые получает по всему телу, или на своих когтях, исполосовывающих и раздирающих тело Лиама. Гневное и одновременное наполненное болью рычание сотрясает дом, заставляя стены вибрировать, а потом и крушиться, когда кого-то из них двоих прижимают к ним чрезмерно сильно. Для Тео всё происходит словно в тумане, он сосредоточен только на том, чтобы не дать себя убить, изворачиваясь так, как не приходилось делать уже много лет. Лиам бьёт реже, но сильнее, по нему сложно сказать, насколько он осознаёт происходящее. Давно забытый адреналин от опасности заставляет действовать на инстинктах выживания, будто бы Тео сейчас правда бьётся за свою жизнь. Кровь неприятно бежит из разбитой скулы, сломанная челюсть ноет, а из груди вырываются полноценные хрипы, когда Тео начинает чувствовать ослабевание гнева. Лиам в его руках успокаивается следом за ним. Он в разодранной одежде, вся его верхняя половина тела покрыта кровью. Он всё ещё зависит от реакции своего якоря, поэтому усталость Тео успокаивает обоих. Они устало оседают на пол, тяжело дыша, и прижимая ладони к особо кровоточащим местам, ожидая регенерации. Спокойная жизнь довольно сильно ослабила выносливость, драться часами у Тео уже нет столько сил и запала. Тео откидывает голову, затылком прислоняясь к разбитой стене, и окидывает взглядом устроенный ими погром. За ремонт придётся отдать кругленькую сумму, а ещё больше за то, чтобы им не задавали лишних вопросов. Рёбра неприятно ноют, а ощущение рассасывающихся на животе гематом доставляет дискомфорт. С глаз спадает пелена ярости, заставляя как-то трезво посмотреть на всё происходящее вокруг них. Господи, что они вообще делают? — Во всяком случае, мы ещё не настолько остыли друг к другу, что можем хотя бы ненавидеть. Тео на секунду переводит взгляд на сидящего рядом Лиама, который двумя руками сжимает кровоточащий живот. Лиам альфа, сила которого возрастала все эти годы, и которая сделала его сильнее и выносливее Тео. За доли секунды он сравнивает, понимая, что на Тео гораздо меньше ран, и они не настолько серьёзны. Лиам явно сдерживал себя, чтобы не навредить ему слишком сильно, при этом позволив достаточно сильно ранить себя. Тео кажется — ещё немного и он увидит внутренности его живота, и тошнота тут же подступает к горлу вместе с осознанием, что он натворил. Это Лиам. Человек, которого он вроде как безумно любит. Которого он сейчас рвал когтями словно врага. Неправильно. Всё, что они делают, неправильно. — Я не хочу больше мучить друг друга. — Озвучивает Тео свои мысли, внутренне переступая через себя и протягивая руку к Лиаму, прикасаясь к его плечу. Волк в его груди воет, видя свою пару таким. Он по мере возможности перенимает часть боли Лиама, пока тот до конца дорывает свою одежду и старается этой тряпкой стереть кровь с рук Тео. — Ты хочешь разойтись? — Тихим голосом спрашивает его Лиам. У Тео нет ответа на этот вопрос. Он не знает, чего он хочет. — Не знаю. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Это правда. Он так устал от этого состояния, от этой вечной тревоги и озлобленности, ему хочется спокойствия. Он с трудом поднимается на ноги, когда чувствует прикосновение Лиама к своему бедру, привлекающее к себе внимание. — Тео, какое решение ты бы ни принял… я останусь твоим альфой. Ты можешь рассчитывать на меня. Я не брошу тебя с твоей связью… Тео молча смотрит на него, разглядывая его серьёзное лицо. Это всё кажется просто смешным на фоне их мордобоя и симпатии Лиама к другому. В глубине души, наверное, Тео хотел, чтобы Лиам не согласился с ним, сказал, что не хочет этого и попытался бы оспорить это предложение. Или ещё что-то, что показало бы нежелание Лиама расходиться. — Пошёл ты, — тихо отвечает ему Тео, уходя в ванную. Тео проводит ещё одну ночь практически без сна. Он удивляет сам себя, когда после душа ложится в кровать, а не как все предыдущие дни до этого — на диван в другой комнате. Их небольшая потасовка действительно помогла выпустить пар. Как бы ни было это отвратительно, но стало легче. Словно им не хватало этого давно. Неизвестно, чувствует ли Лиам такое же облегчение, или это только Тео такая сволочь, но дышать стало свободнее. Сковывающая Тео ненависть и обида немного отпустили. Лиам останавливается, когда видит Тео в кровати и смотрит на его спину, застыв на месте. Тео гадает, уйдёт ли он, выжидая несколько минут, но Лиам старается вести себя тише, и аккуратно ложится рядом, видимо думая, что Тео уснул. Он лежит на своей половине, спиной к Тео, и не старается придвинуться. В голове снова ворочаются странные мысли. Ему не даются покоя слова Лиама. Если он не собирается его оставлять, это значит, что он не собирается уходить от него? Ещё… не всё потеряно? Будет ли это правильным? Тео снова мысленно возвращается к их диалогу. «Я не мог контролировать свои чувства! Но я мог контролировать свои действия, и я сделал это». Тео не знает, что ему чувствовать. В нём кипит обида, но в том, что сказал Лиам, есть что-то успокаивающее. «А что я должен был сделать по-твоему? Я поступил честно, я пришёл к тебе и рассказал обо всём». Тео ненавидит свой мозг, который зацикливается на каких-то брошенных фразах и гоняет их, не давая переключиться. Это будто проклятье, которое вынуждает Тео вариться в сказанных сегодня ужасных словах. Он сам не знает, чего он сейчас хочет от Лиама. Извинений? Вряд ли. Он сам не может для себя определить, что он чувствует. Так как же он тогда определится, чего ему хотеть от Данбара? Химера беспокойно вертится на месте, всё время перекладываясь, но так и не разворачиваясь к Лиаму лицом. Ему не хочется разговаривать. Не хочется обсуждать что-то, пытаться найти какое-то перемирие. Ему хочется свернуться на своей части кровати, и прикрыть спину, подавив чувство уязвленности. — Тео, — подаёт голос Лиам. Похоже, он тоже не спит. — Ты меня правда ненавидишь? Уже сейчас, успокоившись, Тео чувствует небольшую вину за свои слова, которые бросил в сердцах. В пылу ссоры это казалось правильным, сказать, что Лиам сломал ему жизнь и что он ненавидит его. Сейчас ему стыдно за это. Тео прожил с Лиамом гораздо больше счастливых лет, чем у него было до встречи с ним. Он медлит, стараясь понять, скажет ли он правду. — Нет. Но мне больно. — Он скорее чувствует, чем слышит, как Лиам поднимает руку, намереваясь прикоснуться к нему. — Не трогай меня. Лиам не отвечает, но и не касается его. Тишина в их комнате давит на уши. — Любить было гораздо проще, когда мы всё время были в опасности, и не было возможности задуматься над происходящим… Поддерживать любовь каждый день в спокойное время гораздо сложнее. — Лиам снова беспокоит его, мешая Тео утонуть в своих тяжелых мыслях. — Раньше у нас всегда был общий враг, с которым мы сражались. А сейчас мы с тобой как будто сражаемся друг с другом. Учитывая произошедшее несколько часов назад, это выглядит довольно ироничным, но никак не помогает Тео разобраться в своих мыслях. Все эти измышления только беспокоят его, добавляя ему мыслей, которые будут крутиться в голове. — Философ хренов, — комментирует Тео, залезая под подушку. Почему он вообще пришёл сюда сегодня? Лиам вздыхает, но не отвечает ему, с головой накрываясь одеялом.

***

И тем не менее, вся эта потасовка и первый за долгое время небольшой разговор немного привели Тео в чувство. Может быть, просто время подошло, он как-никак уже больше недели застревает в одном и том же моменте, не двигаясь с этой точки и не давая возможности Лиаму сделать что-нибудь. А может быть, его немного отпустило, когда он наконец-то начал хотя бы половину ночи спать, а не изводить себя тревожными мыслями. Он перестаёт так сильно злиться, но теперь к его целому набору негативных чувств прибавилась вина. Он сказал Лиаму много ужасного. Лиам тоже сказал достаточно, его «ты испортил всё своим запечатлением» отзывается дикой болью в душе каждый раз, когда Тео вспоминает об этом. А вспоминает он об этом очень часто. К тому же волк методично сгрызает его изнутри за «ты сломал мне жизнь» и «ненавижу тебя». Он снова замолкает, уже не намереваясь целенаправленно игнорировать Лиама. Теперь Тео просто не знает, что ему делать и о чём говорить с ним. Тео приходит домой ближе к ночи и сразу ложится в кровать, делая вид, что моментально засыпает, лишь бы избежать лишних разговоров. Что они скажут теперь друг другу? Так и сегодня, химера возвращается поздно. Он знает, что Лиам ждал его, просто лёжа в кровати, но у химеры всё ещё нет моральных сил. Он знает, что мучает их обоих, но не может с этим ничего поделать. Рейкен укладывается в кровать, накрывается одеялом и быстро делает вид, что вырубился, замедляя дыхание и сердцебиение. Он лежит без сна и смотрит в окно — дурацкая привычка ещё с юности. Уже на автомате в голове одна за одной в голове крутятся мысли о том, что им дальше делать? Вообще ложиться ли в одну кровать? Приходить ли в общий дом? Есть ли у всего этого смысл? Тео слышит, что Лиам тоже не спит. Он лежит рядом, на своей половине кровати и почти не шевелится. Сна нет у обоих, только Тео скрывает это. Лиам выжидает почти полтора часа, вероятно, чтобы убедиться в крепком сне Тео. Тео чувствует, что он очень тихо переворачивается и подползает к нему, на его сторону кровати. Ему требуется большая выдержка, чтобы удержать свой пульс ровным, и не дёргаться. На лопатке ощущаются едва уловимые касания кончиками пальцев, от которых по телу разносятся электрические импульсы. Ему так нужно это, но вместе с этим каждое касание обжигает, напоминая о произошедшем, что хочется попросить убрать руки. Его волк изголодался по Лиаму. Лиам, вероятно, таким способом проверяет насколько крепко спит Тео. Он кончиками пальцев продолжает касаться его спины, очерчивая проступающие мышцы, а затем кладёт ладонь поверх одеяла на его спину и медленно водит рукой, поглаживая. Он не трогает его напрямую, видимо, чтобы не разбудить и чтобы Тео не обнаружил происходящего. Лиам мягко гладит его, а потом до Тео долетает вырвавшийся, но быстро оборвавшийся всхлип. За спиной слышится небольшая возня, а потом Лиам прижимается к его спине полностью. Даже в том, как он старается аккуратно его касаться, не прижиматься всем телом, как он любил это делать раньше, чувствуется такая нужда и отчаяние. Тео чувствует его одиночество. Он чувствует разъедающее одиночество в его действиях, каждом его движении, даже в воздухе рядом с ним, и всё это щедро приправлено отчаянием и безысходностью. Лиам плачет пару часов, осторожно прижимаясь щекой к его спине и поглаживая. Ближе к утру Лиам успокаивается. Он тяжело вздыхает несколько раз, перебарывая себя и свой небольшой нервный срыв, последний раз кончиками пальцев пробегает по его плечу, натягивает одеяло Тео повыше и отползает обратно на свою половину, поворачиваясь спиной к нему и стараясь уснуть. Всё это кажется таким отработанным и отточенным, что Тео посещает ошеломляющая мысль — это происходит не первый раз. Как давно Лиам делает это? Только после их ссоры или гораздо раньше? Это так сильно выбивает Тео из равновесия, разрушая все стены, которые он сам и возвёл. Как много он не замечал? Или не хотел видеть? Эмоции и чувства Лиама сейчас прорываются, и Тео начинает чувствовать их не только внешне, но и ощущая боль альфы через стайную связь. Тео не чувствовал этого раньше… как долго он отстранялся от Лиама? Тео не может справиться с тем, сколько эмоций он чувствует от Лиама, какие они сильные и тяжёлые. На секунду даже кажется, что он задыхается в них. Чувствуя боль Лиама по связи стаи и воспринимая всё сильнее из-за волка, который сходит с ума от того, что его паре плохо, Тео сам едва сдерживает хрипы. Он застигнут врасплох этим, не понимая, почему это всё враз обрушилось на него так сильно. Ему будто Тара снова разворотила грудную клетку, сделав уязвимым и восприимчивым. Тео лежит не шевелясь, продолжая захлёбываться в чувствах Лиама и своих собственных. Ему трудно дышать и двигаться, он чувствует себя бессильным, когда просто лежит на своём месте, поглощённый их общей болью. Когда Лиам просыпается по будильнику, чтобы уйти на работу, Тео как холодной водой окатывает, отпуская. На лбу выступила испарина, а сердце колотится слишком быстро, чтобы получилось замаскировать это. Лиам, почувствовав его состояние, подходит к нему, почти положив руку на плечо, но в последний момент отдёргивает, не решаясь прикоснуться. Рейкен только отмахивается, отворачиваясь и стараясь отдышаться. В висках стучит, он не понимает, ему приснился кошмар или это всё было на самом деле? Лиам выглядит как обычно, спокойным и собранным. Вокруг него, как и все предыдущие дни, есть аура печали и отчаяния, но больше нет той лавины чувств, которая топила Тео ночью. Тео проводит ладонью по лбу, вытирая пот. Наверное, ему приснился кошмар. Просто теперь он увидел в нём не Тару.

***

На следующую ночь Тео ведёт себя осторожнее, опасаясь повторения произошедшего. Он, как и раньше, быстро укладывается, но теперь остаётся настороже. Лиам выжидает несколько часов, пока Тео «крепко заснёт», не зная, что Тео снова маскируется. Это вообще кажется чем-то по-детски глупым, но Тео не может перестать это делать. А затем появляется уже знакомое прикосновение кончиками пальцев, проверяющее реакцию Тео, легкие поглаживания, а после едва уловимый запах соли в воздухе, сопровождающийся лавиной боли и одиночества. Лиам жмётся к нему, цепляясь за него так, словно от Тео его жизнь зависит. В этот раз он ведёт себя очень тихо, не издавая звуков, но Тео чувствует его мокрую щеку своей лопаткой, и это не оставляет сомнений, что Лиам снова плачет и пытается успокоиться, прижимаясь к нему. Наверное, это подобие объятий нужно было и самому Тео, потому что когда Лиам прижимается к нему, химера чувствует, насколько в голове проясняется, принося в тело небольшой прилив сил. Тео замирает, широко открыв глаза. Лиам не просто так это делает. Он помогает Тео подпитывать его связь, чтобы Тео не чувствовал себя обессиленно плохо, истощённым связью. Тео не даёт касаться себя днём, поэтому тот понемногу делает это ночью, заодно и закрывая собственную необходимость в Тео. Горло снова сводит спазмом, Тео чувствует, как у него и самого глаза печёт. Лиам всё ещё заботится о нём, явно делая себе самому больно. Почему Тео никогда утром не чувствовал, что Лиам плачет или что ночью вообще происходит что-то вроде его нервных срывов? Лиам это так хорошо скрывает или это Тео совсем перестал обращать на него внимание, закрывшись в себе? Лиам осторожно ведёт ладонью через одеяло от его плеча по позвоночнику вниз и обратно, и это касание согревает душу Тео, пусть даже плохо ощущающееся через толстую ткань одеяла. Его волк рвётся к проявляющей заботу и явно нуждающейся в нем паре, но химера держится, не разворачиваясь. Только когда он чувствует легкий, едва ощутимый поцелуй где-то рядом с позвонком, Тео отмирает. Ну какого чёрта он делает? Лиаму сейчас плохо так же, как и ему самому. И нуждается Лиам в нём не меньше, чем сам Тео в Лиаме. Зачем он мучает их обоих? Тео выдыхает, прикрывая глаза и решаясь прекратить всё это. Он перестаёт замедлять сердцебиение, позволяя Лиаму услышать, что он не спит, а затем разворачивается, натыкаясь на напуганные глаза. Тео не нравится, что Лиам смотрит на него так испуганно, явно чувствуя себя виноватым за то, что прикасался к Тео. Это всё так неправильно. — Я… — В этом тихом, дрожащем голосе Тео слышит начало оправданий. В какой момент они пришли к тому, что Лиам оправдывается за то, что касался его? За свой срыв, за то, что не смог сдержаться, когда Тео был нужен ему? У Лиама глаза словно остекленели от слёз, взгляд поведённый, а сердце бьётся слишком нервно. Они же не чужие, хотя по реакции Лиама так не скажешь. Почему для них стало нормой делать больно вместо того, чтобы защищать друг друга? Тео поджимает губы, когда вина снова затапливает его. Он приближается к мужу, осторожно обнимая его, и ещё большей болью в его сердце отзывается удивлённый взгляд Лиама, который замер, не понимая, что происходит. Тео прижимает его к себе поближе, обхватив за талию, и сам едва слышно выдыхает от наполнившего его облегчения. Он тоже изголодался по Лиаму, его запечатлённому волку пара нужна была не меньше, чем самому Тео. Две недели жить в разных комнатах, раз в день встречаясь взглядом друг с другом, оказалось слишком трудно и слишком недостаточно. Тео прижимается щекой к макушке Лиама, продолжая притягивать его к себе поближе, но не чувствуя отдачи. Лиам не обнимает его в ответ, но и не отталкивает, он просто застыл. — Злишься? — Спустя пару минут шёпотом уточняет Лиам, так и не решаясь обнять в ответ. Видимо, он думал, что разозлил Тео тем, что разбудил своим срывом. — Нет. — Это честный ответ. Впервые за долгое время Тео на самом деле не злится. — Мне жаль. — Мне тоже. Эти тихие признания немного уменьшают пропасть между ними. Лиам нерешительно обнимает Тео в ответ, прижимаясь щекой к его груди и крепко держа Тео за талию. На груди снова чувствуется влага, и Тео сжимает руки вокруг Лиама сильнее.

***

Совершенно ожидаемо, но от того не менее болезненно, когда утром ничего не меняется. Они отворачиваются по сторонам, избегая смотреть друг на друга и чувствуя себя неловко. Ощущение вынужденно живущих в одном помещении людей не покидает Тео. После этих нескольких ночей, когда он увидел насколько разбит Лиам, в нём сломалось что-то, что раньше заставляло его забыть о Лиаме и о его чувствах. Теперь он чувствует слишком много и не может перестать задумываться над тем, как много он упустил и как давно это началось. Чувствует ли Лиам то, что происходит в душе Тео? Он ничего не говорит об этом. Он вообще ничего не говорит больше, даже не стараясь снова как-то подступиться к Тео. Неловко отворачивается и уходит каждый раз, когда они встречаются друг с другом дома. У Тео получается вытерпеть ещё несколько дней, перед тем как самому сделать шаг. Он поджидает Лиама вечером, и когда тот кажется уже достаточно отдохнувшим после работы, предлагает: — Поговорим? Тот тяжело вздыхает, зажмурившись на секунду, но кивает и садится за стол, показывая, что готов к разговору. Снова наступает молчание, которое никто не решается нарушить. Тео вроде бы и был инициатором, но как сейчас начать разговор, он не знает. Он так долго собирался с силами, что сейчас будто оцепенел, не в силах переступить через себя и первому начать диалог. Несколько неловких взглядов друг на друга в тишине только сильнее давят. — Прости. — Первым начинает Лиам. — За то, что подвёл тебя… и за то, что сказал тебе раньше. Я не считаю твоё запечатление ошибкой, и я всё ещё благодарен, что ты выбрал меня. Тео чувствует беспокойство. Его бросают? — Ты так прощаешься со мной? — Напрямую спрашивает он. — Нет. — Лиам опускает взгляд. — Я просто хотел сказать это тебе. Напряжение просачивается в каждую клеточку тела Тео, когда он настраивается на то, чтобы начать задавать важные вопросы. Вена на его виске слишком сильно пульсирует, когда он начинает говорить. — Чего именно ты хочешь? Ты хочешь с ним?.. — Нет, — Лиам перебивает его. — Не хочу. Я не хочу разрушать то, что есть у нас с тобой. Он снова опускает голову, сгорбив плечи. — Ладно. — Тео тоже замолкает. — Что… что вообще было в тот день? Лиам молчит довольно долго, собираясь с мыслями, пока Тео въедливо отслеживает каждый удар его сердца. — Мне казалось, что всё как всегда. Я был с друзьями, и мы все вместе проводили время, но в какой-то момент… Я не знаю, как объяснить. — Он запинается, потерявшись. — Мне в какой-то момент стало так спокойно и хорошо, как раньше было с тобой. То же ощущение, что я всегда чувствовал, когда ты был рядом. Когда я осознал это, меня оно напугало. — Лиам наконец-то решается посмотреть ему в глаза. — Я бы предпочёл чувствовать внимание и заботу от тебя, чем от кого-то чужого. В этот момент я понял, насколько мы с тобой отдалились. — Лиаму явно есть, что ещё сказать, но он только приоткрывает губы, не озвучивая свои мысли. Тео терпеливо ждёт, желая услышать всё до конца. — Мне уже давно очень одиноко рядом с тобой. — Ты меня… любишь? — С огромным трудом выдавливает из себя Тео. Этот вопрос кажется безумно унизительным, как будто он выпрашивает любовь Лиама к себе. — Ты же спрашивал уже, в тот же вечер… — Лиам теряется. — Нет. Я спрашивал, любишь ли ты его. Сейчас я спрашиваю, любишь ли ты меня? — Тео вцепляется когтями в собственное бедро под столом, прикусив губу в ожидании ответа. Он слышит ускоряющийся пульс Лиама, ощущает его нервозность. Внутри всё леденеет от страха, когда Тео ждёт ответ. Ему страшно услышать «нет» или даже «не знаю». — У нас в последнее время всё так изменилось, что… — Лиам! — Едва ли не рычит на него нетерпеливо Тео, от чего Лиам осекается. — Я… да. У меня правда нет чувств ни к кому, кроме тебя. В тот день это был просто минутный порыв, к которому я, наверное, слишком чувствительно отнёсся, напугав и себя, и тебя. — Напряжение немного отпускает Тео, и он облегченно выдыхает. Самое страшное позади. — А ты? — Лиам с надеждой заглядывает в глаза. — Ты меня?.. — Да ты издеваешься надо мной?! — Вспылив вскрикивает Тео. — Ты же знаешь, что я до конца жизни никого другого не полюблю! — Я имею в виду, — перекрикивая Тео, старается донести до него Лиам, — ты остаёшься со мной, потому что правда любишь меня или потому что ты связан со мной? — Какую же чушь ты спрашиваешь, — шипит Тео, запуская пальцы в волосы и закрывая глаза. — Ты же прекрасно знаешь, что… — почему-то ему кажется неловким повторить за Лиамом, поэтому он выбирает более общую формулировку, — первое. — Почему ты тогда относишься ко мне так жестоко? Тео чувствует, что за этим вопросом скрывается много неозвученного. Голос Лиама тихий, напряжённый, и весь его вид показывает такую уязвимость, будто он признался в чем-то очень постыдном. — А ты не жестоко ко мне относишься? — Не может не уколоть его Тео. — До всего этого, — Лиам не ведётся, — ты отстранился от меня… Ты знаешь, что я чувствую тебя очень слабо, как будто ты почти вышел из стаи? Ты не принимаешь во мне альфу, и не говоришь со мной, как просто с близким… Что я сделал не так? — Я не знаю. — Тео действительно старается ответить честно. — Я сильно устаю на работе в последнее время, а все наши разговоры заканчиваются ссорами. Я, наверное… не хочу начинать разговор, чтобы не провоцировать новую ссору. Я устал от них. Лиам кивает ему, то ли разделяя эти чувства, то ли просто принимая его объяснения. — Ты приходишь домой поздно, потому что у тебя правда много работы или… — Тео снова цепляет наметившимися клыками губу, заземляя себя, — потому что не хочешь возвращаться? — Я не хочу приходить туда, где меня не ждут, не хочу чувствовать себя так, будто живу здесь один… — Ты всё это время проводишь с ним? Лиам дёргается как от пощёчины, и нахмуривается. — Нет. Мы собираемся друзьями после работы и отдыхаем все вместе. Я никогда не оставался с ним наедине и не давал поводов думать, что он вообще может на что-то рассчитывать. Это правда. Поверь мне, пожалуйста. Единственное, что успокаивает Тео, это ровное сердцебиение Лиама. Он наверное сошёл бы с ума, если бы у него не было повышенного слуха и ему пришлось бы поверить Лиаму просто на слово, как обычному человеку. Хотя он бы и в такую жуткую зависимость от Лиама не попал бы, если бы был обычным человеком. — Я не знаю… смогу ли доверять… — тихим голосом предупреждает Тео. Они оба замолкают, исчерпав все силы. Через несколько минут Лиам всё же находится с ответом. — Я однажды смог довериться тебе, когда никто не был готов. Попробуй сделать это же для меня. — Ты меня попрекать теперь будешь своим благородством? — Вяло спорит Тео, обессилив после трудного разговора. — Ты же понимаешь, что это совсем разные вещи? — Да. Поверить тому, кто уже один раз предал, было гораздо труднее. Тео с трудом сглатывает ком в горле, чувствуя себя униженным ещё сильнее. Ему давно не припоминали его ошибки, предпочитая обходить эту тему. Он знает, что в этом есть доля истины, и Лиам прав, но Тео от этого не легче. Он почему-то хотел верить, что Лиам останется рядом с ним и ему не нужно будет цепляться за него, чтобы удержать его рядом, не позволив уйти. Лиам сидит какое-то время молча, уткнувшись взглядом куда-то в одну точку на столе. Он кажется таким же уставшим и измотанным, что что-то похожее на жалость появляется в груди Тео. Рейкен его тоже сильно измотал за эти две недели своим игнорированием. Несмотря на много неприятных вопросов, которые они уже задали друг другу, Тео всё равно хочет узнать ещё кое-что. — Ты хотел уйти от меня? Лиам отрывается от созерцания точки на столе, встречаясь с ним взглядом, и абсолютно честно и прямолинейно отвечает. — Я никогда не хотел уходить от тебя. Я… не хотел с тобой оставаться. Тео поджимает губы, отворачиваясь. Явно не то, что хочется слышать от своего супруга. Он виноват перед Лиамом?.. — Я не думаю, что мы справимся с этим сами, — честно признаётся ему Тео. — Да. Наверное, нам нужна помощь… Если ты всё ещё хочешь попробовать всё вернуть? — Лиам смотрит на него настолько усталым взглядом, и весь его вид такой измождённый, что Тео снова чувствует себя виноватым. Лиама хочется попросить прилечь и поспать, пусть и весьма очевидно, что ему не поможет это. Волк Тео как будто пробудился от спячки, вынуждая его заботиться о своей паре. — А ты сам хочешь? — Да. — Лиам даже не задумывается. — Я скучаю по тому, как было раньше. — Ладно. Давай попробуем. — Подводит итог Тео, вставая со своего места. Ему и самому сейчас хочется уткнуться лицом в подушку и проспать несколько дней, хотя бы немного восстановить своё душевное равновесие. Лиам просто кивает ему, не отвечая, и продолжает сидеть за столом, опустив голову. Уже в дверях спальни Тео останавливается, понимая, что он не сказал ему нечто важное, что вообще-то должен был. Тео оборачивается к Лиаму, смотря на его поникший профиль. — И, Лиам… — Тео закрывает глаза, прикусив губу. — Ты не испортил мне жизнь. — Он дожидается, что Лиам обернётся к нему. — Ты спас меня тогда. Я тоже хотел… чтобы ты знал об этом. Это далеко не «прости за то, что я сказал», но это максимум, который Тео может сейчас дать. Лиам смотрит на него потерянным, расфокусированным взглядом, но Тео не дожидается ответа, уходя в комнату.