Море Ржавчины

      На предложенное он ожидал увидеть озлобленную лазурную оптику, сверкающую отвращением.       —Я не пойду к Морю ржавчины. У тебя все хорошо с процессом? - прогудел вент системой обескураженный Орион, стукнув стопкой датападов, чтобы собрать те воедино в один ряд как по линейке. - Пешком удумал по пустыням шастать, во дает,- пробубнил молодой архивист, демонстративно отвернувшись от брата.       —Так это ж весело, — без злобы осклабился Мегатронус, предоставляя первый аргумент. — Да и ты прогонишь вент систему, освежишься, гидравлику разомнешь, — броневик стал перечислять дополнительные причины для маленького приключения, пытаясь убедить друга.        Под манипулятор попали крии, которых в маленькой стеклянной вазочке всегда было в изобилии: младший аристократ больше всех в доме Пакс обожал данную сладость, потому запасы регулярно пополнялись без перебоя. Розовый шарик оказался между дентопластинами старшего.       —Это с алюминием, — прыснул Орион, не глядя на посягнувшего на вкусности. Он беспричинно пересчитывал датапады в стопке, перебирая те тонкими пальцами.       Мегатронус поморщился, но все же проглотил: терпеть не может привкус алюминия.       —Да ладно тебе! Пошли! - сконфуженный фейсплей моментально пришел в норму - гладиатор взялся за свое. Мех умело выдернул из манипуляторов брата стопку, подняв её над собственным шлемом. — К тому же, ты мне обещал, что мы обязательно погуляем в ближайшие циклы, — Мегатронус лукаво улыбнулся, насмехаясь над более низким Орионом.       Сам архивист пыхтел и свистел, пытаясь допрыгнуть до своих работ, но старший даже манипулятором не повёл: статичного положения хватало, чтобы позлить мехлинга.       —Это не обязательно сегодня! - прикрикнул Пакс.       —У тебя есть серьезные дела? - хохотнул гладиатор, все же вернув хозяину его вещи – младший во всей актерской красе отыгрывал обиженного.       —Нет.       —Тем более пошли!

***

      Ориона всегда покачивало на монорельсе. Корпус отбрасывало по сторонам в лёгких толчках, но дискомфорта колёсный не испытывал.       Мегатронус жадно поглощал крии с любимыми добавками брома и калия. Младший аристократ не мог их есть: бром делал привкус острым, а калий заставлял вкусности расплываться, превращая в бесформенную субстанцию, поэтому конфетки с калием делают с тонкой пленкой. Архивист предпочитает крии с золотом или цинком: можно погрызть и долго наслаждаться вкусом.       Пакс мог бы отвлечься, будь у него немного конфет, только моментально все съел, стоило сесть в вагон. Гладиатор вспомнил про купленное удовольствие спустя пол джоора езды – вот и пирует.       —Хочешь? – мех протягивает несколько крии младшему брату.       —Я же потом тебе всю дорогу ныть буду, что жжет, — надул губы Орион, отказываясь от предложенного в скромном жесте.       —Как хочешь, — серебристый «танкист» закинул себе в энергоприемник конфету издалека - с первого раза попал. — Неженка.       —А ты у нас сама скала. Молот Солус Прайм не разобьёт, — возмущенно отозвался архивист, изогнув резко оптограни.       —Не-а, — заулыбался Мегатронус. — Никто ещё не придумал такого артефакта, который мог бы победить или убить меня.       —А крии с алюминием или ртутью? - ехидно растянул фейсплей Орион, припоминая самую ненавистную гремучую смесь бойца арены Каона.       —Праймусе, не вздумай это в слух произносить!

***

      —Удивительно, — сделав снимок оптикой, Орион запечатлел очертания древнего храма Праймов, в котором прежде восседал Совет. Века пролетели, память о былых временах проржавела, а нынешний Совет царствует в Иаконе.       В общем текущий эон мрачен.       Зета Прайм был не лучшим правителем: исчезновение Нова Прайма в экспедиции произвело на него горестное впечатление, граничащее с безумием, а оказавшись на престоле, стал сеять беспорядки в империи, имея крепкую дружбу с функционалистами.       Энактор и так и сяк сулил религиозно безумные идеи в цветной обёртке, дабы тревожному Зете Прайму не причудилось, что ступает по тропе убитого Номинуса, хотя дело очевидно обратное.       Совет стал походить на сброд выживших правителей, учеников и остатков истинных Праймов.       А ранее восседало всего тринадцать в храме: Прима, Альфа Трион, Вектор Прайм, Солус Прайм, Нексус Прайм, Микронус Прайм, Алхемист Прайм, Амальгамус Прайм, Оникс Прайм, Квинтус Прайм, Льёж Максимо, Мегатронус Прайм и безымянный Тринадцатый.        Прима преследовал идею единовластия после разрушительной первой кибертронской войны. Великие создания Праймуса обязаны являться верными советниками избранного матрицей последователя, но судьба имела свои планы.       Хитрец и лжец Льёж Максимо посеял семя раздора в почву братства, а древо хаоса погубило нравоучение Первого: Солус Прайм была первой жертвой плода интриг, став убиенной от манипулятора Мегатронуса, своего возлюбленного. Максимо подставил несчастную, но обман брата был раскрыт – страждущий хитрец от преследования Павшего и Алхемиста Прайма пустился наутек.       Оникс оставил братьев, отправившись в сольное путешествие, вспорхнув могучими крыльями, а следом исчезли из строк истории Амальгамус с Квинтусом, не ведая отныне смысла в учении Светлого Рыцаря Примы, убиенного одним из коронованных Праймов.       Нексус Прайм, погрязнув в безумии после гибели любимой сестры, попрощался с Вектор Праймом, Альфа Трионом и рассек собственный корпус осколками разрушенного самой Солус Прайм Звездного меча на пять ботов: Скайфолл, Лэндквейк, Брейкэвей, Топспин, и Хитвейв. Порождение первого гештальта собрали воедино великий артефакт вольного кузнеца и ушли с миром, позабыв свое происхождение.       Не было больше той любви между творениями светлой стороны.       Тринадцатый, удрученный нарушенной верностью братьев, простился с оставшимися со следующим изречением: пусть мой дух станет покровителем истинного примирителя, достойного нести свет Праймуса и великую Матрицу лидерства. И пустился в самозабвение, канув в колодец искр – в искру родимой планеты.       Совет сократился до трех – не кончились беды.       Алхемист Прайм возвратился, когда успело смениться несколько поколения коронованных Праймов, а корни цинизма проросли до самой искры оставшихся братьев: Вектор Прайм, подкупный обещанием остаться на веки у власти, не стеснялся пропускать в совет учеников Альфа Триона и бывших Праймов по типу Сентинела, а Микронус был казнен за измену.        Вектор Прайм посчитал себя богом, поддавшись лестным изречением о его превосходстве со стороны аристократии и сенаторов – функционалистов.       Летописец ушел в отставку, играя роль отшельника-историка, наблюдающего со стороны: Повелитель времени предлагал вести новые правила работы Совета, в котором главенствует и представляет Праймуса лишь один, а на таковую роль подходит лучше всего он сам. Оставшихся Праймов будут звать лишь в случае крайней необходимости.       Алхемист Прайм отказался от бразды правления, но не отрекся от братьев, пытаясь вселить хоть каплю ума, но тому пригрозили участью Микронуса, который также пытался посеять смуту в нынешних порядках. В итоге Алхемист занялся медициной Кибертрона.       Все эти разгорячённые события происходили не за долго до взросления Ориона, а сейчас юный архивист, как ему самому казалось, застал исправление Праймов и Совета: Альфа Трион обучал мехлинга, вселяя идеалы любви к родине и священность совета, а СМИ стали трубить о скорейшем сборе всеобщего Совета, в котором будет решаться судьба Кибертрона. Престол и все, кто вокруг него вертелся – сплошь сборище интриганов. Перемен требовал народ, поднимали воинственно мечи десептиконы – все вело к государственному перевороту. Но последние новости заставили утихомириться на мгновения, надеясь на кардинальные изменения.       Орион искренне надеялся, что Зета Прайм наконец осмыслил источник проблемы и даст больше воли кибертронскому народу, отойдёт от жестких нынешних идей, при этом продолжит чтить завет Праймуса.       Недавно был разговор по поводу того, что младшего Пакса хотят видеть на данном мероприятии.       Сентинел, некогда Прайм и ныне сенатор, лично похвалил юного архивиста, пригласив на заседание с желанием послушать речь Ориона, поговаривая, что издавна нацелен следить за успехами ученика их лучшего летописца. Мех отличался умом и хитростью, на своей обшивке испробовал массу должностей, включая звания Лорда Протектора Номинуса Прайма, поэтому он не стеснялся открыто хвалить юный ум, видя в нем потенциал.       Смутные сомнения на этот счёт. Мегатронус писал трактат, расписывал огромные политические сочинения на тему вреда функционализма и что данное движение исключительно ложно подкреплено древними священными писаниями. Зверское ограничение в личных правах народа началось с давних пор после смерти Каллидуса Прайма и начала Правления Сентинела Прайма.       Упразднённая инквизиция снова приобрела былую славу. Ни разу не заглушалась молва о важности сохранения своего места, дарованное самим Праймусом. Завет повествовал о вечном разграничении по функциям даже у самих тринадцати. Каждый имеет свое предназначение, которому нельзя противиться.       Гладиатор считал, что желание тотального контроля использует маску веры, а Вектор Прайм повелся на собственные низменные желания, кивая шлемом на новую трактовку священных писаний. Откуда он эту мысль взял, учитывая личное незнание древних языков? Младший Пакс стал верным помощником: мехлинг мало того, что скрупулёзно изучал древний кибертронский, так не поскупился дать изучить переведенные текста, которые кое-как смог стащить у своей дани Кодексы.       Читая Завет Праймуса, Орион и Мегатронус пытались найти противоречия в работах функционалистов и в самом священном писании. Тринадцать Праймов добровольно разделились на воинов, стратегов и свободных агентов, что сейчас выливается в мысль: «каждый имеет свой неотвратимый функционал с момента активации»       Говорят, что сам Вектор Прайм подтвердил данное, придерживаясь идеи «дара». Праймус верховное божество, благодаря которому каждый активировался на планете, потому отвержение дарованного альт мода считается кощунством.       Альфа Трион не отрицает жесткости данных взглядов, но в аргумент он приводил следующее при личных беседах:       - Великий Праймус создал меня таким, каким я являюсь сейчас. Именно его манипулятор выковал на мне звания летописца, даруя ум. Невозможно меня представить с мечом или иным оружием. Моя природа такова, каковую её мне даровали. Все решения Праймуса не имеют неаргументированного обоснования. Он решает, где нужно больше сил и кому начертано выполнять данную миссию. У любого война должен быть его товарищ, у любого правителя советник, а у мыслителя его последователь. Если бы каждый противился предписанному, то был бы уничтожен хрупкий баланс. Альт мод не исключение: отвернись каждый от данной богом формы, действуя на поводу циничных желаний, мир погрузится в хаос от недостатка искр на необходимом месте. Не станет обладателей колес – все поселились в небесах. Кто же плоть Праймуса будет населять, кто будет выполнять работу для ухода за родимой планетой, которую сикеры не способны выполнять? Перебрать можно все формы. Если Праймусом решено иметь тебе альт мод микроскопа – твое место в лаборатории, ведь так велел создатель. Ты нужен именно там. Понимаешь, мой ученик?       Орион часто задавал вопросы по поводу равенства прав, но летописец отвечал одно: время придёт, вы не готовы. Спустя время учитель терпеливо выслушивал ученика, а после стал поддерживать. Уж не знает Пакс, что Альфа Трион обсуждал с Вектор Праймом и Советом, но пошла молва о «пришедшем времени перемен».       Мегатронуса не устраивали тиски, связывающие манипуляторы. Он видел, как умирали ради свободы, как многие разочаровывались, выходя с низменных уровней Кибертрона и сталкиваясь с идентичной несправедливостью в поднебесье. Меху хватало лицезреть массовый суицид бэт, не смирившихся со своей участью остаться бесправными. А среди них столько талантов. «Рожденный звероботом в науке смыслить не может.»       Альт мод, как считает серебристый мех, не должен быть решающим фактором в выборе пути, а также не закрепляется за искрой. Хочешь стать джетом? Почему существует запрет на подобное, если ты желаешь служить в воздушных силах или грезишь проявить себя в иных аспектах, в которых не шибко силён колёсный? Сам мех является обладателем обременяющего на уничижительный актив альт мод: Кибертронский танк далеко не позволит продвинуться, особенно, если ты спарк гладиатора. Весь актив быть им, не имея перспектив? Ну уж нет. Пережитки прошлого рано или поздно оставят ржаветь самых неугодных нынешнему Совету.       О подобном и рассуждает Мегатронус, делясь мыслями с Орионом Паксом, искренне верящего в него. Но насколько броневик действительно прав?       Перестроив общество, оно может распуститься и сбиться с истинного пути. Наступят темные времена: отсутствие идеала уничтожит моральные принципы, а за ним и народ кибертронский.       - Эй, я с тобой говорил вообще – то, — на хлопок так десятый отозвался аристократ. – Оквинтеть можно. Ты хоть что – то слышал? Я тут распинаюсь, а он в себя в процессоре копается, — криво улыбнулся старший.       Мегатронус не злился, скорее подшучивал под видом обиды. Орион поморщился, чувствуя за искрой вину.       - Да, прости, я правда задумался, ничего не слышал.       Мехлин поспешил догнать броневика, вальяжной походкой ступающего дальше по пескам. Он в дали Моря Ржавчины рассматривая древний храм, который заставил задуматься Пакса.       - А о чём? – лениво поинтересовался Мегатронус, малость сбавив шаг, дабы архивисту с его то ростом не пришлось бежать.       - О предстоящем выступлении, — нехотя отвечает колёсный, не ведая, как отреагирует старший брат на сомнения в сторону их «общей идеи».       - А что с ним не так? Мы это обсуждали: я говорю, а ты дополняешь, если то потребует Совет. Там же Сентинел обещал тебе дать промолвить словечко, ну, так скажешь что нужно, может припомнишь то, что я забыл. В чем проблема?       Ориона втишь раздражало подозрительно спокойствие перед важной речью. Мегатронус всецело убежден в победе и своем становлении Праймом, ведь за его спиной уйма последователей, несмотря на аресты и практически личные тёрки с Протеусом.       К слову о нем. Ориону посчастливилось встретить одного из сенаторов, восседающих в Совете, как советник Зеты Прайма. Его речи казались текучими и приятными, необычайно простыми и понятными для любого. Он обладал завораживающей улыбкой, а стоило некогда пересечься с ним оптикой, может показаться, что этому меху покровительствует сам Льёж Максимо с его то обаянием. Протеус лично к младшему Паксу не обращался, но сенатор «по случайности» зашёл к Альфа Триону, когда тот проводил очередной теоретический урок архивисту.       - Смотрю, наше будущее в хороших манипуляторах, — сверкнул оптикой Протеус, разглядывая черты фейсплея смущенного Ориона.       - Я уверен, что Орион Пакс оставит свой позывной в истории, как луч света в мрачный эон, — хриплым голосом поддержал Альфа Трион, возложив на шлем ученика ладонь.       Сенатор лишь улыбнулся, а после отвел одного из оставшихся Праймов на личный разговор, оставив аристократа смотреть в след, раздумывая над услышанным. Тот солнечный цикл остался секретом даже для создателей, ибо Орион сам не ведал, как относится к похвале. Верит ли он, что является судьбой Кибетрона?       - Я поддерживаю идею уравнивания прав, ибо угнетение со стороны Совета не допустимо. Не важно, какой ты альт мод имеешь, чтобы функционировать как все, но я сомневаюсь по поводу того, что нужно в общем менять государственный строй. Мы посягаем на священное, Мегатронус. Праймус не зря нам даровал Праймов как правителей. Их решения могут не соответствовать нашим представлениям, но что мешает действовать в существующих рамках? К тому же, от начала времен правитель избирался Праймусом, не нами.       - Ты шлемом ударился? – реакция Мегатронуса не заставила себя ждать. Броневик остановился. – Нет, подожди, я понял. Тебе Альфа Трион Заветом нокаутировал и теперь в себя прийти не можешь, — с каждым кликом голос гладиатора становится злее: он не мог поверить, что мехлинг на кону их звездного джоора удумал нажать на тормоз, вдавливая педаль в металл. – Пока у руля стоят они, народ не получит той свободы, о которой мы говорим, — резко махнул манипулятором Мегатронус, показывая на далекие черты высоток Иакона. – Всю историю Праймы придерживались своих идей и желаний. Совет пытается свои бамперы прикрыть, не более. Весь этот цирк – показуха. В этой показухе мы обязаны дать кибертронцам шанс на освобождение от пережитков прошлого. Ты сам это понимаешь, но почему – то слушаешь ржавеющего на процессор Прайма, который нынешний актив не видит. Сидит в архивах, солнца какой эон не видит. Пора менять все. Мы готовы быть свободными. Я не хочу ржаветь в Ямах, несмотря на то, что пробился в чемпионы. Я всегда останусь бесправным, как и миллионы, которым не посчастливилось активироваться в другой семье, имеющих высокий статус и универсальный альт мод, — фейсплей перекосило от ярости. Мех закатил оптику. – Ох, прости, я забыл, что ты этого не поймешь, ведь ты выходец из аристократии. Дом Паксов никогда проблем не имел с Советом: постоянно у Альфа Триона крутились, как его верные последователи, а там и уважение со стороны сумасбродов на верхушке.       Орион нахмурился, нервно потирая плечевой сегмент манипулятора. Он и эти мысли находил верными, но они упирались в тупик веры. К тому же, повышенные тона в свою сторону архивисту очень не нравились.       - Я не виноват, что активировался именно там и именно в то время, — повел губой Пакс. – Кричать на меня не обязательно. Твои методы вселения страха не долго работают, Мегатронус. Ты прекрасно знаешь, что со мной можно нормально разговаривать, иначе я тебя попросту не буду слушать! Я не говорю об индивидуальном положении, а о нашем государстве. Единственное, что меня смущает, так это попытки свергнуть Праймов как таковых. Ты хочешь создать государство как будто бы заново, хотя в этом надобности нет: мы все знаем, что Праймус есть, ты этого не отрицаешь, поэтому должен понимать, что, выбирая нового Прайма, он это делает для чего – то. Вспомни Сентинела. Во время эпохи Гнева именно он выгнал квинтессонов с нашей планеты, и они до сих пор не суются. А Нова? Он тоже не сидел сложа манипуляторы, хоть и ввел некоторые сомнительные вещи, но Инквизиция не была тем, что представляет собой сейчас. При Нове инквизиторам всего – то нужно было выискивать революционеров, чтобы обезопасить себя.       Мегатронус прервал младшего брата, помрачнев в фейсплее.       - Сильно помогло? Сейчас Инквизиция не брезгует эмпуратой, издеваясь над любым подозреваемым.       - Причем тут древние традиции, которые извратили нынешние времена и разрозненный совет?       - А я, ты и миллионы не виноватых причем? Я хочу добиться хорошего функционала, а не играть в игры с дезактивом до ржавчины, — рыкнул гладиатор, высокой фигурой нависнув над мехлингом, заставив того чувствовать себя подавлено. – Если тебе так угодно думать, то считай, что Праймус наделил меня миссией остановить этих идиотов, даруя народу Кибертрона новую эпоху. И я не пытаюсь тебя пугать! Ты словно специально выводишь на эмоции, а после попрекаешь этим!       Орион поморщился, стараясь побороть диссонанс в процессоре. На одной чаше весов брат, которого любит и всегда поддерживает, а на другой учение и мудрость старших, накопленной веками. Насколько высока цена за осечку? Ошибка в данном выборе может привести к катастрофическим последствиям, ведь они ходят по границе понятий правильного и неправильного. И насколько будет низко отвернуться от того, кто искру отдать готов за тебя?       - Я хочу нас от ошибок уберечь, а ты в обрыв шлемом вниз бросаешься. Мы имеем дело с силой мироздания, а не просто с государством.       - Как ты собираешься функционировать и не совершать ошибок? Мы пребываем в риске с момента активации. Ты пытаешься мне подушку безопасности всучить там, где она может быть попросту не нужна, ведь ты понятия не имеешь с чем сталкиваешься. Мы с тобой многое изучили, я много видел, у тебя подвешен язык на болтовню, идея имеет одобрение со стороны народа – все готово. Осталось сказать, дать понять, что мы не отступим и получить то, что мы все заслуживаем. Тебе напомнить, что не все колесники аристократы и тоже о многом мечтают?       - Я беспокоюсь о том, чтобы мы не разрушили опору, на которой держится наш мир. Меня пугает возможный хаос, который может быть последствием наших действий. Мне нужны гарантии, Мегз. И я не отступлю: в этом мире функционируют близкие мне боты, для которых мне хочется лучшего. Ты не исключение, поэтому я в принципе пытаюсь тебе помочь, чем могу!       - Если я напортачу – я верну все в порядок, — ультимативно высказал Мегатронус на претензии и переживания со стороны аристократа. Мехлинг многозначительно притих. - Ты мне веришь? – Кибертронский "танкист" постарался сбавить обороты, осознав, что скорее напряг и оттолкнул Пакса, нежели вселил свои идеи заново.       - Верю, — поднял шлем Орион.       Мегатронус не намерен был извиняться, как он считает, далеко не за свой косяк, но не постеснялся обнять брата.       - Если тебе традиции настолько важны, то, когда стану Праймом, не забуду о них. Народ продолжит чтить Праймуса, а новый эон назовем шансом на новый актив. Подарочек от бога в виде меня с тобой. Но ты же понимаешь, что пора выходить из-под гнета ржавых процессоров, которые функционирую ради себя, а не народа? К тому же, технически мое становление Праймом не противоречит твоим идеалам, а я смогу воплотить в актив все наши общие идеи.       - Да, ты прав, но все равно постарайся не перегнуть со «самостоятельностью», — фыркнул с улыбкой архивист, уткнувшись шлемом в грудную пластину старшего брата.       - Хорошо – хорошо, поручаю тебе меня стукнуть, если погорячусь, Ори.

***

      Смеркается. Небеса стали растворяться в вечерних оттенках, переливаясь тускнеющим рыжим и сиреневым цветом. Солнце склонялось за горизонт, освещая по остаточному принципу видимую дугу Кибертрона.       Море Ржавчины подозрительно спокойно. Песчаных бурь не обещали, синоптики нынче не соврали. То к лучшему: два искателя приключений на бампер так и не вернулись в Иакон до темноты. Хронометр вот-вот оповестит о завершении рабочего цикла - весь полис погрузится в оффлайн. По крайней мере, общественный транспорт им не дождаться.       Мегатронус стравил воздух, удручённо закинула шлем.       —Я больше не могу, — проскулил Орион. — Я устал, — канючит выходец дома Пакс. Мехлинга покосило - гладиатор подхватил разваливающийся корпус, ставя на слабеющие сервоприводы.       —Давай, нам ещё долго идти, — не особо утешающе, но правда. Броневик мог бы уехать и давно пересечь границу полиса, даже если танк не славится высокой скоростью, но Мегатронус не мог оставить младшего колёсного, который и так проехал шлаковую тучу километров по бесконечным пескам и сейчас еле сервоприводами передвигает. —Ну - ну, не ной!       Архивист припал к чужому корпусу.       —Я сейчас отключусь, — испустил он, повиснув на манипуляторе старшего брата. — Я не рассчитывал на постоянную ходьбу и такую долгую поездку, — это Орион приуменьшил: они весь цикл шастали около руин, вывели из себя охрану, поиграв в догонялки без шансов на проигрыш, а после проехали половину Моря Ржавчины без передышки, так как поджимало категорично время. Ситуация дошла до критической точки: связи до сих пор нет, стемнело, а альфы Пакса понятия не имеют, где шастает их бэта и воспитанник. Мегатронус представляет, в каком сейчас они состоянии. Молодым искателям приключений не поздоровится.       —Я понимаю, — сочувствующим голосом проговорил серебристый мех. — Но нам нужно идти.       —Я сервоприводов не чувствую! - более живо произнес Орион, беспокоясь о том, что его гидравлика в любой клик откажет.       Мегатронус раздражённо прогудел вент системой, сузив небесно-голубую оптику.       Младшего брата винить он не мог: мехлинг нисколько не был готов к таким нагрузкам, являясь личность творческой, мало касающуюся профессионального военного дела с особой на то выдержкой. Гладиатор же мог похвастаться алмазной стойкостью и силой, но даже ему сейчас было крайне не по себе, что уж там архивист.       Тут аристократа похвалить надо.       —Давай, залезай на плечеблоки, — встал на одно колено Мегатронус, проигнорировал удивлённую оптику младшего. — Так попробуем, если мы будем останавливаться каждый раз, когда тебе приспичит поныть - дойдем в лучшем случае ко второй подзарядке в следующем солнечном цикле.       —А сам то ты как? - Пакс крайне беспокоился, что его друг не выдержит нагрузки и свалится сам, не говоря уже о том, что самому архивисту достанется жребий столкнуться лицевой с родной почвой. —И я не ною, — скривился колёсный.       —Еще как ноешь, залезай давай, — настоял Мегатронус с лёгкой усмешкой. Самобичевание мех всегда отрицал, предпочитая улыбаться в трудный джоор, поэтому аристократ не был шибко удивлен безмятежному отношению гладиатора.       Орион поколебался, но все же устроился на плечевых блоках старшего брата, придерживаясь за острые наплечники.       Первое время было не по себе: со своим невысоким ростом, так ещё уморительно низким по сравнению с одиннадцатиметровым Мегатронусом, резкое возвышение припугнуло Пакса, заставив хвататься манипуляторами за все, за что только можно было. Через некоторое временя усталость взяла вверх, архивист перестал о чем – либо тревожиться, рассматривая звездные скопления. Мегатронус в своем темпе ступал в сторону Иакона, все ещё горящего огнями.       Бесконечная мгла расступалась перед светом звёзд, к космической композиции ночи присоединилась Луна – 1.       С наступлением темноты стало подозрительно спокойно на искре – ранее гладиатора страшил надвигающейся сумрак. Хотя, это скорее походило на смирение перед фактом, что альфы Пакса открутят аудиосенсоры им двоим. Наказания Ориону не избежать, а Мегатронус проявит преемственность и разделит муку младшего названого брата. Да и отношения Альф друга практически равно создательским к броневику, поэтому мех мог рассчитывать на концерт и для него.       —Может помодулируешь? Дойдем то скоро, но ты сейчас фейсом клюнешь куда-нибудь, — приподнял оптику мех, чтобы встретиться с усталыми окулярами аристократа.       —Я, — пробормотал Орион, пытаясь найти в себе силы для ответа, — я не против, — прикрыл тот щитки, выключаясь "на ходу". — Если ты не против.       —Был бы против, дуралей, не предлагал бы, — фыркнул Мегатронус, снова присев, дабы колёсный устроился у него на спине, а шлем положил на плечеблок для удобства. Лучше пусть побудет в забвении перед скандалом.       —Все хорошо? - уточнил Кибертронский «танкист», подхватив мехлинга под бедра и выпрямившись - в ответ услышал от колёсного только согласное мычание.       Можно дальше идти.       На самом деле, Мегатронус не жалел о своей прогулке с Орионом, несмотря на то, что успели поссориться и в тот же момент помириться. Для него любая встреча с младшим названым братом приятная сказка. К сожалению, у серебристого меха не было сборника настоящих спарковых сказок: никто их ему не рассказывал, настоящие создатели не чувствовали любви к бете, а когда гладиатор стал ошиваться в семействе Паксов, ему более данного не требовалось. Мегатронус осознанно выбирает синоним «сказка» к циклам, когда проводит время с архивистом. Или полноценно с его семьёй.       История не любит сослагательного наклонения: гладиатор не стремился предполагать, чтобы было бы с ним, если бы не встретил в свое время по случайности Ориона.       Ненароком лезут мысли по поводку наказания. Юного аристократа могут посадить на домашний арест. Конечно, более взрослого Мегатронуса будет забавно пытаться наказать ограничением в передвижении, но Уинг Сейбер всегда находил и будет находить окольные пути к процессору и искре, поэтому гладиатор не сомневался, что получить по полной программе. Опи он талантливый.       И полиция наверняка их ищет. Кодекса, что свойственно любой любящей дани, поднимет всех знакомых и не только на аудиосенсоры... Но это совсем другая история, которая вполне очевидно закончится возвращаем домой, а после воспитательным процессом.       Пока Мегатронус обречённо улыбался, перебирая все возможные варианты развития событий, Орион умиротворенно гудел вентиляционной системой, модулируя.       Эта прогулка на долго останется в памяти братьев.