Возвращение кембрийского периода

Когда Чэн Тяньби и Цун Ся уже совсем не могли есть, от большой куриной ноги всё ещё оставалась половина. Только тогда Лю Фэнъюй смог поесть. Пока он ел, Цун Ся продолжал жарить для него мясо. Трое мужчин давно не испытывали такого чувства сытости и удовлетворения. Все они надеялись, что такой хороший день закончится не так быстро. Объём желудка Лю Фэнъюя был ограничен, и ему не потребовалось много времени, чтобы наесться досыта. Цун Ся очень жалостливо посмотрел на оставшуюся часть мяса:  — Мы не должны были забирать себе так много, мы не сможем его сохранить. Это было слишком расточительно, поэтому мы могли бы оставить его той бордер-колли. — Это не будет потрачено впустую, — ответил Лю Фэнъюй. — А? Я думал, ты больше не можешь есть. — В желудок да, больше не поместится, но… — Лю Фэнъюй положил ладонь на мясо, и то, словно обжариваясь на сковороде, издало шипящий звук, после чего медленно начало таять со скоростью, видимой невооруженным глазом. Пищеварительный сок, выделяемый ладонью Лю Фэнъюя, капал на траву, и та тут же сгорала. Цун Ся и Чэн Тяньби быстро прикрыли носы. Вкусный аромат жареной курицы резко сменился гнилостным запахом. Цун Ся изумлённо раскрыл глаза. Ему было любопытно узнать как работает пищеварительная система Лю Фэнъюя, но из-за зловония он не решался подойти слишком близко. Он мог только наблюдать, не моргая. Вдруг Лю Фэнъюй повернул голову и устремил на него взгляд.  — Если ты посмеешь произнести это слово, я тебя побью!  Цун Ся поспешно замахал руками, зная, что у Лю Фэнъюя скверный характер, и если кто-то посмеет сказать, что от него воняет, он тут же взорвется от гнева. Но Чэн Тяньби не стал сдерживаться:  — Это так воняет, что умереть можно. Пошли. Лю Фэнъюй так разозлился, что резко взмахнул рукой в сторону Чэн Тяньби, выпустив в него бледно-желтый, дурно пахнущий пищеварительный сок. Чэн Тяньби отпрыгнул в сторону и быстро выхватил свой военный нож.  — Стойте, стойте, стойте! — Цун Ся бросился между ними. — Не будь таким, не злись. Лю-гэ, посмотри, какой ты красивый и сильный. Этот маленький недостаток совсем не имеет значения. Чэн Тяньби, почему бы нам не вернуться первыми, а Лю-гэ догонит нас позже, хорошо? Лю Фэнъюй злобно зыркнул на Чэн Тяньби: — Когда у меня будет возможность, я покажу тебе свою истинную форму, заставлю тебя встать на колени и молить о пощаде.  Чэн Тяньби холодно фыркнул:  — Уверен, это будет вонять на тысячи километров вокруг.  — Ну же, пошли! — Цун Ся быстро прервал Чэн Тяньби, поспешно оттолкнув его назад.  Лю Фэнъюй недовольно хмыкнул. Цун Ся оглянулся на него. Большая часть куриной ножки была переварена, остались только кости. Эта способность была поистине ужасающей. Если бы Лю Фэнъюй хотел причинить им вред, он мог бы легко прикоснуться к ним, застигнув их врасплох, и растворить их кожу.  Они отошли на некоторое расстояние, прежде чем Цун Ся с затаённым страхом произнёс:  — Тяньби, почему ты его ненавидишь? На самом деле он не плохой, просто избалованный.  Чэн Тяньби окинул его холодным взглядом и выплюнул слово:  — Вонючка.  Цун Ся смутился и сказал:  — Обычно от него не пахнет, только когда он использует свои способности...  Чэн Тяньби не стал больше его слушать и продолжил идти вперёд. Цун Ся поспешно догнал его: — Брат, я хочу тебе рассказать о том, что я, возможно, раскрыл большой секрет о нейтральной энергии. Чэн Тяньби приподнял бровь, проявляя некоторый интерес: — Говори.  Цун Ся рассказал Чэн Тяньби о своём открытии, в частности о роли нейтральной энергии, которая появилась между небом и землей после землетрясения. Он был совершенно уверен в этом. Выслушав его, Чэн Тяньби согласился с его точкой зрения.  — Так и должно быть. Тогда логично, что древний нефрит просил тебя усовершенствовать энергетическое ядро с помощью нейтральной энергии. По крайней мере, должна быть какая-то связь между появлением древнего нефрита и возникновением нейтральной энергии.  — Да, я тоже так думаю. Нейтральная энергия — виновница происходящего апокалипсиса, а древний нефрит учит меня, как использовать нейтральную энергию, чтобы усилить себя. Древний нефрит появился не раньше и не позже, точно сразу после землетрясения.  — Древний нефрит, определенно, поможет дать ответы на многие наши вопросы, — прошеплат Чэн Тяньби.  Цун Ся кивнул. Он подумал, что, возможно, древний нефрит спасет человечество от бедственного положения. Относился ли «наш род», о котором говорил старик, к людям? Неужели появление древнего нефрита должно было помочь человечеству преодолеть катастрофу? Как только эта идея зародилась в голове Цун Ся, она стремительно заняла все его мысли. Он связал воедино все события, произошедшие до и после, включая его знания из древнего нефрита. Казалось, вся информация указывала в одном направлении: древний нефрит мог помочь человечеству.  Если бы это было правдой, то, будучи потомком, о котором говорил старик, мог бы он стать тем спасителем, которого изображают в фильмах и романах? Цун Ся был поражён этой мыслью. Какие у обычного человека, подобного ему, были основания для того, чтобы стать спасителем? Он по-прежнему считал, что встреча с древним нефритом была случайностью. Если бы они не вошли в этот подземный ход, не наткнулись на грибную пещеру, не были бы проглочены гигантским грибом, и если бы он, рискуя жизнью, не проткнул «сердце» гигантского гриба, то его кровь не попала бы на древний нефрит. Между ним и древним нефритом не произошло бы клятвы на крови.  Все это было лишь случайностью. Такой обычный человек, не способный защитить даже себя, был просто не в состоянии спасти других. Возможно, смысл его существования заключался в том, чтобы передать информацию, содержащуюся в древнем нефрите, другим людям, например Чэн Тяньби, и помочь ему стать достаточно сильным, чтобы спасти многих людей. Именно это он и должен был сделать. — С сегодняшнего дня ты тренируешься со мной по методу, изложенному в древнем нефрите. Этот метод очень эффективен и может увеличить запас твоего энергетического ядра, — сказал Чэн Тяньби. — Но я всё ещё не чувствую своего энергетического ядра. — Раз уж ты можешь поглощать энергию мёртвых существ, то должен уметь поглощать её из неба и земли. Кстати, ты поглотил энергию той курицы? — Ах... — с сожалением воскликнул Цун Ся, — я забыл. В тот момент я был так голоден, что думал только о еде.  Он хихикнул и посмотрел на Чэн Тяньби, желая понять, не сердится ли тот. Честно говоря, Цун Ся немного побаивался Чэн Тяньби. Страх перед сильными существами был животным инстинктом, и он считал, что тут нечего стыдиться. Чэн Тяньби тоже взглянул на него, заметив несколько робкое выражение лица. По его мнению, Цун Ся напоминал маленького зверька, похожего на хомячка, который всегда смотрел на него умоляющими глазами, особенно когда он говорил или делал что-то не так. Чэн Тяньби, на удивление, находил это весьма забавным. Вспомнив слова Лю Фэнъюя о том, что Цун Ся похож на его жену, Чэн Тяньби показалось, что постоянные попытки Цун Ся угодить ему действительно похожи на это. Неужели Цун Ся боялся, что он его бросит?.. Ведь Цун Ся так сильно заботится о нём для того, чтобы получить его защиту, верно?  Чэн Тяньби задумался об этом и слегка нахмурился. В поступках Цун Ся не было ничего плохого, но он чувствовал себя неловко. Появление Лю Фэнъюя дало ему понять, что Цун Ся может цепляться и за других сильных людей, и Цун Ся, действительно, так и делал. Он мог быть не единственным выбором для этого человека. Цун Ся смотрел на меняющееся выражение лица Чэн Тяньби, чувствуя себя немного озадаченным. Он никогда не видел, чтобы на лице Чэн Тяньби появлялось более двух эмоций за столь короткое время. Казалось, что Чэн Тяньби больше не выглядит сердитым, но он всё равно осторожно спросил:  — Дружище, ты злишься? Я просто умирал от голода. Завтра я обязательно попробую.  Чэн Тяньби отвлекся от своих мыслей и покачал головой:  — Не стоит торопиться.  Сказав это, он больше не смотрел на Цун Ся и быстро зашагал вперёд. Цун Ся побежал за ним, подыскивая слова:  — Как проходят твои последние тренировки? Твой прием лезвия ветра такой мощный. В каком радиусе действия ты можешь материализовать силу ветра? Ты это проверял? — В настоящее время около пяти-шести метров.  — Ого, диапазон в пять-шесть метров это очень много. Если начальник штаба узнает о тебе, он точно не сможет тебя отпустить. Я должен напомнить Лю-гэ, чтобы он держал это в секрете. О, Лю-гэ, иди сюда! Услышав повторяющееся «Лю-гэ», Чэн Тяньби почувствовал раздражение. Видя, что Чэн Тяньби не хочет с ним разговаривать, Цун Ся тоже почувствовал себя неловко. Он проклинал себя за то, что был таким глупым, позволил еде отвлечь его и упустил хорошую возможность для проверки. Он не знал, удастся ли ему завтра успешно поохотиться на мутанта. Чтобы скрыть неловкость, ему пришлось идти вместе с Лю Фэнъюем позади Чэн Тяньби и болтать.  Втроём, полагаясь на компас, они потратили более трёх часов, чтобы догнать основную группу людей. Когда они вернулись к машине, было уже темно. Большинство людей в машине спали. Услышав шум, поднятый троицей, несколько человек открыли глаза и уставились на них. Лю Фэнъюй нахмурился.  — На что вы смотрите? Ло Юн прошептал:  — Вы ведь нашли еду, верно?  Судя по настроению этих троих, они выглядели так, будто достаточно поели и выпили. С другой стороны, большинство людей в машине выглядели осунувшимися. После вопроса Ло Юна все остальные с нетерпением уставились на них, как будто на их телах было мясо, которое можно было съесть. Чэн Тяньби окинул их мрачным взглядом и холодным голосом сказал:  — Мы нашли еду. Она в наших желудках. — Этот взгляд был похож на взгляд тигра, заставляя людей вздрагивать, а робких — отворачиваться. Глядя на товарищей, Чэн Тяньби прошептал: — Мы втроём будем дежурить по очереди, по два часа.  Лю Фэнъюй нахмурился: — Так ли это необходимо? — Да. Годы военной службы выработали у него привычку всегда быть начеку. Он чувствовал, что рюкзаки, которые они несли, кому-то очень приглянулись. Пройдя через столько опасностей, они не могли позволить себе совершить ошибку в потрепанном грузовике.  Цун Ся не стал сомневаться в словах Чэн Тяньби и кивнул: — Хорошо, тогда я...  — Ты первый, — перебил Чэн Тяньби, взглянув на Лю Фэнъюя. — Ты весь день спал.  Лю Фэнъюй скривил губы:  — Хорошо, я буду первым, я всё равно не хочу спать. Чэн Тяньби повернулся к Цун Ся: — Я сменю его через некоторое время. Ты можешь спать спокойно.  Цун Ся ответил: — Всё в порядке. Я могу подежурить ночью. Если ты устанешь, мы можем поменяться. После еды у меня достаточно сил. Чэн Тяньби уже собирался что-то сказать, как вдруг внезапно нахмурился.  — Неужели температура снова упала?  Он поспешно поднял руку, чтобы проверить свои наручные часы, и по термометру стало ясно, что температура упала с 28 градусов днем до нынешних 22. Цун Ся вздохнул:  — Действительно, похолодало. Интересно, как низко она опустится на этот раз? Люди в машине и горожане, отдыхавшие на улице, тоже заметили изменение температуры. Внезапные перепады температуры не были чем-то новым в это время, они происходили каждые несколько дней. Из-за нескольких резких похолоданий и буйного роста бурьяна, почти все посевы на полях погибли. Резкие перепады температуры стали основной причиной, по которой большинство жителей решили остаться в Куньмине. Они были готовы к этому и достали теплые вещи, чтобы уберечь себя от холода. После того как они надели тёплые куртки, температура упала до 16 градусов. Цун Ся плотно закутался в одежду и прислонился к Чэн Тяньби.  — Опять. Интересно, будет ли на этот раз снег? Чэн Тяньби промолчал и закрыл глаза. Цун Ся прошептал:  — Чэн Тяньби, пододвинься поближе.  Чэн Тяньби ответил тихим "Хм". Цун Ся быстро прижался к Чэн Тяньби. Он не знал, насколько холодно будет потом, но пока он был рядом с этим человеком, его не пугали ни холод, ни опасность. В сердце Цун Ся Чэн Тяньби был невероятно силён. В этом постапокалиптическом мире, где он не мог обрести веру или увидеть завтрашний день, сила Чэн Тяньби была его психологической опорой. Он хотел выжить вместе с Чэн Тяньби. В крайнем случае, они смогут умереть вместе. Цун Ся со спокойствием закрыл глаза. Лю Фэнъюй, глядя на сцену, где они сидели, прислонившись друг к другу, не мог не поднять бровь, и на его губах заиграла слабая двусмысленная улыбка.  Автору есть что сказать. Вам всем интересно, будет ли пара у нашей большой звезды? Конечно, она будет, и это будет кто-то совершенно противоположный ему по характеру, кто-то упрямый, традиционный и старомодный.