Возвращение кембрийского периода

Чжуан Яо понял, что спрашивать здесь больше не о чем, и они ушли, переодевшись в чистую одежду. Когда все вернулись в отель, было уже темно. Обычно в это время они ужинали, но сегодня все уже плотно поели и не чувствовали себя голодными. Только Дэн Сяо с нетерпением ждал, когда Цун Ся приготовит для него шашлыки. Цун Ся взглянул на насекомых и не почувствовал особого аппетита.  — Они выглядят не очень аппетитно.       Дэн Сяо сказал:  — Вкусные они или нет, ты не узнаешь, пока не попробуешь.       Лю Фэнъюй с отвращением посмотрел на насекомых.  — Ты действительно хочешь их съесть? Они выглядят довольно отвратительно.  — Приготовь их уже, иначе это будет пустой тратой времени.       Цун Ся сказал:  — Тогда давай попробуем запечь их, чтобы попробовать. В конце концов, это тоже еда.       Кровь жуков немного воняла, и Цун Ся не слишком надеялся на то, что они будут вкусными.      Дэн Сяо активно помогал ему разводить костер и наблюдал, как он достает из машины кучу приправ. Его глаза засветились от восторга:  — Ребята, вы, действительно, молодцы, у вас в машине полно вкусной еды, верно?      Цун Ся рассмеялся:  — Там также есть оружие и другие припасы. — Потрясающе, столько вы всего привезли! — Глаза Дэн Сяо были полны восхищения.      Цун Ся нанизал замороженных и затвердевших червей на бамбуковые стрелы Тан Яньцю и положил их на огонь, чтобы поджарить. Остальные уселись вокруг костра, и начали жарить их. Цун Ся посыпал их приправой, улыбаясь Дэн Сяо:  — Наш автомобиль может вместить не только еду и одежду, но и людей.      Дэн Сяо моргнул и посмотрел на него:  — О!      Чжуан Яо закатил глаза:  — Скажи прямо, он не понимает. — А? Что?      Цун Ся беспомощно сказал: — Сяо Дэн, я имею в виду, что наша машина может вместить и тебя. Мы направляемся в Пекин, а поскольку у тебя все равно нет четкого пункта назначения, не хочешь ли ты присоединиться к нам? [1] [1] Снова используются два разных иероглифа «сяо» Дэн Сяо — тут Сяо фамилия, 逍(xiāo) графема свободный и ничем не стесненный. сяо Дэн — тут как прилагательное «младший» 小 (xiǎo) прил. /наречие маленький; мелкий; небольшой; младший.      Дэн Сяо взволнованно сказал:  — Конечно, я не против поехать куда угодно. Ты будешь готовить что-нибудь вкусное каждый день? — Пока у нас достаточно ингредиентов, мы обязательно будем есть каждый день.  — Нет проблем. А охоту предоставьте мне. Я лучше всех умею охотиться.       Цун Ся улыбнулся и сказал:  — Тогда решено. Ты присоединяешься к нам.       Лю Фэнъюй подпер подбородок рукой и улыбнулся, изогнув глаза цвета персика.  — Это замечательно, сяо Ся. Несколько кусков мяса — и мы привлекли сильного работягу.       Цун Ся разразился смехом, чувствуя себя очень счастливым. Все присутствующие были довольны присоединением Дэн Сяо. Этот ребенок не только отличался простотой и покладистостью, но и обладал немалой силой. Судя по сегодняшнему поединку в Большой пагоде диких гусей и его внешнему виду после трансформации, его уровень эволюции превосходил Чжао Цзиня. Хотя ему и не хватало нескольких извилин в голове, на поле боя он был бы надежным товарищем. С присоединением Дэн Сяо сила их команды вышла на новый уровень.       Чэн Тяньби внезапно фыркнул. — Хм? — Что случилось? — Запах этих насекомых...      Все осторожно принюхались, а Цун Ся задался вопросом:  — Почему этот запах похож на...      Тан Яньцю сказал:  — Буддийские благовония.       Чжуан Яо добавил:  — Да, у него действительно легкий аромат, похожий на буддийские благовония.  Вкус этих насекомых после жарки на гриле удивительно напоминал запах благовоний, зажигаемый в храмах. Хотя он был едва уловимым и смешивался с запахом обугленного мяса, все действительно почувствовали этот аромат, похожий на благовония.       Дэн Сяо воскликнул:  — А есть ли в Большой пагоде диких гусей статуи Будды?      Чжуан Яо пояснил:  — В ней хранятся буддийские писания, привезенные почтенным Сюаньцзаном [2] из Индии. Легенда гласит, что в Большой пагоде диких гусей находится подземный дворец, скрывающий множество редких сокровищ, привезенных Сюаньцзаном. Сама пагода построена в буддийской тематике, и внутри есть множество мест, где жгут благовония. Пепел от благовоний — не редкость. [2] Сюа́ньцзан — китайский буддийский монах, учёный, философ, путешественник и переводчик времён династии Тан. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8E%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D1%86%D0%B7%D0%B0%D0%BD       Чэн Тяньби предположил:  — Возможно, эти насекомые валялись в пепле от благовоний.       Никто не обратил на это особого внимания. После того как насекомые поджарились, Дэн Сяо не мог ждать и откусил большой кусок.  — Ух ты, как горячо! О, как вкусно! Он такой хрустящий после жарки. Все, пробуйте!       Увидев, как он ест, Лю Фэнъюй сказал:  — Похоже, они не ядовитые. Давайте есть, — и открыл рот.      Дэн Сяо торопливо проглотил очередное насекомое и невнятно пробормотал:  — Кто знает, может и нет.       Все посмотрели на него.        Дэн Сяо усмехнулся:  — В моем теле есть токсины, поэтому я не боюсь яда.       Лю Фэнъюю захотелось дать ему пощечину.       Чжуан Яо сказал:  — Давай, ешь. Все в порядке. Если бы мы могли отравиться, то отравились бы тогда, когда эти насекомые сосали нашу кровь.       Цун Ся с любопытством спросил:  — Ты эволюционировал до ядовитого состояния?      Дэн Сяо кивнул, а затем покачал головой.  — Не знаю, но сначала яда не было, а потом он появился.       Чжуан Яо пояснил:  — Нет ничего удивительного в том, что земноводные эволюционируют и переходят в ядовитое состояние. Многие змеи и ящерицы ядовиты, а их токсины — это нейротоксины с высоким уровнем токсичности.       Цун Ся посмотрел на укушенное им насекомое и вздохнул:  — Даже если эти насекомые не ядовиты... они ведь не впитали твои токсины?      Чжуан Яо покачал головой:  — Они даже не смогли пробить его кожу.       Дэн Сяо гордо улыбнулся и сказал:  — У меня толстая кожа.       Тан Яньцю восхитился и сказал:  — Это здорово. По сравнению с ним, кажется, что у птицелюдей не может развиться никаких новых способностей через атавизм.       Его тон был несколько разочарованным.       Чжуан Яо ответил: — Похоже, ты не осознал всех преимуществ птичьего состояния. Во-первых, то, что ты умеешь летать, уже превосходит многие способности. Более того, если ты действительно сможешь вернуть себе все свойства птиц, то, помимо всего прочего, в сочетании с твоим суперзрением и навыками стрельбы из лука, ты сможешь легко сносить головы врагам в радиусе километра. А если объединить зрение, стрельбу из лука и расширенную зону видимости от полета на большой высоте, то я даже не могу оценить, насколько далеко ты сможешь сбивать врагов одной стрелой. Одна твоя стрела может изменить весь ход битвы. Помимо зрения, еще одно умение, развитие которого я жду с нетерпением — это радиолокация. Когда птицы летают на высоких скоростях, они полагаются на радиолокацию, чтобы обнаружить препятствия, а не на зрение. Если ты сможешь развить свою радиолокацию, то все препятствия в радиусе действия твоего радара смогут быть обнаружены.       Глаза Тан Яньцю блестели от возбуждения. Не только он, но и все остальные были заинтригованы описанием эволюционных способностей от Чжуан Яо. Если Тан Яньцю действительно сможет развить эти две способности до предела, то станет грозным воздушным убийцей дальнего радиуса действия, к тому же с сильными защитными способностями.      Тан Яньцю от волнения сжал кулаки.  — Я еще не почувствовал свою радиолокацию, о которой ты говорил, но по мере того, как я продолжаю тренироваться, мое зрение действительно постепенно улучшается.       Дэн Сяо воскликнул:  — Это потрясающе, Тан-гэ! Это так круто! А как насчет меня? Что во мне еще может измениться?      Чжуан Яо ответил:  — На самом деле, у тебя есть много способностей, которые могут быть развиты. Например, светочувствительная кожа, как у хамелеона, может позволять тебе по желанию менять цвет тела для маскировки. Также у тебя может быть способность к регенерации конечностей. Некоторые земноводные могут регенерировать конечности или хвосты, когда они отрезаны. А еще есть способность к лазанию по стенам. Возможно, ты сможешь развить себе присоски на лапах. У земноводных, как и у птиц и млекопитающих, есть множество уникальных черт. Кто знает, какие способности, вернувшись к человеку, могут стать мощным оружием? Все биологические виды имеют множество характеристик, которые стоит изучить. При правильном использовании, как только мы доберемся до Пекина, я соберу для вас всех информацию для изучения. Во время культивации ты сможешь специально развивать эти навыки.       Дэн Сяо с любопытством спросил:  — Культивация? Какого рода культивация?      Цун Ся сказал:  — Мы знаем метод повышения энергии, но он требует, чтобы ты хранил его в секрете.       Дэн Сяо энергично кивнул.  — Я обязательно сохраню это в тайне.       Чэн Тяньби сказал:  — Я буду отвечать за его обучение и помогу ему освоить первый метод.       Чжуан Яо смотрел на прыгающее пламя с твердым чувством решимости.  — Текущая конфигурация нашей команды близка к идеальной. Если мы будем хорошо работать в команде и постоянно совершенствоваться, то даже в Пекине нам ничего не будет грозить. Но обязательным условием является получение жизненно важного кукольного нефрита. То, что есть у других, должно быть у нас. То, чего нет у других, мы должны получить. Я никому не собираюсь уступать.       Чэн Тяньби посмотрел на Чжуан Яо. Он хотел напомнить ему, чтобы тот не относился к этой команде как к своему личному оружию, но воздержался. Во-первых, после Чунцина они стали опасаться Чжуан Яо, поэтому не стоило говорить об этом слишком прямо. Вторая причина заключалась в том, что Чжуан Яо в последнее время показывал себя очень хорошо и вносил значительный вклад в общую силу команды.       А главное, у них сейчас был общий интерес — добраться до Пекина. Хотя они не могли предугадать, что было на уме у Чжуан Яо, было ясно, что Чжуан Яо не сможет достичь своих целей в одиночку. Поэтому он нуждался в их помощи. Чжуан Яо было целесообразнее развивать существующую команду, чем создавать новую. Поэтому, по крайней мере, пока они не доберутся до Пекина, Чжуан Яо не станет им вредить. Наоборот, он будет делать все возможное, чтобы они стали сильнее, что было крайне важно для их собственных интересов.       Цун Ся сказал:  — Кстати, я хочу еще кое-что рассказать всем.       Он достал из кармана осколок агата, который превратил в нефритовый талисман, хранящий энергию. — Сегодня я много раз пытался, потратил много энергии, но, в конце концов, мне удалось создать нефритовый талисман. Внутри этого агата я сохранил нейтральную энергию, размером примерно с энергию крысы. Я могу поглотить ее в любой момент.       Глаза всех присутствующих засияли, а голос Чжуан Яо невольно повысился:  — Разве это не похоже на природу кукольного нефрита?      Цун Ся кивнул.  — Да, это как миниатюрный кукольный нефрит, уменьшенный в миллионы раз.       Чэн Тяньби поднял с ладони осколок агата. На первый взгляд это был обычный кусок красного агата.       Он спросил:  — Это тот самый способ создания инструментов с помощью нейтральной энергии, о котором ты говорил?      Чжуан Яо поинтересовался:  — Этому тебя научила информация из древнего нефрита?      Цун Ся кивнул.      Чжуан Яо вздохнул.  — Если бы мне удалось проникнуть в древний нефрит, я бы точно разгадал все его тайны. Возможно, я даже смог бы создать целый новый мир.       Лю Фэнъюй сказал:  — Информация в древнем нефрите должна помочь разгадать тайны второго Кембрия, но создание нового мира — это уже слишком.       Чжуан Яо сказал:  — Нет, судя по той информации, которую я знаю о древнем нефрите, у меня сложилось именно такое ощущение. В нем скрыт целый мир, способ искупить вину человечества и вернуть мир к нормальной жизни. Потому что действия древнего нефрита, похоже, находятся в оппозиции к Кембрийскому сознанию и кукольному нефриту. Кембрийское сознание использует кукольный нефрит как инструмент для балансировки и контроля над человечеством, накапливая энергию, способную свергнуть всю планету. Он сыграл решающую роль в глобальной эволюции, нанеся разрушительный удар по человечеству. Однако в то же самое время, когда начинался второй Кембрийский период, появился древний нефрит. Он появился не слишком рано и не слишком поздно — в самый подходящий момент. Я не знаю, кто, а точнее, какая божественная сущность, хранящая в древнем нефрите метод помощи человечеству, предназначила его для тебя. Должно быть, это было предопределено. Цун Ся, возможно, ты был избран... так называемым спасителем.       Цун Ся был ошеломлен.  — Не шути так. Я просто случайно наткнулся на что-то подобное. Я не могу быть никаким спасителем. Помню, когда я получил древний нефрит, голос сказал мне, что между мной и древним нефритом существует некий «договор крови», потому что моя кровь течет по нему. Все это просто совпадение. Если бы не вы все, я бы не смог спастись. Если бы Чэн Тяньби не нашел меня, я бы уже давно умер в Куньмине, не говоря уже о том, чтобы найти древний нефрит. Такой человек, как я, один из многих, кого можно встретить на улицах, как я могу быть спасителем?      Чжуан Яо покачал головой.  — Нет, это судьба. Вы верите в судьбу? Судьба — это не мистическое понятие или суеверие. Судьба — это сочетание правильного выбора времени, благоприятных условий и человеческих факторов. Она объединяет историю, настоящее и будущее, охватывая законы, управляющие функционированием всех вещей в мире. Она объединяет факторы всей планеты, а возможно, и всей Вселенной, чтобы прийти к неизбежному результату. Поскольку «причина» предопределена, «следствие» тоже предрешено. Поэтому каждое решение, которое мы принимаем, хотя и кажется нашим собственным, на самом деле находится под влиянием внешних факторов, существующих с давних времен и приводящих к неизбежному выбору. «Эффект бабочки» — популярное и понятное объяснение «судьбы».       У остальных от услышанного немного закружилась голова, и только Цун Ся, любитель книг, мог следить за ходом мыслей Чжуан Яо. Однако он все еще не мог смириться с мыслью о том, что ему предстоит стать неким «спасителем». Он не хотел быть спасителем, он просто хотел спасти себя и тех, кто ему дорог. Его сердце не могло выдержать груза такой ответственности.       Он покачал головой и сказал:  — Я читал несколько соответствующих научных работ, посвященных тому, о чем ты говоришь, но никто не может подтвердить существование такой вещи под названием «судьба». И я не могу принять идею о том, что мне нужно взять на себя миссию «спасителя». Я не создан для этого. Я всего лишь обычный человек, который в одиночку не смог бы выбраться из этого города живым.       Чжуан Яо вздохнул.  — Потому что нам тоже суждено быть рядом с тобой. Я верю в свои собственные суждения. На самом деле я давно хотел предупредить тебя, но тогда мы были слишком слабы. Если бы я сказал тебе, ты бы испугался. Но рано или поздно тебе придется смириться с этой реальностью, ведь с того момента, как ты получил древний нефрит, с тобой должно было произойти нечто значительное. По крайней мере, ты должен быть морально готов к этому.       Тело Цун Ся задрожало, и он вздохнул.  — Я готов.       Он был обычным человеком, но древний нефрит не был обычной вещью. Ему было суждено привести его к необычным событиям, и он не знал, будет ли это благословением или проклятием. Больше никто не говорил, даже Дэн Сяо. Ведь слово «спаситель» было слишком тяжелым, и все они чувствовали, как напряглось сердце Цун Ся.       Чжуан Яо продолжил:  — Я напоминаю вам об этом, потому что наша следующая остановка — Лоян, а мы уже недалеко от Пекина. Я верю, что опасности, с которыми мы столкнулись в этом путешествии, ничто по сравнению с тем, что ждет нас впереди. Я также твердо верю, что Пекин — это не конец нашего пути, а скорее новое начало. Среди всех нас ты самый особенный и важный, но в то же время самый хрупкий. Я надеюсь, что ты будешь постоянно готов к встрече с неожиданной... «судьбой».      Цун Ся сжал кулаки, его ладони вспотели.      Чэн Тяньби сказал спокойным голосом:  — Хватит. Давайте перестанем говорить об этом и ляжем спать после того, как поедим.       Цун Ся почувствовал облегчение, услышав, как Чэн Тяньби вовремя прервал разговор. Сегодняшний день был насыщен множеством событий, и все уже порядком устали. Покончив с едой, они постепенно отправились спать в свои комнаты в отеле. Как только Чэн Тяньби и Цун Ся вошли в номер, Цун Ся сказал:  — Хорошо, что ты его прервал. То, что он говорил, если честно, пугало меня.  — Я знаю.       Чэн Тяньби потрепал его по волосам.  — Не бойся.       На губах Цун Ся появилась улыбка, он взял Чэн Тяньби за руку и лег рядом с ним.  — Все в порядке. Этот парень постоянно говорит страшные вещи. Если он будет продолжать их рассказывать, я могу оцепенеть от страха. Кроме того, со мной есть ты, так что бояться нечего.  — Ммм...      Цун Ся придвинулся к нему поближе и немного застенчиво сказал:  — Если наша встреча — это результат так называемой «судьбы», то «судьба» не страшна. Она может принести и хорошее.       Чэн Тяньби крепче сжал руку Цун Ся и положил ее себе на живот. Он тихо прошептал:  — Это хорошо.       Цун Ся тихо засмеялся.  — Встреча с тобой — самое большое благо в последние времена.       Чэн Тяньби сказал:  — Давай спать.       Цун Ся знал, что Чэн Тяньби не умеет говорить и легко смущается. Если он говорил что-то, что заставляло его краснеть, он тут же менял тему. По сравнению с Чэн Тяньби, у Цун Ся была более толстая кожа. Между ними двумя кто-то должен был проявить инициативу, иначе беседа могла ни к чему не привести. Цун Ся уже привык к такому положению вещей и с улыбкой сказал:  — Как насчет поцелуя на ночь?       Уголок рта Чэн Тяньби слегка дернулся, как будто он улыбался. Улыбки Чэн Тяньби были крайне редки, и Цун Ся тщательно обдумал это. Они были знакомы уже очень давно, но Чэн Тяньби улыбнулся не более трех раз, да и те были очень неявными. Но Цун Ся все равно мог это заметить, он обращал внимание на каждое выражение лица Чэн Тяньби.       Цун Ся радостно сказал:  — Кажется, ты улыбаешься.       Чэн Тяньби посмотрел на него ясным, как вода, взглядом. Цун Ся опустил голову и поцеловал губы Чэн Тяньби, улыбнувшись:  — Поцелуй на ночь сейчас в моде, да?       Чэн Тяньби тоже слегка приподнял голову и поцеловал его в ответ.  — Да.       Цун Ся негромко рассмеялся и, не удержавшись, громко чмокнул Чэн Тяньби в щеку.  — Давай, давай спать.       Они прижались друг к другу, соприкасаясь головами, и спокойно заснули в объятиях друг друга.       Когда Цун Ся погрузился в дремоту, его внезапно разбудили. — Эм... Тяньби?     Цун Ся моргнул глазами, и прямо перед ним в темноте появилось лицо Чэн Тяньби. Он сразу же насторожился.  — Что случилось? Что-то случилось?      Чэн Тяньби прошептал:  — Вставай.       Не говоря ни слова, Цун Ся уже сидел. Они пережили множество ночных нападений, поэтому он быстро проснулся. — Что случилось? Я не чувствовал никаких колебаний энергии.  — Это не нападение. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в одно место.  — А? Куда мы идем? Почему ты не сказал об этом перед сном? — Если бы я тебе сказал, ты бы не смог уснуть. Мы можем пойти только сейчас, потому что нам нужно пойти только вдвоем.      Чэн Тяньби спрыгнул с кровати и приготовил оружие. Цун Ся занервничал.  — Тяньби, куда мы идем? — В Большую пагоду диких гусей, — спокойно сказал Чэн Тяньби.       Цун Ся был шокирован.  — Почему? Только мы вдвоем? Идем в Большую пагоду диких гусей?      Он подумал, что после того, что произошло днем, все отказались от посещения Большой пагоды диких гусей. Ведь они не могли справиться с таким количеством насекомых. Чэн Тяньби посмотрел на часы.  — У нас мало времени. Я все объясню по дороге.       В темноте они молча спустились по лестнице. Когда они проходили мимо двери, Абу проснулся и спокойно наблюдал за ними своими фиолетовыми глазами, не понимая, что они собираются делать, и намереваясь встать. Цун Ся быстро потрогал влажный нос Абу.  — Хороший мальчик, спи.      Абу улегся, но продолжал наблюдать за ними, пока они не покинули гостиницу.       По дороге Цун Ся с тревогой спросил:  — Тяньби, что происходит? Мы едем в окрестности Большой пагоды диких гусей или заходим внутрь? — Внутрь.       Чэн Тяньби сказал:  — Днем я нашел в Большой пагоде диких гусей кое-что, что привлекло мое внимание.  — Что ты нашел? — Фотоаппарат. Вероятно, это тот самый, который уронил Дэн Сяо.  — Правда? Никто из нас его не видел.  — Потому что он был с моей стороны. Когда мы только вошли, была кромешная тьма, и я тоже его не видел. Когда начали появляться насекомые, мы в спешке выбежали, и никто не успел заметить ничего другого. Я наткнулся на него случайно. После появления насекомых в углу вдруг появилась красная точка, которая несколько раз мигнула. В тот момент я не мог разглядеть, что это такое, но, когда Дэн Сяо открыл дверь и в комнату хлынул свет, я присмотрелся и увидел, что это был зеркальный фотоаппарат и его объектив был направлен прямо на нас.      По позвоночнику Цун Ся пробежал холодок.  — Если это действительно камера Дэн Сяо, то у нее уже должны были разрядиться батарейки.  — Вот почему это необычно. Если мы не проясним ситуацию, я не смогу перестать думать об этом, даже если мы уедем.  — Но это слишком опасно для нас двоих. Почему бы не рассказать остальным?      Цун Ся подумал о подавляющем количестве насекомых. Даже с Чэн Тяньби он почувствовал слабость в ногах. При мысли о том, что по его телу будут ползать эти мягкотелые насекомые, ему крайне не хотелось возвращаться в это место. — Нет, внутрь войду только я. Если камера все еще на прежнем месте, я уверен, что смогу забрать ее и уйти. Причина, по которой я не говорил остальным, заключается в том, что Чжуан Яо, хотя он и не сказал об этом, очень не хочет отказываться от получения кукольного нефрита в Большой пагоде диких гусей. Если он узнает о камере, то, учитывая его характер, он может передумать и воспользоваться этой возможностью, чтобы предпринять еще одну попытку. Тем более, если в этой камере действительно есть какой-то секрет, он не сможет так просто покинуть это место. Чем больше людей знает об этом, тем больше вероятность, что он узнает, так что нас двоих будет достаточно. Я взял тебя с собой, потому что не могу пронести кукольный нефрит в башню, но и не могу оставить его в гостинице, а кроме тебя, я никому его не доверю. Поэтому я хочу, чтобы ты оставался с кукольным нефритом подальше, пока я схожу в башню за камерой.       Голос Цун Ся невольно повысился:  — Нет, это слишком опасно. В прошлый раз мы едва спаслись, работая в команде. Как ты сможешь в одиночку укрыться от такого количества насекомых?      Чэн Тяньби ответил:  — Я уверен. У этих насекомых преимущество только в численности. Я возьму камеру и немедленно уйду. Если Дэн Сяо смог уйти, тебе не придется сильно беспокоиться.       Цун Ся с тревогой сказал:  — Тогда я пойду с тобой...      Чэн Тяньби твердо сказал:  — Нет, если ты пойдешь со мной, то будешь только обузой.       Цун Ся открыл рот, выражение его лица потемнело. Чэн Тяньби был прав. Если он пойдет с ним, то, скорее всего, станет обузой. Чэн Тяньби понял, что сказал, и тут же пожалел об этом.       Он остановился и прошептал: — Я не это имел в виду.       Цун Ся ответил:  — Я понимаю. Ты также беспокоишься о моей безопасности.  — Да, я войду туда один, и мне будет легче выйти.  — Я понимаю.       Вдвоем они быстро добрались до Большой пагоды диких гусей и остановились в трехстах метрах от башни. На таком расстоянии кукольный нефрит никак не реагировал. Даже если бы он отреагировал, у Цун Ся было бы достаточно времени, чтобы сбежать. Чэн Тяньби передал Цун Ся пистолет и несколько гранат, а затем положил кукольный нефрит на землю. Он серьезно посмотрел в глаза Цун Ся.  — Пообещай мне, что ни при каких обстоятельствах ты не прикоснешься к нему. Ты должен контролировать себя. Если почувствуешь искушение, войди в пустоту древнего нефрита.  — Хорошо.       Чэн Тяньби похлопал Цун Ся по плечу.  — Обращай внимание на то, что происходит вокруг тебя. Если возникнет опасность, с которой ты не сможешь справиться, стреляй, чтобы я мог услышать.       В ночной траве в любой момент могли появиться мутировавшие существа, но Цун Ся не боялся этих животных. Энергии в нем было достаточно, чтобы усилить многие свои функции, и обычные мутировавшие животные не могли причинить ему вред. Цун Ся кивнул, взяв его за руку. Он сказал серьезным голосом:  — Ты должен быстро уйти и быстро вернуться.       Чэн Тяньби сжал его руку и, не оглядываясь, побежал в сторону Большой пагоды диких гусей. Цун Ся следил за его удаляющейся спиной, шаг за шагом улучшая зрение, пока не увидел, как Чэн Тяньби в трехстах метрах от него скрылся в темном дверном проеме. Цун Ся смотрел на массивный силуэт Большой пагоды диких гусей под темным ночным небом.       Ощущение, что он смотрит на гиганта, вызывало у него сильное чувство подавленности, особенно когда он думал о том, что может находиться внутри башни. Его сердце бешено колотилось.