Возвращение кембрийского периода

Во время завтрака Чжуан Яо, действительно, заметил, что Чэн Тяньби переоделся, но лишь взглянул на него и ничего не спросил. Чэн Тяньби, как обычно, оставался невозмутимым. Рано утром Дэн Сяо быстро закончил трапезу и настоял на том, чтобы пойти поиграть с котом, прихватив с собой немного еды для Абу. Чжуан Яо сначала не хотел отпускать Абу с Дэн Сяо, но, учитывая, что Абу не ел нормально последние несколько дней, и боясь, что он может проголодаться, пока у него были другие дела, он нехотя согласился.  Однако Абу не был знаком с Дэн Сяо и отказался идти с ним, как бы Дэн Сяо ни прыгал и ни ползал по нему. В конце концов Дэн Сяо выбился из сил и лег на Абу, причитая:  — Дагэ, пожалуйста, пойдем со мной. Я просто хочу немного покататься на твоей спине. Я забью для тебя большую жирную корову, и ты сможешь вкусно поесть.       Абу склонил голову на землю, полузакрыв фиолетовые глаза, и забил большим хвостом, нетерпеливо шлепая Дэн Сяо по спине. Дэн Сяо не мог сдвинуть Абу с места и отказывался сдаваться. После более чем получаса уговоров он всем надоел.       Лю Фэнъюй сказал:  — Хорошо, хорошо, я пойду с тобой. По дороге я научу тебя нескольким методам культивации. Время не ждет.       Дэн Сяо взволнованно сказал:  — Отлично, я давно хотел попробовать.      Только после этого Абу повез обоих на охоту.      Остальные тоже не теряли времени даром, им, наконец-то, доставили бензин, и, заправив автомобиль, они загрузили остатки бензина и закрепили их в багажнике. Затем Чжуан Яо привел Чэн Тяньби, чтобы тот провел техническое состояние «Дорожного тирана». На дороге было слишком много ухабов, кузов был изношен до неузнаваемости, шум двигателя тоже был довольно громким, в таком состоянии ехать в Пекин было немного опасно.      Тан Яньцю проверил несколько наконечников стрел, присланных вместе с топливом. Чжуан Яо попросил его посмотреть подходят ли они, и выбрать, какие из них лучше. Эти наконечники были либо слишком тяжелыми, либо слишком легкими, их вес был неравномерным. Если ими пользоваться в бою, стрелы могли отклоняться от траектории, что серьезно скажется на точности. Тан Яньцю не был удовлетворен ни одной из них.      Когда он взял наконечники и вздохнул, подошел Цун Ся:  — Сяо Тан, что насчет них? Есть подходящие?      Тан Яньцю разочарованно покачал головой:  — Нет, честно говоря, все они не подходят, я даже не прошу соблюдать стандарт веса, который лучше всего подходит мне, я просто надеюсь, что вес у таких стрел будет распределен равномерно, иначе они точно отклонятся от траектории в воздухе.      Цун Ся взял наконечник стрелы и посмотрел на него, эти наконечники явно были сделаны вручную, они, действительно, были очень грубыми, на некоторых из них даже было хорошо видно, что левая и правая стороны не ровные, если это был выстрел с ближнего расстояния, то отклонение еще не было бы слишком критичным, но на средних и дальних дистанциях с такими наконечниками стрел они точно будут отклоняться. Однако они также понимали, что в этом постапокалиптическом мире, где все отрасли промышленности и производства полностью парализованы, достать такие наконечники стрел ручной работы уже непросто, и придираться к качеству было бессмысленно.      Человек, доставивший наконечники стрел, все еще ждал ответа Тан Яньцю. С неохотой выбрав относительно лучший, Тан Яньцю протянул его человеку и сказал:  — Просто сделайте в соответствии с этим. На чертеже, который я для вас нарисовал, есть подробные инструкции по изготовлению. Постарайтесь сделать наконечники стрел как можно более симметричными.      Человек, похоже, понял и забрал наконечник стрелы, чтобы вернуться к выполнению этого заказа.       Цун Ся подобрал оставшиеся наконечники стрел, и сердце его затрепетало. В древнем нефрите упоминалось, что инструменты можно материализовать с помощью нейтральной энергии. Там долго обсуждалось оружие. Теперь у него была энергия и железо в качестве основы. Сможет ли он выковать наконечники стрел с помощью энергии?       Оружие и доспехи, материализованные с помощью нераспределенной энергии, обладали улучшенными характеристиками за счет вложения энергии и даже могли обладать особыми способностями. Однако сейчас он не рассматривал эти дополнительные возможности, потому что пока не мог создать даже базовые инструменты. Он просто хотел попробовать, сможет ли он решить проблему с наконечниками стрел Тан Яньцю, используя свою нейтральную энергию.       Он отнес наконечники стрел обратно в комнату и позволил своему сознанию войти в древний нефрит, чтобы найти решение.       После полудня Лю Фэнъюй и Дэн Сяо вернулись. Абу выглядел так, будто наелся и напился досыта, и даже принес с собой большого горного козла. Чэн Тяньби и Чжуан Яо приводили «Дорожного тирана» в надлежащее состояние, а Тан Яньцю усердно тренировался, чтобы развить атавистические способности, о которых говорил Чжуан Яо.       Цун Ся тоже все время оставался в комнате, его сознание все еще находилось в древнем нефрите и пыталось перевести метод создания оружия.       Все как следует готовились к путешествию в Лоян.       Вечером Цун Ся зажарил целого козла. Сунь Я принес им немного приправ. Приправы, которые уже почти закончились, были восполнены. Цун Ся был так счастлив, что не мог не побаловать всех. С момента апокалипсиса Дэн Сяо так и не смог нормально поесть. Хотя он не голодал, но чаще всего ел обычное сырое или вареное мясо безо всякого вкуса. Со временем он забыл, каковы на вкус приправы. С тех пор как он встретил Цун Ся, он жил в раю.       Наевшись досыта, он испытывал к Цун Ся непреодолимую благодарность и почти следовал каждому его слову, словно относился к Цун Ся как к матери. Это заставляло Цун Ся и плакать, и смеяться. Чжуан Яо объяснил всем предстоящий маршрут и расписание, напомнив, что каждый должен максимально эффективно использовать время, отведенное на культивацию. Если рядом будет находиться кукольный нефрит, скорость культивации увеличится вдвое. За последнее время их развитие значительно ускорилось благодаря длительному пребыванию рядом с кукольным нефритом. По словам Чжуан Яо, даже Абу эволюционировал: его мозговое поле стало более четким. Общение Чжуан Яо с мозговыми волнами Абу стало более эффективным.  Видя эти благоприятные изменения, все снова глубоко осознали, почему кукольный нефрит стал источником конфликтов, и что могло быть ценнее того предмета, который мог укрепить их мощь в эту постапокалиптическую эпоху, где власть определяла все?       На третий день Сунь Я лично доставил шестьдесят семь наконечников стрел и продукты питания, прошедшие достаточную обработку. В отличие от первых дней апокалипсиса, теперь для мутантов еда не была проблемой, особенно мясные продукты. Поэтому Сунь Я был довольно щедр на еду. А вот других предметов, таких как батарейки, керосин, одежда и предметы повседневной необходимости, он не предоставил.       Лю Фэнъюй с удовлетворением рассматривал флакончик духов, который он специально принес с собой. Он бережно распылил его, закрыв глаза и наслаждаясь давно забытым ароматом. Как и было условлено, Сунь Я также приобрел оружие и пули. Завершив сделку, Сунь Я спросил:  — Тебе еще что-нибудь нужно?      Чэн Тяньби ответил:  — У меня есть последний вопрос.  — Валяй.  — Я хочу знать конкретное время, когда три группы людей, посланных Пекином, вошли в Большую пагоду диких гусей.      Выражение лица Сунь Я слегка изменилось.  — Почему ты хочешь это знать? — Просто ответь на вопрос.  — А если я не скажу? — Ты не посмеешь.       Чэн Тяньби твердо посмотрел на него. Сунь Я сжал кулак.  — Первая группа была два с половиной месяца назад, вторая — месяц назад, а третья — полмесяца назад.  — Сколько там было людей?      Сунь Я скрипнул зубами.  — Сколько еще ты собираешься спрашивать? Я больше ничего не отвечу, кроме времени, когда они приходили. Даже если ты убьешь меня, я не расскажу ничего, что будет стоить мне жизни.       Чэн Тяньби был уверен, что он не лжет, он получил самый важный ответ на свой вопрос, поэтому больше ничего не спрашивал. Чжуан Яо посмотрел на него пытливым взглядом, но ничего не сказал.      После того как Сунь Я уехал, они решили отправиться в путь. Когда «Дорожный тиран» был заполнен, запах бензина стал еще сильнее. Никто не хотел оставаться в машине. Тан Яньцю сел за руль первым, а остальные сели на Абу. Выехав из города Сиань, они вернулись на шоссе.       Шоссе было занесено снегом, и дорогу было трудно было определить, поэтому они ехали медленно. Когда они закрыли глаза и занялись культивацией, раздался голос Чжуан Яо:  — Почему ты только что задал Сунь Я этот вопрос?      Чэн Тяньби даже не открыл глаза.  — Из любопытства.  — Любопытства к чему? Любопытство к тем людям или любопытство к Большой пагоде диких гусей?  — Не мешай мне.       Цун Ся опустил голову и молчал. Он подумал, что если бы Чжуан Яо допрашивал его, то он бы уже давно что-нибудь рассказал.       Чжуан Яо загадочно улыбнулся:  — Интересно, опять у тебя от меня секреты. Что это может быть? Может, это связано с тем, что ты каждый день меняешь одежду?      Лю Фэнъюй потягивал горячий чай из термоса, прежде чем они отправились в путь. Услышав слова Чжуан Яо, он выплюнул его обратно.      Все были поражены, а Чжуан Яо свирепо смотрел на него.  — Ты пролил его на Абу. Его шерсть замерзнет.       Вытирая платком чай с шерсти Абу, Лю Фэнъюй удивленно посмотрел на Чэн Тяньби и Цун Ся.  — Вы двое не теряли времени даром, да? Похоже, я вас недооценил.       Чэн Тяньби вдруг широко раскрыл глаза, а Цун Ся тут же поднял голову, его лицо покраснело. Дэн Сяо на мгновение остолбенел, а затем распахнул глаза.  — Лю-гэ, что ты только что сказал? Ты же не имеешь в виду... это, верно?      Он двусмысленно подмигнул Лю Фэнъюю. С тех пор как Лю Фэнъюй пересказал ему кучу сплетен из мира шоу-бизнеса, у них нашелся общий язык.       Чжуан Яо поднял бровь, подпер подбородок и протяжно произнес:  — Ооо?       Цун Ся поспешно сказал:  — Лю-гэ, что за чушь ты несешь?      Чэн Тяньби холодно посмотрел на Лю Фэнъюя. Подняв руку, он провел тонкими пальцами по губам, изображая молнию. Затем он указал на Лю Фэнъюя пальцем. Однако глаза Лю Фэнъюя сверкнули. — Ты не можешь меня обвинять в том, что я неправильно подумал. С вами двумя и так все очевидно. Неужели вы думаете, что другие слепы и не видят этого?      Дэн Сяо в восторге воскликнул:  — Цун-гэ, ты гей? Никогда бы не подумал. Но это вполне логично. Ты нежный и внимательный. Если бы мне нравились парни, я бы точно искал такого, как ты.       Цун Ся заставил себя сохранять спокойствие. — Ребята, пожалуйста, перестаньте шутить...       Он хотел что-то объяснить, но не знал, что сказать. Он не хотел лгать и не чувствовал в этом необходимости, но и не хотел, чтобы другие дразнили его и Чэн Тяньби, особенно Чэн Тяньби, который мог расстроиться.       Чэн Тяньби перевел взгляд на Дэн Сяо и холодно сказал:  — Ты ему не понравишься.       Лю Фэнъюй одобрительно хмыкнул.  — Хорошо сказано, Чэн Тяньби! Ты такой мужественный!       Дэн Сяо, не желая признавать поражение, сказал:  — Как знать. Я красив и надежен. Но не волнуйся, я не буду с тобой соревноваться.       Он закончил фразу с самодовольным смешком. Лицо Цун Ся стало пунцовым, он не знал, как реагировать. Он не знал, говорить или молчать.       Лю Фэнъюй нетерпеливо спросил:  — Так вы двое действительно это сделали? Может быть, вам нужно, чтобы я поделился с вами опытом?      Чэн Тяньби взмахнул рукой, и порыв ветра пронесся по лицу Лю Фэнъюя, элегантно отрезав небольшую прядь его волос. Лю Фэнъюй был ошеломлен.  — Черт! Ты такой обидчивый. Если не хочешь говорить об этом, то не надо. Только что я похвалил тебя за мужественность, а ты уже не можешь признаться, спал ли ты с сяо Ся. Это же просто секс, что тут такого?      Выражение лица Чэн Тяньби стало жестким, он сопротивлялся желанию заткнуть рот Лю Фэнъюю.       Он не решался взглянуть на лицо Цун Ся. От одной мысли об этом его сердце учащенно забилось. Цун Ся тоже избегал смотреть на Чэн Тяньби. Они сидели близко друг к другу, их колени соприкасались, но они не могли заставить себя посмотреть друг на друга.       Лю Фэнъюй чуть не лопнул от смеха, глядя на их выражения лиц. Отношения между Чэн Тяньби и Цун Ся, напоминающие школьные, были для него самым большим источником развлечения.       На лице Чжуан Яо было скучающее выражение. Он закрыл глаза, погрузившись в раздумья, и массировал шею Абу.       Шестеро людей и одна кошка направлялись в сторону Лояна.