Возвращение кембрийского периода

Да, пятицветный камень… Цун Ся замер, внезапно почувствовав боль в животе. Он расстегнул одежду, снял бинт, которым был обмотан пятицветный камень, и увидел, что кожа на его животе содрана и кровоточит. Из-за постоянного нагревания камня он получил низкотемпературный ожог. Возможно, из-за того, что он пережил слишком много боли, он почти ничего не чувствовал и не заметил бы, если бы не Чжуан Яо.  — Он уже давно горячий, — сказал Цун Ся, держа в руке пятицветный камень. — Наверняка это реакция на кукольный нефрит, — Чжуан Яо посмотрел на рану на его животе. — Ты даже не чувствовал боли? — Был слишком сосредоточен, — ответил Цун Ся. В мгновение ока неглубокая рана на его животе затянулась. — Реакция пятицветного камня не такая, как обычно. Он чувствует энергию кукольного нефрита, значит, должны быть какие-то изменения. Мне стоит заглянуть внутрь? — Нет, дай мне подумать… — Чжуан Яо, присев на корточки, задумался на некоторое время, а затем сказал: — Здесь неподходящее место. Давайте спустимся с горы. Внизу есть палатки, они защитят нас от ветра и снега. Если ты снова потеряешь сознание, нам будет легче за тобой ухаживать. Цун Ся кивнул. В одной руке он держал кукольный нефрит, в другой — пятицветный камень. Тихая борьба двух артефактов создавала вокруг него мощное энергетическое поле, не давая ему свободно вздохнуть с того момента, как кукольный нефрит появился из защитного ящика. Возможно, именно из-за нехватки кислорода, вызванной этим энергетическим давлением, у него внезапно возникла необдуманная идея — соединить два камня… Когда кукольный нефрит и пятицветный камень почти соприкоснулись, оба камня одновременно ярко вспыхнули, и мощный импульс энергии отбросил Цун Ся, прежде чем он успел среагировать. Он с глухим стуком упал в снег. Когда Чэн Тяньби и Чжуан Яо пришли в себя, Цун Ся уже лежал в снежной яме в десятке метров от них, скрытый от глаз. — Цун Ся! Цун Ся, ты в порядке? — Чэн Тяньби подбежал к нему и вытащил из снега. Цун Ся бессмысленно смотрел в ночное небо. Через некоторое время он пришёл в себя и с гримасой боли произнёс: — Больно… очень больно… — Зачем ты это сделал? — спросил Чжуан Яо, поднимая с земли кукольный нефрит и подходя к ним. — У меня мозги отключились, — с горькой улыбкой ответил Цун Ся. — Похоже на то. Ты как? — фыркнул Чжуан Яо. — В порядке, — покачал головой Цун Ся. Он помнил, как в первый раз, когда его отбросил пятицветный камень, он чуть не расплакался от боли, а его грудь болела ещё несколько дней. Но сейчас его тело было во много раз сильнее, и, хотя ему было больно, серьёзных повреждений он не получил. Однако это подтвердило одну его мысль. — Помните, когда мы забрали кукольный нефрит у И Дуна? У нас было два фрагмента. Они притягивались друг к другу, их было трудно носить с собой. Но мы решили эту проблему с помощью пятицветного камня. Если поместить его между двумя фрагментами, они перестают взаимодействовать. Поэтому я подумал, можно ли полностью обернуть кукольный нефрит пятицветным камнем. — Мы тоже об этом думали, — кивнул Чжуан Яо. — Но способность камня блокировать взаимодействие фрагментов не означает, что он может блокировать распространение Кембрийской энергии. Это разные вещи. К тому же, ты вряд ли сможешь изменить физическую форму пятицветного камня. И, как ты теперь знаешь, кукольный нефрит и пятицветный камень несовместимы. Их даже приблизить один к другому сложно. — Да, похоже, этот способ не сработает, — разочарованно сказал Цун Ся. — Спускаемся, — сказал Чэн Тяньби, подняв его и Чжуан Яо на руки. С этими словами он мгновенно превратился в поток частиц и, подхватив их, быстро покинул запретную зону, направившись к лагерю у подножия горы. Лагерь, где когда-то жили сотни людей, теперь был заброшен. Вокруг палаток лежали толстые сугробы. Им пришлось потрудиться, чтобы расчистить снег и забраться внутрь. Внутри лежали замерзшие одеяла. К счастью, армейские палатки были прочными и до сих пор не разрушились, защищая их от ветра и снега. Чэн Тяньби откопал из снега посуду, достал из рюкзака жидкую энергию и разжёг костёр, чтобы растопить снег и разогреть пайки. — Холодно, — сказал Цун Ся, грея руки у огня. — Мне даже немного не хватает такой жизни, с ночёвками под открытым небом. Помню, до того как мы приехали в Пекин, мы почти каждый день так жили. — Да, из-за этого я медленно развивался, — ответил Чжуан Яо. — А? Разве это было не из-за чрезмерной работы мозга? — спросил Цун Ся. — И то, и другое, — ответил Чжуан Яо, закатив глаза. — Жаль, что в этот ностальгический момент нам не хватает трёх человек и кота, — улыбнулся Цун Ся. — Они бы вряд ли захотели с тобой ностальгировать, — сказал Чжуан Яо, сделав глоток кипяченой воды из снега и тут же обжёг язык. Он начал быстро вдыхать холодный воздух. — Почему ты не подождал, пока она остынет? — Чэн Тяньби поставил кружку с горячей водой в снег и протянул Цун Ся кусок вяленого мяса. — Чжуан Яо, какое расстояние от Куньмина до Пекина? — спросил Цун Ся, пытаясь прожевать твёрдое мясо. — Около двух с половиной тысяч километров по прямой, — ответил Чжуан Яо. — На машине можно доехать за два дня, если есть машина, бензин и дорога. Мы же шли почти год… — А почему ты вдруг об этом заговорил? — спросил он. — Да так, — ответил Цун Ся с улыбкой. — Просто подумал, что с начала апокалипсиса мы всё время были в пути: из Юньнани в Пекин, из Пекина в Цинхай, из Цинхая в Южно-Китайское море. За эти четыре года мы не знали покоя, не спали спокойно. Иногда я сомневаюсь, стоило ли оно того. — Хватит сантиментов, сейчас не время, — сказал Чжуан Яо, с трудом разжёвывая вяленое мясо. — Да, не время, — вздохнул Цун Ся. — Стоило, — сказал Чэн Тяньби. — Всё, что у нас есть сейчас, доказывает, что наш путь не был напрасным. Чжуан Яо помолчал и улыбнулся. Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби и про себя сказал: «Да, всё стоило того, потому что этот человек сидит прямо передо мной». Поев и согревшись, все трое вернулись в палатку. Цун Ся держал в одной руке кукольный нефрит, а в другой — пятицветный камень. Он посмотрел на Чэн Тяньби и Чжуан Яо с некоторым волнением. — Давай, — сказал Чжуан Яо. — Я буду здесь, охранять тебя, — Чэн Тяньби погладил его по голове. Цун Ся решительно кивнул, закрыл глаза и направил свою энергию в пятицветный камень, мгновенно оказываясь в его пространстве. Сердце Цун Ся тревожно билось. Он не знал, какие изменения произошли внутри камня. Едва попав в пространство, он сразу же заметил разницу. Он почувствовал… эмоции. Именно эмоции. Раньше пространство внутри пятицветного камня было для него как холодная библиотека, где он получал знания и вдохновение. Библиотека не должна была иметь эмоций, но он ясно ощущал смесь печали, угнетения, тяжести и отчаяния. Эти эмоции были настолько гнетущими, что Цун Ся почувствовал себя очень некомфортно. Внезапно из пустоты донёсся древний, протяжный голос, словно преодолевший тысячелетия. Каждая его вибрация, достигая ушей Цун Ся, была наполнена невыразимой скорбью: — Потомок мой, ты пришёл. Цун Ся был взволнован и напряжён: — Старший… мастер Чжан! — Преодолев все трудности, ты наконец заполучил чёрный нефрит. Чтобы положить конец этому бедствию, чёрный нефрит должен быть запечатан. — Мастер Чжан… — Чтобы запечатать чёрный нефрит, нужно восстановить его энергию, а затем захоронить в этом подземном городе. Ядро энергии чёрного нефрита рассеяно в десяти телах. Если они умрут внезапно, энергия вернётся в нефрит. Или же, вернув энергию в нефрит, они сохранят свои жизни. Этот камень Нюйвы поможет тебе собрать энергию чёрного нефрита и продлить существование нашего рода на тысячелетия. Цун Ся снова напомнил себе, что голос Чжан Даолина был записан две тысячи лет назад и не был обращён к нему лично. Но, слушая этот скорбный голос, он страстно желал сказать Чжан Даолину хотя бы слово, выразить своё восхищение и благодарность. Из пустоты вылетел зелёный светящийся текст на древнекитайском языке и в мгновение ока оказался перед ним. Цун Ся изучал эти парящие над его головой иероглифы более полугода и сейчас узнал несколько слов, относящихся к нефритовым талисманам для накопления энергии. — Если десять человек умрут внезапно, энергия сама вернётся в чёрный нефрит. Если этот путь невозможен, то можно попробовать соединить человека с камнем. Но этот метод подвергнет тебя смертельной опасности. Запомни, запомни, — снова раздался голос Чжан Даолина. Слово «запомни» эхом разносилось по пустоте. Всего два слова, но они больно ударили в грудь Цун Ся. Слова мастера Чжана совпадали с анализом Чжуан Яо: недостающий фрагмент кукольного нефрита нужно восполнить энергией мутантов с природной силой. Но он не мог поглощать энергию живых существ, а подсказка мастера Чжана и этот текст на древнекитайском языке как раз давали ему столь необходимый метод, как сохранить жизнь мутантам с природной силой и одновременно забрать их энергию. Что касается смертельной опасности для себя, он об этом не думал. Он усилил свой мозг, запомнил весь текст, а затем вернулся из пространства. Открыв глаза, он встретился взглядом с Чэн Тяньби. Его взгляд был спокоен, как вода, и затягивающий, как омут. — Ты очнулся, — тихо сказал Чэн Тяньби. — Сколько времени прошло? На этот раз? — спросил Цун Ся, моргнув. — Недолго. День и ночь. — Мне показалось, что я пробыл в пространстве меньше десяти минут, — выдохнул Цун Ся. — Ну как? Что ты видел? Что слышал? — спросил Чжуан Яо, помогая ему встать. Цун Ся помолчал несколько секунд, а затем рассказал обо всём, что произошло в пространстве камня. Он записал запомнившийся текст на бумаге, чтобы позже свериться с ним. — Я понимаю, что здесь написано, — сказал Чжуан Яо, взглянув на текст. — С каких пор ты понимаешь древнекитайский? — спросил Цун Ся. — Ради тебя я два месяца изучал его. Я сейчас переведу. — Не спеши, — остановил его Цун Ся. — Чжуан Яо, сначала помоги мне проанализировать слова мастера Чжана. — Что тут анализировать? Ты и сам всё понял. Чтобы восстановить энергию кукольного нефрита мутанты с природной силой либо должны умереть, либо ты должен использовать метод, описанный в этом тексте, — соединиться с камнем и высосать их энергию, — ответил Чжуан Яо. — Если второй способ не сработает, жизнь Цун Ся будет в опасности, — сказал Чэн Тяньби. — Да, — подтвердил Чжуан Яо. — А если всё получится, мы потеряем свои способности? — спросил Чэн Тяньби. — Полная потеря способностей маловероятна, изменения в генах необратимы. Восстановление энергии — это, скорее, восстановление фрагментов кукольного нефрита. Невозможно собрать всю Кембрийскую энергию, рассеянную по миру. Фрагменты кукольного нефрита — это не только физические части, но и те, что находятся в ваших головах, виртуальные. По сути, эти виртуальные фрагменты — это та энергия, содержащая соответствующие гены, которая столкнулась с вашими божественными генами и активировала их. Именно этой части, содержащей энергию генов пяти стихий, сейчас не хватает кукольному нефриту. И в этом тексте точно не говорится о том, чтобы полностью истощить ваши энергетические ядра. Иначе вы могли бы просто израсходовать свою энергию. Чжан Даолин, безусловно, имел в виду именно эту часть генетической энергии, — объяснил Чжуан Яо. — Мне всё равно, потеряю я способности или нет, — мрачно сказал Чэн Тяньби. — Но если жизнь Цун Ся будет под угрозой, я не… — Тяньби, — Цун Ся схватил его за плечи. — Мастер Чжан сказал «девять смертей, одна жизнь». Значит, есть хотя бы один шанс из десяти выжить. А в тех ситуациях, которые мы пережили, какой был шанс выжить? По-моему, это довольно хороший шанс на успех. — Не придирайся к словам, это просто фигура речи, — ответил Чэн Тяньби. — Но я верю мастеру Чжану. Он бы не стал предлагать мне это, если бы знал, что я точно умру. У меня есть шанс выжить. Мы дошли до точки, где либо ты умрёшь, либо я. Разницы нет, в конце концов, мы всё равно будем вместе. Так почему бы не рискнуть и не поставить на то, что мы оба выживем? Я не хочу умирать. Я хочу жить, хочу жить с вами. Поэтому для меня слова мастера Чжана — это не приказ умереть, а надежда на жизнь. Это единственный шанс, который даёт нам пятицветный камень. И я должен им воспользоваться! — сказал Цун Ся, почесав голову.