Возвращение кембрийского периода

Чу Синчжоу встал и подошел к мини-холодильнику, обнаружив, там немного печенья и фруктов, которые еще не испортились. Он спросил: — Гэ, ты уже поел? — Да, а ты? — Нет, когда я утром проснулся, отель был пуст, — Чу Синчжоу разорвал упаковку, съел пару пачек печенья, запив минеральной водой. — Какие у тебя планы? Мы остаемся здесь и ждем помощи или пытаемся уехать? — Думаю, мы все-таки останемся здесь на несколько дней. Если не будет отключений электроэнергии, еды в холодильнике нам хватит на день-два, — задумался Жун Лань. — Если ситуацию удастся контролировать, то переждать несколько дней не проблема. Ты задумывался, что может ничего не удастся контролировать? Что если все станет еще хуже? — покачал головой Чу Синчжоу. Жун Лань на мгновение задумался: — Давай пойдем на кухню и запасемся едой. Если это настоящий конец света, то сейчас только первый день, общественный порядок еще не разрушен. Через пару дней голодные люди начнут воровать еду. — Я тоже так думаю, пошли, — кивнул Чу Синчжоу. Спустившись на первый этаж, они обнаружили, что пассажиры, собравшиеся в холле, начали конфликтовать. Слушая их разговоры, они поняли, что это группа туристов, половина из которых требовала остаться в отеле, а другая — добраться до вокзала или автовокзала, чтобы уехать. Они обменялись взглядами, испытывая сложные эмоции: они также колебались между этими двумя вариантами. В том время никто из них не думал, что какой бы выбор они не сделали, он будет неправильным. Найдя кухню, они заполнили рюкзаки продуктами, менее подверженными порче, и вернулись в номер. В больших отелях обычно были резервные источники электричества, поэтому даже при отключении электричества они могли продержаться некоторое время. Они могли ждать, надеясь, что ситуация улучшится. В тот момент оба верили, что это все временно, правительство найдет способ решить проблему. Когда они собрали еду, они сидели в отеле и смотрели друг на друга. Как только наступила пауза, неприязненная напряженность от вчерашней ссоры вновь напомнила о себе. Жун Лань вздохнул: — Синчжоу, вчера я был неправ. Ты все еще сердишься? — А ты как думаешь? — фыркнул Чу Синчжоу. — Просто мне кажется, что госпожа Сун действительно неплоха, она примерно твоего возраста… — Ты еще что-то хочешь сказать? — нахмурился Чу Синчжоу. Жун Лань замолчал. Чу Синчжоу вспомнил о произошедшем накануне и снова ощутил прилив злости: — Если она тебе так нравится, почему бы тебе не попытаться за ней ухаживать? Тебе она тоже подходит по возрасту. — Она все время смотрит на тебя. — Если бы она положила глаз на тебя, мне там было бы нечего ловить, — сквозь зубы ответил Чу Синчжоу. — Почему ты такой агрессивный? — вновь вздохнул Жун Лань. — Это я агрессивный, или ты лезешь не в свое дело? В глазах Жун Ланя мелькнула нотка недовольства: — Да, я лезу не в свое дело. За эти годы я привык вмешиваться, но буду стараться не делать этого, — сказав это, он отвернулся и больше не смотрел на Чу Синчжоу. Чу Синчжоу, глядя на его равнодушный вид, почувствовал беспокойство. Жун Лань очень редко сердился, но, если такое случалось, ему требовалось пару месяцев, чтобы успокоить того. С тех пор он всегда был осторожен, стараясь не пересекать границы. Все его изменения в его жизни были ради этого. Он боялся, что однажды Жун Лань разочаруется в нем и перестанет общаться. Подумав об этом, Чу Синчжоу почувствовал, что не может усидеть на месте. Он подошел и обнял Жун Ланя за плечи и, с легким налетом наивности в голосе сказал: — Гэ, по всем другим вопросам ты можешь вмешиваться, но эта девушка меня не интересует. Из-за тебя мне было вчера очень неловко. Жун Лань похлопал его по плечу: — Поэтому я и извинился. Я больше не буду такого делать. Чу Синчжоу улыбнулся: — Смотрю, ты и сам не выспался. Пойди вздремни, а вечером мы выйдем прогуляемся, найдём, откуда позвонить. Мне хотелось бы связаться с моими родителями. — Хорошо, — Жун Лань выпил довольно много и действительно чувствовал легкую головокружение, поэтому лег на кровать. Чу Синчжоу лег рядом с Жун Ланем, подождал, пока не появилось ровное дыхание, затем открыл глаза и повернулся к нему, чтобы внимательно рассмотреть его лицо во время сна. Он был знаком с этим лицом уже более двадцати лет: сначала это было невинное детское лицо, потом неуверенное юношеское, а теперь — зрелое. Он не мог оторваться от красоты Жун Ланя. Тот был обладателем изысканной и утонченной внешности, необычайно красив и благороден. У него были изящные, румяные губы, которые редко встречаются у мужчин. Эти губы часто слегка сжимались, а между бровей всегда читалась легкая, едва уловимая отстраненность, что придавало ему холодный и отчужденный вид. Его противоречивый образ — одновременно вежливый, но холодный, неотразимо очаровательный, но будто окутанный запретным ореолом — притягивал Чу Синьчжоу, вызывая в нём чувство глубокого влечения. — Гэ — тихо сказал Чу Синчжоу, сдерживая свои внутренние порывы. Жун Лань не проснулся. Он протянул руку и нежно убрал волосы с его лба, пальцы скользнули по гладкому лбу, и в его сердце возниклоа сладко-горькая дрожь. Он и Жун Лань делили одну постель множество раз, но ни разу ему не удалось обнять того, кого он на самом деле так желал. С возрастом он чувствовал, что в его глубинах зреет неукротимое животное, которое становится все труднее сдерживать. Ситуация не улучшалась, напротив, становилась все хуже. На следующий день, посмотрев из окна гостиницы, Чу Синчжоу увидел, что улице завалены мусором, машины брошены на дороге, а случайная собака могла оказаться больше человека. Повсюду были толпы людей, грабящих все подряд, а вооруженная полиция и военные безуспешно пытались их разогнать. В это время люди были в панике, Чу Синчжоу и Жун Лань прятались в гостинице, обсуждая, что делать дальше. Чу Синчжоу спросил: — На сколько нам хватит еды из холодильника? Жун Лань вздохнул: — Если экономить, то на четыре-пять дней. Но я беспокоюсь, что скоро и резервный источник питания закончится. Если отключат электричество, все это испортится через несколько часов. — Кухня в отеле точно была разграблена, у нас осталась только эта еда. Если электричество отключат или мы все съедим, придется выйти на поиски еды, — сказал Чу Синчжоу, приоткрыв шторы и глядя на хаос в городе. — На улице очень опасно. — Я не могу в это поверить… как мир резко изменился за одну ночь? — Все, наверное, в одинаковом состоянии. Но нам нужно срочно прийти в себя и найти способ выжить. — Да, родители теперь, наверное, очень переживают. Нам нужно придумать, как вернуться домой. Чу Синчжоу похлопал Жун Ланя по плечу: — Гэ, я буду тебя защищать. — Хорошо, — усмехнулся Жун Лань. — Что смешного? — Ты только что выглядел так, как в детстве. — В каком возрасте? — Не помню, — с улыбкой ответил Жун Лань. Чу Синчжоу не удержался и тоже засмеялся: — В любом возрасте я буду защищать тебя. Через день в гостинице отключили электричество. Они съели все запасы еды, которые берегли, а затем взяли несколько кухонных ножей и покинули отель. На четвертый день после землетрясения, из-за близости к Голмуду, Синин полностью погрузился в хаос. За четыре дня современный город превратился в заброшенную пустошь, где все заросло бурьяном. На улицах лежали сильно разложившиеся тела людей и животных. Зрелище было ужасным. Они осторожно держали ножи, проходя по улице, но не имели ни малейшего представления о том, где искать еду. Каждое место, которое они могли себе придумать, вероятно, уже было разграблено. Им оставалось только бродить и надеяться на удачу, но останки тел на улице предупреждали их о том, что за любым необдуманным шагом может последовать серьезная расплата. Лицо Жун Ланя стало бледным. Он был брезглив, а разложившиеся тела на улице не только выглядели устрашающе, но и источали сильный смрад, от которого его тошнило. Чу Синчжоу с тревогой спросил: — Гэ, ты в порядке? — Слишком противно… — покачал головой Жун Лань. — Потерпи, я хочу заглянуть в тот торговый центр, поискать одежду и обувь поудобнее, — сказал Чу Синчжоу. Они приехали по делам, поэтому взяли с собой только костюмы и туфли, которые совершенно не подходили для сложившейся ситуации. — Хорошо, — ответил Жун Лань. Как только они перешли дорогу, из небольшого магазинчика выскочило несколько человек с дубинками и ножами в руках. Чу Синчжоу и Жун Лань одновременно выхватили свои ножи, пристально глядя на незнакомцев. Возглавлявший группу мужчина среднего возраста оглядел их с ног до головы: — Оставьте всю еду, которая у вас есть, иначе вам не уйти. — А разве мы похожи на тех, у кого есть еда? — холодно ответил Чу Синчжоу. На них были облегающие костюмы и рубашки, даже рюкзаков не было. — Покажите, что у вас в карманах. Чу Синчжоу вывернул карманы — там был только телефон. Разочарованно опустив нож, мужчина сказал: — Уходите. Они не хотели ввязываться в драку и перешли улицу. — Куда вы идете? — вдруг спросил мужчина. — В торговый центр, — ответил Чу Синчжоу. Мужчина усмехнулся: — Хотите найти что-нибудь в супермаркете? Там даже соли не осталось. Они проигнорировали его и пошли дальше. У входа в торговый центр валялись разбросанные вещи — от еды до одежды, все вперемешку. Они пробрались внутрь и, к счастью, нашли несколько спортивных костюмов, которые сразу же надели. Как только они переоделись, Жун Лань нахмурился: — Синчжоу, тебе не холодно? Чу Синчжоу прислушался к своим ощущениям: — Действительно… странно, только что все было в порядке. — Может, кондиционер работает? — Не может быть, в торговом центре, похоже, полностью отключили электричество. Жун Лань подошел к входу в торговый центр, постоял там немного и сразу же вернулся: — Температура действительно падает, и очень быстро. Чу Синчжоу уже чувствовал, как по его коже побежали мурашки. Он схватил куртку и накинул ее на Жун Ланя: — Быстро надень. — Нет, если температура продолжит падать, эти вещи нам не помогут. Чу Синчжоу осмотрел несколько витрин. Сейчас было лето, и самая теплая одежда, которая продавалась — осенняя. — Эти вещи не согреют… До отеля идти как минимум полчаса, если за это время станет еще холоднее, у нас будут проблемы. — Да, нельзя возвращаться. Давай наденем на себя все, что найдем. Они надели на себя все более-менее теплые вещи, а затем, собрав оставшуюся одежду, соорудили импровизированную постель. Температура стремительно падала, и они дрожали, зарывшись в кучу одежды. — Как думаешь… сколько сейчас градусов? — спросил Жун Лань, стуча зубами. — Наверняка ниже нуля, — дрожащим голосом ответил Чу Синчжоу. — Черт возьми… — выругался Жун Лань, хотя не знал, кого винить. Они до сих пор не понимали, что происходит. Чу Синчжоу осторожно протянул руку, взял Жун Ланя за плечо, а затем, притянув его к себе, обнял за талию: — Гэ… так холодно. Губы Жун Ланя посинели от холода. Тепло человеческого тела сейчас было невероятно притягательным, и он тоже обнял Чу Синчжоу. — Только не засыпай. — Не буду, и ты не спи. Раз похолодало так резко, значит, так же быстро… и пройдет. Мы должны продержаться, — Чу Синчжоу крепче прижал Жун Ланя к себе. Их груди соприкасались, и с каждым вдохом они чувствовали движения друг друга. Это ощущение, словно их сердца бьются в унисон, было невероятно интимным. И хотя Чу Синчжоу окоченел от холода, он все равно испытывал тайную радость оттого, что может вот так беспрепятственно обнимать Жун Ланя. Чу Синчжоу невольно потерся щекой о теплую шею Жун Ланя, думая, что, если они и замерзнут насмерть, то останутся вместе.