Вот только громче стала гроза

После заверений о том, что никто на него видов не имел, Андрей расслабился окончательно: смеялся, шутил, делился забавными историями из довольно скудной личной жизни. Было приятно говорить с кем-то начистоту, без масок и недомолвок. Ему этого, оказалось, очень не хватало. Кроме Бори ни одна живая душа не знала о нем столько, сколько знал он. Под конец, пьяный Борис, отчаянно размахивая руками, только и говорил, что об их будущих поездках на дачу, рыбалку и в санаторий на берегу Черного моря. Его голос, громкий и раскатистый, перекрывал даже музыку, доносящуюся из колонок. Андрей, опьяненный эйфорией вечера и сильным желанием улечься спать, соглашался на все. Просто потому что так легче. Борька был напористым, как бульдозер, и сопротивляться ему в таком состоянии не было смысла. А еще Андрей внезапно понял, что у него, кажется, есть типаж: настырные, упрямые и наглые. И очень болтливые.

***

Амину нашли закутанную в плед и свернувшуюся калачиком на диване. Она сладко сопела под титры «Лило и Стич». Андрей невольно улыбнулся. Он аккуратно подхватил ее на руки, стараясь не разбудить, и донес до Бориной машины. Воздух был густым от мороза, и каждый выдох превращался в облако пара. Сугробы мерцали, словно усыпанные алмазной крошкой. И даже при всей неприязни к зиме, отрицать красоту этого времени года было сложно. Боря на прощание расцеловал его в обе щеки, а потом, немного покачиваясь, побрел обратно в ресторан. Андрей сел на переднее сидение и проверил, не проснулась ли Амина. Довез их домой один из работников «Моцарта».

***

Проснулись в деcять утра от настойчивого стука в дверь. Марат мастерски умел мстить. Андрей мастерски умел бить прямой правый. Марат увернулся. Андрей на это лишь разочарованно выдохнул, провел рукой по лицу, смахивая остатки сна, и пропустил гостей в коридор. Очень хотелось вернуться в теплую постель. Завернуться в мягкое одеяло и забыть об обязанностях хотя бы еще на пару часов. Дурацкий Суворов. – С какого это такого мне с утра пораньше чуть в челюсть не прилетело? – Недовольно протянул Марат, развязывая свой шарф. Его пальцы ловко распутывали узел, а глаза блестели плохо скрываемым озорством. Этот шарф, наверное, Зарина ему повязала. – Проверял твою реакцию, – зевнул Андрей, прикрывая рот ладонью. – Привет, Вов. – Здравствуйте! – Бодро ответил мальчик, откровенно игнорируя произошедшее ранее. Он уже скинул куртку и теперь сосредоточенно боролся со шнурками на ботинках. – Мы с папой уже купили билеты на «Роботов»! – Ого. И во сколько сеанс? – В двенадцать тридцать! Но нужно еще успеть купить попкорн. – Вова наконец справился с обувью. – А где Амина? – Она побежала умываться, – махнул рукой Андрей. – Вы пока на кухне располагайтесь. Поставив чайник, он побрел застилать диван. – Ну что, хорошо вчера погулял? – голос Марата прозвучал прямо у самого уха, заставив Андрея вздрогнуть и чуть ли не выронить подушку, которую он как раз собирался поправить. Суворов подкрался незаметно как лиса, выслеживающая свою добычу. Андрей отошел на шаг в сторону и ответил, стараясь сохранить невозмутимость. – Хорошо. А вы? – Неплохо. Чего на смски не отвечал так долго? Очень занят был? Марат спросил это как будто между прочим. Рассматривал свои ногти с крайне преувеличенным интересом, словно вот они-то и вправду имели значение. Такой актерский талант пропадает. – Лучше объясни, почему ты их столько писал? Осторожнее, – Андрей расправил покрывало на диване, стараясь говорить ровным тоном. – я могу подумать, что ты без меня и одного вечера прожить не можешь. – Конечно. Я вчера рыдал. Так и порывался к тебе приехать и выкрасть. – Марат прижал руку к груди, изображая страдальца. В голове возник вчерашний диалог с Борей. Его лукавая, знающая улыбка. Не братаются они, как же. Вот же зараза. Надо было меньше в тюрьме ему рассказывать. – Я растроган. А обязательно было в десять утра будить? – Андрей сел на диван. – Наказание за такое бесцеремонное игнорирование. – Марат плюхнулся прямо поверх покрывала, раскинув руки. — Из бесцеремонного тут только ты. – фыркнул Андрей, но не стал прогонять его. – Чего развалился? Так же, как в их самую первую встречу. Когда они должны были учить английский. Учить как подобает прилежным ученикам: за столом, с написанием конспектов. Но получилось так, как всегда получается. Глаза у него все такие же темные, почти черные. И смотрят внимательно. Словно насквозь видят. – А что мне еще делать? – Деловито спросил Марат, кладя руки под голову. Андрей развалился рядом. Это его комната, в конце концов. – Развлекать детей, пока я не соберусь. – А еще чего хочешь? – Ты хотя бы это сделай, потом про остальные желания поговорим. Марат возмущенно цокнул, но поднялся и побрел в кухню, откуда уже раздавался смех Вовы и Амины.

***

В холле кинотеатра царила оживленная атмосфера. Малышня толпились у стойки с попкорном и газировкой. Взрослые переговаривались с друг другом, иногда посматривая на своих отпрысков. Сильно пахло карамелью и — совсем чуть-чуть —сладкой ватой. – Я тебе уже пять раз ответил, что не надо никаких денег. – А я тебе в пятый раз отвечаю, что я в состоянии заплатить за себя с Аминой. – Парировал Андрей. – Пап, пойдем, мы же хотели попкорн купить. – Дочь подергала его за рукав куртки. – Сейчас, Беляш. Секунду. – Можешь оплатить еду и напитки, раз тебе так неймется. – Ладно, – сдался Андрей, и они подошли к концу очереди. – Кто что будет? – Я люблю соленый попкорн. – Заявил Марат. – И я! – Хором ответили дети. – Каждому отдельно? Или два больших? В зале разбирательства не прекратились. – По билету твое место – десятое, тут и садись. – Сказал Марат, свободной рукой указывая на место рядом со своим – одиннадцатым. – Не хочу я здесь сидеть. С тобой нормально фильм не посмотришь. – Это еще почему? – Ты сейчас серьезно? – Простите, дядя Андрей, сразу говорю, что не поменяюсь. – Что такого дядя Марат делает? – Встряла Амина, выглядывая из-за спины отца. – Ничего не делаю! – Возмутился Марат. – Бубнит на протяжении всего фильма. – вздохнул Андрей. – Ложь и провокация! – Молодые люди, пожалуйста, определитесь с местами побыстрее. Мы тоже сесть хотим. – Позади раздался чей-то недовольный голос. – Да, простите. – Поспешно ответил Андрей и, поджав губы, сел на десятое место.

***

После сеанса, выходя из кинотеатра, Вова не мог остановиться. Его широко раскрытые глаза блестели, как новогодние гирлянды. Он подпрыгивал, размахивал руками, едва не задевая проходящих мимо людей, и громко, с придыханием, делился восторгом: – Мне очень понравился мультик! Такой интересный! А персонажи какие суперские! Особенно Тормоз! Он вообще огонь! Амина, шагая рядом, энергично кивала. – Да, он улетный! – Подхватила она. – А помнишь сцену типа как в клипе Бритри Спирз? Мой любимый момент! – Да! И потом, там, где… Андрей, идущий с Маратом немного позади, невольно улыбался, наблюдая за их оживленной дискуссией. – А вам как? – Обернулась к взрослым Амина. – Вери, вери гуд. – Отрапортовал Марат, показывая большой палец. – А вам, дядя Андрей? Папа не сильно мешал? – Присоединился Вова. – Эй, я, как бы, все слышу. – Ничего страшного. Если бы кое-кто не комментировал что-то каждую минуту, – вздохнул Андрей. – то взорвался бы от переизбытка эмоций. А нам это не нужно. – Вранье! Всего-то пару раз что-то раз сказал. – Возмутился Марат. – Пару? Ты комментировал буквально каждую сцену. – Неправда! И вообще, это же искусство! Его надо обсуждать. – В любом случае, – перевел тему Андрей. – мультфильм мне очень понравился. Вова и Амина, получив ответы на свои вопросы, снова вышли чуть вперед и продолжили оживленно болтать. Марат шел, спрятав руки в карманы не до конца застегнутой куртки, а в глазах читалась искренняя досада. Заметив на себе пристальный взгляд, он отвернул голову. Видимо, и вправду обиделся. – Ребят, давайте зайдем в магазин и что-нибудь к чаю купим. – Андрей указал в сторону продуктового. – А то с пустыми руками не очень красиво приходить. – Ура! – Дети, окрыленные волшебным «к чаю», на всех парах понеслись к магазину. Марат остановился и вопросительно посмотрел на Андрея, который на одном дыхании выпалил: – Спасибо за сегодня. Амина в восторге. Марат приподнял бровь, и в его глазах мелькнул знакомый озорной огонек. Притворялся что ли? – А ты? – через пару секунд спросил он. – Что «ты»? – Тебе вообще, как день? Или ты меня тупо терпишь? – Не терплю. Просто привык. – Привык? – Переспросил Марат, делая шаг ближе. – К чему это? К моему обаянию? К голосу? – К твоей наглости. – Ответил Андрей, усмехаясь. Марат рассмеялся и, прежде чем Андрей успел хоть что-то сказать, ловко подхватил его под руку и потащил в сторону магазина, где их ждали дети. – Тогда, может, признаешь, что без меня скучно? – Если пообещаешь молчать во время следующего киносеанса. – Ни за что, Андрюш, ни за что.