Мир, который я прочитал

"Я Марин. Теперь я действительно Марин" - успокоившийся и наконец принявший это как факт младенец рассматривал тронный зал, по которому его несла его мать. Впереди на троне восседал какой-то неизвестный человек, но малышу, кажется, было вовсе не до этого. Интерьер привлекал взор гораздо сильнее, а, вернее, привлекала возможность найти где-нибудь зеркальную поверхность, чтобы увидеть своё отражение. Правда тронный зал, как на зло, ни чем таким не обладал, по крайней мере на высоте обзора недельного ребёнка, и от того большие глаза просто метались от один канделябров к другим и так со всеми предметами, попадающими в поле зрения, в просторных и роскошных хоромах. "Вообще.. Это не так плохо, наверное. У Марина было не самое лучшее положение в романе... - глаза младенца остановились на большом золочёном троне, обильно украшенном рельефами, напоминающими растения, и вкрапленными драгоценными камнями вместо ягод и цветов, - Но кто говорил, что мне нужно делать всё то же, что делал Марин? Я не могу сказать, что он поступал особо ужасно, но теперь я хотя бы знаю, какой может быть исход. Верно?" Мужчина, сидевший на троне, удосужился взгляда своего наследника только когда женщина сделала реверанс, чтобы подобающе поприветствовать своего мужа, но с ребёнком на руках сделать это было несколько сложнее. - Что ж ты носишь его? Для этого есть слуги. Отдала бы его няне. Король поднялся с трона и спустился с нескольких ступеней, на возвышенности которых он восседал. Поцеловав королеву, он повнимательнее всмотрелся в маленькое личико. Ребёнок же в ответ смотрел на этого высокого мужчину, на его тёмные волосы, тёмные сине-изумрудные глаза и нос с горбинкой. Черты лица действительно сходились с тем, что малыш помнил из романа. И все эти черты настораживали взъерошенные мысли перерождённого с новой силой. - Ты смотри: он как две капли воды похож на тебя, - тихо начал он, с глубоким восторгом и интересом рассматривая своё драгоценное чадо. Женщина нежно рассмеялась. - Ещё увидим, насколько похож, когда подрастёт. Думаю, он чем-нибудь пойдёт и в тебя. Мужчина тоже улыбнулся, приобняв свою жену и пытаясь дать сыну свой палец, чтобы тот схватился. - Ты уже выбрала ему имя? Марин любопытно схватился за своего отца. "Ручки такие маленькие. А у него большие. Это мой папа... Но папа ведь..." - Да, его зовут Марин. - Марин? - теперь король не без удивления смотрел на супругу, но вскоре, видимо, смирившись, продолжил играться со своим маленьким сынишкой, - Привет, Марин. Ну-ка скажи "па-па" - Лео, он же ещё совсем маленький! Ха-ха. - Я думаю, он скоро научится. Ты же папин сыночек, ты у нас умненький и умелый. - Ха-ха-ха, Ле-о. - А я разве не прав, Лили? "Лили..! Да, это моя мама. Вернее, мама Марина. Все сошлось. И Лео..." - малыш, лишний раз убеждённый в своих догадках, начал ёрзать на руках. Чтобы он не выпал из хрупких рук матери, отец осторожно подхватил его на свои руки. - Так... Я же правильно его держу? Ребёнок всё ещё не отпускал палец, а счастливый папа, который, вероятно, держал подобное явление жизни на своих руках впервые, с глубочайшим интересом разглядывал своего наследника. - Всё хорошо, Лео. Мать приобняла мужа. Марин оказался зажат между своими родителями, свободной ручкой схватившись за воротник отца. Он почувствовал касания губами своей макушке - родители нежно целовали его, как настоящая любящая семья. Он был, конечно, не против, но непривычные ощущения заставили его зажмуриться и наклонить тяжёлую голову немного вперёд. Во время этих долгих объятий малыш снова смог вернуться к своим думкам: "Интересно. Я читал, что король Леонард относился к своим детям несколько сурово. Он был из тех правителей, которые горели желанием сделать из своего королевства великую державу, но неуспех в этом деле очень сильно охладил его. Может быть... Ещё просто не настало это время?" Когда буквально стесняющие ласки прекратились, ребёнок, щурясь, раскрыл свои глазки. - Гу-гу... - Ого. Лилит! Это он сказал? - Ха-ха, похоже, он у нас и вправду заговорит совсем рано. Папин сынишка. На самом деле Марин увидел краем глаза маленький силуэт в одном из коридоров, подводящих к тронному залу. Золотые волосы мелькнули из-за угла и скрылись за колонной. Марин хотел это сказать, но язык не слушался. Всё его тело было таким непривычным, незнакомым, но малыш не сдавался. - Угу-у. Он потянулся рукой в сторону, где видел заинтересовавший его объект. Объект одним глазом выглянул из-за колонны и снова спрятался за ней, будто бы играя в прятки. - Ниссо! Иди сюда, не бойся, - король подозвал сюда нового, но уже знакомого для Марина персонажа, присаживаясь на одно колено. Светловолосый ребёнок лет трёх-четырёх робко вышел вперёд и с непониманием посмотрел на Марина, затем снова на отца. Марин смотрел на Ниссо, не веря своим глазам. - Это твой братик. Поздоровайся с ним. Его зовут Марин. Ниссо подошёл ещё ближе и протянул руку малышу. "Это правда Ниссо... Ещё совсем маленький, а уже шуганный. Да, мама у него не из лучших" - думал Марин, коснувшись своей ладошкой ладони мальчишки. Розоволосая женщина пригнулась, наблюдая за первым знакомством своего чада с полуродным братом. Ласковая её улыбка словно подбадривала старшего ребёнка, словно она сама была его матерью и желала познакомить своих родных сыновей, и, прекрасно понимая, что это не её ребёнок, всё равно любезно смотрела на Ниссо. - Когда Марин немного подрастёт, ты сможешь с ним поиграть. Мальчик вдруг с надеждой глянул на женщину, произнёсшую заветную для него фразу, будто именно этого он и ждал. Он ничего не сказал, но по зелёным, как и у его отца, широко распахнутым глазам все было и так понятно. Это несколько удивило Марина: "Так, значит, и Ниссо ещё не привили враждебность к другим детям в семье. Впрочем, мы пока единственные представители королевского молодняка". Младенец улыбнулся, а потом рефлекторно - даже сам не зная почему - по-детски рассмеялся, схватив руку старшего брата. Счастливый обладатель новоиспечённого младшего брата тоже улыбнулся, помотав рукой, делая вид, что здоровается. "Ниссо, зачем тебе твоя мама? Давай я поделюсь с тобой своей, и ты никогда не станешь таким злым, каким тебя воспитала твоя страшная женщина!" - Гу-гу-га! - Ты смотри, Лео, и Марин тоже хотел бы поиграть с Ниссо. Кажется, братья совсем скоро поладят. - Ха-ха, но всё-таки сначала Марин должен немного подрасти. Ему всего неделя, и он даже не умеет ровно держать голову. - Я подожду столько, сколько нужно, - наивные, полные уверенности в своих словах зелёные глаза снова устремились в глаза младенца, будто мальчик мысленно клялся ему очень важной для ребёнка клятвой, - И я обязательно поиграю с тобой, Марин! Мы будем играть вместе! - Гу-у! "А давай лучше мы будем и жить вместе? Не отдавайте это милое, совсем чистое и ещё не испорченное чудо той дьяволице, что зовётся его матерью!" - малыш немного неуютно завертелся, но слабенькое тело не дало высвободиться из рук отца даже на немного. Это было совсем удручающе: парню в теле младенца хотелось встать и забрать светловолосое чудо себе, чтобы с ним не произошло того, что произошло в романе. И причиной всему была мать Ниссо: Ираида, властная женщина, но самовлюблённая до ужаса. Она легкомысленно относилась к сыну, предпочтя сбагрить его няням и учителям. Так что старший представитель королевской семьи с малых лет был пропитан лживой и холодной "заботой" прислуги. Мать же его, желая воспитать лучшего наследника на трон и остаться у власти после коронации сына, управляя им, как куклой, периодически лишь вмешивалась в процесс воспитания, вселяя в душу этого беззащитного к её уловкам дитя всю ту грязь, которую считала нужной. Но она не учла, что вечно вкладывать чернь в Ниссо она не сможет. Рано или поздно что-то пойдёт не по плану, и вся эта злоба выплеснется на ней, лишив её жизни. Справедливо. Но это всё снова откликнется на Ниссо новыми страданиями и болезнями психики. "Ну не отдавайте его Ираиде!" - у Марина уже слёзы на глазах проступили, так сильно ему не хотелось отдавать своего брата в лапы самого дьявола, по вине которого, в общем-то, вся эта история и началась. "Да если бы не эта женщина, Ниссо бы рос счастливым и без всех этих тягот его жизни! И я был бы цел!" Ребёнок не на шутку разревелся. Обеспокоенные родители вдвоем ворковали над своим чадом, пытаясь его успокоить. Ниссо старался глядеть на вновь поднятого на руки брата, но видел лишь краешек его раскрасневшегося от слёз и эмоций лица. - Тише, мой маленький, - заботливый папа тихонько качал ребёнка, но явно был без понятия, что делать с ним. - Похоже, Марин устал, - женщина забрала малыша у своего мужа, - Мы пойдём отдохнуть в детскую. Дорогой, я знаю, что у тебя сегодня ещё есть работа. Приходи к нам, как только закончишь. - Обязательно, милая. Распрощавшись с женой поцелуем, король направился куда-то, уводя за собой и старшего сына. Ниссо явно не хотел уходить, все ещё поглядывая на вторую королеву, уносящую на своих руках его брата. Марин тоже хотел смотреть ему вслед, но сил не хватало, чтобы достаточно подняться, и от того он лишь сильнее плакал, несмотря на попытки матери успокоить его. Братьям вскоре распрощались. Марин, уже успокоившись, лежал в своей кроватке и игрался с мамиными руками и её длинными волосами, свисающими с высоких бортов королевской кроватки. - Ваше величество, а ребёнок случайно не вырвет вам прядь? - немного насмешливо, но добродушно спросила Николь, стоявшая напротив кровати, и которую малыш совсем не видел. - Я уверена, что малыш ни за что так не поступит. Марину нравятся мамины волосы, но у него точно скоро будут такие же. Женщина ответила не менее мягко, а Марин насторожился: "В каком смысле «будут»?" - Ха-ха, надеюсь, что так. - Николь, - голос королевы стал немного твёрже, - Я могу попросить вас выйти из комнаты ненадолго. Хочу побыть наедине с сыном. - Как вам угодно. Зовите, если что-то понадобится. Леди вышла за дверь, тихо прикрыв её за собой, а молодая мать повисла на борту кровати, сложив руки под голову, словно русалка на камнях чудесного озера, с такими же чарующими серыми глазами, отливающими винным, пьянящим цветом, с нежными немного кудрявыми волосами, всё ещё наполовину находившимися прям в кроватке младенца. Марин смотрел на неё, и насколько обворожительной казалась женщина, настолько хотелось считать её богиней. "Лилит... Имя дьяволицы, но дьяволица в романе была только одна. Моя мама - самая настоящая богиня..." Женщина словно прочитала это на лице ребёнка, усмехнулась по-доброму и легонько провела ладонью над кроваткой. Неожиданно по всему периметру перила обвили колючие лозы роз, на которых постепенно созревали бутоны, обходя стороной и совсем не жаля прекрасную особу. "Я помню, почему её имя Лилит. Потому что здесь магия по большей части считается злом, хотя тесно существует с людьми в этом мире. Она колдунья. Хотя нет, она фея... Фея роз..." - М-м... М-м... Женщина что-то напевала, заставляя своего дорогого ребёнка безотрывно смотреть на неё. Но такая умиротворяющая обстановка не могла заглушить беспокойства у малыша, знающего историю будущего: "Мама, я сделаю всё, чтобы случившееся в романе не повторилось. Обещаю тебе". Маленькая ручонка вновь коснулась нежных её волос. После потери сына в романе у второй королевы был настоящий траур. Она не могла спокойно жить, потеряв самое ценное, что у неё было - свою семью. Король охладел к ней после некоторых событий, следом умер её сын. Свою магию, которую она долгое время скрывала, она была больше не в силах держать при себе. Её сожгли, как ведьму, на костре после попытки убить Ниссо, но она была в отчаянии. В слепом, сгубившем её впоследствии отчаянии. "Моя мама владеет магией. Хотя и не такой сильной, как могло быть, - рука малыша потянулась к одной из роз, - Но у меня вопрос другой. Марин тоже обожал розы. Может ли быть, что и ему этот дар... Это самое настоящие волшебство ему тоже передалось?" Мать посмотрела на бутон, будто в надежде, что что-то произойдёт, но она просто наблюдала. Марин всё ещё тянулся к розе, которую понятно почему не мог достать. "Хочу розу потрогать. Ну мама, помоги же её достать, ты же можешь!" - младенец взглянул на наслаждающуюся наблюдением маму, которая, похоже, и не собиралась подавать ему розу. Хотя она прекрасно могла притянуть её к малышу даже своей магией, но от чего-то все ещё ждала. Марин снова смотрел на розу, мысленно к ней обращаясь и все ещё надеясь на содействие женщины: "Розочка... Ну иди же ко мне в руки. Ты такая красивая... Мамина роза..." Неожиданно лоза поползла ниже, настолько низко, чтобы неумелая ладошка смогла коснуться нежного красного бутона. Женщина снова хихикнула, подняв ладонь и призывая новые лозы обвить и люстру. Теперь с неё красиво слезали ещё красные бутоны, повисшие рядом с хрустальными плафонами, в которых горели свечи. Бутоны расцветали на глазах, в комнате обильно пахло розами, запах был очень насыщенный, но точно не противный. - Смотри, Марин. Эти розы не только мои. Они наши, - она поднялась, проводя рукой по кроватке, и от того бутоны на ней тоже раскрывались, как и бутон в детской ручке, - И ты тоже мой цветочек. Ты мой цветок жизни. Нагнувшись, она поцеловала чадо в лоб. Глубоко вдохнув аромат роз, она снова провела рукой по воздуху, заставляя цветы исчезнуть, как будто их здесь и не было. Марин тоже успел набрать в лёгкие розовый запах, но, выдохнув, больше не чувствовал его. "Эти розы наши..." - Николь! - выглянув из-за двери, Лилит звала прислугу, - Николь, помоги мне переодеть Марина в ночную одежду. Ума не приложу, как следует переодевать ребёнка. "Значит, и Марин всё-таки был немного одарён магией. И я тоже... Наверное. Хотя он так ни разу и не смог это показать. Тяжело в этом мире с магией: она и есть, да её все боятся. И всё равно нельзя допустить, чтобы моя мама страдала. Нельзя допустить, чтобы я умер! В этом мире я точно буду осторожнее и умнее. В этом мире..." - забравшись в глубины своих мыслей, Марин не заметил, как уснул, так и не дождавшись, пока его приготовят ко сну.