.
29 июля 2024 г., 17:43
Даня волнуется и это слишком очевидно. Он теребит рукава серой толстовки, пока глаза бегают за линзами очков. Парень старается отвечать на вопросы сдержанно и лишь фактами. Не забывает и о контенте для коллеги. Шутит, пытается «располагать к себе», кажется местами клоуном.
Девушка приятной внешности встает со своего места, она волнуется сама, что видно по подрагивающему в руке микрофону.
–Мне кажется, этот вопрос хотел задать здесь каждый, - она неловко улыбается.
–Где Лиззка? Где Руслан? - спрашивает.
По залу тут же расходится это самое «О», кажется, все ждут ответа Кашина на вопрос.
Данила усмехается. Вытягивает ноги, закидывая одну на другую.
–Лиззка? Да в Америке с женой своей, Руслан… Усачев? Не знаю, - с довольной улыбкой отвечает Кашин. Не доебаться ведь. Но тут приходит конец этой радости Данилы.
Один из гостей поднимается с места. Он все время сидел в капюшоне, в углу, что не привлекало особого внимания.
–Думаю, вопрос был про меня, - звучит давно знакомый для Кашина голос. Он бьет по ушам Данилы, который так старался избегать его обладателя.
Кашин молчит недолго, смотрит на Руслана, блядского Руслана Тущенцова. Голубые глаза будто темнеют за считанные секунды.
–Нахуя ты сюда пришел? - спрашивает Даня. Он не любил и не любит выносить конфликты в свет, но сейчас ситуация другая.
–Меня пригласили, - спокойно отзывается Руслан.
–Нам нужно поговорить, - продолжает Тушенцов. Обиды на Кашина он никогда не держал. Был готов к диалогу, пока… Даня осознанно избегал его. Конечно, взрослый поступок.
–Нет, - четко говорит Даня, хмурит рыжие брови.
–Мне, блядь, не о чем с тобой разговаривать, - творит Кашин. Поднимается с кресла.
–Я ухожу, - бросает парень. Двигается к выходу. Он не намерен слушать этого человека. Того, кто предал его. От Руслана он никогда не ожидал этого. Действительно считал его самым близким человеком в тот момент.
Но сейчас… Этот человек не вызывает ничего кроме липкого чувства обиды, которое встает комом в горле, не дает сглотнуть или выплюнуть. Это все было и есть чертовски больно. Все правда так или он не хочет верить в другое?
Сердце сжимается в грудной клетке, делает разворот. Он все еще не может выкинуть карие глаза Руслана из головы, но упоминания о нем злят. Слова тех самых тринадцатилетних девочек «он подумал», «он сделал», все это ебаные шипперские видео в ленте тик тока. Все это оставляет горький след на языке. Никакая жвачка или зубная паста не способны это смыть.
Руслан догоняет его на улице. Хватает за руку, сжимает запястье парня, стараясь его затормозить, сам останавливается не месте.
–Блядь, да отпусти ты меня, - почти вскрикивает Кашин, встряхивая рукой, пытаясь отцепить Тушенцова.
–Отъебись от меня! Я русским языком тебя прошу! - говорит Даня.
–Ты нихуя не понимаешь? Кутакка кит, кутак сырлама, - Кашин поворачивается к Руслану. Толкает его одной рукой.
–Я, блядь, прошу тебя просто поговорить. Ничего больше. Тупо поговорить, ты можешь меня услышать на хуй? - закатывает глаза Тушенцов. Не отпускает Данилу. Лишь сильнее сжимает его руку. Пока самого дергает, он пару раз резко двигает головой в сторону, затем вверх.
–Услышать? - усмехается Даня.
–Что мне услышать нужно? Я не хочу слушать как ты меня предал, блядь, я не верил до последнего на хуй. А ты ничего такого в этом не видишь, действительно, блядь, да потому что не тебя предали, - почти шипит Кашин. Он походит сейчас на маленькую змейку, которая извивается и пытается выбраться из рук человека.
–Услышать, что я не знал, - начинает Руслан сам злиться. Смотрит на рыжего своими темными глазами. Притягивает этой бездной.
–Не знал что? - Кашин сжимает одной рукой худи Тушенцова.
–Не знал, что предаешь меня? Пиздато ты устроился, мудак ебаный.
Тушенцов выдыхает, за толстовку тянет Данилу к себе, обнимает одной рукой.
–Поехали домой, поговорим. Я прошу тебя. Дай мне шанс на этот разговор. Обещаю, если итог будет негативным, блядь, ну… Ты меня больше никогда не увидишь.
Кашин извивается, ему не нравится эта близость. От нее внутри так неприятно, липко, но… Вместе с этим он хочет еще так постоять. Он все еще, мать его, любит Руслана. Как бы он не отрицал это. Вперемешку с обидой в нем живет любовь к этому человеку. Та, которая давно обросла иглами и каждая мысль вонзала их в тело. Даня выдыхает, останавливается, думает недолго.
–Вызывай такси, - говорит.
–Спасибо, - выдыхает Тушенцов. Отпускает Кашина, достает телефон, чтобы вызвать машину до своей съемной квартиры.
–Мамке своей спасибо скажешь, - закатывает глаза Данила.
Руслан узнает своего Кашина.
Их диалог проходит напряженно. В какой-то момент на повышенных тонах. Тушенцов даже думает, что соседи могут вызвать полицию, подумав, что кто-то из них точно убьет другого.
Они оба молчали слишком долго. Почти четыре года не могу обсудить произошедшее. Прятали слова и чувства в себе, закрывая их на ключ.
Даня прижимается к нему, стоя в коридоре просторной квартиры. Его глаза слезятся, он вдыхает знакомый запах, Руслан так и не поменял свой одеколон. Он все такой же приятный…
–Видимо, тебе придется снова терпеть мою компанию, - выдыхает Тушенцов, расслабляясь.
–Иди ты на хуй, Русь, - шепчет Кашин. Его нос заложило предательски. Голос звучит почти жалобно.
–Хорошо-хорошо, - усмехается Руслан. Поглаживает спину Данилы, оставляет поцелуй на макушке.
–Я люблю тебя.
–И я тебя люблю.
