Под Эйфелевой башней

— Я так скучала, — почти промурлыкала Камила, обнимая Егора за голую спину. Он широко улыбнулся, зная, что она не видит, и прикрыл веки, как довольный кот, накрывая её руки своими.  — Я сильнее. — Нет я. Он повернулся, смотря на неё взглядом, заставившим тут же замолчать. Она смущенно прикрылась одеялом, отворачиваясь, и подставила подушку под голову, пытаясь зажевать рвущуюся наружу улыбку.  — Ну, какие у нас планы на этот бешеный месяц? — воодушевленно спросил Егор, повернувшись к ней и ложась на живот. — У меня — ходить профессиональной походкой по подиуму, чтобы продать красивые вещи, у тебя — оценивать эту походку, — она подмигнула, вновь встречаясь с ним взглядом. Егор радостно простонал. — Боже, я живу в идеальном сне любого мужчины. Камила хихикнула и провела рукой по его плечу, вызывая мурашки. — Мне так нравится твоя форма. Ты как будто сильнее подтянулась. — Пашу, как проклятая в зале целыми днями, и ты первый, кто заметил. — Я чувствую себя жирдяем на твоем фоне. Пора бы исправиться, но мне ужасно не хватает дисциплины. — Давай ходить вместе?  — О боже, не надо было это говорить, — он зарылся лицом в подушку, смеясь. Камила закатила глаза: — Все вы мужики одинаковые. Только языком чесать и можете. — Эй! Это не правда! Когда ты там в следующий раз идешь? — Ммм… — она схватила свой телефон с тумбочки, заглядывая в календарь, — Через два часа. — Блять, — Камила не сдержалась и рассмеялась, услышав его глухой стон из-под подушки. — Слушай, я знаю очень крутой способ сжигания калорий прям не выходя из дома…  — Нет. Сегодня мы идем в зал. — Блять два. Ладно, только не смейся надо мной! Когда я долго не практикуюсь, навыки чуть подтормаживают. — В сексе ты сегодня совсем не подтормаживал. Колись, с кем практиковался в Дубае?  — Только с Зубаревым, — Егор чистосердечно поднял обе руки, после хватаясь за сердце. Она хихикнула, улыбаясь ему. — Отлично. За такое признание можно и завтрак тебе приготовить. — Нет, — Егор обхватил ее талию татуированными руками, затаскивая обратно в постель, — Я слишком соскучился, чтобы отпускать тебя на кухню. Закажем что-нибудь на ходу. — Ты такой милый, что аж подбешивает. Продолжай, — Камила прикрыла глаза, улыбаясь, пока он продолжал крепко обнимать её. — Боюсь тебя разбаловать. — Меня? — она наигранно прикрыла рот рукой, якобы от шока, — Да я от такого далека, — она прервалась на полуслове, когда Егор навис над ней, нежно целуя в шею, — Нет… У нас зал! — Зал, — он кивнул, опускаясь ниже, и она хныкнула, понимая, что не сможет остановиться.  — Ты просто… Ты…  — Что я? — Егор ухмыльнулся, целуя ее чуть ниже живота, и она замолчала.  — Я тебе припомню, понятно? — Да, да, припомнишь… между каким и каким оргазмом? — У тебя будут болеть все существующие мышцы после тренировки, я тебе клянусь. 

***

Зал гудел лёгким шумом — удары гантелей о резиновое покрытие, свистящие вдохи под утяжелённым грифом и, конечно, музыка из колонок: та самая, где басы бьют в грудь, как напоминание, что ты здесь, чтобы выложиться на полную. Камила шагнула в зал первой. В чёрных лосинах и коротком топе она двигалась с такой уверенностью, будто не просто пришла тренироваться, а снимать рекламную кампанию для Nike. Егор плёлся следом, с бутылкой воды и слегка виноватой ухмылкой. — Я уже ненавижу всё происходящее, — пробурчал он, глядя на ряды тренажёров. — Это только разминка, — усмехнулась Камила, делая глубокий выпад и поправляя хвост. — Встань на дорожку. Беги. Потей. Превращайся в лучшую версию себя. — Мне нужна худшая версия тебя. Желательно на диване, — проворчал он, но всё-таки забрался на беговую. Через десять минут он уже истекал потом и ненавидел каждое принятое в жизни решение. Камила же, слегка вспотев, выглядела так, будто только разогревается. — Ты как вообще дышишь? — хрипло выдохнул он. — Я же модель. Нам выдают секретные легкие при подписании контракта с агентством, — она подмигнула и потянулась к экранчику дорожки Егора, прибавляя ему скорость. — Прекрасно. А мне выдали только лень и желание жрать все подряд. Она рассмеялась и стянула резинку с волос, позволяя хвосту развалиться. Он смотрел на неё с лёгким завистливым вожделением. — Перестань, — бросила она, заметив взгляд. — Что? — Ты смотришь, как будто хочешь меня съесть. — Я бы не отказался, — он тоже подмигнул и она наигранно сморщилась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто этого не слышал. Камила покачала головой, закатив глаза, и подошла к стойке с гантелями. Взяла пятёрки и встала перед зеркалом. Егор невольно следил за тем, как напрягаются её плечи и руки. — Ты всё-таки сильная. — Я всё-таки бешеная.  — Оу, пошла грязь, — усмехнулся он и поднял гантели потяжелее, — Тогда я тоже буду выпендриваться. Следи. Он начал упражнение, показывая спину в зеркале. Напряжённые трапеции, руки, татуировки — Камила едва не уронила свою гантель, поймав себя на слишком пристальном разглядывании. Его просто надо расшевелить. Теперь она точно поняла. — Ладно, ты что-то умеешь… — протянула она, скрестив руки. — "Что-то"? Женщина, я раньше жил между залом и гастролями. Опыт не пропьешь, просто надо привыкнуть. — Удивительно, что ты ещё не в новостях. — Буду. Если умру сегодня здесь. — Ладно, всё. Хватит ныть. Приседай. — Без страховки? — Я и есть твоя страховка. И карма. Так что давай. Он присел с гантелями, и она встала за спиной, слегка касаясь его плеча, поправляя стойку. — Прогнись чуть больше… Да… Вот так. Давай я покажу. Она тоже взяла гантели и встала прямо перед ним, повторяя приседы, и с забавой наблюдала в зеркале, как он пялится на её пятую точку, пытаясь сконцентрироваться. Егор сглотнул. — Отойди, Камила. Либо не делай так, иначе я клянусь, эти гантели сейчас полетят в стену, а мы с тобой — в раздевалку. — Супер. Вот тебе и мотивация приседать дальше. Чувствуешь напряжение? — Я чувствую только, как моя душа покидает тело, и в то же время хочет тебя прямо сейчас. Это невыносимо. Ты просто ведьма. Господи, ну отойди уже!  — Прекрасно. Спорт делает из мужчин поэтов.  — О да. Я тот еще Есенин. Камила хихикнула и закатила глаза. Так, они прозанимались около двух часов, и после тренировки сидели бок о бок на скамейке возле окна, любуясь видом на центр Парижа. Оба вымотаны, дышат в унисон, лбы блестели от пота, который стекал, говоря о продуктивной тренировке. Ками повернулась к Егору, смотря на него с гордостью, и протянула ему свою бутылку с оставшейся водой, заметив, что его бутылка пустая. Он принял ее с улыбкой, делая пару глотков, и несколько капель потекли по подбородку, спускаясь к шее. — Я… горжусь собой, — с трудом выдавил Егор, откидываясь назад, — Я всё ещё жив. — Ты даже не сдался, — улыбнулась Камила и коснулась его руки, — На удивление. — Я просто старался не опозориться перед красивой женщиной. Всё очень просто. — Это сработало. Ты правда молодец. Только это не все. У меня есть еще план. — Что в этом плане? — Растянуть тебя. Буквально. Завтра ты не сможешь встать с кровати. — Я надеюсь, что причина будет не в спорте. — Без комментариев, — фыркнула она, но не убрала руку. Он взял её ладонь в свою и просто подержал. Без лишнего. Сейчас ему было это нужно. Ощущение присутствия. Как и физического, так и морального. — Знаешь… — сказал он после паузы, — я всё чаще думаю, что мне очень везёт. — С чем? — С тобой. С тем, что ты такая настоящая. Не притворяешься. Не усложняешь. — Ну, спасибо. А то я думала, что у меня образ капризной стервы. — Нет. У тебя образ женщины, которую хочется слушать. Смотреть. И вообще все.  — Даже растягивать на кровати? Она хихикнула от собственной шутки, а Егор рассмеялся, смотря на нее с блеском в глазах. Боль в мышцах отступила на последний план. Ему было все равно на то, что он мог выглядеть нелепо на ее фоне сегодня. Она поддерживала и не давала ему сдаваться до последнего. Это стоило любой боли. Камила повернулась к нему, и на мгновение в её взгляде не осталось ни сарказма, ни дерзости. Только тишина и что-то хрупкое. — Мне… не страшно с тобой рядом. И очень хорошо. Даже если ты ленивый нытик. Он усмехнулся, подтянул её ладонь к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Этот ленивый нытик сегодня побил твой очередной рекорд в постели. Уверен, этим я сжег больше калорий, чем здесь. Пошли отсюда. Хочу смыть с себя весь этот позор. Камила слегка улыбнулась, кивнула и встала, потянув его за собой. — Еще немного, и я поверю, что у нас любовь. Они вышли из зала рука об руку. Уставшие, немного растрёпанные, пахнущие потом и теплом. И даже в этом простом моменте между фитнесом и вечерним душем было больше любви, чем в тысяче слов. Руки они отпустили только расходясь по раздевалкам, и то нехотя, с дурацкими улыбками на лицах.

***

Дни летели быстро, превратившись почти в три недели. Отпуск Камилы в этот раз был действительно отпуском. Её почти не беспокоили по работе, никуда срочно не вызывали и она действительно расслабилась, успела даже на пару дней слетать с подружками в Италию, пока Егор разбирался с какими-то своими делами дистанционно. Они много времени проводили вместе, почти всё, и совсем друг другу не надоедали. Казалось, что они наконец нашли то самое, за чем гнались всю жизнь. Егор чувствовал, что его состояние улучшилось. На грудь больше ничего не давило. Маленькие радости жизни вернулись, хотя были стерты в пыль еще несколько месяцев назад. На него тоже хорошо повлиял отпуск. До приезда в Париж он почти месяц провел в Дубае с друзьями и семьей, а оказавшись в очередной раз в самом сердце Франции он даже поймал себя на мысли, что ему тут даже нравится. — Ну что там? — Егор спросил, нарезая авокадо на деревянной доске. Камила вспрыгнула, чуть ли не опрокидывая весы, и радостно взвизгнула. — Черт возьми, минус ровно полтора килограмма! Подавись, грёбанная Тейлор! Егор на секунду оторвался от готовки, отбивая девушке «пять», и улыбнулся, когда она обняла его сзади, поцеловав в шею. — Это все благодаря тебе. — Мне? Это вроде я начал ходить в зал с твоей подачки. — Тоже верно. Кстати, мышцы у тебя уже ощутимые. Ты молодец. — С твоим прессом пока не сравнится. — Продолжай заниматься и у тебя будет круче. Опа, вот и весточка от кого не ждали, — Камила торжественно просвистела в своем фирменном стиле, перед тем как зачитать сообщение, и Егор рассмеялся, — Наш любимый Джонатан зовет нас сегодня на препати своей завтрашней днюхи. Обещает алкоголь, кальяны и красивых танцовщиц. Цитата: «Я знаю, что Егор сейчас стоит с недовольным лицом». По лицу Егора было ясно, что он не особо горит желанием идти. — Я не люблю такие штуки. Если хочешь, можешь пойти одна, а мне хватит и завтрашней тусы. — Не хочу, — она хотела. Егор обернулся, осмотрев ее с недоверием. — Лучше проведем день вдвоем. Егор посмотрел на Камилу и не смог сдержать счастливой улыбки. Он поймал себя на каком-то непонятном мимолетном чувстве. Они вместе ходили в зал, любили кушать одну и ту же еду, смотрели вместе сериалы. Сейчас он живет именно ту жизнь, о которой мечтал, и не мог поверить в это. Ему было страшно это потерять. — Слушай, я… Просто хочу, чтобы ты знала, что моя жизнь стала лучше с тобой. Камила замерла, и её взгляд, направленный прямо в его глаза, тоже. На ее губах выступила еле заметная, но безумно нежная улыбка, и она потянулась к его руке, смело сжимая их в замок. — Не сомневайся в том, что моя тоже. — Полгода назад я не знал, куда мне деться… Столько всего навалилось. Казалось, я медленно схожу с ума. Вся моя жизнь будто шла под откос. Я настолько себя довел, что в итоге пошел к врачу, от которого всю жизнь отказывался. Оказалось, что у меня какая-то жуткая стадия депрессии. Ну, знаешь, когда вроде смотришь по сторонам, все видят яркое, цветное, а у меня перед глазами абсолютно всё серое. Всё, понимаешь? Абсолютно никакой радости, ни от чего… Мне казалось, я умираю, внутри уже тупо все разрывалось от этого состояния. Но потом я так неожиданно познакомился с тобой… — Когда мы познакомились… У тебя была депрессия? — Да. Причем жуткая. Просто я хорошо скрываю то, что на самом деле чувствую. Издержки профессии. После моего возвращения домой я опять пошел к врачу, он выслушал меня и сказал, что мне очевидно стало гораздо лучше. Я это проанализировал и понял, что это действительно так. И что это благодаря тебе. — Я ни за что бы не подумала… ты казался таким… сильным. — Я всегда сильный для людей. Нельзя давать даже намек, что ты разлагаешься изнутри, иначе тебе помогут разложиться быстрее. — Я рада, что сейчас все хорошо. Трудности это нормально, они бывают у всех нас. Я имею в виду… Если вдруг что, ты можешь сказать мне. — Я знаю. Егор улыбнулся, добавляя: — Теперь знаю. Пожалуйста, Камила, я очень тебя прошу… Не ври мне никогда. Даже если правда просто ублюдская — все равно скажи. Не закрывайся, не убегай от меня. У нас и так все сложно, я не хочу, чтобы мы ранили друг друга. Камила сомкнула губы от подступающей слезы и поддерживающе тронула его за плечо. Он не задумываясь накрыл её ладонь своей, пытаясь словить ее взгляд, который она с трудом не спрятала, и улыбнулась краем губ, кивая: — Все будет хорошо. Мы будем стараться, да? Он кивнул в ответ, одним движением руки притянув ее в свои объятия. Она позволила себе расслабиться, уткнувшись щекой ему в грудь. Она чувствовала безопасность, близость. Родственные души. Егор был заботливым. Очень. Он постоянно хотел обниматься, лежать вместе и смотреть тиктоки с одного телефона, потому что так интереснее. Он часто без повода заваривал чай, чтобы подольше посидеть вдвоем на кухне ночью перед тем, как утром они разойдутся каждый по своим делам. Он слушал все ее жалобы на условия ближайшего сезона показов, пусть и ничего в этом не понимал, но понимающе кивал ей и оскорблял тех, кто ее раздражает. Камила чувствовала, что то, что между ними происходит — это действительно важно. Для обоих. Поэтому она не могла не улыбаться, когда смотрела на него. Только у него получилось пробить эту стену и увидеть хоть какую-то частичку ее души, которую знали только семья и Белла. — Последи за тостом, я схожу за телефоном. Маша должна была что-то прислать, — Камила отсалютовала ему и он утопал в спальню. Она заведомо проверила, не подгорел ли тост, и осталась стоять у плиты, отвечая подружкам в общем чате. — Это что? — крикнул Егор, буквально пихая ей в лицо телефон с открытым постом в одном из самых популярных пабликов инстаграма. Камила нахмурилась, читая заголовок. Вот черт. «Супермодель Камила Картер и испанский актер Габриэль Гевара встречаются?» Ками пожала плечами: — Обычный слух. Ты же знаешь, как это бывает. — Слух?! Ты была с ним на свидании! — Это было давно, и это было не свидание! Он позвал меня на ужин после нашей съемки, и все, и то я почти сразу ушла. Мы с тобой тогда только познакомились. Слушай, правда, у нас с ним ничего нет. У них какая-то ссора с партнершей по фильму, поэтому его команда заплатила нам, чтобы мы продвигали фильм таким образом. Егор сделал глубокий вдох. — Он постоянно трется возле тебя, теперь эти посты, фотографии, и ты такая спокойная! Тебе самой не стремно так пиариться, будучи настолько талантливой? — Прости, что?! — Камила повысила голос и встала, скрещивая руки на груди, — В чем ты меня сейчас обвинил?! — она посмотрела ему в глаза со всей яростью, будучи явно сильно оскорбленной, — Я не виновата в том, что кто-то зарабатывает себе на жизнь, распуская все эти слухи обо мне! Или мне теперь нельзя общаться с людьми?! Как ты можешь упрекать меня, если сам постоянно варишься в этом? — Тогда почему ты это не опровергаешь?! Позволяешь всему этому разлетаться?! — Да что ты прицепился?! Тебе тоже вечно что-то приписывают, но я же не устраиваю истерику по каждому поводу! — Да лучше бы устраивала! Так я бы хоть понял, что значу хоть что-то для тебя! — Егор, это бред! Ты сам знаешь, как это работает, твое поведение выглядит очень детским! — Нет, Камила, это не бред! Мы должны уважать друг друга, даже если скрываем наши отношения. Я не хочу, чтобы ты пускала на самотек такую хуйню, еще и без моего ведома. — Ты не прав, — она скрестила руки на груди, шокируя его такими радикальными словами. — Если верить вашим СМИ, у тебя каждый день новая. Я хоть раз устроила тебе истерику? А мне, поверь, хотелось. Но я видела твои синяки под глазами и понимала, что тебе не до этого. И сейчас… Да ты только что буквально признался мне в безумно личной для тебя вещи, и не проходит и минуты, как мы уже ссоримся! Он не ответил. Просто посмотрел на дверь. Она права. Но это не отменяет его обиды. — Как минимум, ты должна была сказать мне, что есть какой-то мужик, с которым ты должна за деньги куда-то ходить. — Егор, — она скрестила руки на груди, закатив глаза, — Это не типичный «контракт», — она показала кавычки пальцами, — Мы просто друзья. Мы не ходим куда-то специально с подставными папарацци, просто не скрываемся, когда где-то пересекаемся, якобы создавая видимость отношений. Это всё. Когда премьера фильма пройдет, он просто скажет на интервью, что мы друзья. — А ты? — он усмехнулся, — Будешь отмалчиваться, создавая образ жертвы, на которой все выезжают? Камила склонила голову набок, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не накричать на него. — У тебя какая-то травма? — спросила она с иронией, с подколом, которую было отлично слышно. Егор сжал руки в кулаки, не отрывая взгляда, не проигрывая в гляделки. — А у тебя? — Извини? — Слишком много желания крутиться возле мужчин, хотя ты постоянно говоришь, что они тебе не интересны. Камила ахнула, наблюдая за его победным выражением лица. Она не выдержала, качнула головой и отступила на шаг назад. — А что? Боишься, что вдруг встретится кто-то получше? Егор стоял напротив, сжатый, будто пружина, и не мог подобрать ответ. Она попала прямо туда, куда изначально целился он. Ёбанная мгновенная карма. Сердце глухо колотилось в висках. Он понимал, что перегнул, но отступить уже не мог. — Знаешь, Егор… иногда мне кажется, что ты воюешь не со мной, а со своими комплексами. Только ты все понять не можешь, что я тебе не враг вовсе. Она сказала это тихо, но каждое слово било в него сильнее, чем крик. — Просто я всегда боюсь потерять то, что мне действительно важно. А ты мне важна. — Это не значит, что ты должен воевать со мной. Снова тишина. Давящая, убивающая. Она смотрела на него в ожидании хоть какого-то ответа, но Егор просто ушел, громко захлопнув дверь в спальню. Она вздохнула от усталости, нервно взъерошив свои волосы, и подозрительно принюхалась, почуяв запах горелого. — Чёрт! Тост! — она подбежала к плите и тут же выключила ее, отодвигая сковородку на холодную конфорку. — Заебись. Просто утро мечты. Даже завтрак сгорел. Егор не выходил из комнаты до самого вечера. Камила все это время провела под пледом в гостиной, создавая вид бурной деятельности, хотя должна была встретиться с Беллой. Но встреча ожидаемо отменилась. Настроение было испорчено. А когда в инстаграме и тиктоке листать было уже нечего, а тревожные и глупые мысли все-таки добрались до ее головы — она сдалась и пошла на кухню, чтобы заварить примирительный чай. Мама обычно приносила тарелку с фруктами, но сегодня их в холодильнике не оказалось. Дверь открылась медленно, без резких движений. За ней — Камила. Она стояла на пороге, в руках — его кружка с Гарри Поттером, его любимым ароматным чаем внутри и маленькая коробочка. Он сразу узнал её — полезные сладости, которые она таскала с собой на съемки и изредка делилась только с ним. — Я… — её голос был тише обычного, — Я переборщила. Прости… Я не умею сдерживаться, когда чувствую давление, — сказала она после паузы. — И ты давил. Но я тоже была резкой. Не хотела тебя задеть, правда. Егор ничего не сказал. Только взял чай, касаясь её пальцев чуть дольше, чем надо было. Она села рядом, не заглядывая ему в глаза. Просто сидела, пытаясь понять, как ей лучше объясниться. Камила украдкой посмотрела на него, надеясь увидеть хоть намёк на смягчение, на ту теплую искру, что всегда была в его взгляде, когда он смотрел на неё. Сейчас — ничего. — Да я тоже не сахар. Этот ответ ее успокоил, но не сильно. — Но я все равно не одобряю то, что ты делаешь. И если бы ты была добра поговорить со мной, прежде чем делать что-то подобное, такого казуса у нас бы не возникло. Она очень хотела возразить. Возмутиться тому, что она пришла мириться, а он продолжает упрекать ее. Но он был прав. В отношениях такого быть не должно. — Ты прав, — она пожала плечами, — Но я все равно никак не могу на это повлиять. Это моя работа. Иногда я должна делать такое. По-сравнению с другими моделями, еще имею хоть какое-то право иногда от чего-то отказываться, но не всегда. На Армана и так все косятся, думая, что у меня с ним что-то есть, не хочу подливать в это масло огня. — Я думал, что твоя работа — это ходить по подиуму и сниматься на обложках, а не вечно тусоваться с какими-то мужиками. — Егор, ну пожалуйста, — взмолилась она, закрывая лицо руками, и притянула колени к груди, создавая между ними стену на этой кровати, — По такой логике я могу наехать на тебя так же. Но не наезжаю. Почему у тебя все так? — Да потому что! — крикнул он, но, увидев ее жалобный взгляд, сделал глубокий вдох и отложил кружку на тумбочку, откидываясь на подушку, — Я тебе не доверяю. Не из-за того, что мы пока не так долго вместе, хотя и из-за этого тоже… Просто не могу я быть спокойным, видя такие вещи. Достаточно честно? Она промолчала, отвернувшись. — Ясно. Спокойной ночи, — сказала Ками едва слышно, пытаясь не выдать своим голосом волнение и дрожь. — Угу, — бесстрастно ответил Егор, не шелохнувшись. Только спустя пару минут он выключил ночник и тоже лёг. Не прикасаясь. Не приближаясь. Он понимал, что его слова были слишком резкими. Но они оба в принципе не особо следили за мягкостью своих выражений сегодня. В комнате стало слишком тихо. Слишком пусто. Егор лежал прямо и видел боковым зрением, что сторона Камилы трясется под одеялом. Она плакала, пусть и беззвучно. Он громко вздохнул и придвинулся к ней ближе, легко, почти неощутимо касаясь ее руки. — Малыш, — он прикусил губу и мягко скинул с ее одеяло, открывая своему взору ее лицо. Она закрылась руками, но он повернул ее тело к себе, и теперь они лежали напротив. — Прости. Я не хотел так в лоб… — Почему… почему ты мне не доверяешь? — спросила она, искренне всхлипнув, и позволила Егору посмотреть на себя. У него разорвалось сердце от ее взгляда. Потерянного. Разочарованного. — Потому что… — он вздохнул, остановившись, и вновь посмотрел на нее, сталкиваясь с ее искренне заинтересованным взглядом, — Потому что ты мне врала. — Но я же уже все объяснила, — она помотала головой, продолжая плакать. Ей было обидно. Буквально пару часов назад она была окрылена осознанием безумной влюбленности, а сейчас между ними снова стена. — Я знаю, — Егор кивнул, — Это мои тараканы из прошлого. Забей. — Ты серьезно? Забей? Я тебе не доверяю, но забей. А что потом? Я тебя не люблю, но забей? Объясни, чтобы я поняла, как мне поступить в другой ситуации, чтобы не ранить тебя. Егор удивился. По-настоящему. Посмотрел на нее недоверчиво. — Серьезно? — А ты чего ожидал? Что я скажу «ну ок», отвернусь и усну? — Эээ. Если честно, то да. — Чёрт. Ладно, в будущем мы обязательно поговорим о том, с какими странными женщинами ты встречался до меня. Послушай, — Камила обхватила руками его лицо, смотря нежно ему в глаза, — Я не хотела тебя обидеть. Я долго была одна, и не знаю тебя настолько хорошо, чтобы думать о таком наперед. Обещаю, я постараюсь это исправить. Я хочу, чтобы ты доверял мне… Пусть это пока и сложно. Егор улыбнулся. Он смотрел на нее, не отрываясь, пытаясь понять, возможно ли еще сильнее влюбиться в человека, от вида которого у тебя внутри и так все уже взрывается. Он нежно поцеловал ее в лоб и прижал к себе, чтобы она успокоилась от недавней истерики. И ее дыхание начало понемногу приходить в норму. — И ты меня прости. Я иногда такая ублюдина, что мало не покажется, — она расхохоталась прямо ему в грудь, отчего ему стало щекотно, и сцепила свои руки у него на спине еще крепче, прижимаясь еще ближе. Егор прикрыл глаза с улыбкой, убирая одну руку с ее талии, и положил её на затылок Камилы, прижимая к своей груди и поглаживая. — Старайся быть ублюдиной пореже. Мне не понравилось. — А обнимашки нравятся? — Очень. Хочу всю ночь обниматься, пока возможность есть. Он хохотнул, почувствовав абсолютное счастье и спокойствие. — Спасибо тебе, Ками. За то, что ты такая, какая есть. — Спасибо тебе, что заставляешь меня такой быть. Егор попытался себя ущипнуть, когда объятия слишком затянулись и она, кажется, даже уснула, ни на секунду не ослабляя хватку своих рук на его спине. Он улыбнулся и взял с тумбочки телефон, улавливая на экране блокировки «22:22» и сразу же закрыл глаза, загадывая короткое, но безумно значимое желание: «Пусть так будет всегда. Пожалуйста».