Сюрприз в кружевах

Кавех проснулся от поцелуев по всему лицу. Он забавно сморщил нос и в следующее мгновение сухие губы коснулись кончика носа, а их обладатель выдохнул тихий смешок. За окном не шумели прохожие с улицы Сокровищ, а значит еще слишком рано, чтобы просыпаться. Лучи солнца ласкали лицо вместе с теплыми ладонями. — Пора вставать, соня, — Аль-Хайтам поцеловал в губы, недолго задерживаясь, и приподнялся, ловя сонный потерянный взгляд Кавеха из-под ресниц. — Не хочу, — пробурчал он, обратно закрывая глаза. Хайтам погладил большим пальцем морщинки на лбу, и Кавех расслабил лицо. — Разве я не могу поспать в свой день рождения? — Я бы с радостью с тобой согласился, милый, — пальцы соскользнули со лба и убрали непослушную прядку за ухо. — Но у тебя через час встреча с заказчиком, а я уже четвертый раз пытаюсь тебя разбудить. — Ммм, — Кавех кинул взгляд на настенные часы, после достал руки из-под одеяла и обнял возлюбленного, не позволяя ему отстраниться. — Ничего, переживет денек без моей скромной персоны. Кавех требовательно вытянул губы уточкой. Хайтам мягко рассмеялся и вновь поцеловал его. От его смеха у Кавеха каждый раз екало под ребрами. Как и от мимолетной улыбки, взгляда, всего Хайтама сразу. — Вставай. Ты же хочешь получить свой подарок? — Хаяти, ты уже сделал мне лучший подарок, — Кавех хитро прищурился (со стороны Хайтама его не до конца проснувшаяся мимика выглядела нелепо и забавно) и ухмыльнулся, придумывая более страстное пробуждение. — Можешь еще… Ай! Хайтам укусил его за нижнюю губу. Кавех резко открыл глаза и выглядел максимально оскорбленным. Пока его взгляд не упал на тумбочку, на которой стоял в прозрачной вазе пышный букет фонтейновских цветов. — Остальное получишь вечером, — пообещал Хайтам и выпутался из объятий. — Жду тебя на кухне. Поторопись, если не хочешь опоздать на встречу. Кавех недовольно простонал в пустой комнате и поднялся. Конечно, ему хотелось в свой день рождения выходной и подольше поспать, но он не смог перенести встречу на позже, поэтому постарался спланировать все дела на первую половину дня, чтобы вечером у него было достаточно времени с Хайтамом. Хайтаму было проще в этом отношении, он спокойно взял отгул на весь день, а срочную работу попросил отправлять ему домой. Кавех лениво умылся и прошел на кухню, где нашел Хайтама и сразу уткнулся ему в спину носом, обнимая за талию. Широко зевнул, прячась в ткани футболки и хвойном запахе их порошка для стирки. Он немного погоревал, что в свой день рождения не может продлить этот утренний ритуал хотя бы ненадолго, на пять минут. — Где ты нашел радужные розы? — он выглянул из-за плеча, чтобы посмотреть, что Хайтам готовит на завтрак. Обычно завтраки были на Кавехе, так как он любил вставать раньше, но сегодня было исключение. — Это секрет, — Хайтам разрезал фрукты и крошил их в две миски. — Не все же тебе знать. Когда Кавех окончательно отошел ото сна, он понял, что уже очень-очень опаздывает на встречу. Хайтам помогал ему собираться и поцеловал на прощание, пожелал удачи, что несомненно подбодрило Кавеха лучше всякого кофе. И с обновленными силами он поспешил на место проекта, надеясь освободиться к обеду, чтобы вторую половину дня полноценно провести с возлюбленным. Однако заказчик о его планах не знал, а Кавех был в слишком хорошем настроении в этот день, чтобы открыто посылать человека, который уже заплатил аванс. Поэтому в обед они и близко не были к окончанию обсуждения. Кавех тревожно смотрел на стрелку часов каждые пять минут, словно она могла остановиться или пойти вспять, но чуда не произошло, поэтому строительную площадку он покинул уже ближе к вечеру, когда даже в Фонтейне прошло время пить чай. — Хаяти, я дома, — с порога позвал Кавех, устало скидывая обувь. Он поставил тубус в углу и поднял взгляд. И обомлел. Хайтам встряхнул головой, челка упала ему на лицо, скрывая смущенные глаза и порозовевшие скулы. Кавех бегал глазами вверх-вниз, не решаясь на чем лучше остановить свой взгляд дольше, чем на две секунды. На любимом лице, на белых рюшах в волосах, на коротком платье горничной с белыми кружевами, вырезе-сердечке на груди, по центру которого идеально расположился бирюзовый камень, бедрах, выглядывающих из-под мини юбки, черных чулках, сжимающие эти бедра или на туфлях на каблуке? Хайтам посмелел, наслаждаясь видом того, как Кавех едва не сдерживает слюну. — С днем рождения, Кави, — он развел юбку в стороны в недо-реверансе и Кавех увидел, что под ней были атласные ремешки, придерживающие чулки. — Добро пожаловать домой. Или лучше называть Вас «Господин»? Кавех ничего не ответил, дар речи покинул его вместе со способностью здраво мыслить. Он упал на колени перед возлюбленным и дрожащими пальцами провел по тонкому капрону чулок, за которыми скрывались массивные ноги. Мягко поглаживая икры, Кавех оставил поцелуй на коленной чашечке, мельком заглядывая под юбку, и поднял удивленные, но безумно довольные глаза на лицо Хайтама. — Я уже говорил, что мой лучший подарок — это ты? — влажными губами он прижался к внутренней стороне бедер чуть выше колена и услышал рванный вздох. О Архонты, Хайтам был перевозбужден. Интересно, как долго, он ждал Кавеха, будучи одетыми в этот неприлично сексуальный костюм? Как долго он сидел в гостиной, поправляя юбочку, и представлял, что будет, когда придет Кавех, как он отреагирует и как скоро унесет в спальню, чтобы содрать это платье, как обертку от конфеты? — Кави, — Хайтам вновь громко вздохнул, сжимая пальцами края юбки, отчего она поднималась чуть-чуть выше и позволяла увидеть края кружевного белья. Кавех чувствовал неземное желание. — Сначала… Сначала ужин, я приготовил фаттех и карри… — Хаяти, я ценю это, — Кавех лишь ненадолго оторвался от манящих бедер, давая возлюбленному передышку. — Но на ужин я хочу тебя. Не дожидаясь возражений, Кавех поднялся с колен и подхватил Хайтама под бедра. Тот от неожиданности крепко обнял его за плечи и скрестил ноги за спиной. Возбужденный член проехался по животу Кавеха, заставляя обоих глухо застонать. — Ты невыносимый торопыга, — пробурчал Хайтам на ухо Кавеха и в наигранном раздражении закатил глаза, когда ощутил, как ладони возлюбленного сместились и во всю мяли его ягодицы. — Лучше бы со встречи с заказчиком так торопился, а то я чуть не уснул. — Хватит ворчать, — улыбнулся Кавех, ногой открывая дверь. — Сейчас я сполна воздам за твое ожидание. Кавех уронил их обоих на постель, прижимая Хайтама сверху, но тот сразу перевернул их и уселся на чужие бедра, дразня покачиваниями в области паха. — Сегодня ты главный, да? — облизнулся Кавех, скользя ладонями по ногам в чулках и задрал юбку, открывая себе вид на черные кружевные стринги и стоящий член, смазка которого насквозь пропитала ткань трусов. Атласные ленты сложились волнами, Кавех потянулся и разгладил их большими пальцами. Словно пьяный, он поднял помутневший взгляд на сосредоточенно следящего за ним Хайтама. — Лежи и не двигайся, — Хайтам наклонился и коротко поцеловал. Кавех потянулся вслед за ним наверх, но получил лишь усмешку. — Сегодня я все сделаю сам. — И лишишь меня половины удовольствия от процесса? — Кавех поджал губы, но не сопротивлялся. Он готов сполна принять весь свой подарок. Хайтам усмиряюще поцеловал его в щеку, начал расстёгивать свободную блузку и опустился ниже, покрывая влажными касаниями губ открывающиеся шею и мышцы плеч. Он не стал долго останавливаться на этой прелюдии, откинул полы блузки в стороны и соскользнул ниже, обдавая горячим дыханием поджавшийся живот, пока слегка дрожащие пальцы справлялись с ширинкой на брюках. Хайтам стянул брюки со стройных ног вместе с нижним бельем и расположился между них. Кавех приподнялся на локтях, чтобы лучше рассмотреть, что будет делать дальше возлюбленный, и смешливо фыркнул. — Что? — стрельнул глазами Хайтам. — Нечасто ты сидишь между моих ног в платье, — с улыбкой пояснил Кавех. — Будь добр, продолжай. Он поерзал бедрами, и изнывающий от отсутствия ласки член покачнулся. Хайтам поймал его ладонями и прижал к постели, напоминая, что просил не двигаться. Поглаживая бархатную кожу, он наклонился и подул на головку члена, заставляя Кавеха дернуться, но крепкая хватка на бедрах мешала толкнуться в воздух. Хайтам опустился еще, ласково и до неприличия медленно целуя кожу возле основания члена, его губы прикасались вокруг, игнорируя самое главное. Когда Кавех попытался опять дернуться, Хайтам оставил укус на сгибе паха и ноги, а после мягко вобрал в рот яичко, вызывая у партнера стон удовольствия. — Какой же ты… Змей искуситель, — Кавех откинул голову назад, с трудом удерживая ноги в раздвинутом состоянии. Хайтам закинул их к себе на плечи и продолжил ненавязчивые ласки. Его руки больше не удерживали бедра на месте, одна поглаживала бок, дотягиваясь до груди и затвердевших сосков, а вторая протиснулась под телом и пальцем массировала местечко между мошонкой и сжимающейся дырочкой. Хайтам отстранился от паха и принялся вылизывать чувствительную кожу на внутренней стороне бедер. От его разгоряченного дыхания она покрывалась мурашками. — Кави, — он надавил пальцами сильнее и слабо прикусил кожу. — Прикажи. — Хайтам, — Кавех подавился воздухом, забывая все слова родного языка. — Хаяти, пожалуйста, прикоснись уже к нему. — Вы о чем, господин? — Хайтам состроил невинное личико и прижался щекой к влажным бедрам, совершенно не замечая маячивший перед его носом возбужденный член. — Черт, Хайтам, — он застонал от досады. — Просто уже отсоси мне так, чтобы я имени своего не вспомнил. — Только мое, — его глаза опасно заблестели. — Ты будешь помнить только мое имя. И он полностью заглотил член. После чего, конечно же, Хайтам сразу поднялся и откашлялся в сторону. — Выпендрежник, — Кавех прикрыл лицо ладонью, чтобы не смущать возлюбленного смешком. — Массаж простаты не заказывали, господин? — сипло произнес Хайтам. Чтобы вернуть былой настрой, он обхватил член у основания и облизал головку. — Ах, разве вы горничная, а не медсестра? — Кавех, никем не останавливаемый толкался в ладонь и тихо постанывал. — Может вам лучше отчистить мой жезл до блеска? — Отвратительно, больше не открывай рот, — честно ответил Хайтам. — У меня для господина есть специальные услуги. Он совершенно неромантично сплюнул на пальцы, но у Кавеха не было сил возмутиться, когда Хайтам вставил один палец и вновь прильнул губами к члену, теперь уже не торопясь. Хайтам безошибочно отыскал простату и Кавех прогнулся в пояснице, простынь трещала под пальцами, а язык возлюбленного вбивался в уретру. Кавех положил ладонь на взъерошенные волосы Хайтама, направляя его движения, и тот одобрительно замычал. Кавеха надолго не хватило. Он и не мог иначе, изведенный долгими прелюдиями. Хайтам расслабил горло и ритмично задвигал головой, глубоко вбирая член, пока двумя пальцами в темп толкался в простату. Кавех хотел предупредить, но он не успел ничего сделать, лишь сжал между бедер голову возлюбленного и громко простонал его имя. Хайтам терпеливо принял все и сплюнул в салфетку, которую неизвестно откуда успел достать. Он вытер губы ребром ладони, наблюдая за обмякшим Кавехом. Он не готов отпускать его, пока не раскроет весь свой подарок. Скинув с плеч дрожащие ноги, Хайтам поднялся к лицу Кавеха и нежно поцеловал, чувствуя ленивые попытки ответить. — Пришло время десерта, господин, — усмехнулся он и взял с тумбочки взбитые сливки, которые Кавех не замечал до этого. Последний засмеялся и закрыл лицо ладонями. — О Архонты, — грудь содрогалась от смеха, из-за чего Хайтам не мог нарисовать на ней что-нибудь сливками. — Кто тебя вообще на это надоумил? Сайно что ли? Хайтам скривился. — Мы можем не говорить о нём в постели? — и это вызвало еще один приступ смеха. Хайтам не выдержал и тоже засмеялся, откладывая сливки в сторону, нарисовав на груди лишь половину кривого сердечка. — Глупая идея, я согласен. Я думал, тебе понравится. — Иди сюда, — Кавех пальцем смазал рисунок и растер сливки по своим губам. Хайтам поцеловал его, размазывая сладость по их языкам. Рюши платья тоже испачкались в сливках, но обоим было все равно на это. Кавех чувствовал тепло и любовь к своему партнеру, ему не нужны были все эти маскарады и игры, просто вот так чувственно и долго целоваться, пока время вокруг остановилось. И он почувствовал, как это тепло упало из груди вниз живота, стоило Хайтаму отстраниться и развернутся, задрав юбку. Он повилял бедрами, позволяя лучше рассмотреть изумрудной камешек пробки между ягодиц. — Архонтов ради, Хайтам, — прошептал Кавех и потянулся ладонями, не в силах сдерживать желание. Мягко сжав упругие половинки, он потянулся к тонкой ниточке полупрозрачных стринг и стянул их ниже на бедра, прикоснулся к пробке. Хайтам, не скрывая, тяжело дышал. — Ты правда невыносимый. Кавех подцепил пальцами пробку и наполовину вытащил ее, чтобы тут же полностью толкнуть внутрь. Сквозь стон Хайтама он услышал, как хлюпает обилие смазки. Это было невозможно. Невозможно терпеть. Выдернув пробку и откинув ее в сторону, он стер остатки сливок со своей груди, размазал между ягодиц, по сочащейся смазкой дырочке и после, сжав в ладонях бедра, с силой потянул их на себя, утыкаясь лицом в задницу Хайтама. Тот от неожиданности вскрикнул, выпрямившись. Широкими мазками Кавех слизывал сливки, пропихивая язык внутрь и мешая слюну со смазкой. Хайтам короткими ногтями скреб по его поджавшемуся животу. Он хорошо растянул себя, поэтому стенки с легкостью принимали Кавеха, чуть ли не мурчащего от удовольствия. Задница аль-Хайтама — его любимый деликатес. Он чувствовал, как собственный член вновь был возбужден. — Кави, остановись, — Хайтама пытался отстраниться, но каждая попытка заканчивалась провалом и новым стоном. — Если я сейчас кончу, мы не сможем продолжить. Не без сожаления, но Кавех оторвался, облизывая сладкие губы. Хайтам после оргазма не мог сразу устраивать второй раунд, в этом плане Кавех был легче на подъем и мог за ночь кончить несколько раз. Поглаживая бока Хайтама, он помог ему развернуться. Хайтам наклонился и поцеловал его, пока рукой направлял член в себя. Не снятые до конца стринги мешали, но он не хотел отвлекаться на такую мелочь, поэтому, раздраженно пропыхтев под хихикание Кавеха между их губами, он сдвинул их в сторону и размашисто сел на член наполовину. Мурлыча, Кавех поглаживал его напряженное тело и отвлекал влажными поцелуями. Он придержал в ладонях чужие бедра, чувствовал их дрожь. Хайтам укусил его за нижнюю губу, давая знак, что он готов. Он опустился полностью, сжимая руки на плечах Кавеха, и медленно задвигался, не давая себе передышки. Кавех помогал ему, толкался навстречу. Собственные ноги дрожали от гиперстимуляции, а член изнывал в преддверии повторной разрядки. Колени Хайтама обессиленно раъезжались в стороны, он упирался на локти, расставленные вокруг головы Кавеха, и страстно слизывал остатки смазки с губ возлюбленного, тихо постанывал. Кончили они практически одновременно. Непонятно было, кто раньше, а кто позже. Лишь Хайтам перестал держаться и полностью упал на Кавеха, а тот смазанно поцеловал его куда-то в скулу, стирая капли пота, и толкнулся последний раз, изливаясь внутрь. Они затихли, не разъединяя объятий. Кавех туманно смотрел в потолок и поглаживал Хайтама по спине. Хайтам же расслабился и выпрямил ноги, не стесняясь всем своим весом придавливать Кавеха к кровати. Его чулки порвались и неприятно сползали, но сил их снять не было. Он поерзал, чтобы устроиться поудобнее, и член Кавеха выскользнул. Сперма потекла по бедрам, впитываясь в полы юбки. Хайтам раздраженно выдохнул. — Сними с меня это, — пробормотал он через несколько минут, когда услышал размеренное сопение со стороны Кавеха. Не хватало чтобы он уснул, а Хайтам остался в этом глупом наряде. Сонный Кавех на ощупь нашел на спине молнию и сдвинул вниз, посчитав, что на этом его помощи достаточно. Хайтам перекатился с него на постель и сел. Платье соскользнуло с плеч, складываясь в талии и оголяя атласный пояс, к которому крепились ленты чулок. — Кави, — нежно толкнул в плечо, не давая полноценно заснуть. — У меня еще есть подарок. — Дай мне немного отдохнуть, и я буду готов к третьему раунду, — пробормотал он, приоткрывая глаза. Но, заметив Хайтама, его глаза максимально расширились от удивления. Он поднялся и сел. — Это?.. — С днем рождения, Кави, — Хайтам достал из бархатной коробочки одно из колец с маленьким красным камнем. Он взял ладонь Кавеха в свою и надел кольцо на безымянный палец, после чего мягко поцеловал в это место. — Помнишь, ты сказал, что в противоречиях рождается истина? Я попросил выгравировать внутри «veritas». Мне показалось, что это довольно символично, — он поднял взгляд на лицо Кавеха и запнулся, увидев в родных глазах слезы. — Кавех, что такое? О Архонты, — и тут до него дошло, как это выглядит. — Нет, конечно, я не делаю предложение. — Кхм, — Кавех отвел взгляд. — Я и не думал. Он резко отнял свою руку и прижал к себе, крутя новое кольцо на пальце, гравировка слабо чувствовалась на коже. — Селестия, Кавех, — Хайтам прикрыл глаза ладонью. — Я не это имел в виду. Твоя эта поспешность, — он замолчал, заметив укоризненный взгляд Кавеха. — Я просто хотел сказать, что сейчас неподходящее время для предложения. — Почему? — Кавех выглядел чуть менее оскорбленным. — Потому что я сижу в эротическом костюме горничной, весь в твоей сперме, а ты в моей. Ещё сегодня твой день рождение. Кто дарит обручальное кольцо в день рождение? Я уверен, завтра твоя эйфория бы спала, и ты убил бы меня за такой поступок, — Кавех усмехнулся. Хайтам расслабился и вновь взял его руку. — Я хотел бы когда-нибудь выйти за тебя замуж, — Кавех поднял ладонь и положил ее на щеку возлюбленного, поглаживая. — Но сначала мы с тобой все это обсудим, выберем кольцо, а потом я сделаю какой-нибудь максимально романтичный жест, чтобы ты мог всем прожужжать уши, какой у тебя замечательный жених, — Хайтам нежно поцеловал внутреннюю часть ладони. — А пока я заказал нам парные кольца с одинаковой гравировкой, потому что тебе такое нравится. Ты согласен? Хайтам поднял коробочку, в которой все это время лежало точно такое же кольцо, но с зеленым камнем. Кавех отнял свою руку, чтобы достать кольцо и надеть его Хайтаму. — Ты такой придурок, — он лучезарно улыбнулся и потянулся поцеловать. — Конечно, я согласен. После чувственного до приторности поцелуя Хайтам оторвался и посмотрел на их переплетенные руки с кольцами. — Чудесно, а теперь давай примем душ. Я мечтаю снять этот чертов костюм. Кавех заливисто рассмеялся.