Играем по твоим правилам.

Чувство своего города, чувство своих родных районов, людей и мест может быть кому-то и нравится. Но точно не Антону. Этот город ему становиться будто не родным, ему больше не хочется гулять по торговым центрам, не хочется проводить здесь время и все в этом духе. Хочется обратно в Питер, обратно в эту атмосферу, в общажную жизнь где ты отвечаешь за все сам. Только вот маму не очень хочется тут оставлять.  Они никогда не были особо близки, после того как начался подростковый период, мать не обращалась с ним так, как раньше. Это и помогло Шастуну вырасти, а не оставаться ребенком который ничего не понимает.  Все же, хотелось бы показать, что это - не максимум. Всего-лишь Воронеж, который никто и не вспоминает. Но проблема в том, что как бы он не хотел, он не сможет этого осуществить. Зарплата у матери маленькая, а сын не получает большую сумму. Да, она хватает на проживание и оплачивание многих хотелок, но не всех. Он сам будет жить в интернате, туда нельзя будет поселить даже самых близких людей, если тот захочет. Бессмысленно об этом думать, только если Антон не станет популярным спортсменом, будет подписывать контракты в национальной лиге и после каждого выигрыша будет получать намного больше. Ну что уж о национальных, его даже в Вороны сомневаются, брать или не брать.  Шастун решил не заказывать такси, а прогуляться по улице до дома. Жил он и не так далеко, но вот наушники разрядились. Идти было очень скучно, поэтому он воображал как ему напишет Арсений Сергеевич «ты теперь в Воронах». Хоть и не было никаких утверждений, тот все еще надеялся. Всегда был настроен на лучшее, как и учили его в детстве.  Дома никого нет. Мамы не было дома, сначала он прикинул, что она поехала его встречать. Но точно был уверен, что на вокзале не было ее. Стало немного грустно, может быть она забыла? Нет, Шастун писал ей о возвращении, и отписывался ей через день о предстоящих делах.  Ходя по квартире, он подумал что Маму на вызвали на работу, а может что случилось и она в больнице? Зайдя на кухню он увидел белый лист на столе. Открыв его, он прочитал содержимое.   «Добро пожаловать домой! Тоша, меня срочно вызвали на работу. Никак не могла отказать, ситуация сложная, прийдется отработать и ночную смену. Я наготовила тебе много еды, и купила твой любимый торт. Ешь на здоровье!  Я звонила тебе, но наверное ты спал, поэтому решила хотябы записку оставить. Кушай на здоровье мальчик мой. Твоя Мама»   Он положил записку туда, от куда взял. Открыл телефон, и в действительности увидел пропущенный звонок от матери. Открыв холодильник он нашел много еды, которая еще не сильно охладилась. Разложив по тарелочкам то, что он будет есть, он переоделся и сел за стол. Копаясь в телефоне он зашел в телеграмм, первым чатом стоял Питерский тренер. Сразу же вспомнил, что надо бы и отписаться. ; - Добрый день Арсений Сергеевич. Я приехал в Воронеж.  После этого, пришло еще сообщение от Павла Алексеевича, а после полного восстановления интернета приходили сообщения и от других.  Решив посмотреть, что написал Воронежский тренер он зашел в телеграмм. : - Шастун, ты приехал уже?  ; - Здравствуйте, да, я в Воронеже. Отправив сообщение, он зашел в ютуб, включил первое попавшееся видео и начал поздний обед.

***

Эти несколько дней длились мучительно долго. Антон ничего не делал, только лишь ходил изредка на тренировки, а в остальном просто лежал дома. Ему начала надоедать такая жизнь, будто все уже прописано на кассете, и она проигрывается снова и снова. Шанс который ему дали, уже будто истрачен, но Шастун доволен тем, как он провел предыдущую неделю. Хотелось всегда так жить, заниматься любимым делом, отдавать всего себя на тренировках и участвовать в значительных соревнованиях, а не в городе и области, где нет нормальных команд. Хочется другой жизни, более красочной.  Из своих раздумий вырвало его сообщение на телефоне. Это была обычная рассылка в телеграмме, он заблокировал пользователя и поставил телефон на зарядку, приготавливаясь ко сну.   Медленно проваливаясь в сон, ему мешает некая персона, которая ложиться сзади него, на и так тесной кровати. Антон уже хотел повернуться, чтобы предьявить этому человеку что-то. Но его затыкают поцелуем. Парень проникает в рот Шастуну, будто осматривая его, углубляет поцелуй все больше. Приподнимает футболку, ощупывает все тело младшего и начинает переходить от губ, к шее. Спускаясь все ниже и ниже, он оставляет засосы, а после подает голос.   – Antosh, halte dich nicht zurück, ich möchte deine Stimme hören.* Антон тихо постанывает, сквозь возбуждение он ели различает голос парня, и решает поднять голову, чтобы узнать кто это. После осознания кто это был, сон обрывается.   Шастун вскочил со своей кровати, судорожно начиная трогать свое тело. В животе летали бабочки, а снизу штаны все больше стягивались от возбуждения.  – Черт. – прошипел Воронежский, и он вновь вернулся в реальность, вспоминая, кто это с ним во сне.   – Арсений Сергеевич. – очень тихо сказал он, притрагиваясь, и ощупывая свои губы. Парень еще ничего не понимал, и до сих пор был красным. Уйдя в туалет он умылся, а после осознал.  Его возбудил поцелуй с тренером. С его тренером.  Умываясь холодной водой, Шастун чуть ли не бил себя по лицу, понимая, до чего доводит скука. Ладно если ему приснился этот сон, и он его забыл бы сразу как чаще всего и бывает. Но нет, еще три дня он ходил с осадком, который оставил уж очень реалистичный сон. На тренировке Воронежских Павел Алекссеевич упомянул тренера Питерского. От одного имени становиться не по себе, опять перед глазами его мускулистое тело, немецкая речь и акцент, эти голубые глаза, на которые ранее он не обращал никакого внимания. И вот наступает день икс. Антон не ожидал, что этот день сегодня, но был чрезмерно рад, когда ему написал Арсений Сергеевич.   : - Здравствуй Антон, мы приняли решение. Мы хотим чтобы ты подписал контракт с нами. На какой срок, будешь решать сам. Поэтому покупай билеты на сегодняшний вечер.   Шастун закрыл рот рукой, и как маленький мальчик начал дергаться со стороны сторону, после встал и радостно начал прыгать и кричать. Но кроме этой радости, опять скрутило живот от называемых бабочек в животе.  Мама пришла в комнату на крик, и увидела своего сына в необычном, для нее, состоянии.   – Тош, что случилось? – с волнением и страхом спросила женщина.   – Мам, меня взяли в Вороны! Арсений Сергеевич согласен на то, чтобы я подписывал контракт! 

***

Сегодняшняя тренировка в Воронеже была последняя, Павел Алексеевич уже все знал, все парни прощались с Антоном, отправляя его в путь чемпиона. Мама отреагировала очень тепло, хотела даже поехать с ним, но сын ее отговорил. Самостоятельный, и сам справиться. Тем более он уже там был, да, очень маленький срок, но был.  Вечером Антон стоял на вокзале, а рядом с ним стоял Позов, Матвиенко, Журавль, Павел Алексеевич и Мама. Майя плакала, не хотела отпускать сына, но тот пытался ее поддержать. Все скучали, но для Шастуна там будет лучше, нежели здесь. Все для него желали только самое наилучшее, и это наилучшее почти у него в руках. Осталось только подписать бумаги, и он официально Ворон. Хотелось быстрее приехать в Питер, хоть и ехать было ему более 13 часов. Со всеми попрощавшись он зашел в свой вагон. Везучий Антон снова спал на верхней полке плацкарта. Тесно, не удобно, но терпеть надо, он хочет в Питер. Якобы скоротать время, он пытается заснуть с наушниками в ушах. Парень засыпает, но снова ему сниться дичь. Он оказывается у себя дома, лежащий на диване, а над ним Арсений.  Попов в одних только штанах, он сначала долго смотрит на него, а после резко начинает лапать, и целовать его всего. Шастун не может сопротивляться, точнее может, но не хочет. Арсений раздевается до гола, а после говорит:   – Junge, denkst du wirklich darüber nach, wie dein Trainer dich fickt?** – парень не понимает немецкого, но в этом сне он разобрал все. Его лицо залилось краской, он закрыл свои глаза руками. Но Сергеевич перевернул ученика тазом к себе, облизывая промежность он отстранился и вновь возразил.   – Was für ein Ausschweifender bist du, aber deine Fantasie ist heftig.*** – Антон вновь понял всю его речь на немецком. Стало не по себе, но он не мог ничего сделать, только жалобно стонал, чтобы ему дали больше чем издевательство. Но Шастун просыпается в холодном поту, ударяясь о верхнюю полку.   – Да чтож это такое.. – прошептал он себе под нос. Посмотрев на свои штаны он увидел бугорок, который становился все больше и больше. – Блять.. – опять возбужден из-за сна. Он закрыл свое лицо подушкой, чувствуя как оно алеет. Все больше и больше становилось не по себе, он не понимал почему во сне не оттолкнул тренера, а извивался под ним.  Из всех этих мыслей его вырвало сообщение на телефоне. Только повернув телефон к себе экраном, он сразу же откинул его, как увидел отправителя. Нервно дыша он переводил дух, и все же обратно включил его. Арсений.   : - Доброе утро. Как будешь подъезжать напиши.  Сердце начало биться быстрее обычного, ноги подрагивали, руки тряслись и он не мог ответить.  Сосредоточившись, Антон прислал тренеру ответ.  ; - Доброе. Хорошо, вы подъедите встречать?  : - Да.   Шастун перестал понимать себя. Он теперь не знал, хочет ли он встретиться с Арсением Сергеевичем, или наоборот слишком стыдно его видеть. С одной стороны, это чувство «бабочек» в животе доставляло некую эйфорию. Он давно не чувствовал такого, и очень необычно чувствовать вновь. Но с другой стороны он влюбился в своего тренера. Если бы это был просто парень например из команды, ничего необычного бы для Антона не было. Но это его тренер, который во первых старше его намного, во вторых если это и будет взаимно, это будет не любовь, а педофилия. Он не понимал своих чувств, но понимал что правильно, а что нет. Поэтому так и остался гадать над этим.   Спустя 2 часа он наконец-то приехал в Питер. Собирая свои вещи, он выглянул в окно. Там его ждал тренер, одетый в серое пальто, под которым виднелась водолазка и футболка. Он видел его в таком прикиде в первые, только разве что на фотографиях. Шастун закрывая лицо руками подметил, что тому идет.   Выйдя из поезда Арсений не сразу его заметил, поэтому парню самому пришлось подходить.   – Здравствуйте. – тренер откликается, убирает телефон и забирает чемодан у юноши.   – Здравствуй, пойдем? Машина на парковке. – Антон кивнул головой, но перед тем чтобы пойти, отобрал свой чемодан. Это было бы слишком. Он и сам может донести свои вещи.  Всю дорогу они молчали. Тренер ясное дело, был занят, а Шастун сидел молча на переднем сидении. Он все больше удивлялся, какой он красивый, и как его передали в его снах. Глаза такие же прекрасные, руки на которых выпирают вены, но вот одна только мысль про торс, и Воронежский уже прикрывал рюкзаком свои штаны. Он подметил себе, то что его воображение четко передает внешность человека. Голова закружилась, живот скручивает, говорить он не может, что это за чувства при виде этого человека. Когда он был по младше и влюблялся, то такого не было, таких снов тем более.  Уже подъезжая к интернату, Попов отложил телефон, и обратился к ученику.   – Помнишь я тебе говорил про пропускную карту? – собеседник кивнул головой. – Сейчас у тебя на руках та, которая не действует. Надо тебе сделать новую. Поедем сейчас сделаем пока я не занят, или сам сходишь с парнями позже? – Шастун даже не думая отвечает.   – Сейчас. Лучше не затягивать с таким. – объяснил Антон. Арсений Сергеевич согласился, и сказал отнести все вещи в комнату в которой был он ранее. Подождет он его в машине.  Шастун ничего никому не говорил, о том что приезжает. Только если тренера ничего не рассказали команде. Он хотел испугать друга, который по все видимости лежал в комнате. Даже не постучавшись он с ноги вламывается в комнату, создавая шум. Илья который лежал на своей кровати подпрыгнул, и уже чуть было заорал когда увидел Воронежского.  – Взяли чтоли?! – сразу отреагировал тот. Антон обнял Куруча и поставил все сумки рядом со своей кроватью.  – Как там без меня? Не расслаблялись? – Илья рассмеялся похлопав Шастуна по спине. – Ладно, мне надо еще карту пропускную делать, меня внизу Арсений Сергеевич ждет. – друг даже сказать ничего успел, как Антон ушел.  Шастун спустился на первый этаж и увидел тренера возле Оксаны. Она в прошлый раз сделала ему недельный пропуск, в этот раз будет делать постоянный. Пока Арсений заполнял документы, он обернулся к юноше и спросил:  – Насколько подписываешь контракт? 3 месяца или год? Ты говорил об этом с родными и Павлом Алексеевичем?   – Говорил. – нет. Он забыл про это, и даже не упомянул при Воронежском тренере. Но даже без советов от тренера или родных он решил. – Я буду подписывать контракт на год. – Попов кивнул головой, заполнил две пустующие строки в документе и отдал Оксане. Напечатав что-то в мониторе она сказала:  – Едьте фотографироваться, после сделайте копию фотографии, оригинал отдайте им, а копию мне. Арсений Сергеевич все знает, удачи. – Питерский тренер ласково улыбнулся, сказав «спасибо» и отправился к машине. Шастун замер на месте, Суркова посмотрела на парня, и показала рукой, что старший уже ушел. А он так и хотел остаться от недопонимании на месте. Неужто ревность, сразу подумал Антон. Но понимая, что Арсений Сергеевич ждет, рванул на улицу.  Пока они ехали, пока они фотографировались и ехали обратно у них не построился даже один нормальный диалог. Попов постоянно был занят, и отвечал на входящие звонки, или сообщения. А Шастун обдумывал все свои мысли и действия, понимая, что что-то тут не так.  Когда они приехали обратно в интернат, Арсений сказал отдать фотографию Оксане, а сам уехал по своим делам. Поэтому подойдя к менеджеру, он сделал что и попросили.  – Молодцы. Я тебе выдам обычную пропускную карту, на время пока делается новая. Она без имени и без фотографии, поэтому если спрашивать охрана будет, говори чтоб все вопросы были к Оксане Сурковой. Понял?   – Понял, спасибо большое. – забрав нулевую карту, он пошел к себе на этаж выше. Его карта должна будет готова через дня 2-3, поэтому торопиться не куда. Сегодня на обеденную тренировку он может не идти, но на вечернюю - обязательно. Время было, поэтому торопиться не куда, спокойно обустроиться и отдохнет от всего этого. Пока он поднимался по лестнице, на телефон пришло сообщение. Он сразу вынул его из кармана, повернув экраном к себе.   : - И ты согласился сделать карту сейчас, чтобы просто 15 минут поездить и помолчать с ним? Ты же даже слова ему не сказал.  Ноги подкосились, голова закружилась. Он посмотрел на отправителя, и не мог понять что твориться. Ибо на строке, где должно быть имя, вырисовывалось «Антон Шастун». Протерев глаза, он снова посмотрел на экран, и все что он видел до, исчезло. Вместо этого сообщения мелькало не прочитанное от Кузнецовы.  : - Как ты там? Доехал до Питера?   Они с Ирой общались когда он был у себя на родине, и конечно же осведомил ее, что приезжает обратно. Но сейчас было не до нее, Шастун заблокировал свой телефон, и обратно положил в карман.   – Что за чертовщина. – прошипел он себе под нос, дальше поднимаясь на вверх.  У порога стоял Илья, который по все видимости пришел с подработки. Антон снова хотел его напугать, но не вышло, Куруч обернулся раньше.  – Вы карту делать ездили? – открывая дверь в комнату они заходят внутрь. Нурлан почти никогда не появлялся в комнате, только разве что иногда ночевал. Поэтому комната была пуста, никого в ней не было.  – Да, я подписал на год контракт. – Илья улыбнулся и не сильно ударил его по плечу.  – Еще год тусить будем. – оба посмеялись, и продолжили диалог на спокойной ноте. 

***

Обеденная тренировка на которую Шастуну не обязательно идти, уже началась. Поэтому в комнате он был один, и это самое прекрасное время чтобы разобрать все свои вещи. Включив музыку в наушниках, он положил чемодан, доставая от туда вещи. В шкафу осталось место и для него, поэтому все вещи спокойно вместились, а пустой чемодан он убрал под кровать.  Через час все было убрано, на полку у кровати, он поставил свои награды, они не все были с волейбола, но большая часть, да. Сев отдохнуть он вспомнил, что не ответил Ире. Опять он забыл про ее сообщение, хотя и не сильно старался отвечать сразу же. Он заметил, что она стала очень странной, и навязчивой. Постоянно писала и обижалась когда тот не отвечает сразу. Хоть он и не эксперт в отношениях с девушками, но понимал, что она ведет себя очень уж странно. Поэтому иногда, не хотелось общаться вообще. Не хотелось ей отвечать, и постоянно игнорировать. Но он понимал, что в какой-то степени тоже ранит ее этим, а он не хочет в чужих глазах смотреться ужасным человеком. Так и все равно продолжал общение с ней.  : - Антош, чего не отвечаешь? Как говориться вспомнишь солнце вот и лучик. Но Шастун ненавидел, когда его имя как-то коверкают уменьшительно ласкательной формой.  ; - Занят был. Можешь меня так не называть? Мне это не нравиться. Да, я приехал в Питер уже.  : - Ой, ну прости пожааалуйста. Как классно!! Не хочешь встретиться??  ; - У меня тренировка через час, не смогу.  Естественно никакой тренировки не было, но Шастун не мог просто сказать «нет, не хочу». Просто не мог, а может даже не хотел. Это прозвучало бы слишком грубо, как подумал он. Но девушка ответив просто «ладно, хорошо» вышла из сети.   Когда у парней закончилась тренировка, Куруч пришел в комнату после душа, и обратил внимание на ничего не делающего друга.  – Шастик, ты че сидишь? Нечего делать? – Антон снял наушники, и покачал головой в знак согласия. Действительно нечего было делать. – Идея есть, мы с пацанами каждую пятницу ходим в компы. Пойдешь с нами? Будет для тебя как посвящение. – Антона заинтересовала эта идея, он сразу же выключил наушники и привстал с кровати.   – А можно ли? Пацаны не будут против?   – Нет конечно, мы только за, чтобы новенькие быстрее осваивались. Перед вечерней тренировкой мы постоянно ходим, через часик наверное пойдем пока все отдохнут.  Воронежский согласился, он любил играть в компьютерные игры, но никогда не ходил компаниями в компьютерные клубы. Походу сегодня будет его первый раз.  Через час когда все отдохнули, они всем составом 07-08 годов вышли на улицу. Компьютерный клуб находился рядом, поэтому далеко идти не надо было. Парни прошаренные, забронировали места заранее, поэтому проблем с местами не было. У них было полтора часа, и они прошли так быстро, что он и не заметил.  Хоть время прошло и быстро, Антону все очень понравилось. Парни действительно были рады новичку, и Шастун начал больше понимать их локальные шуточки. Через полтора часа тренировка, поэтому они пошли в кафе, который был буквально на территории интерната. Там был Арсений Сергеевич, который скорее всего зашел купить себе кофе.    – Традиции традициями, Вороны каждую пятницу ходят в компы. – усмехнулся тренер. Он знал о такой традиции в кругу 07-08 состава, и никогда не запрещал этого. Он понимал, что парни только сближаются так, и на поле чувствуют себя немного иначе, чем тогда, когда не общались. – Антон что, теперь тоже с вами? – увидев в толпе знакомую макушку.   – У него был обряд посвящении! – выкрикнул Масленников. Попов рассмеялся, а после резко стал серьезным.   – Чтоб никто не опоздал на тренировку, поняли? – после такого резкого изменения эмоций, команда и тренер посмеялись, а после разошлись. Команда пошла в сторону столиков, а Арсений пошел в корпус.  После того как они пообедали, за полчаса до тренировки все были уже в спорт зале. Тренировка прошла отлично, после такой посиделки и настроение было, и играть будто бы стало легче. Наверное поэтому, Арсений Сергеевич не запрещал им веселиться компаниями. Поезд, компы и тренировка слишком утомили, поэтому приняв душ, он заснул моментально, как только голова коснулась подушки.  И вот снова. Футболка слетает с Антона, снова он соприкасается своими губами с губами тренера, и стонет не отстраняясь. Попов с каждым сном заходил все дальше, сегодня он раскрыл ноги младшего, пальцем потирая промежность. Он издевался, не трогал набитый член и не вставлял пальцы в мальчишку. А вот тот, чуть ли не умолял этого сделать, насаживаясь на его руки.   – Арсений Сергеевич, пожалуйста. – все громче и громче стонал тот.  – Ich frage mich, ob du dir das nur vorstellen kannst, oder wirst du im Leben genauso aufgeregt sein, wenn du Arsenys einzige Berührung mit dir berührst?**** – Антон понял все, все что сказал тренер, но не стал стыдиться или молчать.   – Es ist mir egal, was im Leben passiert, hauptsache jetzt lass mich einfach aufhören.*****   Шастун резко просыпается от осознания, что сейчас было.