Мои лиловые котята

      Ну почему этот Шэнь постоянно ходит по таким местам?       И всё же.       И всё же.       Когда он видит, как пара сирот жмётся друг к другу в попытке согреться, сердце пропускает удар.       Напоминает кое-кого.       Та, что постарше, прикрывает младшую девочку собой и опасливо смотрит на него.       Шэнь Цинцю хотел помочь. Отчасти потому, что ему в своё время не помогли.       И лорд Цинцзин предлагает пойти в секту Цанцюн.       — Я не оставлю свою сестру, — отрезает старшая, прижимая ту к себе ещё плотнее.       — Никто не говорил, что вы не можете пойти вместе, — он кивает и идёт в сторону гостиницы, где остановился.       Немного поразмыслив, младшая тянет старшую за рукав порванной одежды, чтобы пойти за заклинателем.       Может, этому Шэню пора перестать собирать всех сирот с улиц?       Но когда тёплое чувство разливается в груди при виде маленьких детей, с восхищением наблюдающих за ним на пике или с настороженностью следящих за его действиями, как эти девочки, когда они ужинают в гостинице, он думает об обратном.       — Как вас зовут? — спокойно интересуется он, терпеливо выжидая ответа.       Старшая всё ещё стреляет взглядом, но немного более мягким, чем изначально. Что ж, это прогресс.       — Никак.       Тут внезапно подала голос младшая:       — Н.. наша фамилия — Лин.       Решив более не допытывать с разговорами, Шэнь поднялся из-за стола и пожелал спокойной ночи сёстрам, уходя из комнаты.

***

      Вместе с местом на Цинцзин сёстры Лин получили имена: старшая — Сюэ, а младшая — Вэнь.       А Шэнь Цинцю получил шрам.       Когда он по привычке потянулся рукой, чтобы погладить девочку по голове, Лин Сюэ его укусила и зарычала, "защищая" сестру.       И только через семь лет она извинилась за это. Шэнь Цинцю не держал зла.       Девочки были практически постоянно вместе. Они жили в одной комнате, учились, тренировались, ели, проводили свободное время.       Учились они на "отлично", что не могло не радовать.       Лин Сюэ осталась не очень доверчивой, но всё же была заметна разница. Она всегда стояла на стороне сестры. (И не только. На самом деле, когда ложные слухи о Шэнь Цинцю блуждали почти что везде, она всегда пресекала любое обсуждение своего учителя, которое содержало недостоверную информацию о нём, в своём присутствии. Но нет, она ни за что этого не признает.) Нельзя сказать, кстати, что она не похожа на своего учителя — на самом деле она переняла множество его привычек. Да даже то же самое пользование веером!       Лин Вэнь же была более тихой. Тихой, но не спокойной. В отличие от сестры, она предпочитала действовать незаметно. Если кто-то ей насолил, то она с лёгкостью насыпет тому муравьёв в постель прямо перед отбоем. Или приклеит часть его вещей к нижней стороне кровати той клейкой массой, которая въедается намертво во всё. Или, что одно из самых безобидных, нальёт какой-нибудь краски в масло для волос, которая сойдёт через пару дней. Самое главное, она делала это не сразу после инцидента, а выжидала времени, когда провинившийся притупит внимание.       Шэнь Цинцю, тихо и незаметно смеясь, всё же наказывал Вэнь, а вместе с ней и Сюэ, которая сама вызывалась быть наказанной. В самом деле, это даже звучало странно.       Впрочем, они вдвоём могут задать трёпку баранам с Байчжаня, которые всё не могут перестать лезть на его пик, и при этом даже не выдохнуться.       — Прости, — Сюэ протягивает коробочку, слегка отворачиваясь. Еле слышно произносит: — Пап.       На мгновение Шэнь Цинцю растерялся. Но быстро собрался и принял подарок.       — Что? Этот Шэнь не расслышал, — ехидно подначивает лорд Цинцзин.       — Ничего! — она быстро убегает.       В самом деле, когда дело заходит о чувствах и эмоциях, сёстры Лин ничуть не лучше в этом разбираются, чем их учитель.       Кстати, чай, который ему подарила Сюэ, очень вкусный.