A Dangerous Game II

Гарри все еще стоял на коленях, всё ещё связанный. Его взгляд был прикован к полу, рассеянно отмечая его изгибы и узлы, места, где доски раскололись от времени. Он лишь смутно осознавал слова, которые Том шептал ему на ухо. – Я знаю, ты сейчас расстроен из-за меня, но это пойдет нам на пользу, вот увидишь, Гарри. Мы возьмём портключ и отправимся куда-нибудь далеко, туда, где нам не придется беспокоиться о войне. Том присел на корточки рядом с ним, положив одну руку ему на затылок. В другое время этот жест мог бы быть успокаивающим, сейчас же это ощущалось как немой жест присвоения. Теперь ты мой. Я победил тебя. Нотт всё так же был привязан к шкафу и наблюдал. Гарри случайно поймал его взгляд и тут же пожалел об этом; Нотт выглядел совершенно изумлённым — сбитым с толку странным поведением Тома и тем, что оно раскрывало отношения между ним и Гарри. Гарри сам не знал, что чувствовать. Он, конечно, был зол, но все это смешивалось и с другими вещами. Почему Том забирал его? Ему уже вернули большую часть его души — он мог освободить Гарри и сделать другой крестраж, если бы захотел. И он, должно быть, знал, что на этот раз Гарри не будет сотрудничать.. Зачем ему рисковать? Чего он хотел от Гарри, чего не мог добиться от кого-то другого? Это заставило Гарри почувствовать себя странно, неуютно и смущенно. И тогда возник вопрос о том, как долго Том планировал это. Когда Том сделал паузу, чтобы перевести дыхание, Гарри заговорил впервые. – Когда ты узнал о портключе? – Я узнал только что, от Нотта. – Нет, — тихо сказал Гарри. – Ты знал намного раньше. Я помню, как тщательно ты проверил всё, что мы нашли в их сундуках — ты уже тогда искал его. Глаза Тома расширились и стали невинными, но Гарри не обратил на это внимания. Через мгновение Том признался. – Ладно… Малфой сказал мне, что подслушал, как Нотт и Гойл говорили об этом. – Когда? – спросил Гарри. И тут его осенило. – Ты копался в моих мыслях! – Только один раз! – поспешно сказал Том. – И я стёр всего несколько секунд твоей памяти, я был очень осторожен, так что никакого вреда не было, правда. Гарри ухмыльнулся. Это была сердитая усмешка. Том нервно убрал руку с шеи Гарри. – И что теперь? – ласково спросил Гарри. – Какой у тебя план после того, как ты снова меня похитишь? Дай угадаю: аппарируешь обратно в коттедж, а потом привяжешь меня к кровати, и с тех пор мы будем жить долго и счастливо? Том выглядел неловко. – О, так это и есть твой план! – Все мягкие, сбивающие с толку эмоции Гарри исчезли, и осталась лишь холодная ярость. – Ты хочешь домашнее животное, да? Хочешь держать меня связанным и воплощать в жизнь все свои мерзкие фантазии? Тогда ты мог бы начать прямо сейчас… Нотт издал сдавленный звук. Том и Гарри резко обернулись в его сторону. Ох, — сказал Том. Он взмахнул палочкой, и голова Нотта с глухим, мокрым стуком врезалась в шкаф, и он потерял сознание. – Гарри… всё будет не так. – Конечно, всё будет не так, потому что я собираюсь убить тебя во сне! – кричал Гарри. – Я не могу поверить! Я сохранил тебе жизнь… Я мирился с твоим характером… Я дал тебе почти все, что ты хотел… – Такого не будет! – Том схватил Гарри за плечи и развернул его лицом к себе. – А как тогда будет? Зачем я тебе? Том открыл рот, но тут же закрыл его, выглядя безмерно расстроенным. Его темные глаза выглядели обеспокоенными, а в волосах и на плечах все еще была пыль после недавней драки. Он не знал, понял Гарри. Том не знал, зачем забирает его. – Я не хочу идти, — очень чётко произнес Гарри. – И я не собираюсь давать тебе еще одну клятву, так что ты будешь держать меня против моей воли. Я не собираюсь быть с тобой милым, я не собираюсь заниматься с тобой сексом или разговаривать с тобой без необходимости. Для них двоих это был уже привычный разговор. Том закатил глаза. – Конечно, конечно, ты не будешь… Гарри резко дёрнул связанными руками вверх, ударив Тома прямо в лицо. Тот вскрикнул от неожиданности и рухнул на пол. – Я НЕ БУДУ! – закричал Поттер. – Отпусти меня! Иди сам, если хочешь, возьми этот портал и уйти! Я тебя не хочу! Отвали! – Гарри… Гарри снова толкнул его. Том сердито посмотрел на него, затем встал и наколдовал еще один кусок веревки. Гарри попятился назад, но тот просто пнул его в бок и сел позади него. Он обмотал верёвку вокруг талии Гарри, а затем привязал к ней его связанные руки. – Ай! Не делай этого! – выплюнул Гарри. Он выпрямился, а затем попытался ударить Тома локтями. Том туго натянул верёвку и закрепил ее на пояснице. – Зачем беспокоиться? Ты уже держишь меня ровно там, где хочешь. Но, к своему удивлению, Том в ответ обхватил его руками за талию, прижав сзади. Он был его теплым и твердым, совсем как ночью в их постели. Гарри сглотнул, опустив взгляд на свои колени. Это было нечестно со стороны Тома, совсем нечестно. Они сидели так долго. – Я ненавижу тебя, — сказал Гарри, хотя все было, конечно, гораздо сложнее. – Я знаю. Том поднял с пола диадему и начал протирать сапфир рукавом. Гарри невольно устремил на нее взгляд. Что-то с ней не так, подумал он. Серебро на мгновение потускнело, и что-то черное потекло из оправы драгоценного камня. Затем он моргнул, и это исчезло. Малфой сказал мне… – Почему им потребовалось так много времени, чтобы найти ее? – спросил Гарри. – Что? – Диадему. Почему Нотт, Крэбб и Гойл не нашли ее раньше? – Это большая комната – Он почувствовал, как Том пожал плечами. – Но у них были недели, — сказал Гарри. – И она просто лежала на виду, не так ли? Наверняка они проходили этим путем раньше; они должны были её заметить. Том не ответил, но Гарри услышал легкое учащение его дыхания. Свет в окнах наверху померк, и узкие проходы, ведущие с поляны, погрузились в глубокую тень. Гарри повернулся, чтобы посмотреть Тому прямо в лицо. – Это ловушка. Том сразу же покачал головой, нахмурившись. – Ловушка, — настаивал Гарри. – Серьёзно, почему им потребовалось так много времени, чтобы найти её? Создаётся впечатление, что они не знали точно, что искать… как будто Волан-де-Морт не хотел, чтобы они знали. – Он дёрнулся, когда на него снизошла очередная вспышка вдохновения. – И вот почему Малфой вернулся поздно! Волдеморт хотел, чтобы ты заметил! Он хотел, чтобы мы допросили его! Малфой наверняка понял, что его соседи по комнате что-то замышляют. – Я знаю, к чему ты клонишь, — раздражённо сказал он, — но я в это не верю. Ты думаешь, что Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я нашёл крестраж... портключ...? Но какой риск... Что, если бы Дамблдор узнал первым? Что, если Снейп узнал правду от Малфоя и предал их? Волан-де-Морт не стал бы рисковать крестражем ради маловероятной возможности вернуть меня. – Хотя он мог! Держу пари, он в ярости из-за того, что ты бросил ему вызов в Министерстве, и я уверен, он одержим идеей украсть тебя у Дамблдора, точно так же, как он был одержим идеей использовать мою кровь для своего воскрешения. Это так на него похоже — Ты одержим своими идеями, Том, и он тоже. На Тома это не произвело впечатления. – У меня нет одержимости. – Я видел, как ты шесть часов подряд отрабатывал заклинание. – Это нормально! – Ну, я никогда так не делал. – Может быть, именно поэтому у меня сейчас есть волшебная палочка, а у тебя нет. – Ты потратил годы на поиски своей дурацкой Тайной комнаты! – Ты знаешь, я очень интересуюсь историей. Гарри зарычал. – Отлично! Тогда забирай его! Забирай свой дурацкий портключ и уходи! Бьюсь об заклад, Волан-де-Морт сейчас ждет на другой стороне — или он построил там подземелье, где тебя запрут, пока он не прибудет! Возьми его, но не трогай МЕНЯ! Том поднялся на ноги и беспокойно расхаживал взад-вперёд перед ним, диадема была сжата в кулаке, плечи напряжены, как струны. Гарри ждал. В какой-то степени он сочувствовал. Том так сильно хотел, чтобы это было правдой, что это повлияло на его суждения. Но с другой стороны, он был просто совершенно выведен из себя. Как такой умный человек может быть таким ГЛУПЫМ? Очевидно, придя к какому-то решению, Том повернулся и сильно пнул тело Крэбба. Он сделал это снова, отчего голова Крэбба безвольно склонилась набок, а затем подошёл и в раздражении сел перед Гарри. Гарри попятился, опасаясь диадемы в его руке. – О, не беспокойся, — сказал Том с неприязнью. – Ты добился своего. Я не собираюсь активировать портключ — мне просто нужно поглотить крестраж. – Что? – спросил Гарри удручающе высоким писком. – Ты собираешься сделать что? Разве ты не помнишь, что произошло в прошлый раз? Что, если Риддл снова…? – Я полагаю, это просто риск, на который тебе придется пойти, — злобно сказал Том. И прежде чем Гарри успел что-либо сказать, отговорить его от этого, он поднёс диадему к губам. Гарри показалось, что он увидел тень, отделившуюся от предмета, втянувшуюся, как дым, в рот и нос Тома. Том глубоко вдохнул, а затем его глаза закрылись. По мере того, как шли секунды, сердце Гарри учащённо билось в груди. Пот выступил у него на лбу и руках, и он внезапно отчетливо осознал, насколько он беспомощен, связанный, как жертвенное приношение на алтаре, неспособный убежать, спрятаться или защититься. Он пожалел, что у него в кармане нет ножа; он мог бы разрезать свои путы и, возможно, ударить ножом и Тома, пока тот занимался этим… Том ослабел. На мгновение Гарри показалось, что он упадет на бок, но в последний момент он удержался. Диадема выскользнула из его ослабевших пальцев и откатилась в сторону, остановившись рядом с искривившимся котлом. – Том? Том поднял голову — желудок Гарри скрутило, — но когда он открыл глаза, они были карими, а не красными. – Он сдался, — тихо сказал он. – Какая удача. Гарри издал звук, который был наполовину облегчением, наполовину смехом. Внезапно он почувствовал себя намного лучше. – Том, ты абсолютный засранец! Я не могу поверить, что ты только что это сделал. – Он извивался в верёвках. – Ты можешь развязать меня? Он выглядел удивленным его просьбой. Сердце Гарри упало. – Ты сказал, что мы не воспользуемся портключом? — проговорил он, ненавидя, что это вопрос. – Мы не воспользуемся, верно? – Нет, — согласился Том. Он поднялся на ноги, держась за бессознательное тело Нотта, чтобы не упасть. Затем он молча посмотрел на Гарри. Голос Гарри застрял у него в горле. Том не собирался его отпускать. – Том, — прохрипел он, как будто у него все еще был шанс выговориться и выбраться из этой ситуации. – Просто развяжи меня, хорошо? Мы можем вернуться в башню Гриффиндора и сделать вид, что ничего не было. Я никому не скажу, обещаю. Я поклянусь в этом своей магией, если хочешь. Том присел перед ним на корточки и аккуратно убрал прилипшие ко лбу волосы. Что-то кольнуло в уголках глаз Гарри – и в этот момент он действительно возненавидел Тома, по-настоящему, за то, что тот заставлял его чувствовать себя так. – Не убивай никого, — умолял он. – Я не буду, — пообещал Том и поднял палочку. Последним что он увидел были тёмные, серьёзные глаза Тома, прежде чем он потерял сознание.

***

Том стоял в центре полукруга, образованного тремя потерявшими сознание подростками. Крэбб, лежавший на спине, с раскинутыми руками; Гарри, лежащий на боку; Нотт, все еще привязанный к шкафу. Какой беспорядок. Он вообще не планировал драться с Гарри. Он хотел оглушить его сразу и не давать ему очнуться до куда позднего времени, предпочтительно, когда они уже будут за пределами страны. Но Гарри оказался слишком быстрым, и хотя Том победил, он устал физически и магически. Он задрал то, что осталось от его рукава, зашипев, когда ткань зацепилась за ожоги. Заклинание Гарри оставило полосу красной, покрытой волдырями кожи, которая скрутила его предплечье от запястья до локтя. Из нескольких волдырей сочился прозрачный гной. Его сердце упало, когда он посмотрел на это. Вероятно, ему нужно было попросить Гарри залечить это. На ноге тоже был порез – неглубокий, но достаточно кровавый, чтобы он пропитал носок. Но пока что… – Инкарсеро, — пробормотал он, указывая палочкой на свою голень. Верёвки, которые выходили из конца, были толстыми, как бинты, и Том приказал им плотно обернуть конечность. Затем стиснул зубы и проделал то же самое со своей рукой. Когда боль сменилась жгучей, но уже терпимой, он опустил рукав и огляделся. Диадема лежала в нескольких футах от него, мерцая в тусклом свете. Теперь она была пуста; душа была внутри него. Том почти чувствовал это. Это было прочное, устоявшееся чувство. Искушение воспользоваться портключом было очень сильным. Но, хотя Том никогда бы не признался в этом Гарри, он уважал его интуицию. Какими бы нелогичными и плохо объяснимыми они ни были, они, как правило, были правильными. Он вспомнил его предупреждение, сделанное непосредственно перед тем, как на них напали у ручья, и то, как он был напуган в Зале Пророчеств. Тогда он не притворялся – его реакция на диадему была настоящей. Том присел на корточки и достал из рюкзака маленький пузырек. Жидкость, которая в нём содержалась, была темно-синего цвета — зелье, используемое для блокировки Слежки. Том сварил его в первый день Гарри в коттедже, и за лето они израсходовали большую часть доз во время поездок к ручью и побережью, а также в различные места, куда ходили в поисках крестражей. Том отдал Гарри последние несколько флаконов, когда они уезжали в Министерство, а Гарри, в свою очередь, засунул их на дно своего сундука. Они лежали там нетронутыми до прошлой ночи — Том подождал, пока Гарри уснёт, а затем выскользнул из постели, чтобы забрать их. Он подошёл к Гарри, мягко усадил его и с некоторым трудом сумел влить зелье ему в горло. Затем он счистил краску и пыль с мантии-невидимки и накинул её на Гарри, подоткнув вокруг его тела, пока его не стало совершенно невозможно различить на фоне половиц. Удовлетворённый, Том выпрямился и перевёл взгляд на Нотта и Крэбба. Крэбб подошёл бы для этой задачи лучше, решил он. – Эннервейт. Ему пришлось подавить смешок, когда Крэбб подскочил, как чертик из табакерки, и принялся ошарашенно озираться. Его рот широко открылся, когда он увидел Тома, стоящего над ним, но не смог произнести ни слова. Том наложил на него проклятие Империус, прежде чем он смог придумать, что сказать. Пришло время для плана Б. План Б был не так хорош, как план с портключом. На самом деле, Том не был уверен, что он вообще сможет выбраться из замка, используя этот метод. Но он собирался попробовать. Он взмахнул палочкой, чтобы левитировать Гарри, а затем приказал Крэббу вывести его из Комнаты со Спрятанными вещами. Они молча продвигались по многочисленным извилистым коридорам, пока не достигли двери. Том наложил на себя чары дезиллюминации, вздрогнул от ледяного ощущения и вышел в коридор. На полу сидела маленькая девочка с каштановыми волосами. Том узнал её: Гарри носил её облик целый час. Он оглушил её, огляделся по сторонам и затащил в комнату. Крэбб наблюдал за всем этим зрелищем с отсутствующим выражением лица. Проклятие Империус напоминало дрожащую нить паутины, соединяющей разум Крэбба с магией Тома. Он сосредоточился на этой нити. Веди, приказал он. Крэбб развернулся на месте, размахивая руками, словно марионетка, и зашагал прочь по коридору. Том последовал за ним. Когда они добрались до главной лестницы, сразу стало очевидно, что завтрак закончился. Тому пришлось несколько раз прижиматься к стене, чтобы пропустить людей и не врезаться в них. Было ленивое субботнее утро, и ученики направлялись в Совятню, чтобы отправить письма своим родителям, или же поднимались на верхние этажи, чтобы навестить друзей из других факультетов. Некоторые из них странно посмотрели на Крэбба, а двое слизеринцев, направлявшихся в Гоббстоунский клуб, остановились, чтобы поприветствовать его. Крэбб тупо уставился на них, но, к счастью, именно такой реакции они и ожидали. В подземельях было лишь немного меньше народу. Том изменил память Крэбба в нише рядом с кабинетом Снейпа, затем задержался там ещё несколько минут, пока Снейп сам не прошёл по коридору с хмурым лицом, а мантия драматично развевалась у него за спиной. Когда он поравнялся с ними, Том заставил Крэбба выскочить на него из ниши. – Профессор! Профессор! Вы должны мне помочь! Снейп остановился и бросил на него подозрительный взгляд. – Крэбб, я уже говорил тебе, что не могу дать тебе аттестат по зельеварению. Я больше не твой учитель; тебе придется обратиться с просьбой к профессору Слагхорна. – НЕТ! — закричал Крэбб. – Вы должны мне помочь! Снейп нетерпеливо протиснулся мимо него. Наверху произошел несчастный случай, сказал Том Крэббу. Он должен пойти помочь. – Произошел несчастный случай, профессор! Пойдёмте.. Вы нашли Крестраж, но что-то пошло не так. Темный Лорд будет очень зол на вас. – Мы нашли это! То, за чем он охотится! Темный Лорд.. – Крэбб схватил мантию Снейпа – Что? – Резко спросил Снейп, отводя Крэбба в сторону. – Что это, Крэбб? – Нотт держал его! Он держал его, а теперь с ним что-то не так. Пытался проклясть меня — смотрите, профессор, у меня синяки там, где я упал.. Снейп пристально, как ястреб,заглянул в глаза Крэббу, обнаружив, как понял Том, воспоминания, которые он посеял. Его лицо побелело, но, похоже, он не заметил проклятия Империус, возможно потому, что Крэбб с самого начала был таким пустоголовым. – Отведи меня туда, — приказал он. Он схватил Крэбба за локоть и быстро зашагал по коридору, увлекая мальчика за собой. Другие ученики наблюдали за ними, перешёптываясь, пряча лица за руками. Том подождал в нише несколько минут после того, как они ушли. Ему нужно было дать Снейпу время пройти большую часть пути до седьмого этажа. Он хотел, чтобы он оказался как можно дальше, потому что то, что он собирался сделать, было крайне грязным делом. Когда он решил, что время пришло, он снова левитировал Гарри и подошёл к двери кабинета Снейпа. Она была из массивного дерева, окованного железом. Том осмотрел её на прошлой неделе, делая вид, что завязывает шнурки и знал, что в отличие от двери в личную лабораторию Слагхорна, Снейп не оставил слабых мест. Нет, слабым местом была стена вокруг двери. Том направил палочку на стену сбоку от замка и глубоко вздохнул. Для этого требовалось много энергии. Он взмахнул палочкой вниз, затем вверх, создавая в воздухе закрученное движение. – Бомбарда! Стена взорвалась внутрь. Казалось, будто какая-то огромная сила схватила её и раздавила, разбивая камни на смертельно опасные осколки. Шум был невероятным, и когда он стих, воздух наполнился криками. Другие ученики разбежались, закрывая лица руками и сумками. Первое, что увидел Том, когда пыль и дым рассеялись, была дверь. Она была все еще цела и сияла синим от защитных заклинаний. Однако стена пострадала сильнее; там была неровная щель шириной около фута. Том протиснулся внутрь. Кабинет Снейпа был тёмным и тесным, как внутри пещеры. Вдоль стены, обращённой к двери, тянулись полки, заполненные книгами, банками и бутылками. Некоторые бутылки были разрушены взрывом, и с них на пол стекали различные слизистые вещества. В углу стоял письменный стол, а в центре — несколько котлов. Как и бутылки, несколько из них были сдвинуты с места. Одна лежала на боку на земле, выделяя ядовитое оранжевое вещество, которое шипело и плевалось, прогрызая себе путь сквозь каменные плиты. Камин был слева. Том обыскал каминную полку в поисках летучего порошка, открыл все маленькие горшочки и баночки, а затем смахнул их на пол, когда в них не оказалось того, что он искал. Все было грязным, и не только из-за взрыва; Снейп, очевидно, не разрешал эльфам приходить убираться. На каминной полке его не было. Том кашлянул в сгиб локтя, обшаривая глазами ближайшие шкафы. Затем он заметил царапину в пыли на нижней полке. Он подлетел к ящику и схватил с него книги, встряхивая каждую по очереди. Последняя лопнула, рассыпав сверкающий порошок огромным клубящимся облаком. Том отложил книгу в сторону и сгрёб её с пола в пригоршню. – Срань господня! Том оглянулся через плечо. Толпа студентов собралась вокруг отверстия в стене, просовывая в него лица, чтобы осмотреться. Они, конечно, не могли видеть Гарри и Тома, потому что они были невидимы. – Ты думаешь, одно из его зелий взорвалось? – Не знаю, больше похоже, что стена обвалилась. – Я этого не видел. – Думаешь, Снейп там? – Мне не хочется заходить и проверять, а тебе? Инсендио, подумал Том, указывая палочкой на камин. В камине вспыхнуло пламя, заставив зевак взволнованно ахнуть. Том бросил в огонь горсть летучего порошка, и к его облегчению, огонь стал зелёным. В отличие практически от любого другого камина в Хогвартсе, этот был подключен к каминной сети. Том думал так с тех пор, как подслушал, как Снейп говорил Малфою, что тот покинул замок по камину, но он не был уверен. Это была самая большая неопределенность в плане. – Уйдите с дороги, Симус! Это был голос Макгонагалл. Том схватил плавающее тело Гарри как раз в тот момент, когда профессор трансфигурации локтями прокладывала себе путь к выходу из толпы. Он затащил их обоих в огонь, крича: – Дырявый котел! Их засасывало в камин, и они кружились в зеленом пламени, минуя камин за камином. Том обхватил Гарри руками за спину, прижимая его к себе, чтобы не разлучать — он понятия не имел, что случится со связью, если их выбросит из разных каминов, и не хотел узнавать. Затем, наконец, они были выброшены на липкие доски пола, сопровождаемые дождем сажи. Отовсюду послышались восклицания, когда полдюжины посетителей отодвинули свои стулья. Они, по-видимому, играли в карты. Том мельком увидел потолочные балки, почерневшие от табачного дыма, и седовласого бармена, быстро шаркающего ногами в их сторону. – Что это было? Кто там ходит? – резко спросил он. Том не терял времени даром, вставая. Он продолжал обнимать Гарри (что было легко, поскольку Гарри упал на него сверху), закрыл глаза, а затем аппарировал на месте. Смешанные запахи дыма и пива исчезли, сменившись солью и мокрой травой. Том встал, отряхивая руки о брюки. Он снова привел их на утёс над пещерой, в которой когда-то хранился крестраж. Было намного холоднее, чем в прошлый раз, когда они были здесь, и море внизу было стального серого цвета, бурлящее, как вода, кипящая в котле. Том посмотрел на запад вдоль мыса. Вдалеке он мог разглядеть тропинку, проложенную пешеходами, которая петляла между кустарником и утёсом. Он удерживал образ в своем сознании, когда присел рядом с Гарри и аппарировал их. Они приземлились на гравийную дорожку. Том постоял, пригляделся, а затем снова аппарировал, унося их дальше на запад. Дувр находился где-то на этом побережье, и в Дувре должны были быть корабли – магловские паромы, способные пройти Международные границы, не вызывая тревоги. Том мог трансгрессировать их на один из них прямо перед отправлением. Он разбудит Гарри, когда они будут во Франции, или, возможно, даже позже, когда подыщет им новое место для ночлега. Сначала было весело. Том совершил десять быстрых прыжков, минуя поля, овец и белёные дома. Он остановился на несколько минут, чтобы полюбоваться особняком, стоящим в стороне от края утеса, и задуматься, каково это — жить в нем. Но по мере продвижения над ними нависли надвигающиеся тучи. Том видел, как над морем падают пелены дождя. Видимость ухудшилась, и вскоре он смог аппарировать только на милю или около того за раз. Начал накрапывать мелкий дождик, намочив его волосы и плечи рубашки. На восемнадцатом прыжке Том оказался на несколько футов левее намеченной цели. Край обрыва поддался у него под ногой, и ему пришлось карабкаться, чтобы вернуться на тропинку. Во время двадцать третьего прыжка его заклинание дезиллюминации ослабло и исчезло прямо на глазах у испуганного собачника. Он ненадолго задумался о повторном заклинании, но решил не делать этого — его магия была на пределе, как будто он черпал воду через всё более узкую соломинку. К тридцатому прыжку вывод был очевиден. Он начал уставать. Том знал, теоретически, что можно достичь пределов своей магии. Волшебник не может поднять бесконечное количество груза или нагреть бесконечное количество воды. Нельзя направить палочку на Луну и приказать ей спуститься на Землю. Некоторые заклинания требовали больше магии, чем другие — особенно проклятья — и ограничения увеличивались с возрастом и практикой. С Томом раньше такого никогда не случалось, но, с другой стороны, он никогда не использовал совместную аппарацию чаще нескольких раз в день. И это было в довершение к его драке с Гарри, поглощению крестража и разрушение стены кабинета Снейпа… Том снял проклятие Империус с Крэбба на расстоянии, чтобы оно больше не истощало его, и на несколько минут укрылся в углублении между двумя ветреными деревьями, присев на камень, прислонив голову Гарри к своему колену. За последние несколько минут у него появилась непонятная колющая боль в боку; он держался за него и тяжело дышал, размышляя что делать дальше. Все книги соглашались с тем, что ему следует немедленно прекратить использовать магию и отдохнуть до восстановления сил. Однако Том не думал, что может себе это позволить. Снейп бросился бы вниз с седьмого этажа, как только почувствовал, что Том ворвался в его кабинет. Вероятно, он встретил там Макгонагалл, и они вдвоём отнесли бы Камин в «Дырявый котел». Но куда дальше? Камин можно было отследить, а аппарацию — нет. Один из них пошёл бы за Дамблдором, мрачно подумал он. И сколько времени пройдет, прежде чем Дамблдор вспомнит о скале над пещерой? Если бы он пошел туда, то обнаружил бы грязные следы Тома и следы его магии. Если Тому повезет, он сначала проверит пещеру. А если не повезёт… Возможно, Тому следовало аппарировать их в коттедж. Но Гарри мог поделиться секретом местонахождения коттеджа с Дамблдором, и в любом случае, лучшей возможности выбраться, чем эта, у него никогда не было, пока у него ещё был элемент неожиданности. Том стиснул зубы и снова посмотрел на побережье. Это будет больно. Еще пять, шесть, семь аппараций. Пульс Тома отдавался в ушах, а зрение сузилось до одной точки. Однако он заставил себя продолжать — в этом он был хорош, то, что у него получалось лучше, чем у всех остальных… чем у всех его «сверстников»... он мог заставить себя творить магию, когда был поставлен под угрозу, мог идеально произносить заклинания, независимо от того, насколько пьян или устал он был, независимо от того, насколько сложным было заклинание. Он сосредоточился на своей собственной магии так же, как он делал, когда творил магию без палочки, приказывая ей реагировать. Спустя, казалось, вечность, он сделал аппарацию и увидел что-то белое на поверхности океана. Том опустился на траву и разглядывал это. Сцена складывалась у него в голове кусками. Серый бетон. Красная механическая рука, движущаяся. Безупречная белизна корабля. Должно быть, это Дувр, смутно осознал он. Все выглядело совсем не так, как в газетах — но, с другой стороны, теперь, когда Том жил в будущем, всё выглядело совсем не так, как он ожидал. Две огромные бетонные руки тянулись к морю, изгибаясь внутрь, как будто хотели обнять воду. У причала стояло несколько огромных кораблей. Один был покрыт разноцветными блоками размером с вагоны поезда. У другого дно было открыто, и длинная очередь машин и фургонов въезжала внутрь. Третий, далеко внизу по пирсу, казалось, вот-вот тронется в путь. Маглы прогуливались по палубам, и он заметил движение в иллюминаторах. Он решил, что это, должно быть, его цель. Он устало положил руку на спину Гарри и аппарировал в последний раз. Они материализовались на палубе. Том рухнул на бок, прислонившись щекой к грубому синему покрытию пола. Перила были прочными и загораживали вид на море, но он мог видеть кружащих над головой чаек. Казалось, никто из матросов их не заметил. Том глубоко вдохнул, чтобы собраться с силами, а затем поднялся на четвереньки. У него закружилась голова, но он схватил Гарри и потащил его в тень между двумя спасательными шлюпками. В этом месте было немного теплее, чем на ветру. Том прислонил Гарри к переборке, а затем сел рядом с ним, накрыв их обоих плащом-невидимкой. Гарри слегка дрожал во сне, но Том был благодарен за тепло его тела. Он сделал это. Они сбежали. Том долго сидел, обняв Гарри за плечи. Спасательные шлюпки закрывали большую часть обзора, но он слышал плеск волн и механический гул двигателей. Корабль слегка покачивался под ним, но это скорее успокаивало, чем вызывало морскую болезнь. Том притянул Гарри ближе. Больше не будет Макгонагалл, которая говорила бы ему не спать в постели Гарри, не будет Дамблдора, который угрожал бы ему. Когда они доберутся до Франции, он аппарирует их с корабля… они могут сесть в магловский поезд и позволить ему перевезти их через континент. Лыжный шале в Альпах… заброшенная квартира в европейском городе. Однако они на этом не остановятся; как только закончится зима, они продолжат путь: Египет, Персия, Индия. Гарри бы понял, что все к лучшему… и, возможно, однажды Том стал бы достаточно могущественным, чтобы они могли вернуться, бросить вызов Волан-де-Морту и забрать всё, что он создал. Приятные мысли и покачивание лодки убаюкали его.