Под звуки поцелуев и не только

Прибыв к Джисону на студию, Минхо и не думал, что тот встретит его раскрасневшимся и запыхавшимся. Он рассчитывал на душевный разговор, стаканчик горячего кофе на двоих и, может, парочку сладких поцелуев. Но Джисон… Он превзошел все ожидания. Еще около получаса назад, когда он позвонил, Минхо заподозрил что-то неладное. Хан громко дышал и с воодушевлением рассказывал о новой идее, о которой Минхо не понял абсолютно ничего. Да и из всего наговоренного он уловил лишь то, что Джисон отчаянно в нем нуждался и хотел видеть. Конечно, яркий румянец и горячее тело того Минхо и не представлялось. — Наконец-то! — воскликнул Джисон, стоило Минхо закрыть за собой дверь. — Раздевайся, я сейчас. — Что? — пропищал Минхо, но Джисон его не услышал. Он уже бежал к будке, скидывая свою рубашку и стягивая майку под удивленный взгляд Ли. Пока Хан носился по маленькой студии, Минхо стоял у двери, не предпринимая ничего. И только когда Джисон, замерев перед ним в одних трусах, уставился непонимающим и злым взглядом, Минхо очнулся. — Какого черта? — спросил он, уперев ладони в бока. Ничего не отвечая, Хан обхватил голову Минхо за затылок и впился в губы, утягивая того в мокрый и жадный поцелуй. Его язык с легкостью ворвался в открывшийся от негодования рот и сплелся с другим. Минхо же, протупив несколько секунд, все же ответил на поцелуй, обхватив Джисона за шею. А после чуть не завизжал, когда тот подхватил его под бедра и забросил на себя. Миниатюрное тело Джисона не выглядело так, будто могло держать на себе другого человека, что комплекцией был значительно больше. Но в реальности же Хан Джисон был сильным парнем, и таскать Минхо вошло у него в привычку. Под звуки поцелуев он донес Ли до кабинки, потянул на себя дверь и ввалился туда, поглощая возмущенный выдох Минхо. Ли чувствовал жар тела, дрожь нетерпения и плотный туман возникшего желания. От всего этого безумно кружилась голова и дрожали руки. — Хочу записать звуки нашего секса, — наконец пояснил Джисон, опуская Минхо на пол. — Я раздену тебя, ладно? — Эм, ладно? — Минхо пытался переварить происходящее. Он хмурил брови и дул губки, пока Джисон возился с ремнем и пуговицами рубашки. От взгляда на почти голого Джисона по телу побежали мурашки. Он будто в открытую соблазнял Минхо своими худенькими ножками и широкой грудью. В миг все недопонимание рассеялось, уступая место лишь одному — возбуждению, что возникло так резко, что Минхо даже поежился, ощущая движение в штанах, которые Джисон принялся спускать вниз. Не имея сил сдерживаться более, Минхо жалко проскулил в просьбе о поцелуе. И Джисон тут же вскочил с колен, отбросив ласки, что дарил мощным гладким бедрам, и взял лицо его в ладошки, притягивая к себе. Он поцеловал Минхо страстно, без колебаний, обнимая за щеки. Минхо же охватило какое-то невероятное чувство, и он забыл обо всем вокруг. Расстегнутая рубашка упала на пол, присоединяясь к штанам. От неожиданности он сделал шаг назад, глядя на безобразную кучу одежды на ковролине. Сердце Минхо начало биться быстрее, а спина уперлась в холодную запертую дверь. Он уже не помнил о своих противоречиях, что зародились в момент, когда он переступил порог студии. Джисон следовал за ним, не разрывая поцелуя, он поднялся на цыпочки, пытаясь быть выше, и нежно притянул тело Минхо к себе, излучая тепло и нежность. Ли обнял его, не в силах сопротивляться, а Хан терялся в гладкости его обнаженной кожи. Он все еще был в белье, а Минхо был обнажен в его объятиях, и это делало ситуацию еще более невероятной, а воздух раскаленнее. Мучительный жар сдавил легкие Минхо и разогрел кровь. Он приоткрыл рот, ощущая себя так, будто его поджаривали, и Джисон, воспользовавшись ситуацией, скользнул языком в внутрь, а пальцами к гладкой ложбинке между ягодиц. Пискнув и оторвавшись от губ, Минхо отстранился, он наблюдал, как Хан пытался проглотить ком в горле. В его белье был полный беспорядок. — Хочу попросить тебя кое о чем, — сказал он на грани шепота. — О чем? — Держи свои руки подальше от своего лица. Я хочу слышать тебя, хорошо? Минхо кивнул, только из вредности показывая язык, к которому Джисон тут же бросился, чтобы пососать. И это выбило первый стон из его груди. Нагло и так по-хозяйски Хан воровал поцелуи, массируя подрагивающий анус Минхо. На мгновение он отодвинулся, чтобы облизать свои пальцы, а потом вновь припал, опуская их, мокрые и липкие, к заднице Ли. И влажные пальцы приносили больше удовольствия, чем сухое трение. Развязно простонав, Минхо льнул ближе в попытках найти трение еще и спереди. Он наслаждался тем, как хорошо его пальцы вжимались в чужую спину, но не мог не покапризничать, потому как Джисон лишь гладил его там, не проникая внутрь. Целоваться становилось все сложнее, воздуха все меньше, а терпение и вовсе закончилось. — Что ты делаешь? — задыхаясь, спросил Минхо. А Джисон предпочел не отвечать. Он развернул Минхо, надавил на лопатки и заставил вжаться грудью в холодную дверь. Соски Ли тут же пронзило холодом, словно электрическим разрядом. Он подарил тому хриплый стон, а ощутив, что Джисон упал на колени перед ним, обнаженным и дрожащим, попытался вывернуть шею и посмотреть, что тот собрался делать. Джисон стоял на коленях, растягивал ягодицы в стороны и жадно облизывался. Минхо же свел ноги неосознанно и захныкал. От этого действия Джисон словно очнулся от морока. Он потянулся и целомудренно поцеловал ягодицу в опасной близости от ануса, чем заставил Минхо сжаться и высоко проскулить. Джисон хмыкнул. Именно этого он и добивался. А еще готов был кончить от вида гладкой сжимающейся мышцы, к которой хотел прильнуть языком. После едва ли ощутимого касания кончиками пальцев к пояснице, последовало касание языка к сфинктеру. Минхо выгнулся, отставляя зад. Он щипал и наминал свои соски, протиснув пальцы между грудью и дверью, пока Джисон лизал его, не проникая внутрь. Он бережно обводил кончиком языка трепещущие края, сходя с ума от скулежа Минхо. Он всегда был до ужаса чувствительным, а тот факт, что Джисон признался в задуманной шалости, разбудил в Минхо порноактрису, заставил издавать стоны выше и громче, чем было обычно. Это знание возбуждало Минхо, пробирая дрожью до самых кончиков пальцев, что терли вставшие соски. Его горячая щека вжималась в холодную дверь, от этого рот с трудом закрывался, из-за чего по влажной губе стекала слюна в уголок. Потеряв остатки гордости и здравого смысла, Минхо принялся подаваться назад. Так мало ему было нежных касаний, и так сильно хотелось ощутить язык внутри. Крепкими руками Джисону пришлось схватить гладкие бедра, чтобы насладиться дрожью в них и заставить Минхо оставаться на месте. Он дразнил его, размазывая слюну по краям, всасывал губами сморщенную кожу и оставлял звучные и сильные чмоки, чем заставлял Минхо всякий раз вздрагивать. Хан натурально наслаждался тем, как под его умелым языком тот таял. Вопреки просьбам Минхо, Джисон опускался вниз, чтобы обхватить губами одно из яичек и пососать, а после выпустить с неправдоподобно громким чпоком. Второе подверглось таким же ласкам, а Минхо дрожал, чувствуя, что нескольких касаний к простате и члену стало бы достаточным, чтобы кончить. Немного поиграв, Джисон вернулся к судорожно сжимающейся мышце. Он нежно поцеловал кожу, а после протолкнул кончик языка глубже, и последующие всхлипы Минхо заставили его запустить руку в свое белье, чтобы крепко сжать головку и двинуть кулаком вверх-вниз разок. Язык пробирался глубже внутрь, а Минхо пробивала дрожь. Он оторвал руку от груди, завел ее назад и вдавил лицо Джисона в свои ягодицы, пытаясь побудить того вставить глубже. Ему совсем не хотелось обращать внимание на руку Хана, медленно движущуюся в его белье. Джисон с каждой секундой набирал обороты. Он лизал и толкался, целовал и кусал. Делал все, чтобы разбить Минхо. Чтобы не довести себя до оргазма и не закончить все начатое слишком быстро, он оторвался от своего члена и протолкнул палец внутрь, двигая им свободно внутри, ощупывая горячие податливые стеночки в поисках той самой точки, что заставит Минхо плакать от удовольствия. Минхо же над ним трясло. Он не сдерживаясь стонал, подавался назад и не забывал давить на затылок Джисона. Внутри нарастал огромный ком, что вот-вот готов был сорваться, но резко прекратившиеся движения сзади и исчезнувшие палец и язык заставили его возмущенно заскулить. Оргазм медленно отдалялся, рука потеряла волосы. Но приближался Джисон, что не имел сил терпеть больше. Он приспустил белье и сразу же толкнулся на всю длину внутрь. Оба застонали в поражении. От быстрого темпа Минхо лишь сильнее вжимался в дверь. Он был на грани. Джисон же потянул его за волосы к себе, заставил опасно выгнуть шею и посмотреть заплаканными глазами, что прикрывались от каждого мощного шлепка. — Рот, — сказал он, глядя на перевернутое лицо Минхо, и тот моментально подчинился, открывая раззявленный рот еще шире, точно зная, что последует дальше. Густая слюна скатилась по красному языку Хана, растянулась над Минхо и капнула на его язык. Ровно в этот же момент, завороженный грязным действием, Минхо, что задержал дыхание, излился, пачкая бархатную дверь спермой. Из его открытого рта вырывались низкие гортанные стоны, из уголка стекала смешанная с Джисоновой слюна, а по щекам катились слезы. Чувствуя, что его член натирает нежную кожу, Джисон покинул ослабшее тело и довел себя рукой, брызгая горячими каплями на идеально выгнутую спину. Постепенно помещение наполнило лишь громкое дыхание. Минхо, что упал на колени из-за ослабших ног, оттирал салфетками свою сперму с двери, а Джисон, в одних лишь трусах, сидел в наушниках за ноутбуком, блаженно улыбаясь. Он дослушал записанное и бросился к Ли, помогая ему скрыть следы своих преступлений, натянул на него одежду, смачно поцеловал в лоб, потом страстно в губы и принялся благодарить. — Я должен тебе желание. Одно любое, какое только захочешь. И Минхо, довольный и удовлетворенный, упал на мягкий диванчик, спокойно дожидаясь, пока тот закончит работу, и размышляя над желаемым. Через несколько дней Чан с восхищением слушал новую мелодию из ноутбука Джисона, Чанбин и Феликс хлопали в ладоши, сообщая наперебой, что это шедевр, а Минхо краснел ушами, поддакивая им.