Шастун, нахер иди

Пара буквально пролетела, потому что Антон был занят своим внутренним диалогом, так как прикидывал, что примерно скажет ему Арсений, и что сможет ответить на эти слова сам шатен. Всё звучало тупо, а когда студенты один за другим покидали помещение, становилось страшно. Шастун понимал, что надо как-то сказать, что вся эта сопливая мелодрама закончена, но не понимал как. Собственно, времени на это не осталось и, причмокивая губами, как только Антон оторвался от задумчивого занятия — кусать кончик ручки, он кинул в рюкзак все вещи и выдохнул. Ну, как говорится, перед смертью не надышишься. Поэтому, прямой походкой дойдя до кафедры, Шастун уцепился пальцами за стол, будто без этого он рухнет. И когда последний студент вылетел как пробка из аудитории, шатен прокашлялся, тем самым обращая на себя внимание. Попов дописывал что-то в тетрадке, помечая задания к завтрашней паре, чтобы не заниматься этим с утра или вечером дома. Не торопясь закрыв тетрадь, оставив в ней ручку на нужном листе, брюнет поднял свои чистые голубые глаза на Антона и специально растягивал время, рассматривая внешний вид студента. — Что снова происходит у величества? — с усмешкой спросил Попов, складывая руки на шпули и облокачиваясь на спинку кресла. — Ничего, — буркнул Шастун, начиная шататься с пятки на мысок, при этом подтягивая себя двумя пальцами руки, которыми держался за стол. — Антон, давай ближе к делу. Что у тебя там случилось такого? Сначала бегаешь за мной, потом от меня, и теперь мы возвращаемся к сентябрю. Но это ладно. Ты мне должен сдать тест, про который я совсем забыл, а ты, дурья башка, не напомнил. — Смотря на то, как парень усердно рассматривал то свои ботинки, то стол, Арсений понимал, что уже чем-то не угодил. В коридоре послышались весёлые возгласы студентов, ведь это последняя пара, не у всех, конечно, но кто-то был счастлив до невозможности, из-за чего звал всех в бар. Антон инстинктивно повернул голову в сторону закрытой двери и поджал губы, нова поворачиваюсь к Арсению. — Тест могу сейчас написать, мне без разницы, — пожав плечами, ответил безэмоционально Шастун. Попов взглянул на время, из-за чего пришлось пару раз потыкать по экрану телефона, после чего тот загорелся. Кивнув самому себе, брюнет взглянул на Антона. — А случилось что? — повторил свой вопрос мужчина. Антону так и хотелось сказать колкость по типу: «А Вас это ебать не должно». Но, оставив это при себе, замялся. Он сходу не скажет, что его больше в этой жизни напрягает. — Соблюдаю субординацию и Вам того же желаю. Вы — злой препод, я — никудышный студент, как в старые добрые, — ответил Антон, закусив изнутри щеку. — Та-а-ак, а что сподвигло тебя на такое решение, не уж-то в шлюшки подался? Ну, с такими губками у тебя похлеще работёнка найдётся, — пробовал как-то устранить гнетущую атмосферу брюнет. — Хватит уже играть! Я всё знаю, ты там за моей спиной и целуешься, и ебёшься, честно, меня это ебать не должно, но мог бы сказать. После сессии я уезжаю в Москву… Навсегда, — выдал Антон начистую всё. — С чего такие выводы, что я целуюсь? — приподняв одну бровь, спросил Попов. — Да не врите уже. Хотя бы себе… Мы не в отношениях, я Вам уже никто, так что Вы не обязаны сидеть дома, целовать себя любимого, хранить свою розу и никому не давать. Это же реально тупо, никому не давать, потому что думаете, что в Вас влюблён человек, который, может, вообще что угодно делает. — Протерев свои изумрудные глаза, Антон устало взглянул на брюнета. — Сень Сергеич, почему я объясняю это Вам, будто Вы пятилетний ребёнок, живущий в радужном мире, хоть это, отчасти, правда, и в розовых очках? — Шастун, чтоб ты знал и обиду не держал на моей грешной душе, я ни с кем не целовался, — фыркнул преподаватель и вытянул листок из-под стопки. — Держи тест, у тебя двадцать минут, потом я ухожу. — Да кому Вы чешете? Вас Макс с бабой видел, — пробурчал себе под нос парень и взял листок. — Ну, раз Макс видел, то это совсем другое дело! Всё, Шастун, время пошло. А то с твоими знаниями в Москве ты только на платке плакать будешь. — Завидуйте молча, — цокнул Антон и, почесав себе затылок, будто это прибавит знаний, начал выковыривать ответы, которые, по его мнению, звучали лучше. Часы на стене тикали, разрезая этим тишину. Антон же не мог сосредоточиться, он совсем не знал, кому верить. Хотелось уже послать к чертям все эти чувства, ведь они только доставляют проблем. Подумаешь, любишь, есть куча красивых девушек, которых тоже можно полюбить. Но Шастин почему-то уцепился именно за Попова. Ему, видимо, мёдом намазано. Но вот тот факт, что Арсений с кем-то целовался, его будто окатил холодной водой. А сейчас ему говорят, что такого в жизни не было. И вот сердце прощает, а мозг стоит на своём, что нужно просто идти по течению и не связываться ни с чем. Ручка в руках затряслась, поэтому стучала по столу как заведённая. Шастун не обращал на это внимания и тяжело дышал. И что ему сейчас делать? Он совершенно не может заставить себя читать задание, ведь в голове мелькает надежда на то, что всё ещё есть шансы. — Арс, мне поплохело от твоего теста, можно в следующий раз написать? Ну можешь два поставить, — прокряхтел парень, поднимаясь с насиженного места и чувствуя, как в голове приливается кровь, а в глазах темнеет. Шаткой походкой дойдя до стола и чуть не упав на него, но вовремя выставив руки, Антон отдал тест. Наконец придя в себя и увидев встревоженный взгляд преподавателя, Шастун признался сам себе, что устал и готов хоть душу продать, хоть всё имущество в Мире, если только Арсений будет с ним. С какой-то опаской, но и обыденностью Антон прильнул к шее мужчины, прикрывая глаза, и согнувшись пополам пробовал найти то самое спокойствие. — Я мудак, но очень хочу всё вернуть. Но если ты против, готов завтра уже уехать в Москву, — прошептал Антон, вдыхая аромат ментола и вишни, от которого сносило голову. — Антон, ты кушаешь вообще? — спросил мужчина, ведь здоровье парнишки намного больше интересовало, чем заданный вопрос. — Когда время есть. Я очень устал от этих кошек-мышек. Отвечай мне хоть как-нибудь, прошу, — проскулил шатен, тыкаясь в шею носом, как котёнок. Антон понимал, насколько его слова звучали по-тупому. Ведь сначала он скомкано рассказал всю ситуацию, обвинив Арсения во всём. Теперь же лезет к нему и просит отвечать. Но он просто не понимал, что делать. Хочется объятий, хочется как раньше. Но сейчас они стали друг другу никем, храня в голове все воспоминания. Сердце стучало бешено, но ритм Попова парень слушал и успокаивался. Боясь, что тот оттолкнёт, Антон обхватил преподавателя своими длинными руками и потихоньку садился на корточки, спуская голову на колено, а руки на талию. Он не такой уж и молодой, чтоб согнувшись в три погибели стоять. — Антон, веди уже себя как взрослый человек и отвечай за свои поступки, — спокойно сказал Арсений, вертя в руках тест. — Да кто ж знал, что так всё будет? Что мне делать? — проскулил парень, подняв голову. — Антон, сейчас ты идёшь в общежитие, ешь, учишь всё и спишь. У тебя сессия уже не за горами, а ты думаешь не о том. Мой предмет входит в сессию, и если ты хочешь заработать зачёт своим ртом и глазками, то огорчу тебя. Я принимаю только ответы. Если тебе что-то не понятно, можешь позвонить мне и я тебе объясню. — Заметив непонимающий взгляд изумрудных глаз, будто Попов совершил какое-то преступление, мужчина пояснил: — На этот тест я дал десять минут и все группы написали его на отлично. — Извините, я Диму попрошу объяснить. — Антон поднялся. Если не сработало то, что он вот так обнимал преподавателя и его взаимно не обняли, значит, он не заслужил и его последний вагон с надеждами уехал. Антон потёр щёку и закинул рюкзак на плечо. — Хороших выходных, — пожелал Шастун и пошёл на выход. — Не напрягай Диму, у него тоже сессия и ему лучше заняться теми предметами, где он слаб. Хороших выходных, — в ответ сказал брюнет и услышал, как дверь тут же захлопнулась. Упав головой на сложенные руки, Арсений будто забрал половину плохого настроения Антона. Ему было тяжело и грустно. Он сам толком не понимал, почему себя так ведёт. Может, всё та же обида, а может, просто он ещё маленький ребёнок, который играется.

***

Придя в общежитие, Антон тут же рухнул спать. Перед этим наконец оттерев помаду, так как вычитал в интернете, что помогают в таких ситуациях крема. И это правда, вот только тереть губы пришлось минут двадцать, а то и больше. Дмитрия не оказалось в комнате, и Антон понял, что сегодня он снова спит один. Это не приносило радости, что кто-то не будет храпеть. Шастун терпеть не мог одиночество и темноту, теперь ему было страшно, но он не знал, из-за чего именно. Просто боялся. Над тем, чтобы ходить к Попову и слушать темы, которые шатен пропустил мимо ушей, Антон задумался. Он бы и не против, но вот незадача. Шастун уедет в Москву и будет это всё вспоминать, а на сердце будет кровь разливаться. Такого он не хотел. И завалить сессию тоже не хотел. Ведь родители не зря его отправили в этот грёбаный институт учиться. Всё это было сложно для парня и поэтому сон его тут же затмил. Ведь лучше уж поспать, чем продолжать голову ломать, не придя к нужному выводу. Что будет точно — никто не знал, никто будущего не знает, но точно шатен знал, что всё будет плохо. Не хочется в Москву, не хочется не быть с Поповы. Хочется лишь вернуться в сентябрь и там разложиться на столе. Но слезами горю не поможешь, что сделано — того не миновать.

***

Суровый декабрь показал всю свою сущность. В разгар праздника за окном было минус двадцать семь. Позов не застал такую прекрасную погоду, так как уехал ещё двадцать восьмого утром, а до этого просиживал трусы у Екатерины. Антон же маялся пойти в магазин и прикупить к Новому году чего-нибудь съестного. Поэтому лежал на кровати и читал конспекты по любимому предмету — общая экономическая теория. Конспект за сентябрь и половину октября он на зубок уже мог рассказывать, так как вбухал два часа, чтобы их выучить, а дальше пошло-поехало. Парень совсем не улавливал суть и терялся в словах, забывая их значение, из-за чего не расставался с телефоном и гуглил непонятные для него слова. Ещё сильнее путаясь, Антон сходил с ума. Потеребив телефон в руках, парень раздумывал над тем, чтобы заявиться к Попову и попросить объяснить всю эту херотню. Но вот только он не знал, уехал мужчина или нет. По сути сейчас все учатся, конечно, те, кому не лень. Шастун же в силу погоды не сможет дойти до института, так как его бурей унесёт в Таиланд сразу же. Всё же взяв телефон, парень положил тетрадь на согнутые в коленях ноги и начал искать в Telegram контакт преподавателя. Со стыдом пролистнув всю переписку, Антон затаил дыхание и вбивал буквы одну за одной, но всё равно не попадал по нужной. Из-за чего исправлял минут пять всё. Антон Шастун Арс, ты в Питере? Можешь помочь мне с твоим предметом, я совсем не понимаю. Выучил, но суть не понимаю.

12:33

Попов был двадцать минут назад в сети, значит, сейчас идёт пара, либо же он чем-то занят. Поэтому, заблокировав телефон, Антон наконец-то поднялся с тёплого места и ощутил дикий холод. Растирая плечи руками, будто это поможет, парень вынул из шкафа чёрную толстовку и надел её поверх футболки. Растерев заспанные глаза, Шастун подумал над тем, чтобы пойти искупаться. Под тёплой водичкой поприятнее постоять, чем лежать на кровати в комнате, где тепло от батареи распространяется только на неё саму. Взяв полотенце со всякими штучками для душа, Антон вышел из комнаты. Как и полагалось, в общежитии совсем никого в коридорах не было. Зайдя в ванную и закрывшись на щеколду, парень очень скоро оказался под кипятком и блаженно застонал. Ждал он этого слишком долго. Разморённый мозг предоставлял в голове всё, что хозяину угодно. Поэтому от конспектов Антон дошёл до пресса Арсения, который заводил парня. Уперевшись руками в стену, Шастун прикрыл глаза, опустив голову вниз. Даже на сайтах порно такого нет, что есть в голове у этого юноши. Фантомные касания по телу прошлись вместе со стадом мурашек, Антон на это закусил губу, а член же дёрнулся от таких фантазий. Приоткрыв глаза, Шастун обхватил член рукой, нажимая на головку большим пальцем и оттягивая нежную кожу вниз. Облизнув губы, по которым бежала тёплая вода, шатен окунулся в клубок воспоминаний. Попов был хорош всегда, а его глаза и кожа для Антона были невыносимо прекрасными. Проводя рукой по члену вниз-вверх, Антон чувствовал на своих губах чужие, приятные и мягкие. Он помнил и чувствовал каждый момент, и от этого поддавался бёдрами в руку. Дыхание учащалось от картинки в голове, где Арсений в полурастёгнутой белой рубашке с ремнём в руках. Постанывая в плечо, Антон открывал свои чистые и возбуждённые глаза, снова закрывая, потому что вода попадала в них. Приоткрыв рот, чтобы стало легче дышать, Шастун ускорил ритм рукой. Рыча, парень чувствовал, что уже на пике, и излился в кулак. Семя стекало вниз, уплывая в канализацию. Шастун запрокинул голову назад и провёл последний раз рукой. Встряхнув головой, Антон невесело улыбнулся, начиная понимать всю ситуацию. Дрочил-то он не так уж и часто, но чтобы прямым текстом на Арсения — ещё не было. Лишь ублюдские сны этому способствовали. Ухватившись за шланг, Антон смыл с себя всю белёсую жидкость и начал мылиться шампунем. Закончив с мытьём, Шастун побрился и пошёл к себе в комнату. Холод в коридоре совсем не радовал, ведь в ванне было тепло от кипятка, даже стёкла запотели. Так что, добежав до комнаты, Антон плюхнулся на кровать, подвигая под себя ноги, и увидел тетрадку. Тут же взяв телефон, парень увидел сообщение, которое пришло пятнадцать минут назад.

Арс

Ок, приходи к трём ко мне, домофон, надеюсь, помнишь. На всякий случай скину геолокацию и домофон прикреплю.

12:47

И прикреплённый файл. Антон взглянул на время, где был только первый час дня. Собираться было рано, так что, достав из рюкзака тетрадь по линейной алгебре, Шастун со скулежем открыл её и начал читать. Он не знает, кому молиться, чтобы получить зачёт, поэтому готовится ко всем предметам и надеется, что это не перемешается в голове и не станет ядерным миксом.

***

Было совсем не смешно, когда время подошло к двум часам, а Антон успел только запомнить несколько определений и посмотреть видео в YouTube. До дома Арсения не так уж и далеко, но и не близко. Так что парень принял решение вызвать такси, но они как назло были только через двенадцать, а то и шесть минут. А вся дорога занимала двадцать. — Блять, сука, ебал я ваш рот, — надевая серые джинсы, кричал Антон. Быстро накинув синюю толстовку и надев пару колец с цепочками, Шастун схватил рюкзак, в который кинул тетрадку и ручку. Выбежав из комнаты, шатен побежал по улице, шапку решил он отвергнуть, что было очень плохим решением. Как будто вихрь обдул Антона, волосы взъерошились, и те, что не до конца высушились, стали как ледышки. Это никак не помешало парню, и вместо того, чтобы орать матом и стоять, Шастун бежал по площадкам, срезая путь и покрывая матом бедных людей, ведь гололёд никого не щадит. — Да сука, ты чё молчала? Я уебался, — крикнул на девушку, которая, испугавшись, повернулась на парня, который поднимался с колен и отряхивал джинсы. Антон быстро опомнился и дальше побежал, времени совсем чуть-чуть, а в куртке становилось всё жарче и жарче. На каких-то вторых, третьих, четвёртых дыханиях добежал Шастун. Ведь для курильщика пробежать столько почти без остановок было достижением. Но одышка настигла его около домофона, когда тот совершенно не хотел подчиняться. Тыкая на одну и ту же кнопку в сотый раз, Антон пробурчал мат и с силой нажал снова. Цифра тут же появилась и Антон даже выдохнул. Проделав эту процедуру и с остальными, шатен наконец попал в парадную и побежал к лифту. Нажав на кнопку «семнадцать» Шастун посмотрел на своё лицо в зеркале и даже отшатнулся. Мало того, что он дышит так, что можно уже делать искусственное дыхание всем, так ещё весь красный, а волосы в снегу. На ресницах иней, губы же ярко розовые и засохшие. Стряхивая снег с волос, парень наконец отдышался. Но снег попал за шиворот куртки, из-за чего он чуть ли чечётку не станцевал. Скрючившись пополам, Шастун увидел, как лифт открывается, и вышел из него. Дверь открыта нараспашку, видно, что хозяин гостеприимный, заходите, воры дорогие. Антон прикрыл за собой дверь и пошёл к нужной квартире. Топая ногами у двери, чтобы снег окончательно отлепился, Шастун зашёл в квартиру. Немного нервничая, так как Арсений был не понятно где. Наступив на ботинок мысом другой ноги, Антон вытащил ногу из плена и снял второй ботинок. Повесив куртку на крючок, парень огляделся. Квартира была просторной. Выполнена в тёмно-серых тонах. В прихожей стояла тумбочка, на которой лежали бумажник и ключи. Над тумбочкой висело зеркало, чистое до блеска. У тумбочки стояла вешалка с крючками и обувницей. По прямой был коридор, на стенах было две картины. А дальше кухня. Белый стол у стены, на нём была тарелка с фруктами и греческий салат, который, наверно, захотел поесть хозяин, но тут пришёл один вредитель. Окно приоткрыто, а на подоконнике цветок. Раковины и столешницы стояли у стены напротив стола, там же и холодильник. Ванная и туалет сразу же за поворотом направо после прихожей. А если не заворачивать и пройти дальше и зайти в комнату, по обе стороны которой висели картины, то можно попасть в спальню. Большая просторная кровать стояла у окна, а сбоку у неё была тумбочка. Шкаф у двери, где хранились не только вещи, но и всякая хрень. Большой телевизор висел на стене, а под ним тумбочка с книгами и всякой всячиной. Напротив кровати стоял стол, на котором были тетради, стопки, канцелярия. Также перед столом было кожаное кресло. Зеркало у двери в полный рост, чтобы наслаждаться своей красотой каждый раз проходя. Гостиная же была соседней комнатой от кухни. Большой просторный серый диван, перед которым был стеклянный столик. Телевизор на стене, и под ним тумбочка, только уже не с книгами, а с папками. Шкаф-купе, в котором хранились бытовые вещи и хлам. Балкон же был чистый и там было два кресла. — Привет, иди в гостиную и дверь закрой, — выглянув из комнаты, сказал Арсений. Мужчина выглядел по-домашнему: разношенные чёрные штаны и белая футболка. Ходит босиком, Антон даже завидует. Не только тому, что ножка дышит, но и тому, что пол отапливается. Закрыв дверь на замок, Шастун кивнул головой в знак приветствия и взял рюкзак, идя в комнату. Сев на диван, подогнув одну ногу под себя, Антон начал осматриваться. Немного поменялось после его последнего раза в этой квартире. — Чай, кофе будешь? — крикнул из кухни мужчина, убирая салат в холодильник, а то не дай Бог испортится. — Зелёный чай, — сказал шатен, поднимаясь с места и двигаясь в сторону кухни. Застывая у прохода. Как же долго он не видел эту картину. Где готовят ему чай в этой квартире. — Что у тебя там непонятного? — спросил Арсений, дабы времени не терять. — Ну, там немножко, — показывая большим и указательным пальцем совсем чуть-чуть, приврал Антон, улыбаясь. — Хорошо, тема какая? — спросил Попов, кивнув самому себе. — Э-э-э, — задумался Шастун, вспоминая первое слово. — А! Способы производства! — от радости, что вспомнил, выкрикнул Антон. — Шастун, ты прикалываешься? Мы это ещё в конце октября прошли, там, к тому же, только учить, — фыркнул мужчина. — Извините. — Поджав губы, Шастун уткнулся взглядом в свои носки. — Ладно, сегодня попытаюсь тебя дотащить до ноября, хотя бы до середины, завтра до декабря. Приходишь ко мне в десять утра. На следующей неделе только в четверг продолжим разгребать твоё бездельничество, — рассказал Попов и разлил кипяток по кружкам. — Без сахара? — Да, — ответил Антон, кусая губы. Попов разбавил кипяток холодной водой из холодильника и понёс кружки в гостиную. Шастун хвостиком пошёл за ним, садясь подальше. Пока Арсений вбивал в ноутбуке нужные презентации с темой, Антон доставал из рюкзака тетрадки. Одна была с конспектами, другая чистая, чтобы записывать всё заново. — Так, определение у тебя есть? — спросил Попов, заглядывая в тетрадь студента и прикрывая на одно мгновение глаза. — Забавный ты, решил только схемы нарисовать и покончить с этим? Способ производства — исторически определенный способ добывания жизненных благ. Поскольку способ производства является основой общественного строя, то их насчитывается тоже пять: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и коммунистический. Антон и записывал. Писать на столе было неудобно, ведь он был на уровне колен. А чтобы писать на нём, нужно было согнуться пополам и ещё раз пополам. Поэтому парень поменял позу и, лёжа на диване, писал всю ту дичь, которую говорил преподаватель. Когда Шастун не успевал, Попов пил кофе, а затем снова повторял слова, которые его неуч забыл. Три часа Антон честно слушал, они даже прошли пять тем, но в голове что-то не складывалось и он много раз переспрашивал и просил объяснить какие-то вопросы. Попов злился, но не показывал этого, лишь играл желваками, из-за чего страшно становилось Шастуну. К семи вечера они отрабатывали то, что прошли, и это было трудной задачей, ведь в тетрадь подглядывать нельзя. А из того, что помнил Антон, так это лишь названия тем. Это бесило Арсения и мужчина наталкивал парня на нужные слова, но если тот ошибался, то хотелось оторвать ему голову, но брюнет лишь повторял ответ на свой же вопрос. — Запомнил? — даже с какой-то унылостью спросил Попов, поправляя за оправу очки, которые успел нацепить на себя. — Полный пиздец, — в двух словах ответил Антон, рухнув на диван и разваливаясь в форме звёздочки. — У меня даже на репетиторстве пятиклашки умнее тебя, неуч! — ворчал Попов, закрывая нагревшийся ноутбук. — А я могу даже восьмой класс решать! — самодовольно сказал Шастун, хвастаясь такими навыками. — Болван, ты первый курс должен учить, а не школу. — Арсений похлопал парня по плечу. — Кушать будешь? Или ты спешишь? — Спешу на небе оказаться, — серьёзно ответил Антон, так как он и вправду будет об этом мечтать, когда окажется на улице. Ведь к вечеру температура упала ещё сильнее. А то, что было утром и днём, так это вообще сказка. — Сплюнь, ты ж не птица, — сделав вид, что не понял шутки, сказал Арсений и вышел из комнаты. Шастун лишь фыркнул, достав телефон из кармана. За эти бедные мучения его уже потеряли и во все больницы и морги позвонили. Ответив Позову на все сообщения, шатен нехотя ответил остальным и остановился на самом сладеньком. Эд Тох, погнали на вписку сёдня? Булаткин устраивает на хате, короче, скину тебе, где это находится, и жду!

18:42

Вроде хочется, а вроде и нет. Да и что он там делать будет, кроме как бухать. В Новый год ещё успеет нажраться. Оставив сообщение без ответа, Антон запихнул в рюкзак тетради и ручку. Поднявшись с дивана, парень поплёлся на кухню, где уже во всю хозяйничал Арсений. — Я, наверно, пойду, там щас стемнеет, так вообще упаду где-нибудь и ищите меня по холодным следам, — сказал Антон, он вроде есть и не хочет, вроде и Попова своей компанией травить не хочет. Может, и хочется подольше побыть рядом с мужчиной, но много что хочет, поэтому лучше собраться и уйти домой. Арсений же так не думал и, приподняв одну бровь, поставил тарелку с салатом на стол. — Садись и ешь, отвезу тебя в общагу потом, — раскидал всё по фактам мужчина и сам сел за стол, начиная трапезу. — Вы типа на ПП? — с улыбкой спросил Антон и кинул рюкзак в прихожую, это отозвалось громким хлопком, возможно, что-то сломалось. — Типа закрой рот и ешь, — с хищной улыбкой сказал Арсений, уставившись в телефон. — А чё ты такой злой? — тихо пробурчал Шастун, присаживаясь за стол и тыкая вилкой в салат, наказывая огурцы с помидорками. — Антон, я устал, я ужасно хочу спать, но вместо этого учил с тобой всё заново. Потому что ты в то время, когда я разжёвывал это на парах, занимался полной фигнёй, — ворчал Попов, поднимая свои уставшие глаза на парня. Глаза были серые, и Шастун понимал, что отнял время брюнета на полную хрень. — Извините, — сглотнув, попросил прощения Шастун. — Не надо меня подвозить, отдохните. Вы не обязаны к тому же. В глазах стало жарко, будто слёзы накатывают, но это только грусть. Уныло поедая салат, который застревал в горле, но не хотелось обижать Арсения и этим. Достав из кармана штанов телефон, парень вызвал такси, вбив адрес, который выслал ему Эдуард, и отправил короткое сообщение другу. Шаст В 9 буду.

19:58

Доев последнюю помидорку, Шастун встал со стула и пошёл к раковине. Смочив губку водой и налив мыла, Антон быстро вымыл посуду, протерев её полотенцем и поставив по рефлексу на полку. Махнув головой, Шастун поплёлся к двери и, накинув куртку, обулся. — До свидания! — крикнул Антон, закидывая рюкзак на плечо. — Подвезти точно не надо? — спросил Попов, отвлекаясь от телефона. — Не-е, я на такси, — ответил Шастун и вышел из квартиры, закрывая дверь. Было обидно, но чуть-чуть. Антон понимал, что нагружает Арсения по самое не балуй. И мужчине тоже нужен отдых. Он и так потратил всё своё свободное время, чтобы объяснить все конспекты. Спустившись на первый этаж, Шастун увидел своё такси и сел в него. До нужного дома ехать сорок минут, так как это на другом конце Санкт-Петербурга, да и пробки, будто все родственники сговорились и решили именно сегодня приехать в гости. Всю дорогу Антон то разглядывал дома за окном, то смотрел ролики в Vk. Но в основном читал приходившие сообщения, ведь они будто чувствуют, что Шастун сидит в телефоне и дурака валяет. Также Антон задумался, на чём поедет домой и в каком он будет вообще состоянии. В любом случае, Выграновский ему поможет окончательно не потеряться. Ну, или нет. Водитель оказался понимающим, поэтому не трогал и не травил столетние истории, как некоторые. Шастун за это ему был благодарен, и подумал поставить пять звёзд, когда приедет.