Pancakes with maple syrup.

Every Breath You Take

The Police

      Утро понедельника самое тяжелое время для Чонгука. Он переводит будильник раз шесть и наконец, глубоко вздохнув, отрывает голову от подушки. А дальше все по накатанной: контрастный душ, просмотр социальных сетей, кофе в термокружку и укладывание чистой униформы в рюкзак. Затем надев самую удобную одежду и обязательно черную шапку, берет вещи и выходит на улицу.       Легкий мороз бьет в лицо, но парень не обращает на это внимание. Затяжка Chesterfield, глоток обжигающего эспрессо и жизнь вроде как удалась. Десять минут пешком по пустынной улице и он на пороге кофейни. И пока все еще просыпаются, чтобы начать новый день — Чон уже протирает столики и возвращается за стойку, чтобы подготовить рабочее место.       Хозяин кофейни Мин Юнги и его парень Ким Тэхён, по совместительству помощник повара, приезжают чуть позже. Они удобно устраиваются у барной стойки и нежатся в объятиях, пока есть время. Выходные парочка провела в ленивой неге, которая не отпускает до сих пор. Весь день парни смотрели любимые дорамы Тэхёна и ели сладкий попкорн. А вечером, при свечах, Юнги своими красивыми, длинными пальцами играл на синтезаторе песни, что сочинил сам в прошлом или совсем недавно для своего мальчика, который подарил новый виток вдохновения. Тэхён любит задумчиво сидеть рядом и уходить в свои мысли под чарующие звуки прекрасного, что извлекают эти гениальные пальцы из инструмента. Когда сумерки перетекают в темную ночь, эти пальцы продолжают извлекать не менее прекрасные стоны уже из самого Тэхёна. Мин входит аккуратно, с заботой в каждом движении, срывая с уст любимого ноты страсти и чувственности. Обветренные губы блуждают по загорелому стройному телу, оставляя следы принадлежности. Нежный мальчик видит перед глазами звезды, что взрываются сверхновой и зарывается пальчиками в мягкие волосы Юнги, чтобы притянуть к себе ближе. И когда оба доходят до пика – их голоса, тела и души сливаются воедино. Не нужно слов, лишь жаркое дыхание и трепетный поцелуй, который был очень важен обоим.       Чонгук всегда поражался их взаимодействию. И где-то в глубине души парень мечтал о том же. А пока Юнги и Тэхён ласково переговариваются друг с другом и дарят украдкой поцелуи, время переваливает за восемь утра и в кофейне слышится перезвон колокольчиков, оповещающий о прибытии первого раннего гостя.       Чонгук переводит взгляд на дверь и расплывается в самой теплой и яркой улыбке – ведь к нему сейчас направляется самый желанный парень на всем белом свете. Офицер Пак Чимин в этой чёртовски соблазнительной форме, которая хорошо обтягивает атлетичное тело и Чон каждый раз воздаёт молитвы тем, кто придумал именно такой фасон для служителей порядка.       – Доброе утро, Чонгук! – немного хрипло произносит Пак, снимая головной убор, и зачесывает свои светлые волосы назад. Чонгук только от этого жеста уже готов расплыться лужей у ног.        – Доброе, Чимин! – с придыханием произносит официант и сжимает руки в кулаки, чтобы не натворить лишнего. – Как прошла ночная смена?       – Ничего серьёзного, – отвечает Пак, прочистив горло. – Прикрыли пару вечеринок, а под конец смены поймали лихача на машине.       Чонгук кивает гостю и радуется, что сегодня офицеру ничего не угрожало и он остался невредим. Потому как однажды, Чимин уже пропадал на пару недель, а потом заявился с перевязанной рукой. Чон тогда думал, что сойдет с ума. Офицер Пак, как ни в чем не бывало, пожал плечами и рассказал увлекательную историю, как на ночном вызове пришлось драться с группой грабителей, которые хотели вынести кассу круглосуточного магазинчика.       – Я рад, что все в порядке. Тогда давай сделаем заказ. Что будешь на завтрак?       – Бельгийские вафли со сливками. – немного задумавшись проговаривает Чимин, а Чонгук замирает над кнопкой экрана, и улыбка сползает с его лица.       Нет-нет, только не их. Больше Чонгук этого не выдержит. То, как аппетитно парень ест белоснежные и воздушные сливки уже вторую неделю подряд, слизывая их со своих пухлых губ, выглядит крышесносно и абсолютно незаконно. Чон их одновременно ненавидит и боготворит. Но не сегодня. Нет. Понедельник и так слишком жесток к нему, так что парень не придумывает ничего лучше, чем соврать:       – Ох, прости Чимин, но на сегодня вафли не предусмотрены. Может выберешь что-то другое?       Офицер хмурится вначале, но после небольшой паузы кивает сам себе и спрашивает:       – А панкейки есть?       – Да, да – утверждает Чонгук, находя эту выпечку более безопасной. Наивный.       – Тогда их, – останавливает Чимин выбор. – С кленовым сиропом. И эспрессо.       Панкейки. С сиропом. И в этот момент Чонгук хочет ударить себя, чем-нибудь тяжелым, а лучше провалиться на месте. Ведь сироп более жидкий и наверняка Чимин обильно польет им свой завтрак. Спасите Чонгука. Кажется, он через пару минут задымится.       Но отступать уже поздно и Чону приходится пробить заказ и попросить офицера подождать за столиком. Пак кивает и отходит от кассы, садясь на свое любимое место, прямо напротив барной стойки.       В это время Тэхён уже подготавливает тесто и печет ароматные ванильные панкейки. Хозяин кофейни тоже не стремится в свой кабинет, его тяготит бумажная рутина. Так что он решает остаться внизу, просит у Чонгука кружку кофе и любимый мандариновый чизкейк.       Заказы готовы и официант сначала относит завтрак Юнги, а потом и Чимину. Желает ему приятного аппетита и возвращается на свое место, пытаясь дышать равномерно.       Чон правда старается первые пять минут не смотреть в сторону гостя, но потом сдается и взяв в руки полотенце и стакан, поднимает свои глаза в зал.       Пиздец. Нет, не так. Полный пиздец. Потому что все, о чем нафантазировал уже Чонгук и рядом не стоит с тем, что происходит в реальности. Чимин с закатанными рукавами, где на руках виднеются пару татуировок, облизывает теперь не только свои губы, но и пальцы. Он смачно причмокивает и щурится от наслаждения от того, как ему вкусно и сытно. А у Чона от этого зрелища слюна заливает барную стойку, потому что сейчас ему самому хочется сожрать офицера. Схватить этого соблазнителя и притянув к себе, впиться в кленовые пухлые губы. Заткнуть поцелуем, а дальше... ох черт. В штанах уже становится тесно от желания и Чонгук отставляет стакан в сторону, натягивая фартук ниже.       Пак Чимин все не унимается, решая, что еще не до конца свел с ума своего единственного зрителя. Он берет очередной панкейк и обильно полив его из соусника, сует в рот, прикрыв глаза от удовольствия. Запрокидывает голову вверх, демонстрируя свою шею и ключицы, почему-то совсем не прикрытые стандартной полицейской формой.       Нахуй. Нахуй все и всех – думает Чонгук, сдаваясь. Сейчас мозг отказывается рассуждать здраво. Возможно, когда он очнётся, то сможет проанализировать свой порыв. Но не в эту минуту. Он развязывает фартук и кидает его на стойку, обходя ее с левой стороны. Чонгук движется как хищник к своей жертве, больше не способный прятаться в засаде. Парень подходит и, немного облокотившись на стол, смотрит на Пака, что уже открыл глаза и не понимает почему официант стоит к нему так близко.       – Арестуй меня... – низким хриплым голосом проговаривает Чон и уверенно смотрит в глаза.       – Что? – задает вопрос офицер, непонимающе моргая.       – За неправомерные действия. – добавляет уже шепотом и схватив Пака за шею, тянет на себя, врываясь в приоткрытый рот горячим языком. А Чимин на секунду теряется, но быстро сообразив, что от него хотят, прикрывает глаза и старается ответить на поцелуй, что с ног до головы обжигает пламенем.       Страсть рождается стремительно и перерастает в бурю, когда руки Чона притягивают ближе и уже через каких-то пару секунд Чимин оказывается прижат к его телу и вцепившись в мощные плечи, скулит в поцелуе. Чонгук, совсем потеряв голову от сумасшествия, все-таки отстраняется от офицера. Ему все равно, что сейчас на него смотрят ошарашенные Юнги и Тэхён, что возможно в будущем Чимин действительно арестует его и посадит, но желание украсть Пака и спрятать слишком велико. Он немного склоняется и схватив парня за ноги, закидывает на плечо. Затем развернувшись, в режиме бульдозера, направляется на выход, а счастливый и возбужденный Чимин находит глазами Тэхёна и показывает ему палец вверх. Шалость удалась.       – Не понял? Это что сейчас было? – наконец отойдя от шока произносит Юнги, смотря на своего парня.       – Ну… вы иногда такие тугодумы, милый, – начинает объяснять Ким – Пока вас носом не ткнешь, вы же даже не поймете, что к вам неравнодушны.       Мин снова зависает ненадолго и отставив кружку с кофе, возвращает взгляд на своего любимого:       – Так ты знал, что Чимину нравится Чонгук?        – Ну конечно, – тянет Тэхён. – Я давно это заметил и предложил соблазнить его. Сегодня ровно две недели, как офицер Пак приходит в кофейню и играет на нервах нашего друга.       – Откуда ты знал, что это сработает? – удивляется Мин.       – Милый, – поправив галстук на воротничке Юнги, бормочет Ким. – Ну с тобой же сработало.       – Чего?       Тэхён вздыхает и улыбнувшись, тянется к своему мужчине, поглаживая его по груди:        – Ну вспомни, как я приходил к тебе в кабинет почти целую неделю в тех обтягивающих джинсах, что ты потом запретил надевать на людях. Думаешь это было просто так? Я все спланировал.       – Значит спланировал, да? – щурясь как мартовский кот проговаривает Мин. – Может ты еще и спланировал, кто вместо Чонгука сегодня выйдет?       – Конечно, – кивает парень. – Тэмин на подхвате. Я наберу его и через полчаса он будет тут, как раз успеет к основному потоку.       Мин Юнги всегда знал, что его малыш неординарная личность и стратег. Сегодняшняя ситуация это только подтверждает и неимоверно возбуждает.       – Ну тогда, как только Тэмин придет на работу, ты поднимись ко мне в кабинет, – проведя по губам парня большим пальцем, предлагает Мин. – У меня к тебе будет пару вопросов.       – Только пару вопросов? – заигрывающим голосом шепчет Ким.       – Нет. Еще подписать документы. Задним числом.       Тэхён от слов мужчины смеется и его щеки розовеют от интимности предложения. Мин смотрит на своего парня и думает: все-таки утро понедельника может быть приятным, если с тобой рядом правильные, любимые и нужные люди, что дарят покой и тепло даже в зимнюю стужу.