Запутавшись в тебе

Когда Сэнд вернулся домой, в квартиру, которую они делили с Рэем, внутри было темно. Это, казалось, должно уже было стать первым признаком, что что-то не так, но Сэнд наивно предполагал, что его парень способен вести себя нормально. Он понял, что ошибался, когда свет внезапно включился и Рэй оказался сидящим на диване в гостиной со скрещёнными на груди руками. — Где пропадал? — спросил Рэй, вставая. На нём был только шёлковый халат, открывавший вид на обнажённую грудь. Сэнд закатил глаза и бросил пустую сумку на стул. — Знаешь же, где я был, — сказал он, стягивая с себя куртку и отбрасывая и её в сторону. — Да, — ответил Рэй. — Но мы договорились, что ты больше не будешь этого делать, так что я не могу понять, почему… — Мы не договаривались, — Сэнд хмыкнул. — Ты выдумал это в своей голове. Рэю не нравилось, что Сэнд всё ещё продаёт своё незаконно сваренное сливовое вино. Когда они заговорили о проживании вместе, одним из условий Рэя было избавление Сэндом от вина, и Сэнд был согласен. Это было одно из самых разумных требований Рэя, и Сэнд не собирался оставлять алкоголь в месте, которое они делили, но постепенно он понял, что Рэю скорее всё равно на сам алкоголь. Дело было в его нелегальности. И Рэй беспокоился не о себе. О Сэнде. Это могло бы быть мило, не будь так чертовски бесяще. — Нет же, мы говорили об этом, — Рэй возразил. Его вид выражал человека, не понимающего, что если тебе сказано что-то сделать, ещё не значит, что ты обязан это сделать. — Что случится со мной, если тебя арестуют, а? Ты подумал об этом? Мы живём вместе. Ты не можешь просто покинуть меня. Если тебе нужны деньги... Он уже начинал волноваться, как всегда, когда ему приходило в голову, что Сэнд сможет покинуть его, как и все. Сэнд сделал шаг навстречу и обхватил лицо Рэя своими ладонями, заставляя успокоиться. Рэй отмахнулся от него. — Я не хотел просто выбросить его, понимаешь? Но сегодня я продал последнюю бутылку. Всё кончено. Я больше не буду этим заниматься. Для Рэя это было победой, но он, похоже, признавать этого не спешил. Вместо этого он стоял обиженный, со скрещёнными руками на груди. Для Сэнда не секрет, как Рэй упрям, чтобы признать свою неправоту, но он и не подозревал, насколько, до тех пор, пока Рэй не преодолел расстояние между ними и не оставил на его губах поцелуй, чтобы избежать необходимость признаваться хоть в чём-то. Сэнд мог бы продавить его, если захотел, но знал, что этот поцелуй — скорее всего, единственное извинение, которое он получит, — и решил наслаждаться им. Он схватил Рэя за завязки халата, чтобы притянуть его ближе, и медленно развязал их, чтобы просунуть руки внутрь и обхватить талию Рэя. Его кожа была тёплой, он вздрогнул от прикосновения Сэнда, но от поцелуя не прервался. Скорее даже поцеловал крепче, подтолкнув его в их спальню. К их кровати. Он позволил халату упасть на пол, оставшись в одном белье, а затем стянул футболку с Сэнда. К тому моменту, как он толкнул Сэнда на матрас, они оба были полуголыми. — Ты сегодня нетерпелив, — произнёс Сэнд, внезапно почувствовав нетерпение сам. Он обожал, когда Рэй становился нетерпеливым. Ему нравилось быть единственным, кто мог его успокоить. Рэй не стал отвечать. Он был слишком не здесь, чтобы говорить. Вместо слов он снова поцеловал Сэнда, обхватил его запястье своими руками и поднял их над головой, словно пытаясь удержать их там. В этот момент Сэнд услышал зловещий щелчок. Он тотчас же оторвался от поцелуя и, подняв голову, обнаружил, что его пристегнули к кровати наручниками. Они были из мягкой кожи, но не поддались, когда он потянул за них. Цепь была намотана вокруг железного прутка каркаса кровати и издавала дребезжащий звук при натяжении. Сэнд резко опустил голову, кинув на Рэя суровый взгляд. — Что ты делаешь? — спросил он. Рэй лишь невинно пожал плечами, но его лицо вовсе не выглядело таковым. Он выглядел необычно довольным собой, будто не ожидал, что это сработает. — Наказываю тебя, — просто сказал он. — Ты был очень плохим мальчиком. — Неужели? — Сэнд снова потянул ремешки, но те не поддавались. Он снова склонил голову к Рэю, заинтригованный. Это не было похоже на Рэя, чтобы он вот так брал всё в свои руки — только если он не был в бешенстве, расстроен или хотел выпить, а вместо этого довольствовался Сэндом. Сейчас это не было похоже ни на что из перечисленного. Напротив, он выглядел радостным, как ребёнок, только что нашедший новую игрушку. — И что именно подразумевает это наказание? — Всё, что мне взбредёт в голову. Стащи сейчас Рэй штаны с Сэнда, видел бы, как у Сэнда стояло. Не ослабляясь — становясь куда сильнее. — Значит, я наказан тем, что тебе придётся хоть раз выполнить всю работу? — Сэнд дразнился. — О боже, как же я буду жить? Рэй растянулся в ухмылке. — Как мило. Думаешь, это будет для тебя легко? Сэнд нахмурился, почувствовав, что он, возможно, что-то упускает, но, прежде чем он успел попытаться понять, что именно, Рэй рванулся вперёд и поцеловал его. Сэнд тотчас же попытался потянуться к нему, желая зарыться пальцами в его волосах и прикоснуться, но наручники сдержали его. Вот тогда он понял, что в словах Рэя может быть доля правды. Он зарычал от досады и, прервав поцелуй, приподнял голову, пытаясь найти способ вырваться — Рэй же просто наклонил его подбородок и снова поцеловал, будто его и не прерывали. На этот раз Сэнд поцеловал его в ответ, пожелав доказать, что он всё ещё может делать это достойно, даже не имея возможности прикасаться, но слишком скоро Рэй отстранился. На его губах всё ещё играла ухмылка. — Развлекаешься? — спросил Рэй. Он потянулся к молнии на джинсах Сэнда — и тот сразу почувствовал, что ему угрожает опасность. Ещё никогда он не был во власти Рэя полностью, и эта возможность одновременно и пугала, и возбуждала. Сэнд снова потянул за наручники, но те не поддавались. — Если ты будешь хорошим мальчиком, — сказал Рэй, проведя носом по шву джинсов Сэнда, — все пройдёт для тебя гораздо лучше. — И что же подразумевается под «быть хорошим мальчиком»? — спросил Сэнд сквозь стиснутые зубы, когда Рэй запустил пальцы под пояс брюк и одним рывком стянул их вместе с бельём. Освободившись от одежды, его член упёрся в живот. С головки текла струйка предъэякулята. Рэй приник к нему, облизав дочиста, а Сэнду снова пришлось бороться со своими ограничениями. Теперь всё было официально — он не переживёт этого. Закончив, Рэй отстранился, и от внезапного притока прохладного воздуха к мокрому члену Сэнда по его телу пробежали мурашки. Рэя, казалось, не волновал его дискомфорт. Он смотрел на Сэнда сверху вниз. — Прекрати дёргать за наручники, — произнёс Рэй. — Это шумно, и ты сделаешь себе больно. Просто оставайся неподвижным, и я тебя вознагражу. — Я тебе не верю, — ответил Сэнд. Рэй был не из тех, кто легко соглашается на вознаграждение. Рэй задрал нос, как будто Сэнд его обидел. — Ну, теперь у тебя нет выбора, не так ли? — спросил он. Затем он принялся за работу, покрыв поцелуями каждый сантиметр тела Сэнда. Сэнд никогда раньше не лежал спокойно и не позволял себя любить. Рэй был нетерпелив в постели, и Сэнду нравилось, что он такой, поэтому если кого и осыпали поцелуями, так это Рэя. Рэй любил внимание, и Сэнд предпочитал отдавать его ему, а не забирать себе. Но сегодня Рэй не торопился. И впервые Сэнд позволил ему это сделать. Сэнду потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы заставить себя расслабиться, но он справился. Он не тянул за наручники. В комнате воцарилась тишина, за исключением прерывистого дыхания Сэнда и мягких влажных поцелуев губ Рэя. — Хороший мальчик, — похвалил Рэй, посмотрев на Сэнда из-под опущенных ресниц, когда начал посасывать тонкую кожу его паха. — Может быть, теперь пришло время для твоей награды. Первым побуждением Сэнда было отказаться от благодарности. Он вспотел и дрожал, его тело и так было перевозбуждено, но это было бы всё равно что отказаться от глотка воды после марша по пустыне. Его мучила жажда, и Рэй предлагал ему облегчение. Поэтому он не стал отказываться. Вместо этого он просто лежал и наблюдал, как Рэй, все это время не сводя с него глаз, медленно берет его член в рот. Сэнд ничего не мог с собой поделать: он снова дёрнул за наручники, отчего они зазвенели о металлическую раму кровати, и Рэй тут же отстранился от него, разочарованно цокнув. — Тебе придётся постараться, — его вид был самодовольным. — Рэй, пожалуйста, — Сэнд умолял. Рэю, похоже, нравилось, когда его умоляли. — Пожалуйста, что? Сэнд почувствовал, как загорелись его щеки, и, хотя жалкая его часть хотела отказать Рэю в этом удовольствии, та часть, которая всё ещё была твердой, та часть, которая теперь точно знала, как хорошо чувствовать губы Рэя, обхватывающие его, была готова сделать все. — Пожалуйста, продолжай, — сказал он. — Я буду хорошим. — Лучше, чтобы так и было, — пригрозил Рэй, но он был человеком слова. Он снова взял Сэнда в рот и заглотил его до конца. Они были вместе уже почти полгода, но Сэнд по пальцам одной руки мог сосчитать, сколько раз Рэй делал ему минет. Дело не в том, что ему это не нравилось. И даже не в том, что Рэю не нравилось их делать. Просто Сэнд предпочитал отдавать, а Рэй — брать, и такая динамика их устраивала. Но даже вне практики Рэй знал, что делать, и с этим не поспорить. Прошло совсем немного времени, и прежде чем Сэнд начал вбиваться в его рот, делая все возможное, чтобы не шевелить руками, не греметь наручниками и не рисковать, что Рэй остановится. Он был так близок, едва на грани, когда… Внезапно Рэй резко отстранился от него, вытерев рот тыльной стороной ладони и ухмыльнувшись. Вначале Сэнд подумал о несвоевременном перерыве, взятом Рэем, и что вскоре он возобновит свои ласки, но этого не случилось. Он просто сидел и смотрел, как Сэнд извивается. — Рэй, давай же! — Сэнд зашипел, впервые за долгое время дёрнув за наручники. — Почему ты остановился? Я вёл себя замечательно. — Потому что, — Рэй отвечал спокойно, — ты наказан. Сэнд издал вопль разочарования. — Я не уверен, что наказание соответствует проступку. Рэй не ответил ему, снова прильнув к его телу, чтобы поцеловать в губы, огладить волосы и растереть запястья, начавшие болеть. Это было таким мягким любящим контрастом с той пульсацией в члене Сэнда. Рэй так и целовал его, стягивая с себя нижнее белье, оставляя их обоих обнажёнными. Когда он снова уселся на живот Сэнда, тот заметил, насколько Рэй возбуждён. Он был таким же твёрдым, несмотря на то, что сосали именно Сэнду. При виде этого член Сэнда дёрнулся у Рэя за спиной, и Рэй в знак признательности прижался к нему задницей. — Сейчас я тебя оседлаю, — сказал он, приподнимаясь и прислоняя Сэнда ко входу. Головка вошла легко — значит, Рэй уже подготовился. — Тебе нельзя кончать, пока я не скажу. — Если ты думаешь, что я могу это контролировать… Его речь оборвалась, когда член его скользнул в знакомое тело Рэя, и впервые за ночь ему показалось, что Рэй был так же ошеломлён, как и он сам — Рэй даже не заметил, как Сэнд приподнялся и потянулся к наручникам. Он лишь откинул голову назад и вздохнул, будто это и было тем чувством, что он искал всё это время. — Рэй, я серьёзно, — предупредил Сэнд, когда Рэй начал двигаться, медленно отрываясь от члена Сэнда, а затем снова опускаясь. Сэнд слегка согнул колени, чтобы упереться подошвами ног в кровать, что дало ему достаточный рычаг для толчка, и он сделал это, взяв Рэя ещё глубже. — Я уже слишком близко. Я сейчас кончу. — Нет, ты этого не сделаешь, — сказал Рэй, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что Сэнд почти поверил ему. — Ещё немного. Пожалуйста. Во всём было виновато «пожалуйста». Это всегда было «пожалуйста». Сэнд так привык к этому слову, звучащему из уст Рэя. Всё, чего он хотел, — это сделать его счастливым. И когда Рэй начал скакать на нём всё быстрее и быстрее, член Рэя бился о его живот при каждом толчке, Сэнд старался думать о чём угодно, только не о том, как потрясающе красив его парень. Он старался не смотреть на розовый румянец на его щеках, на татуировки, выгравированные на его коже, и на то, как собственный член исчезает глубоко в его теле. У него ничего не получалось, но он старался. Рэй, однако, не проявлял к нему милосердия. Он делал свою лучшую работу, и, несмотря на угрозу «наказания», Сэнд не думал, что Рэй пытается быть жестоким. Он просто выглядел отчаянным, с каждым толчком плотно обхватывая член Сэнда, зарываясь лицом в его шею и шепча ему на ухо слова одобрения: — Так хорошо, детка. Так хорошо. А Сэнд был таким твёрдым, что это могло свести его с ума. — Рэй, пожалуйста. Можно мне кончить? — его мышцы подёргивались от усилия сдержаться, однако Рэй не замедлялся. Более того — он ускорился. Сэнд застонал. — Я уже близко, — ответил Рэй. Это было правдой: его глаза были закатаны, а из члена текло. Но возможности Сэнда были на пределе. Он не хотел разочаровывать Рэя, но физически сдерживаться едва ли мог. — Рэй, прошу... Он не успел закончить фразу, как Рэй произнёс: — Кончи для меня. Его слова будто были каким-то заклинанием: Сэнд кончил, глубоко толкнувшись в тело Рэя, и Рэй сделал то же самое, поглаживая себя до конца и изливаяясь на обнажённую грудь Сэнда. Это было то, чего он хотел все это время — чтобы они соединились. Дыхание Сэнда всё ещё было тяжёлым, когда Рэй сполз с него. Сэнд застонал от прохладного воздуха, коснувшегося кожи. Было слишком рано. Он чертовски хотел обниматься. Но, прежде чем он высказал это желание вслух, Рэй достал из прикроватной тумбочки небольшой металлический ключ и потянулся к наручникам, чтобы расстегнуть их. Едва наручники были сняты с запястий Сэнда, Рэй уже растирал затёкшие мышцы и обнимал его, не позволяя остаться следам гнева и разочарования. Он прижался к Сэнду так, будто это он нуждался в объятиях. — Что это было? — спросил Сэнд, легко усмехнувшись. Его голос был хриплым, и он чувствовал себя вымотанным. Время уже было позднее, и он не хотел ничего так сильно, как заснуть в объятиях любимого человека. — Не знаю, — признался Рэй, его голос затухал о грудь Сэнда. — Просто ты всегда меня балуешь. Я хотел побаловать и тебя в этот раз. Сэнд фыркнул. — Думаю, тебе нужно переосмыслить слово «баловать», — чтобы смягчить сказанное, он гладил Рэя по волосам. — Если тебя не обездвижить, ты не позволишь, — заметил Рэй. И Сэнд понял, что он прав. Ему и не приходило в голову, что навязчивое желание отдать приоритет удовольствию Рэя может оказаться не тем, чего тот хотел. Возможно, это было кражей удовольствия — просто Сэнд очень любил его, и это был единственный известный ему способ выразить это. — Спасибо, — Сэнд оставил поцелуи на макушке Рэя. — Может быть, в следующий раз всё будет без наручников. Рэй улыбнулся ему в грудь. — Твоё право, — ответил он. — Но я оставлю их себе. И ещё я купил кляп! Подумал, что тебе понравится возможность время от времени затыкать мне рот. Сэнд фыркнул и притянул своего парня ближе. Рэй ошибался — в мире не было ничего, что Сэнд любил бы больше звука его голоса.