В какой момент?

- Мииин-сюююю~~... н. В какой момент жизни Хэ Сюаня он стал реагировать на такие слова так спокойно? В какой момент жизни Великого бедствия Чёрных вод для него стало обыденностью слышать по личному духовному каналу пьяные бредни бога ветра Ши Цинсюаня? Скажи ему кто-нибудь раньше, что у него будет такая жизнь, он бы подумал, что это какой-то сумасшедший. Но сейчас парень спокойно сидит и пишет отсчёт. Это было так ожидаемо, что бог земли даже не вздыхает. Вечер пятницы. Что ещё можно ожидать от такого бога как Цинсюань? Правильно. Ничего другого. - Мин... ик... Сюнь... Ну почему-у-у-у ты так жесток со мной... - даже так Хэ Сюань понимал, что парень уже на стадии слёз. Ещё чуть-чуть и он заснёт и его можно спокойно отнести в спальню. - Я-я же... Я-я же так люблю тебя... а ты?! почему... тебе так плевать?! я же всё-ё-ё-ё делаю, чтобы понрав- ик... ться тебе... Вот уже второй месяц подряд демон слышит такие заявления в свой адрес от своего «лучшего друга». Мда... услышав это в первый раз, парень был в шоке. Это сколько лет из их общения бог ветра влюблён в него? Всё-таки вздохнув, Хэ Сюань убирает бумаги в сторону. Цинсюаня нужно забрать. И как можно скорее, пока он не наговорил лишнего. Бросив кости, перемещается прямо в нужную комнату. Ту, где они всегда вместе пьют и едят после заданий. Молодой человек сидел за столом, отодвинув множественные бутылки и положив руки на край, опустив в них голову и плача. Не громко, но сильно. - Цинсюань - бог земли начал подходить к нему. Пока все как обычно. В первые разы он приходил сразу как слышал признания, что было той ещё ошибкой, ведь бог ветра тогда сильно буянил и был на самом пике своей истерики. Сейчас же он достаточно устал, чтобы сильно кричать или что-либо делать. - Поднимайся. Тебе пора спать. Голова медленно поднялась, покрутилась по сторонам, сфокусировала взгляд на собеседнике: - Мин-сюн? - тихо спросил он, всё ещё не понимая где и как, параллельно поднося руки к глазам, дабы вытереть скопившиеся слёзы. - Пойдём в покои. Уже поздно. Ши Цинсюань медленно и шатаясь поднялся, слегка качнулся и сделал более твёрдые шаги в сторону парня. Подойдя ближе, хватается за руку. Хэ Сюань спокойно бросает кости, перемещая их в покои бога ветра, в которых бывал всего пару раз. Цинсюань же бывал в его покоях до неприличия часто. Для него было нормальным сидеть там и читать отчёты или же ждать лучшего друга. - Я сейчас позову служанку, чтобы она помогла тебе переодеться. - Нет! - буквально выкрикнул Ши Цинсюань. С чего сам удивился и опешил. Его лицо порозовело, а опухшие от слёз глаза опустились в пол. - Я... Я-я просто... Я тебя люблю! - снова выкрикнул парень, только уже падая на парня и впиваясь в его губы. Такого Хэ Сюань не ожидал. Сколько он его забирал после мысленных признаний, а в лицо ничего такого не говорил. Этого он и боялся. Этого момента, что так оттягивал. И что теперь делать Хэ Сюаню? Нет, ну сперва нужно чтобы бог ветра отодвинулся от него. Довольно неловко, особенно учитывая, что комнату освещают слабые огни свеч, создающие романтическую обстановку. Цинсюань прямо таки навалился на парня, держась за его плечи. Глаза сильно зажмурены, как будто тот чего-то боится, а губы в плотную прилегают в губам демона. Но никаких движений нет. Губы просто соприкасаются. Взяв парня за плечи, демон оттягивает его от себя и смотрит на лицо. Оно никак не изменилось. Серьёзно. Глаза всё так же зажмурены, щёки горят, словно их хозяин только отошёл от горячей печи, а губы подрагивают, глупо вытянувшись вперёд. - П-пожалуйста... Пожалуйста Мин-сюн... Умоляю... Парень затрясся. В его глазах начали снова скапливаться слёзы, а тело начало дрожать. - Пожалуйста... Не бросай меня... - его голос, что всегда был таким громким и звонким, сейчас был неожиданно тихим и отчаянным, - П-прости меня... Я б-больше т-так не буду, тольк-ко н-не бросай... Слезы испортили такое чудесное лицо бога ветра. Солёные дорожки снова шли по щекам из красных глаз, по следам прежних, ещё полностью не высохших. Он вида такого Цинсюаня Хэ Сюань замер. Что это с ним? Почему он так ужасно себя чувствует? Не он ли по сею минуты отрицал какие-либо чувства и в принципе что-либо в сторону это парня? Или он просто врал? Всем. Он всегда всем врёт, с того момента как оказался в Небесной столице. Но с каких пор он стал врать самому себе? И для чего? Для гордости, что так боится задеть? И зачем? Руки потянулись к богу ветра притягивая в объятия. Он не хочет видеть его таким. Он хочет видеть только его улыбку. Руки сами начали медленно водить по спине вверз-вниз, стараясь держать крепко; губы сами начали шептать слова успокоения, а сердце само начало болеть. Неужели за столько лет, что прошли рядом с Ши Цинсюанем, за столько лет, что тот любил его, намекал, ждал, надеялся, этот демон только сейчас, увидев его в таком состоянии, что видел десятки раз до этого, только сейчас осознал свои чувства, что всё это время скрывались за гордостью и жаждой месте? Это так... глупо. Именно так и думает этот глупый демон, тронутый словами парня. - Ну всё, хватит, Цинсюань, не нужно плакать. Я не брошу тебя. Я никогда тебя не брошу... Рыдания парня стали тише, но полностью не прекратились, всё ещё хныкая, он поднимает свой взгляд на бога земли, так не веряще хлопая мокрыми ресницами и смотря по-детски наивным взглядом: - П-правда... - Правда. Теперь уже Хэ Сюань глупо вытянул губы для поцелуя. Мягко и осторожно, боясь, что Цинсюань потеряет сознание от переизбытка алкоголя и чувств за один вечер. Но этого не случилось. Розовые губы, что прямо таки манили попробовать их на вкус одним своим цветом, что был ярке и сочнее любого персика или клубники, слегка приоткрылись, робко дрогнув, боясь что-либо делать. Не желая сейчас изводить парня, Мин И остановился. - Я тоже... люблю тебя - тихо прошептал демон.