Конец начала

— Кайя-сама, у нас всё готово к завтрашней съёмке. Декораторы уже на месте, локация будет завершена к вечеру. Вы поедете сегодня или завтра? — голос Акари вырвал меня из собственных мыслей, отчего я первую пару секунд пыталась сообразить, о чём вообще идёт разговор. С того злосчастного вечера, когда я позволила себе лишнего, думая о Ханме Шуджи, прошло три дня. Всё это время я старалась всячески избегать его, предварительно заблокировав надоедливый контакт в абонентской книге. Укрыться от Ханмы было нелегко. Он всеми действиями пытался выцепить меня, чтобы увидеться хотя бы на мгновение, однако я осторожно уклонялась, ускользая прямо из его рук. Что только мне не приходилось делать... Прятаться в уборной, предупредив Акари, чтобы она сказала, что я уехала на встречу. Молчать в трубку первые секунды звонка, чтобы убедиться, что звонит не Шуджи. Просить охрану не пускать посторонних в редакцию, хотя Ханма косвенно является нашим работником, пока идёт проект с Эрикой. В общем, это был настоящий квест, в котором я чувствовала себя восьмиклассницей, влюбленной в одиннадцатиклассника, где стратегией было вовремя пройти мимо его кабинета... Только мне приходилось, наоборот, обходить стороной. — Я поеду сегодня, — утвердительно ответив, я взяла в руки телефон, чтобы проверить свой график на предстоящий день. За три дня мы успели проделать колоссальную работу по подготовке к съёмке, именно поэтому сейчас находились на финишной прямой. Уже сегодня мне предстояло поехать на объект, который находится за городом, чтобы оценить декорации и готовность локации. Утреннее собрание, как обычно, было посвящено текущим задачам, но главной, конечно же, была фотосессия с Эрикой. Фотосессия, на которой должен был быть Ханма. Все эти три дня я максимально пыталась оградить себя от мыслей о нём, от представлений того, что совсем скоро у меня уже не получится избегать его, мне придётся встретиться с Шуджи лицом к лицу, а самое главное — говорить и взаимодействовать. — Хорошо. Вы поедете сами или мне сообщить Вашему водителю? — записывая заметки в блокнот, который Акари учтиво носила всегда с собой, следя за моим расписанием, она вопросительно взглянула на меня. — Сама. Не хочу загружать водителя на выходные. Поставь ему оплачиваемые дни. Местом съёмки был выбран невероятной красоты цветочный парк, дорога до которого занимала не больше полутора часов на машине. Поездки на дальние расстояния всегда давали мне время на подумать, разгребая кучу исписанных листов мыслей. Именно поэтому я решила отпустить водителя, садясь за руль самостоятельно. Надеюсь, что это сможет мне помочь охладить голову... — Поняла Вас, Кайя-сама. Тогда я предупрежу команду на площадке, что Вы приедете сегодня. Стилист, визажист и мастер по волосам тоже будут на месте уже к вечеру, — кивая, проверяя свои слова подтвержденными СМС от специалистов, Акари поставила галочки напротив имён. — Эрику и её помощницу заберёт наш водитель в 17:00. Остаётся только господин Ханма Шуджи... Меня будто бы пробило током. Неприятное покалывание пробежалось по кончикам пальцев, поднимаясь прямо к сердцу, отчего я была уверена, что у меня начала тахикардия. Вечно холодная, сдержанная и максимально собранная я сейчас была растоптана и сбита с толку буквально одним именем. — Что с Шуджи? — резко бросив, я подняла свой хмурый взгляд на Акари. В очередной раз, когда его имя сорвалось с моих уст, я почувствовала жгучее тепло, заполняющее всю душу. — Мы предлагали ему трансфер, как и для всей нашей команды, но он отказался. Сказал, что приедет сам на байке. Я сегодня пыталась до него дозвониться, чтобы узнать время приезда, но он не берёт трубку, — растерянные глаза ассистентки забегали по моему лицу, отчего даже я почувствовала её тревожность. — Вот лис... — тихо прошептав, я невзначай ухмыльнулась, понимая, к чему были все эти действия Ханмы. — Я решу этот вопрос. По остальным всё в порядке? Вся команда будет сегодня на месте? — Да. Всё будет готово к тому, чтобы провести съёмку на рассвете. — Акари, проследи, пожалуйста, чтобы Эрика была на локации вовремя. — Поняла, Кайя-сама. Я поеду с ней, так что всё будет выполнено. — Спасибо, дорогая, — улыбнувшись, я слегка выдохнула, убеждаясь, что подготовка к съёмке идёт по плану, а значит, моя тревожность может хотя бы на секунду отступить. Отпустив Акари, я ещё несколько минут просидела в кресле, глядя в одну точку. Мой разум будто бы специально ограждал меня от того, что необходимо было сделать, а именно — позвонить Ханме Шуджи, чтобы узнать о времени его приезда. Искусный ход. Раз он не мог связаться со мной, то придумал схему, где я была вынуждена позвонить ему. Браво! В душе снова вскипела лава, отчего меня бросало то в жар, то в холод. Я не знала, что делать. Блять, я впервые в своей жизни была настолько сбита с толку! Это был совершенно обычный рабочий вопрос, однако всё усложнялось тем, что касался он напрямую Ханмы Шуджи — человека, которого я до скрипа зубов ненавижу. Но при этом ублажаю себя, думая о нём,— пронеслось в голове. Чёрт! Это уже было слишком. С того момента, как я слышала голос Ханмы по телефону, представляя вместо своих рук — его, прошло уже несколько дней, а я всё не могла выкинуть это из головы. Меня терзали муки совести, разрывали чувства, пытающиеся проникнуть в сердце, поджигала ненависть, отчего я с каждым часом всё больше тонула и тонула в мыслях о Шуджи. — Кайя, прекрати! — встряхнув головой, я на мгновение задержала дыхание, а потом шумно выдохнула, чтобы выбить из себя весь этот бред. Моей любовью и партнёром был Сатоши, никаких Шуджи! Я повторяла это себе, однако почему-то с каждым разом голос в голове становился всё более неуверенным... отчего меня стала раздражать эта ситуация. Да кто такой этот Ханма Шуджи, решивший поселиться у меня в мыслях?! Всё, пора заканчивать. Взяв телефон в руки, я быстро набрала его номер, и уже через пару гудков услышала голос. Этот, мать его, голос... — Малышка, я очень скучал. Прикусив губу, я постаралась перевести дыхание, фокусируя своё внимание на боли. — Во сколько ты приедешь на локацию? Мне нужно подтверждение. Акари звонила тебе всё утро, но ты не брал трубку, — слова вылетели словно пули, потому что я старалась не сбиться с намеченного пути, не давая себе утонуть в этой волне флирта Ханмы. — Не скажешь, что тоже скучала? Я знаю, что ты думала обо мне, — даже на другом конце провода я слышала, как ехидно он улыбнулся, сладко смакуя на языке свои жгучие слова для меня. — Ханма, либо ты отвечаешь на мой вопрос, либо я отключаюсь, — резко выпрямившись в пояснице, я замерла, ощущая, как нервный тремор начинает охватывать конечности. Запустив ладонь в свои белоснежные волосы, стала наматывать локон вокруг пальца, чтобы хоть как-то успокоиться. — Работа подождёт. Лучше ответь, красавица, в тот вечер ты доставила себе удовольствие? Это был контрольный выстрел, отчего я вмиг покрылась стыдливой испариной. Щёки стали пунцовыми настолько, что я буквально могла пожарить яичницу на огне, который исходил от них. Сильнее сжав в руке телефон, я в очередной раз шумно выдохнула, но это, увы, не помогло. Воздуха становилось меньше, а паника в голове бегала всё быстрее и быстрее. Он читал меня как открытую книгу, а я, продолжая вести себя словно глупая школьница, попадалась на каждую его ловушку. — Ясно. Я договорюсь с другим фотографом, — желая сбросить вызов, я уже начала убирать телефон от уха, как услышала голос Ханмы. — Стой-стой. Малых, не спеши ты так. Я приеду к восьми вечера, идёт? — в его тоне читалось беспокойство, что я, правда, могла положить трубку. — Не отвечал твоей Акари, потому что была съёмка с раннего утра. Только закончил, и ты позвонила. — Понятно. Наша команда будет ждать тебя к восьми. Акари познакомит тебя с координатором съёмки. По всем вопросам обращайся к ней. — Мне было бы удобнее решать вопросы с тобой... — начал Ханма, однако я уже не могла выдерживать разговора с ним. — Хорошего дня. Сбросив звонок, я отложила телефон в сторону, стараясь убрать из поля зрения всё, что могло напоминать Ханму. Опершись локтями о стол, провела ладонями по голове, снимая весь накопленный стресс. Перед глазами всё кружилось, отчего в висках больно ударяло мелкими молниями. Любое взаимодействие с Ханмой убивало меня. Убивало всё то, к чему я привыкла, переворачивая мир с ног на голову. Открыв шкафчик в столе, я достала упаковку таблеток, а после быстро выпила одну, чтобы хоть как-то снять эту боль, отдающуюся в висках. Меня ждала настоящая миссия, в которой главной задачей было не умереть или не влюбиться.

***

— Когда ты вернёшься со съёмки? — голос Сатоши в динамике телефона разбежался по моей ушной раковине. — Завтра вечером. Мы должны провести съёмку на рассвете для обложки, а потом днём для разворота, — зажимая гаджет между головой и плечом, я положила сумку с вещами на заднее сиденье машины. — У Эрики стартуют съёмки фильма послезавтра, поэтому мы должны успеть всё за один день. Садясь за руль, я перехватила выскальзывающий телефон рукой, буквально ловя его в последнее мгновение. Пристегнувшись, завела машину, готовясь к поездке. — Я очень переживаю. Времени мало, а результат должен быть идеальным. — У тебя не может не получиться идеально. Милая, ты и твоя команда со всем справитесь, — успокаивая меня, промурчал Сатоши. В этот миг мне стало вовсе не легче. Мне стало до безумия совестно, отчего я вспомнила, как все эти дни не могла смотреть ему в глаза. Казалось, словно я предала его, хотя ситуацию с Ханмой можно было расценивать именно так... Снова собравшись с мыслями, я настоятельно решила выкинуть из головы всё, что связано с Ханмой, и двигаться дальше. Одна съёмка, и мы больше никогда не увидимся. Да, нужно перетерпеть всего лишь пару дней. — Спасибо, любимый, — уголки губ чуть подтянулись, выстраиваясь в робкую улыбку. — Я напишу тебе, как доеду до места. Сатоши помогал мне держаться в этом мире, не сходя с ума. Стараясь фокусироваться на нём, я в очередной раз прокрутила в голове все моменты наших отношений, сложившихся из крепкой дружбы, и с чистым разумом была готова ехать на съёмку. — Хорошо. Я люблю тебя. Не забудь поужинать. — И я тебя люблю, — стараясь произнести это более нежно, я снова порыскала в сердце, пытаясь поднять чувства, которые испытывала к своему молодому человеку. Завершив звонок, ещё несколько минут просидела в тишине, словно выгоняя из головы лишние мысли, а после, установив маршрут в приложении карт, отправилась в путь. Один час, семь минут — показывало время на навигаторе, который ни на секунду не ошибся. Всё это время я ехала под какую-то ужасно печальную, но при этом красивую музыку, что порой мне казалось, будто я героиня настоящей мелодрамы. Небоскрёбы сменялись уютными домиками, каменные джунгли уступали место зелени, а пейзаж становился всё более выразительным, подчёркнутым смущённо-розовым закатом. Из-за плотного графика мне удалось выехать только ближе к восьми вечера, однако именно в этот момент был невероятной красоты заход солнца. Весь час я провела в своих мыслях. И нет, они были посвящены не только Ханме Шуджи. Они были обо всём: о работе, где тревожность готова была затянуть петлю на моей шее, о Сатоши, сопровождаясь воспоминаниями начала наших достаточно стихийных отношений, а также, да, о Ханме. Я пыталась разобраться в своих чувствах, но чем больше это делала, тем сильнее лишь запутывалась, не находя ответов. С одной стороны, всё было очевидно. Я в отношениях с любимым человеком, который всегда был рядом. А с другой... Приехала! Ровно в девять часов вечера я была на месте съёмки, паркуя свою машину возле рёкана, который мы забронировали для команды. Снова отбросив лишнее из головы, на этот раз, надеюсь, уже точно, я вышла из автомобиля, забирая с заднего сиденья свои вещи. На улице приятно пахло свежестью, однако меня смущало то, что небо было несколько тёмным, словно дождь вот-вот должен был спуститься на землю. Взяв сумку, я сделала ещё несколько вдохов, наслаждаясь этим ароматным воздухом, а после поскорее направилась в сторону входа в гостиницу. На пороге меня уже ожидала Акари: — Кайя-сама, Вы приехали! — радостно воскликнула она, отчего на её лице растянулась миловидная улыбка. — Пришлось немного задержаться. Надеюсь, вы тут справляетесь без меня? — Вот ключи от Вашего номера, — протягивая мне два отливающих серебром ключа, Акари поклонилась. — Я введу Вас в курс дела. — Хорошо, мне как раз нужно оставить вещи. Акари сопроводила меня до номера, аккуратно держа перед собой бумажную папку с расписанием завтрашнего дня. В коридоре царила уютная тишина: приглушённое освещение мягко ложилось на стены, украшенные картинами с японскими пейзажами. Скрип половиц под нашими шагами казался почти музыкой — рёкан словно дышал своей историей. — Ваш номер прямо здесь, — указала она на раздвижную дверь с удачливым номером «7». — Если что-то понадобится, дайте знать. — Спасибо, Акари. Я быстро, — кивнула я с лёгкой улыбкой и вошла внутрь. Номер оказался небольшим, но невероятно уютным. На полу лежал свежий татами, столик для чая стоял у окна, за которым открывался вид на сад. Лунный свет мягко проникал через тонкую бумажную штору, добавляя комнате какую-то особую атмосферу. Я поставила сумку у стены, быстро бросив взгляд на себя в зеркало. Усталость выдавала себя тёмными кругами под глазами, но это было уже неважно. Моя главная задача сейчас — сосредоточиться на завтрашнем дне и не дать личным мыслям меня отвлечь. Вытащив из сумки необходимые вещи, я наспех привела себя в порядок: пригладила белоснежные волосы и подправила макияж, нанося на губы увлажняющий бальзам. Всё, пора возвращаться. Я закрыла дверь, проверив ключи, и направилась обратно к Акари, которая терпеливо ждала меня в холле: — Что там у нас, все приехали? — произнесла я, подойдя ближе. — Стилист и визажист задерживаются, так как только недавно закончили предыдущую съёмку, — взволнованно сказала Акари, улавливая смену блеска в моём взгляде. — Но не переживайте! Наш водитель уже у них, поэтому они приедут ближе к одиннадцати. Мне всегда хотелось, чтобы всё проходило идеально. Именно поэтому, когда какие-то составляющие шли не по плану, мне становилось не по себе. Стараясь унять тревожность, я попыталась привести мысли в порядок, понимая, что моя команда работает всегда слаженно и без ошибок. Акари уже взяла на контроль этот вопрос, потому я немного успокоилась, продолжая слушать её речь. — Понятно. Держи меня в курсе ситуации, хорошо? — на свой вопрос я получила одобрительный кивок от помощницы. — Остальные все приехали? Где Эрика? — Да, вся остальная команда на месте. Эрика отдыхает в онсэне. У нас всё готово к завтрашней съёмке, — успокоила Акари. — Давайте я покажу Вам локацию, чтобы Вы могли убедиться, что всё подготовлено. Мы уже почти закончили, но остались некоторые детали. — Хорошо. Шуджи... — быстро исправляя себя, осеклась я. — Ханма Шуджи тоже на месте? — Да, господин Ханма Шуджи уже успел отсмотреть локацию и обговорить вопросы с Эрикой и координатором. Думаю, что съёмка получится великолепной! — блеск в глазах Акари придал мне сил и спокойствия, отчего я смогла выдохнуть. Больше, чем себе, я доверяла только своей команде. Каждый человек, кто работал на меня, прошёл множество ситуаций со мной рука об руку, отчего я знала, что всегда могу положиться на них. — Отлично. Пойдём посмотрим локацию. Акари уверенно шла по тропинке, которая вела к главной локации завтрашней съёмки. Цветочный сад оказался даже более потрясающим, чем я могла представить: под светом фонарей цветы словно оживали, а мягкий шелест листвы дополнял эту идеальную картину. Разноцветные огоньки гирлянд отражались в каплях росы на лепестках, создавая ощущение настоящей сказки. — Завтра мы разместим оборудование здесь, — Акари указала на небольшой холм, откуда открывался лучший вид на весь сад. — А там, у пруда, будут проходить портретные съёмки. Мы уже установили тестовое освещение и проверили основные ракурсы. Я внимательно слушала, кивая на её слова, хотя мысли всё ещё пытались ускользнуть в сторону Ханмы. Он был здесь. В этом саду. И хотя я обещала себе держать эмоции под контролем, знание этого факта лишь добавляло напряжения. — Хорошо, здесь всё выглядит идеально, — произнесла я, оглядывая локацию ещё раз. — Можешь идти отдыхать. Я сама встречу стилиста и визажиста, когда они прибудут. — Вы уверены? — Акари чуть нахмурилась, но я мягко улыбнулась, показывая, что всё под контролем. — Да, иди. Тебе нужно набраться сил к завтрашнему дню. Ты отлично поработала. Акари поблагодарила меня и отправилась в свой номер. Я же вернулась в гостиницу и, оставив ключи на столе в своём номере, решила немного отвлечься перед ожиданием. Однако покой не находил меня. Тревожность заставляла тонуть в пучине тёмных мыслей. Чтобы развеяться, я вышла на террасу. Мягкий ночной воздух окутал меня, как только я ступила на деревянный пол. Узкие коридоры-галереи тянулись вдоль сада, словно открытая сцена, где каждый звук был частью гармонии. Лёгкий ветерок доносил ароматы цветущих растений, смешиваясь с отдалённым шумом воды в фонтане. Я сделала несколько шагов вперёд, опираясь на перила, и вгляделась в темноту. Тишина ночи была почти оглушающей, лишь шелест листвы и редкие звуки из сада нарушали её. Дыхание немного сбивалось, и я ощутила, как внутри вновь накатывает тревога. Механически сунув руку в карман брюк, я достала пачку сигарет. В последнее время этой ужасной привычкой я баловалась слишком часто. Однако сейчас казалось, что внутри вот-вот что-то взорвётся, поэтому этот вечер явно подходил под категорию «‎вынужденной передышки». Зажигалка чуть дрогнула в руке, но я всё же поймала пламя и прикурила. Первый глоток дыма обжёг горло, но следом пришло едва ощутимое расслабление. Я закрыла глаза, вдохнув поглубже, стараясь собрать себя в кучу. И в этот момент раздался голос — глубокий, чуть хрипловатый, с легкой насмешкой: — Малых, завязывай курить. Я вздрогнула и резко обернулась. Ханма Шуджи стоял у края террасы, опираясь плечом на деревянную колонну. Свет фонаря выхватывал из темноты его знакомый силуэт: высокую фигуру, расслабленную позу и эти дерзкие, чуть прищуренные глаза, в которых, казалось, играла усмешка. — Прекрати называть меня так. И тем более, указывать, что мне делать, — выдохнула я, чувствуя, как пульс ускорился. Это было опасно. Настолько опасно, что у меня буквально замер весь внутренний мир. Ханма, мать его, Шуджи был рядом со мной — и это не могло означать что-то хорошее. — Я лишь забочусь о тебе, красавица, — Ханма усмехнулся и сделал шаг ближе, словно намеренно сокращая расстояние. — Не хочу, чтобы ты портила себе здоровье. Курить — это вредно. — Ты куришь больше меня в десятки раз. Мне уж точно не от тебя слушать такие лекции, — закатывая глаза, я стряхнула сигарету в пепельницу. Опустив взгляд на ладонь, я заметила, как она легонько дрожит, отчего мне пришлось сильнее напрячь руку. Мне было по силам всё, я никогда ничего не боялась, всегда была уверена в себе, но рядом с Ханмой... рядом с ним всё моё самообладание рушилось, словно Японию опять охватила волна землетрясений. — Значит, смогу принять этот удар на себя, — я не заметила, как Ханма уже стоял рядом со мной, отчего наши тела были слишком близко. По коже пробежались мурашки, заставляя меня резко взглянуть на собеседника, быстро подобравшегося вплотную. — Давай это мне, — его левая рука с характерной татуировкой «Преступление» одним движением подцепила сигарету, зажатую между моих пальцев. — Ты... — я растерялась, ошеломлённая его нахальством. Он поднёс сигарету к губам и, не спеша, сделал глубокую затяжку. Его взгляд, уверенный и слегка насмешливый, был прикован ко мне. Казалось, он наслаждается не столько сигаретой, сколько моим негодованием. — Лучше бросай это дело, малых, — спокойно сказал он, выдыхая дым и слегка прищурившись. — Я сама решу, что мне делать! — огрызнулась я, чувствуя, как внутри поднимается злость. Ханма не ответил сразу. Вместо этого он молча докурил сигарету и затушил её о пепельницу на перилах. Его движения были такими уверенными и спокойными, что меня это бесило ещё больше. — Какого чёрта ты делаешь?! — я сердито взглянула на него, чувствуя, как дрожь злости пробегает по телу. — Ты такая очаровательная, когда злишься, — он чуть улыбнулся, глядя на меня с каким-то странным теплом. — Очаровательная? — я закатила глаза, пытаясь подавить желание влепить ему громкую пощёчину. — Как же ты меня раздражаешь, Шуджи! Снова его имя слетело с моих уст, вызывая у него ещё более довольную улыбку. Ханма приблизился настолько, что я могла ощущать каждый его вдох, горячий и плавный, смешивающийся с прохладой ночного воздуха. Его голос, низкий и обволакивающий, словно коснулся самой глубины моей души. — Ты думала обо мне той ночью, милая? — прошептал он так близко, что каждое слово ощущалось не просто звуком, а теплом, пробивающимся сквозь кожу. Я резко втянула воздух, словно только что оказалась под водой. От его слов мурашки побежали по всему телу, а сердце забилось так громко, что казалось, его можно услышать в этой тишине. — О чём ты... — попыталась я возразить, но голос дрогнул. Его пальцы, горячие и уверенные, скользнули вдоль моей спины, совсем легко, как будто случайно. Но это прикосновение обожгло меня сильнее, чем любой костёр. Я напряглась, ощущая, как волна жара поднимается от кончиков пальцев к затылку. — Я видел, как ты пыталась спрятаться от своих мыслей, Кайя, — он говорил медленно, словно смакуя каждое слово. — Но знаешь, что я понял? От меня у тебя не получится сбежать. Его голос был настолько низким и мягким, что, казалось, он не просто произносит слова — он впечатывает их прямо в мою память. Каждое слово звучало медленно, как будто он хотел оставить его на моём сердце навсегда. Я почувствовала, как этот голос проникает в меня, заполняя все пробелы, словно он намеревался стать частью меня, независимо от моего желания. Я сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Это было единственное, что я могла сделать, удерживая себя от того, чтобы не потеряться в этом моменте. Но внутри меня разрывалась буря: каждое его слово, каждое движение были как толчки, сбивавшие меня с ног. Мне нужно было уйти. Срочно. Немедленно. Пока я ещё могла собрать себя, пока мои чувства не вышли из-под контроля! — Хватит, — выдохнула я, голос прозвучал тихо, почти умоляюще. Я развернулась, делая шаг в сторону выхода с террасы, но едва успела почувствовать лёгкость от своего решения, как что-то остановило меня. Шуджи. Его пальцы. Они мягко, но уверенно обвили моё запястье, словно точно знали, с какой силой удержать меня, чтобы я не вырвалась, но и не почувствовала боли. Это прикосновение было одновременно заботливым и требовательным, как у человека, который привык получать всё, чего он хочет. Я почувствовала, как меня пронзает разряд — будто все мои нервы отзываются на его присутствие. Я замерла, на мгновение забыв, что должна была уйти. — Прекрати избегать меня, — его голос прозвучал по-другому. Теперь в нём была не насмешка, а серьёзность, от которой у меня перехватило дыхание. Этот новый оттенок его тона, более низкий и хриплый, был невыносимо притягательным. Я обернулась, резко, почти оттолкнув воздух своим движением, но остановилась, едва наши взгляды столкнулись. Его янтарные глаза... они горели. Горели чем-то, что невозможно было назвать просто дерзостью или уверенностью. Там была немая просьба, скрытая глубоко в тени его взгляда. И ещё что-то. Что-то необъяснимое, от чего моё дыхание замерло. — Я не избегаю, — бросила я, заставляя себя говорить твёрдо, но голос дрогнул, и он, конечно, это заметил. — Мне вообще нет дела до тебя. — Правда? — уголки его губ поднялись в едва заметной усмешке. Эта усмешка не была язвительной, она была тёплой, почти забавляющейся. — Тогда почему твоё сердце стучит так сильно? Я чувствовала, как моя кожа горит от его слов. Они обжигали, проникая внутрь, оставляя следы там, где их нельзя было стереть. — Ты ничего не знаешь обо мне, Ханма, — сказала я, стараясь говорить с вызовом, глядя прямо ему в глаза. — Я знаю больше, чем ты думаешь, — он не отступил. Напротив, его голос стал тише, а лицо приблизилось настолько, что я могла почувствовать тепло его дыхания на своей щеке. — Ты боишься признаться в очевидном. — Очевидном? — переспросила я, чувствуя, как слова застревают в горле. — В том, что ты чувствуешь то же самое, что и я, — произнёс он, не отводя от меня взгляда. Эти слова обрушились на меня, словно волна, накрывающая с головой. Я хотела что-то сказать, но не могла. На какой-то миг я действительно подумала, что могу просто отпустить всё. Просто закрыть глаза, поддаться этому притяжению, позволить себе быть слабой. Но нет. Это было слишком! — У меня нет времени на разговоры, — бросила я, собрав всё, что осталось от моей решимости. Я развернулась снова, на этот раз решительно, и сделала шаг прочь. Но его взгляд — он всё ещё удерживал меня, словно невидимая нить связывала нас, и я знала, что даже уйдя, я не смогу избавиться от этого ощущения. Зайдя в свой номер, я закрыла за собой дверь, едва успев сделать пару глубоких вдохов, чтобы попытаться унять дрожь. Сердце всё ещё стучало так громко, что казалось, его эхо разносится по стенам номера. Я чувствовала себя так, будто сбежала с поля боя, но победитель был очевиден — не я. Я опустилась на пол рядом с низким чайным столиком. В комнате было тихо, слишком тихо, а тишина только подчёркивала хаос внутри меня. Я закрыла лицо руками, пытаясь понять, что только что произошло. Почему он так действует на меня? Этот вопрос звучал в голове раз за разом, как навязчивая мелодия. Его голос, его взгляд, его прикосновения... всё это оставляло следы, которые я не могла стереть. Я знала, что должна быть сильной, что не могу позволить ему подобраться ко мне так близко. Но чем больше я пыталась оттолкнуть его, тем сильнее он заполнял каждую мысль. Я провела руками по лицу, сжимая виски, как будто это могло помочь мне сосредоточиться. — Соберись, Кайя, — выдохнула я, вглядываясь в тёмное отражение окна. Но мой разум уже рисовал картины того, как он смотрел на меня, как звучал его голос. «‎Ты боишься признаться в очевидном». Эти слова эхом отдавались в ушах, заставляя меня вновь и вновь сомневаться. Я не должна думать о нём. Я не имею права. Я быстро поднялась, чтобы отвлечь себя, прошлась по комнате, нервно поправляя всё, что попадалось под руку. Подушки на полу, чайник на столе — всё было идеально, но я чувствовала себя не в своей тарелке. И тут раздался стук в дверь. Я замерла. Сердце снова ударилось где-то в горле. Снова он?! Мои руки сжались в кулаки. Гнев поднялся, обжигая изнутри. Если это действительно Ханма, если он посмел прийти ко мне... Я резко открыла дверь, готовая разразиться словами, полными злости. — Слушай, если ты думаешь, что можешь... — начала я, но замолчала, когда передо мной оказался совсем не Ханма. На пороге стоял Сатоши. Его тёплая улыбка была такой привычной, такой спокойной, что я растерялась. — Привет, любимая, — произнёс он мягко, а его глаза блеснули в свете фонаря из коридора. Я не сразу смогла произнести что-то в ответ. Всё внутри меня перевернулось, от волнения к шоку. — Сатоши? — наконец выдохнула я, едва веря своим глазам. Он стоял здесь. Тот самый человек, которого я привыкла считать своей опорой. Но сейчас я была не готова к этому.