Смерть художника

Дождь. Такой мокрый и противный… Такой. ледяной. Но после каждой своей капли, оставленной на коже, он оставлял лишь небольшое жжение и маленькую лужицу, которая вскоре сама пропадала. В самый разгар золотой осени в студенческом городке он унёс последние частички тепла, оставляя после себя в душе каждого лишь холод, пустоту и непреодолимое чувство одиночества, сжирающее изнутри. Казалось, что он начал лить именно тогда, когда все в мужском общежитии узнали об изчесновении, а после и о нахождении трупа одного из студентов. Ничем особо не примечательный программист-хикка, который даже в Пейджере общался с кем-либо не чаще одного раза в день. Кому он так насолил? Кому он мешал? Кто с ним мог сотворить такое? До сих пор не укладывается в голове. Хоть он особо и не любил выдавать окружающим факт своего существования, но без него комната заметно пустовала. Всё же, они с Ло были очень близки. Да, наверное это слово было вполне подходящим. Читая новости, мироходец тяжело вздохнул и, минуту пусто пялясь в экран смартфона, в конце концов всё-таки его выключил. Как назло, вещи Дилана были тем, что первым попалось на глаза шатена. Его кровать, аккуратно оставленный рюкзак, рабочий стол, на котором стоял всё ещё включённый компьютер, и Абилка, сидящая на кресле геймера — всё это осталось без хозяина. — Мда уж, теперь тебя кормить придётся мне, — встав с жёстого матраса и подойдя к столу своего соседа, парень начал поглаживать их общего питомца. Кошка заметно волновалась на протяжении всех этих дней, но от ласки Лололошки стресс, видимо, только возрастал в разы. Обычно, она терпела эти поглаживания около минуты, а потом её терпение лопалось и мироходец получал несколько глубоких царапин или укусов, а под конец дерзкий взмах хвостом и недовольный взгляд. Если это замечал Дилан, то он часто тихо посмеивался и давал свои колкие комментарии. Со временем эти моменты абьюзивных отношений с Абилкой стали некой традицией после каждого раза, когда Ло не забывал о корме для неё. Однако на этот раз было по-другому. Вместо того, чтобы напасть на своего хозяина, животное аккуратно запрыгнуло на стол и приблизилось к монитору. Ло удивился и решил проследить за тем, что будет дальше. Медленно подняв переднюю лапу, она аккуратно ткнула в монитор, чем заставила студента на мгновение испугаться за вещь погибшего, но всё было в порядке. Мироходец взглянул на то место, куда приземлилась мохнатая лапа. Ло, конечно, сильно в электронике не разбирался (по крайней мере Дилан понимал в этом куда больше его), но мог сказать, что это была папка с троеточиями вместо названия. Хозяин компьютера скорее всего так решил в последний раз подшутить над Лололошкой, и он это понимал, но любопытство брало над собой верх. Рука, будто действующая по собственной воле, сама потянулась к компьютерной мыши. Папка открылась. Внутри находилось несколько графических документов и один текстовый. Они особо ничем не выделялись в плане названия — вместо них файлы именовались датой создания. Нажав на первый файл, открылась красочная картинка — интересно, это было скачано из интернета, или Дилан сам это нарисовал? Наверное, если можно было бы задать ему этот вопрос напрямую, то, скорее всего, программист, вместо ответа, лишь рассмеялся в своей автоматонской манере, и лишь потом бы ответил, как обычно… Но радость от таких свежих, но при этом таких далёких воспоминаний быстро сменилось тоской по близкому другу, которого он навсегда потерял. Одинокая слеза скатилась по щеке мироходца, но он, несмотря на неё, начал рассматривать изображение монитора. Сквозь тёмно-зелёные кусты осторожно оглядываясь, бродила чёрная кошка с белыми лапами и белой мордочкой. Переведя взгляд на Абилку, можно было заметить явное сходство. Если предположить, что автором рисунка является Дилан, то будет несложно догадаться, с кого он срисовывал героиню рисунка. На заднем фоне расположились живописные горы, о которые разбивались волны синего моря, наверняка выносящее на берег снизу много водорослей, камней, и, возможно, какие-нибудь ракушки. Однако разглядеть это нельзя было, а лишь додумывать. Но было ли это обязательно? Ведь в первую очередь на работу привлекал внимание потрясающий закат, несящий в себе все возможные цвета радуги. Долго смотря в монитор, Лололошка решил открыть вторую работу. В этот раз цифровой холст был украшен мягким переливом из различных оттенков голубого, украшенный разными звёздами — одни были крупными и яркими, другие же — невзрачными и маленькими, как будто ещё чуть-чуть — и они потухнут навсегда. Это как будто была настоящая фотография из космоса, смотря на которую так и хотелось остановится на подольше, часами рассматривая и размышляя о вечном… Третий файл, несколько отличался от остальных — в названии не было указано даты создания документа, лишь заглавная буква «Л». Сам холст был белым… Автоматон не успел её закончить? Хотя, вернее было бы сказать «начать». Но тогда в чём был смысл сохранять это? Мироходец уже собирался нажать на кнопку «закрыть», но Абилка не дала ему это сделать, вновь ткнув мохнатой лапой в монитор. На этот раз она указывала на вкладку «слои» в графических инструментах. Нажав на неё, Ло получил ещё парочку «указаний» от своей… кошки. Да, кошка разбирается в гаджетах лучше чем её хозяин, с кем не бывает? Всё-таки, любимец программиста. Как бы то не было, оказалось, что основной слой с рисунком был закрашен дополнительный, из-за чего казалось, что работа пуста. Но увидев её, парень обомлел, ведь на мониторе увидел себя. Мда, но момент, который был запечетлен, надолго запомнился им обоим. Лололошка был изображён в сидячей позе на подоконнике. Всё как обычно, если не учитывать то, что студент сидел с улицы, поворачивая голову вполоборота, смотря внутрь комнаты. Парень мог лишь грустно усмехнутся и взглянуть на то самое окно, которое вот уже как долгое время было починито уборщиками. Эх, а ведь через него было так удобно забираться через лестницу… На эту работу студент смотрел дольше остальных, почти не моргая. И, наконец, четвёртый документ. Это был текст, когда-то тоже написанный Диланом. " Хотелось бы мне верить, что это никто никогда не прочитает, но, зная тебя, Ло, понимаю что ты рано или поздно доберёшься и до этой папки. Ладно, всё-таки я не про это. Но вспомнив про твою любовь сувать свой нос куда не надо, уже не могу спокойно «изливать сюда душу». Хех, так это обозвала Шерон. Смешно. Она мне рассказала, что описав чувства в письменном виде, станет легче. Мда, поначалу прозвучало как бред, но потом я подумал, что в этом есть смысл. Так… Про что рассказывать то? Может, про те рисунки, что лежат в этой папке? Как бы странно не звучало, но их автором являюсь я. Хе-хе, удивительно, да? Сам в шоке. Порывшись в своём коде, я заметил интересную строчку, отвечающую за умение рисовать. И, маленько повысив уровень, мне стало интересно это попробовать и, как видишь, всё получилось. Даже стало неудобно перед людьми, которые годами этому учатся. И, Ло, пожалуйста, не спрашивай, почему я решил нарисовать тебя. Просто…» Просто заметка на этом месте заканчивалась, не давая понять, что ещё хотел рассказать её автор. Откинувшись на кресло, мироходец закрыл глаза, переваривая то, что он только что прочитал. Всё-таки, его догадка оказалась верной — автором является программист. Интересненько… Выходит, автоматон может покапавшись в своём коде получить новые навыки? Удобно. Если можно настроить личность, то неудивительно, что и навыки тоже. Вспомнить того же Тайлера, которому стёрли личность и сделали совершенно другим человеком. Шатена отвлёк от рассмышлений тихий стук в дверь, после чего послышался голос Карла за ней: — Эм, Лололошка? С тобой всё хорошо? Нам пора выходить… — Да-да, сейчас, — ответил он и, оперевшись о стол руками, встал и сразу же подошёл к выходу. Выйдя в общую комнату, он увидел сидящего на диване Чеда, и Карла, стоящего у окна. Оба смотрели на него с большим беспокойстом. — Эх, чувак, ты как? После исчезновения Дилана… Хотя нам всем тяжело. Ладно, прости, я не очень хорош в поддержке… — промямлил Чед. — Пойдём, такси уже ждёт нас. Поднявшийся ветер с холодным и разбушевавшиемся ливнем лишь подчёркивали воцарившейся атмосферу тоски и скорби на кладбище. В сравнении с похоранами Брендана людей было маловато — даже «родителей» покойника здесь не было. Как же слово «покойник» по отношении к нему резало слух, становилось лишь больнее. — А где родители? — спросил Чед, которого тоже заинтересовало это. — Они опаздывают, или… У него их не было? — Они не смогли приехать, — совершенно неожиданно к ним подошла Дженна. — Ох, и что же это за родители такие, которые не могут приехать на похороны собственного сына? Хотя, не мне судить, — она сменила тон с осуждающий на виноватый. — Я перегибаю. У людей тут горе — умер единственный сын, и тут я со своим непрошенным мнением! У них наверняка есть весомые причины для того, чтобы не приехать… Но, кто это говорит? Человек, называющим его «самым токсичным парнем в общаге», наверняка не может осуждать его мать и отца… Она начала плакать, а все в округе, зная её чистую натуру, начали успокаивать девушку. Дилан вряд ли такое оценил… Наверное. Кто его знает на самом деле? Но, как-никак, для его соседа по комнате оставшиеся время на похоранах виделось так туманно и отдалённо, будто он попросту сидел в кинотеатре и смотрел фильм. Но этот фильм был каким-то… Неправильным? Словно вся лента была изрезанна злым монтажёром, который был сильно обижен на режиссёра. По-другому это было сложно обьяснить словами. Нужно это почувствовать. Но, наверное у многих людей были такие моменты. Вот наступил такой эпизод в жизни и у Ло. Вот его кто-то ведёт к остальным за руку — он и сам хотел бы узнать, кто именно, но, увы, силуэты окружающих стали неразличемы, а лица тем более. Следующий кадр. Мироходец уже стоит в окружении тьмы, на самом деле которая являлась толпой автоматонов. Но парень этого не видел, он как будто задыхался. На фоне слышалась лишь неразборчивая речь работника кладбища, ведущий церемонию. Разве было важно, что он говорит? Следующий кадр. Он уже стоит у гроба. Не стоило переживать насчёт того, как он будет смотреть прямо на своего мёртвого друга… Слёзы и без того наворачиваются, но взглянуть на него очень хотелось. Следующий кадр. Конец церемонии. Рука сама тянется к крышке гроба, хочется её открыть, но эту попытку предотращает чужая рука. Мужская, с грубоватой ладонью, в рукаве из розовой, приятной на ощупь ткани. В другой ситуации можно было бы с лёгкостью догадаться, кто это, но сегодня разум Ло был затмит, тормозя этим большинство мыслительных процессов. Ничего не было важно, если конечно это не было связано с Диланом, которого уже не было в живых. Выходит, для мироходца уже ничего не было важно? Получается, что да. — Лололошка, не думаю, что это хорошое решение, — произнёс чей-то мужской голос где-то над ухом. — Я думаю, нам лучше стоит отойди. Проветриться. Управляющий тянет парня за собой в сторону выхода. Следующий кадр. — Возьми, а то промокнешь ещё. А нам этого особо не хотелось бы, да? Мужчина в розовом протянул ему зонт. — Ох, какое несчастье, — продолжил он. — Может, этот студент и был нелюдим, но он был весьма талантлив. Да? — мироходец мог лишь промолчать. — Вы дружили? — в ответ последовал лишь слабый кивок. — Эх, ты вновь потерял своего друга… Только стоило всем отойти от предыдущей потери, так вот… Может, стоит отвлечься? Ло мог только молча уставится на Саймона. — Это могло конечно прозвучать грубо… Извини. — Нет-нет, продолжайте! Вы что-то хотели рассказать? — неожиданно воскликнул Лололошка. Может, он мог рассказать что-то важное? — Захотел послушать? Ха-ха, или просто сделал это из вежливости? — Солус широко улыбнулся. — Ну да ладно. Солнце садится, пойдём посмотрим на это. Пройдя вперёд, они вдвоём смогли увидеть расукрашенное небо. Постепенно светло-голубой стал плавно переходить сначала в синий, а потом в фиолетовый, который красочно окрасил собой ещё и облака. Потом он сменился в огненно-красный цвет, похожий на пройденный путь жар-птицы, ближе к солнцу становясь всё светлее и светлее. — Красиво, да? — начал управляющий. — Первый закат за все эти дни… Белые ночи это конечно удивительное событие, но спать при нём просто невозможно, согласись? Эх, вижу, ты не в состоянии отвечать, а? Что же я хотел тебе рассказать… Не помню. Ло был разочарован, может, он хотел сообщить что-то важное, что-то, что поможет в его расследовании? Но на удивление, Саймон продолжил: — Но я вспомнил одну интересную историю… Про художников, — Ло одёрнулся и стал слушать внимательнее — ведь Дилана можно назвать художником? — Однажды я услышал, что когда в мире умирает один художник, то Всевышний даёт ему расукрасить небо… Красиво звучит, правда? Интересно, а когда художники умирают в белые ночи, им дают потом разукрасить небо? Раньше об этом не задумывался… — Саймон ушёл в некий диалог с самим собой, забыв про Ло, но позже опомнился. — О, Лололошка! Ты же навестишь своего друга на сорок дней? Это было бы очень славно. — Да, — ответил мироходец, не совсем понимая, зачем это делать. — Обязательно. — Отлично! — обрадовался мужчина. — Я рад за Дилана, что у него есть такой хороший друг. Приятно, когда к тебе приходят в гости друзья. Даже если тебя уже нет в нашем мире. Ох, моя шляпа… Ладно, увидемся! — сказав это, Солус ушёл к остальным, а вскоре и вовсе скрылся в толпе, оставив Ло наедине. — Чувак… Это прекрасно, — прошептал он, смотря на кем-то разукрашенное небо. *** — Отлично, — сказал неизвестный в белом халате. Стоящий рядом не понимал, что тот имел ввиду: — Что? Что отлично? Как Лололошка теперь сможет сбежать с этого острова? — Всё образуется, поверь мне, — ответил тот, сдвигая на нос свои оранжевые очки, показывая этим свои глаза, осматривающие собеседника сверху вниз. *** Из-за смерти «мозга» команды, расследование пришлось остановить. Без Дилана казалось, что вариантов побега больше нет. Было принято решение просто сдаться, и продолжить жить на острове. Автоматон бы такое вряд ли одобрил, но без него сбежать было просто невозможно. И вот, Ло снова здесь. Аккуратно прибранная могила, огонь в свечах исполнял свой танец смерти, двигаясь в такт ветра. Положив цветы у надгробия, мироходец глубоко вздохнул — для чего Саймон хотел его здесь увидеть? Это какая-то очередная подсказка? Стоя над надгробием, на глаза непроизвольно выступили несколько слезинок, которые постепенно превратились в плач, сопровождамый сдавленными криками и тяжёлой одышкой. Вскоре Ло удалось немного успокоится, и тогда послышались чьи-то шаги, однако мироходцу без разницы, кто стоит сзади — студент пришёл сюда не болтать, а почтить память своего друга. Тем временем шаги приближались, и казалось, что неизвестный стоит на расстоянии вытянутой руки. Но даже после этого разворачиваться не хотелось — если этому человеку хотелось поговорить с Лололошкой, то пусть первым начинает разговор! Будто читая мысли, пришедший заговорил голосом того, кого никак не ожидалось услышать: — А чего плачем? Умер кто-то? Будто само по себе, тело мироходца развернулось. — Дилан?.. — лишь одними губами произнёс он. — Ну а кто же ещё? Это действительно был он. Живой, целый и невредимый, будто месяц назад университет Lucky Charms не брал на себя траты на его похороны. Невозмутимо стоя в своём старом теле, он с интересом наблюдал за своим соседом по комнате. Ло сделал шаг на встречу автоматону, но споткнулся и упал бы, если бы Дилан не подхватил его в нужный момент. — Воздух слишком ровный? Хе-хе, ты же вроде не главная героиня какой-нибудь дешевой мелодрамы? Или я чего-то не знаю? — своим привычным ворчливым тоном сказал он, впервые приобнимая Ло. — И всё же… Я рад тебя видеть. — Я… Тоже, — боясь дышать, прошептал мироходец. Тут же на его нос упала капля. Потом ещё одна, и ещё. Начался ливень. Дилан забрал из рук Лололошки чёрный зонт, и повёл друга к выходу из кладбища, раскрыв ткань над ними. — Мне нельзя возращаться в общагу, ведь теперь я «признан мёртвым». — пояснил он. — И куда мы теперь теперь? — едва слышно спросил его сосед. — К Саймону. Ты только не беспокойся, всё норм. Он на нашей стороне. Ведь как ты думаешь, кому я обязан своей починке? — Ему? — Ага. Всё это время он занимался починкой этого тела, которое пришлось выкрасть до начала похорон. Ло осенило — теперь понятно, почему гроб был закрыт. Спутся мгновение он получил от Дилана подзатыльник: — А считая вас… Почему вы решили так легко сдаться и прекратить попытки сбежать отсюда? Совсем без меня ничего не можете? Собеседник решил пойти в наступление: — А тогда что это были за рисунки у тебя в папке? Видимо, это сработало — автоматон замолчал, понуро опустив плечи, однако вскоре их спор продолжился: — А тебя не учили, что лазить по чужим файлам без разрешения плохо? Студент факультета экологии на это лишь рассмеялся, не собираясь отвечать, что разозлило программиста ещё больше — не так он представлял их долгожданную встречу. Но поравнявшись с выходом из кладбища, прикрыл ему рот рукой: — Да хватит уже! Нас могут услышать! — Разве я так громко смеялся? — Представляешь! — ответ прозвучал с нескрываемым сарказмом. Дальше они шли молча.