Уход за собой и уход от себя

Призрачно-бледный туман низко стелился над островом Курайгана, обесцвечивая и растворяя в себе пейзаж. Мрачный замок, казалось, впитал в себя общее тоскливое настроение, набрал силы, нависая над обрывистыми скалами давящей непроглядно-чёрной громадиной. Под высокими сводами гулко разносились надрывные нечеловеческие стенания: — Нет, это просто невыносимо! Невозможно! Вышедший в зал Михоук глянул под потолок, где призрачная Перона, не прекращая вопли, заложила очередной вираж, и обернулся к Зоро. — Она опять ноет, — проницательно подметил Михоук. — Что ты натворил на этот раз? — Почему сразу я?! — опешил Зоро. — Очевидно, что не я, — с достоинством отозвался Михоук. — А выбор у нас на острове не велик. — Да ничего я не делал! — продолжил стоять на своём Зоро. — Вот именно! — подтвердила призрачная Перона, спустившись пониже. — Ничего он не делал! Это кошмар какой-то! Она стремительно взмыла обратно под потолок и зал вновь огласился горестными воплями. Весьма звучными и изрядно действующими на нервы. Михоук молча и очень внимательно смотрел на Зоро до тех пор, пока тот не почувствовал неловкость и не заёрзал на месте. — Да потому что ерунду она придумала! — не выдержал Зоро наконец. — Не собираюсь я всей этой хернёй страдать! — Это не ерунда! Это важно! — разъярённой гарпией спикировала из-под потолка Перона и зависла перед Зоро, уперев руки в бока. Михоук тяжело вздохнул. — Ты, кстати, тоже ничего не делал! — неожиданно переключилась на него Перона со своими обвинениями. Достаточно выразительно осмотрев направленный в свою грудь обличающий перст, Михоук решил принести в беседу недостающего конструктива и всё-таки задал вопрос: — И что же мы такого не сделали, из-за чего надо битый час блажить на весь остров? — Я каждому из вас сделала подарок! Бескорыстно! От чистого сердца! — трагично заломила руки Перона. — А вы! Неблагодарные! Вам даже воспользоваться им сложно! — Ты про ту корзинку непонятных разноцветных бутылочек? — догадался Михоук. Перона энергично закивала. — Это было не вино, так что я не заинтересовался, — подытожил Михоук. Зоро рядом согласно помотал головой. Перона всплеснула призрачными руками: — Вы двое только и думаете, что о своих мечах, сражениях, вине и прочих никому не интересных глупостях! А взяли бы и задумались, каково мне проводить целые дни рядом с двумя неухоженными чучелами! — Тебя никто не заставляет, — вполголоса проворчал Зоро. — Я внимательно слежу за своим внешним видом, — парировал Михоук. — Я моюсь! — запоздало подхватил Зоро. — И всё, — мрачно припечатала Перона. — Мыться и бриться — это даже не обсуждается, но этого совершенно недостаточно! Я же вам даже инструкции в корзинки положила! С утра: умыться с пенкой, нанести тонер, затем крем для лица и солнцезащитный крем! Вечером смыть солнцезащитный крем гидрофильным маслом, умыться с пенкой, снова тонер и крем! Раз в неделю вечером между тонером и кремом — сыворотка!  — Я понял только слово «умыться», — пробормотал Зоро, взгляд которого остекленел ещё на середине монолога. — Раз в неделю — с энзимной пудрой, — заботливо подсказала ему Перона. — А про маски для лица я вам в следующий раз расскажу… — И зачем все эти сложности? — вежливо поинтересовался Михоук, всё больше внутренне согласный с определениями «ерунду придумала» и «хернёй страдать». — Чтобы ты в свои сорок не выглядел на пятьдесят, — обрубила бессердечная Перона. — Мне сорок один, и я выгляжу адекватно своему возрасту, — с достоинством оспорил Михоук. Перона посмотрела на него с такой выразительной смесью сомнения и жалости, что Михоук на мгновение засомневался. Он всегда относился к своему внешнему виду без лишнего фанатизма, но со сдержанным тщанием, заботясь о том, чтобы выглядеть прилично и элегантно. Вопросом ухода за кожей он никогда не задавался, но возможно, годы всё-таки берут своё… Пока он размышлял, где-то на фоне Зоро продолжал препираться с Пероной: — Покажи мне хоть одного мужика, который занимается такой ерундой! — Да сколько угодно покажу! — запальчиво отвечала та. — Любой нормальный мужчина может о себе заботиться! — Назови хоть одного реального. В твоём окружении, — уточнил Зоро. — Мории было не надо, у него от природы кожа, будто из морга только что вышел! А зомби — это зомби, что с них взять! Но из вас я ещё сделаю нормальных… — Как ты там сказала? — перебил её с уточнением Михоук. — «Гидрофильное масло»?  — С ароматом ванили! — просияла Перона. — Тебе обязательно понравится! — Я бы не был так уверен, — попытался не растерять остатки достоинства Михоук.  Он обернулся к Зоро и напомнил: — И раз в неделю умыться с энзимной пудрой. — Чего?! — ошалел Зоро. — Ну уж нет, я на это не подписывался! Не собираюсь тратить время на эту чушь! — Особая экспресс-тренировка, — пристально посмотрел на него Михоук, которому крайне не хотелось проигрывать эту битву в одиночестве. — На смирение, выдержку и стойкость. Каждое утро и каждый вечер. — А ещё можно устроить пижамную вечеринку, — мечтательно ворковала Перона, кружась у них над головами, — нанести клубничную маску, и я научу вас делать простой, но элегантный маникюр, чтобы вы не ходили с этой ужасной кутикулой..! Михоук с трудом подавил порыв взглянуть на свои руки, которые он, как прежде всегда считал, содержал в полнейшем порядке. — Никаких клубничных масок, — строго отрезал он, сохраняя остатки пошатнувшегося авторитета. — Мы и так идём у тебя на поводу. — Я же о вас забочусь, — благодушно напомнила ему Перона.  — Как же! — фыркнул Зоро. — Ну и немножко радую свой взор, — признала Перона. Зоро продолжал спорить, но больше по инерции, чем всерьёз. Все понимали, что этот раунд остался за Пероной, и пусть поражение вышло обидным, но в целом — безвредным. В чём-то даже полезным, если подумать. Прокручивая в голове «аромат ванили», Михоук вышел из зала и направился в свою спальню. Вовсе не для того, чтобы заглянуть в корзинку с россыпью аляпистых бутыльков. Просто ему сейчас понадобилось туда сходить. — Ничего-ничего, — умиротворённо улыбнулась ему вслед Перона. — Я же чувствую, что это твоё, от себя не убежать. Ты ещё шоколадное обёртывание полюбишь!..