Он любил его.

Он любил его. Любил его волосы, которые всегда пахли безупречно. Он любит его. Его солнцезащитные очки, за которыми скрываются прекрасные глаза цвета космоса. Цвета... Черной дыры. До сих пор любит. Его оранжевый клетчатый шарф, который тот не снимал ни при каких обстоятельствах. Любит... Любит эту одежду ученого,безупречно белую, без единого пятна. Любит и всегда любил. Утро понедельника. Осень. Листья, падающие с деревьев и украшающие землю своими яркими желтыми, оранжевыми и ярко-красными цветами. Глубоко в лесу что-то шуршит – видимо, по опавшим листьям бегает какой-то зверек. Утро начинается... С чашечки кофе. Человек в белой одежде встает с кровати и тут же надевает очки на нос, а затем идет заварить кофе. В его голове блещет много разных идей, одна из которых заключается в создании собственной искры, вспышки, или же омп. Его сестра, к большому сожалению, родилась без этого органа, а так хотелось сейчас быть с ней в этом спокойном и тихом мире! Или же не в таком уж и спокойном? Где-то в другом измерении данного мира сидит паренек в голубой рубашке и цилиндре на голове, который ближе к основанию обвязан такой же голубой лентой. Магически артефакт помогает наблюдать ему все ранее перечисленное, а сейчас он видел задумавшегося мироходца с чашкой кофе в руках, смотрящего на чертежи в доме. По белым волосам полубога нежно проводят расческой, распутывая непослушные пряди. Ивлис, его старший брат, расчесывает младшего, тяжело вздыхая. — Чем же он тебе так приглянулся, братец? — следует спокойный вопрос. Люциус со своим братом имели хорошие отношения, как и со всеми в семье. А точнее, с отцом. Неизвестно, где была мать Люциуса: полубог иногда спрашивал своего старшего брата, но последний молчал, не желая раскрывать эту тайну. — Он довольно красивый, Ивлис... Как думаешь, я ему понравлюсь? Спросил младший после секундного молчания, продолжая наблюдать за мироходцем через артефакт. — Не думаю... На вид вы две абсолютные противоположности. На этом разговор был окончен, ведь старшего полубога позвал отец, упоминая, что про важное, Люциус особо не вслушивался. Да и Ивлис уже закончил свою работу. Что-что, а брата расчесать он мог лучше, чем кто-либо другой. Оставшись один в комнате, парень направился к зеркалу и покрутился перед ним. Ивлис просто потрясающе выполнил работу над его волосами... Края губ невольно поползли вверх, оставляя на лице владельца милую улыбку. Рубашка была просто идеально выглажена: ни одной складки. Штаны выглядели не хуже. Покрутившись перед зеркалом еще несколько минут и нацепив свой плащ, парень наконец собрался с силами. Тот взял со стола упаковку печенья, ведь, как выяснилось в процессе нескольких дней наблюдения, джон их любит, а затем перенесся в Даливарику. Облака на небе стали реже, давая лучам яркого солнца вновь ломиться в окна домов. С небес, словно с этого же солнца, спустился... Кто это, черт возьми, такой? Jdh тут же вышел на улицу, осматривая пришедшего с ног до головы. "Оделся так,словно на свидание собрался", – пронеслось в голове очкарика. — Ну здравствуй, мироходец! Я – Люциус, и я-... Не успел полубог договорить,как его тут же перебили. — Воу, какая встреча! Как там тебя, говоришь, зовут? Люциус? Понятненькоо, можешь звать меня Jdh! О, предугадываю твой вопрос, этому есть расшифровка! Джон Дейви Харрис. Беловолосый аж опешил. Быстрая речь Джона ввела его в ступор, особенно то, что он только что... Перебил его? Этот "харрис" был черезчур активным, иначе и сказать нельзя! Постоянная жестикуляция во время разговора, куча не нужных слов и фразочек... Не так он снят представлял эту встречу. Из ступора полубога вывел легкий щелбан, заставив того ойкнуть от неожиданности. — Ай-яй-яй, ты вообще меня слушаешь? — протянул мироходец, — Можешь не отвечать,по тебе видно,что нет! Ладно уж, говори, зачем явился? Настрой джона поменялся на серьезный, это было слышно. Эта интонация в его голосе... Она поменялась! — Ах, точно... Меня зовут Люциус, и я – полубог! — улыбка снова озарила его лицо, а глаза засияли, — Я пришел со скромным подарком, мироходец... Люциус вручил тому упаковку печенья, которую джон сначала осмотрел, а после, не сомневаясь ни на секунду, принял подарок и тут же открыл, сунув печенье себе в рот, пробуя на вкус. — Неплохо, неплохо... Не лучшее, что я пробовал, но ладно! Ну так пришел-то зачем? — Ты не против... Дружбы со мной?