Тайны на трибунах

—Ну, пожалуйста, — протянула Элизабет. — Пройдитесь ещё раз рядом друг с другом, фанаты просят именно вас. Девушка чуть ли не умоляла друзей повторить действие уже в пятый раз, что сильно раздражало Пабло. Почему он должен отвлекаться от драгоценной тренировки ради какого-то видео? Он закатил глаза, но всё-таки послушался. Возможно, на это повлиял Педри, который улыбался девушке и не смел ей отказать. —Гави, вообще-то в твоих интересах сделать это ещё раз. Рожу сделай поприятнее, — Элизабет не стеснялась в выражениях. Конечно, она проявляла уважение ко всем футболистам и не позволяла себе так общаться с ними. Но Пабло первым начал ненавидеть её без причины, поэтому строить из себя хорошую девочку она не собиралась. Гави показал ей средний палец, но уже в следующий миг повернулся к Педри и широко улыбнулся ему. Они шли и о чём-то болтали, а в конце Гонсалес помахал в камеру. —Вот, другое дело! Спасибо огромное! И извините, что отвлекаю. Просто все комментарии завалены тем, что вас давно не видели рядом, — улыбнулась она. —Ничего страшного, Лиззи. Нам только в радость! Да, Пабло? — он больно ткнул друга в ребро. —Я, пожалуй, промолчу, — ответил тот, потирая ушибленный бок. Педри рассмеялся, а Элизабет закатила глаза. Остальную часть утренней тренировки девушка провела за съёмкой сторис с трибун. Не было необходимости отвлекать других футболистов, поэтому, расположившись на сидении, она продолжила работать. Последние деньки ноября были поистине чудесными. Погода в Барселоне уже не была такой жаркой, как несколько месяцев назад, но и укутываться в несколько слоёв одежды смысла не было. Однако девушка всё же накинула на себя шарф с логотипом сине-гранатовых, который ей вручил Мануэль вместе с футболкой Кубарси. В её комнате уже было достаточно много мерча футбольного клуба. С первого взгляда можно было подумать, что она преданная фанатка. И хотя Элизабет постепенно вливалась в футбол и искренне болела за Барсу, ни один из этих предметов не был куплен ей собственноручно. Начальство настаивало на том, чтобы все, кто имеет отношение к клубу, были ходячей рекламой: вот тебе ручка с логотипом, вот тебе свитер, вот тебе браслетик... И это только малая часть! Истон как-то поведал ей историю о том, как к ним домой пришла его новая пассия и они решили выпить чай. Девушка достала первую попавшуюся кружку и она оказалась с логотипом Барселоны. А ведь там был дорогой чайный сервиз! Она быстро оживилась от находки и решив, что Ромеро фанат данного клуба, начала разговор о футболе. Самым забавным моментом было то, что любимым футболистом девушки оказался Гави. Этот факт сразу же развеселил Истона, ведь он прекрасно знал, какие отношения между футболистом и его лучшей подругой. И хоть всё это изрядно достало брюнета, сексу это не помешало. Элизабет вздохнула, снова вспоминая Пабло. Чем она ему не угодила? Истон был прав: вряд ли футболист был обижен на неё из-за кофты. Девушка до сих пор порой вспоминала свои первые недели работы, когда они с Гави сцепились у спортзала. В тот день она поняла, что он её ненавидит, и старалась держаться от него подальше. Однако, она постоянно ловила его прожигающий взгляд, словно он хочет её убить. Да, парень ведёт себя довольно сдержанно рядом с Педри, но наедине с ним она не хотела оставаться. Иногда Элизабет вспоминала свой самый первый матч, когда увидела Гави совершенно другим. Он искренне радовался голам и победе, обнимая своего лучшего друга. А со своей семьёй он и вовсе был милым младшим ребёнком. Так и не скажешь, что он и Пабло — один человек. По ступенькам кто-то начал подниматься, и девушка непроизвольно повернула голову в сторону звука. Перед её глазами появился Гонсалес, весь мокрый. Упахавшиеся футболисты были и так влажными, а мелкий дождик помог им охладиться. Педро присел рядом с Элизабет, по нему стекала вода чуть ли не ручьём. Девушка рассмеялась и отодвинулась, чтобы не промокнуть. — Педро, ты на тренировке был или в душе? — с улыбкой спросила она. — Что, настолько всё плохо? — Ты сейчас затопишь здесь всё. Держи, — Элизабет протянула ему свой шарф. Парень благодарно принял его, промокнул им волосы и накинул на спину. — Надеюсь, у тебя нет похмелья после вчерашнего. — Я, вообще-то, не алкоголичка и выпила всего один бокал. — закатила глаза она. Конечно, она выпила только один бокал. Элизабет боялась, что если попадёт в её организм чуточку больше, она может потерять контроль. А мало ли что могло произойти после объятий на набережной и голого торса Гонсалеса. Педри усмехнулся. — Конечно, нет. Просто сидишь грустная, вот я и подумал. — Я не грустная, просто задумалась... о разном. — вздохнула девушка. — Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной любой проблемой. — Да, и я благодарна за это. Вы очень хорошо ко мне относитесь, несмотря на всё, что пишут обо мне в интернете. — Лиззи, ты же не переживаешь из-за прессы? — Гонсалес посмотрел ей в глаза. — Немного. Я уже привыкла, но они каждый раз находят к чему прицепиться. То ты, то Истон, то вообще я, появившаяся на матче в футболке Пау со своим лучшим другом и бывшим парнем одновременно. — она рассмеялась от абсурдности ситуации. — Люди всегда будут находить к чему прицепиться. Почему мы должны к тебе относиться по-другому? — Ну, Гави же ненавидит меня. — пожала плечами Элизабет. — Мы с тобой ни разу не говорили о нём. Точнее о том, что между вами происходит. У него кровь из носа течёт, когда он видит тебя. А мне казалось, что во время вашего первого интервью вы поладили. — Мы просто хорошие актёры. — усмехнулась она. — Я просто не понимаю, как вы с ним дружите. Вы же абсолютно разные. — С чего ты это взяла? — Ты заботливый, всегда поддержишь, поможешь. — тихо сказала она, вызывая улыбку на лице Педри. — А он самовлюблённый придурок с огромным эго. — Ты просто не знаешь его. Он на самом деле удивительный. Один из самых хороших парней, которых я встречал. Да, порой он излишне эмоциональный, но за близких ему людей готов встать под дуло пистолета. — Мы точно о Пабло говорим? — улыбнулась Элизабет. — В один из первых наших разговоров он мне чуть ли не угрожал. — Он делал что? — широко раскрыл глаза футболист. — Почему я об этом ещё не знаю? — Я не ябеда. Хотя, может быть, ты и прав в какой-то степени. Он заботится о тебе и пытается защитить тебя от меня. Педри улыбнулся, понимая о чём она говорит. Гави ни раз повторял ему, что Элизабет представляет опасность для Гонсалеса и стоит держаться от неё подальше. Он действительно всегда заботился о своём друге, и эта ситуация не была исключением. По крайней мере, в это верил Педри. — Я думаю, что со временем вы поладите. Не может же он ненавидеть тебя беспричинно всю жизнь. — погладил он её по волосам. Или всё-таки причина есть?

***

Сегодняшний день не радовал своей погодой. Декабрь в Барселоне был тёплым, но именно в день матча Зевс явно был в плохом настроении. Прямо как и Педро Гонсалес. Элизабет сразу заметила, что футболист не в духе, поэтому старалась лишний раз его не трогать. Она задала пару вопросов Ламину, Фермину и Кунде, и пока этого было достаточно. Однако девушку волновало такое поведение Гонсалеса. Сидя на скамье рядом с футболистами, Элизабет думала о нём. Она никогда не замечала подобного за парнем, хотя понимала, что плохие дни могут быть у каждого человека. Ей хотелось подойти к нему и спросить, что случилось, поддержать при необходимости. Однако Педри явно давал понять, что к нему не стоит сейчас подходить. Боясь сделать только хуже, Элизабет решила поговорить с ним после игры. От размышлений её отвлек голос Пабло: — Хватит таращиться. Элизабет пришла в себя и с ужасом осознала, что всё это время смотрела на Гави. — Тебе-то какое дело? — усмехнулась она. — Думаю, мало ли, проклятия на меня насылаешь. А потом я побегу во время матча и упаду замертво. — Это ты меня первым начал ненавидеть, Пабло, не я. Пабло фыркнул, его глаза сверкнули недовольством. — Ненавидеть? Я просто хочу, чтобы ты не использовала Педри. Он не заслуживает, чтобы его обманывали. Элизабет нахмурилась, чувствуя, как её гнев нарастает. — Использовала? Ты что, серьезно? Мы просто общаемся. Назови хоть один случай, когда я получила выгоду от него! — Да? А как насчёт того, что ты пришла в его футболке на матч? — Пабло шагнул ближе, его голос стал тише, но более настойчивым. — Все эти парни... у каждого кошелёк тяжелее, чем их собственный вес. Это выглядит как стремление к славе. — Ты не знаешь, о чём говоришь! — воскликнула она, её голос дрожал от эмоций. Девушка опустила голову вниз и обратила внимание на бутсы Гави. — Завяжи шнурки. — Не хочу. — отрезал он. — В каком это смысле? Ты сейчас играть будешь. — Тебе-то какое дело? — повторил Гави её фразу. — Подожди... — она усмехнулась. — Ты не умеешь завязывать шнурки? — Боже, только не начинай. — закатил глаза он. — Мне плевать, что ты скажешь. Это и так уже все давно знают и обсудили тысячу раз. Девушка рассмеялась. — Правда что ли? Тебе двадцать лет, Пабло. Как можно не уметь завязывать шнурки? И ты прямо так и играешь? — подняла брови она. — Да. Ну, иногда мне их завязывают. Элизабет спустилась на одно колено перед парнем, к его ступням. —Какого черта...— успел произнести он и тяжело взглотнул. Девушка начала аккуратно завязывать бантики на его бутсах, а затем встала и посмотрела прямо ему в глаза. —Спасибо, конечно, но моё мнение это не изменит. — Я и не ожидала. — спокойно произнесла она. — Удачной игры. — Элизабет направилась к входу на трибуны. Пабло ещё несколько секунд стоял как вкопанный и смотрел на свои шнурки, закусив губу. Что только что произошло?

***

Это было ужасно. Просто отвратительно. Настолько кошмарного матча для Барселоны не было давно. В тот злополучный вечер стадион был полон, как никогда. Сотни тысяч сердец бились в унисон, наполняя воздух ожиданием и надеждой. Флаги развевались, а фанаты скандировали имена своих кумиров, создавая атмосферу, способную вдохновить даже самих богов футбола. Но в воздухе уже витал предвестник беды. С первых минут матча стало ясно: что-то пошло не так. Игроки Барселоны, когда-то славившиеся своей безупречной техникой и командной игрой, выглядели растерянными и неуверенными. Мяч словно обжигал их ноги, каждый пас отдавался с трудом, а атаки срывались на корню. Противник, казалось, знал их слабости лучше, чем они сами. С каждым пропущенным голом трибуны погружались в тишину, которая была громче любого крика. Первые два удара оказались точными, и на лице тренера отразилась паника. Он метался по бровке, как лев в клетке, но его призывы не доходили до игроков. Время шло, а надежда угасала с каждой минутой. Второй тайм стал настоящим кошмаром. Барселона пыталась бороться, но их усилия были тщетны. Каждый удар по воротам соперника разбивался о стену защитников, каждый момент, когда мяч мог оказаться в сетке, оборачивался очередным разочарованием. Фанаты начали покидать трибуны, не в силах наблюдать за этой катастрофой. Когда финальный свисток раздался, словно удар грома, стадион погрузился в мрак. Никаких аплодисментов — только молчание и недоумение. Игроки опустили головы, как будто понесли на своих плечах бремя всего мира. Они знали: этот матч войдет в историю клуба не как триумф, а как одно из самых ужасных поражений. Свет софитов потускнел, а тени неудачи окутали поле. В тот вечер мечты о победе превратились в пепел, оставив только горечь и разочарование. Футбол — это не просто игра; это страсть, это жизнь. И в этот момент жизнь показала свою жестокую сторону. Педри Гонсалес проснулся с тяжёлым чувством в груди. С самого утра его охватывало беспокойство, и он не мог избавиться от ощущения, что что-то пойдет не так. Каждый звук вокруг казался ему слишком громким, а мысли о предстоящем матче не давали покоя. Когда он пришел на стадион, атмосфера была напряженной. Педри чувствовал, как его собственное настроение влияет на команду, поэтому старался держаться подальше от всех. Он пытался сосредоточиться на игре, но страх и неуверенность постоянно отвлекали его. Внутри него бушевали противоречивые эмоции: желание показать себя и страх перед возможным провалом. Когда матч начался, Гонсалес пытался взять себя в руки, но каждое неудачное касание мяча только усугубляло его настрой. Соперник забивал голы, и с каждым разом его сердце сжималось всё сильнее. Он чувствовал, как разочарование и гнев переполняют его, но не знал, как это выразить. После финального свистка, когда команда потерпела поражение, Педри ощутил, как вся тяжесть этого дня обрушивается на него. И конечно же, он винил себя. Ведь это он не смог собраться и выдать свой максимум. Это он мог помочь команде, но не справился с задачей. В душе у него царила пустота, смешанная с решимостью: он знал, что должен поднять голову и продолжать двигаться вперёд, несмотря на боль и разочарование. Но было тяжело. Очень. Элизабет подошла к нему, когда парень сидел на скамейке и смотрел в пустоту. Она аккуратно начала поглаживать его по сильному плечу, пытаясь снять напряжение. — У тебя что-то случилось? — мягко спросила она. — Ты сейчас серьёзно? — усмехнулся Гонсалес. — Ты же видела всё собственными глазами. — Я не про проигрыш. Ты ещё до матча ходил сам не свой. — Ты чего такая приставучая? Иди прицепись к кому-нибудь другому. — Педро, мне обидно, — старалась сохранить спокойствие Элизабет, хотя руки начинали немного трястись. — Ты не понимаешь, — резко ответил Педри, отстраняясь от её руки. — Я просто не в настроении. Отстань. Элизабет вздохнула, но не отступила. Она понимала, что Педри сейчас переживает, и ей хотелось помочь, несмотря на его грубость. Как всегда помогал он ей. — Я понимаю, что ты расстроен, — продолжала она, стараясь сохранить спокойствие. — Но ты не один. — Успокойся, — перебил он, его голос звучал холодно. — Я всё уже сказал. Элизабет почувствовала, как её сердце сжимается. Она знала, что Педри сейчас сам не свой и что его слова продиктованы гневом и разочарованием. — Педро, я понимаю, что ты злой, но это не повод вымещать свои чувства на мне. Я просто хочу помочь. — Помочь? — он с сарказмом усмехнулся. — Как ты можешь помочь? Ты даже ничего не понимаешь в футболе! И ничего не понимаешь в моей жизни. Его слова резали как нож. — Я поняла тебя, — её голос дрожал. Она встала и направилась к выходу, оставляя футболиста одного. Сегодня её должен был забрать Истон, но этот парень не славился пунктуальностью, а значит, ей нужно было подождать. Стоять на парковке рядом с фанатами, которые её ненавидят, желания не было. Поэтому девушка направилась в сторону раздевалок, где находился ещё некоторый персонал футбольного клуба. Элизабет сидела на диванчике, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Она пыталась успокоиться, но слова Педри продолжали звучать в её голове. Ей было обидно и больно от того, что человек, которому она так сильно хотела помочь, отстранялся от неё. Она тяжело вздохнула и подняла голову к потолку. Как на зло, мимо неё шёл Гави. Увидев девушку на грани истерики, он остановился. — Что? — огрызнулась она, а глаза предательски щипало. Парень ничего не ответил и протянул коробку, обернутую красно-синей лентой. Блондинка с опаской приняла её и начала рассматривать. — Клубника в шоколаде? — удивилась она. — Фанатка подарила, — тяжело вздохнул Пабло. — А я шоколад не ем. — Это ты мне типа отдаёшь? — Элизабет всё ещё сомневалась. Парень кивнул. — Надеюсь, они не отравлены. — Разве что приворотное зелье. Это ещё одна причина, по которой я не стал бы есть их, — усмехнулся он, вызывая у девушки смех. — И что я тебе за это должна? — Ты серьёзно сейчас? Я, может, тебя и не переношу, но меня хорошо воспитали родители. Считай, что это «спасибо» за завязанные шнурки. — Спасибо, Пабло. Может, ты и не такой мудак, каким пытаешься показаться. Он усмехнулся. — Надеюсь, что там всё-таки яд, а не зелье. Приятного аппетита! — подмигнул он и направился к раздевалке под звонкий смех Элизабет.

***

Элизабет и Истон сидели за столом в уютном кафе, где аромат свежезаваренного кофе смешивался с запахом выпечки. Они наслаждались разговором, когда её телефон вдруг вибрировал на столе. С любопытством блондинка взглянула на экран и увидела уведомление о новой статье, опубликованной на популярном спортивном сайте. После всего, она читала каждую, в надежде, что её имени там не будет. «Девушка сломала звезду Барсы. Ранее мы уже рассказывали о том, что футболист Педри Гонсалес находится в отношениях с журналисткой Барселоны — Элизабет Блэквуд. Чуть позже она была замечена в компании нескольких других парней, о чем стало известно общественности и футболисту. Видимо, Педри не выдержал предательства любимой, и это его сломало. Вчера он был подавлен на игре, и его команда потерпела позорное поражение. После игры Гонсалес с покрасневшими глазами покинул стадион, не дав комментариев. Ещё одна молодая звезда футбола сломана любовью.» Слова будто резали её душу. Её обвиняли в том, чего она не делала. Да Господи, они с Педри даже не встречаются! Элизабет почувствовала, как внутри всё закололо от несправедливости. — Это безумие, — пробормотала она, пытаясь сдержать слёзы. — Ист, ещё одна статья про меня. Ромеро нахмурился; его лицо выражало беспокойство. — Покажи, — девушка протянула ему телефон, и он внимательно прочитал каждое предложение. — Лиз, это уже перебор. Ладно, когда они просто лезли в твою личную жизнь, но обвинять тебя в неудаче другого — это слишком. А твой этот футболист собирается снова сидеть сложа руки? — Не знаю. Мы вчера поссорились с ним. Точнее, он просто был не в духе, а я пыталась поддержать его. И он сорвался на меня, — её губы дрожали. — Знаешь, как только встречу его, обязательно придушу. Но сейчас у меня есть дело поважнее. — Истон достал свой телефон. — Что ты делаешь? — тихо спросила Элизабет. — Я собираюсь дать официальный комментарий по всему происходящему. Меня достало, что он позволяет всем вытирать ноги об тебя. У меня есть яйца, и мне не слабо взять ответственность на себя. Её тело напряглось ещё сильнее. Девушка смогла лишь поджать губы и опустить глаза в пол, стараясь сдержать слёзы. Плакать при людях ей не хотелось.