Тайны на трибунах

Элизабет сидела на одном из тренажёров, пока футболисты старательно выполняли упражнения. Ей не нравилось работать в тренажёрном зале: здесь было скучно и душно. Девушка отсняла часть материала и сейчас не знала, чем заняться. Засмотревшись в окно, она не заметила, как к ней подошёл Кубарси. — Можно? — тихо произнёс он, указывая на скамью для французского жима. — Да, конечно. — Элизабет освободила тренажёр. Пау принял необходимое положение, а девушка, облокотившись на стену, стала наблюдать за парнем. После подхода Кубарси нахмурился и посмотрел на блондинку. — Что? — спросила она. — Ты пялишься. — А нельзя? — закусила губу девушка. — Ты ясно дала понять, что не хочешь со мной взаимодействовать. Элизабет удивлённо подняла брови. — Не делай такое лицо, я и так всё понял, — серьёзно произнёс Кубарси. — Пау, я не знаю, чем тебя обидела, но я правда не понимаю, что происходит, — выдохнула девушка. Кубарси отложил штангу и сел на скамью, вытирая пот с лба. Его взгляд стал более суровым. — Ты прикалываешься? Я подходил поговорить с тобой два раза, и оба раза ты послала меня куда подальше, — возмутился он. И тут Элизабет вспомнила ужасное утро после алкогольного празднования дня рождения и растерянного Пау, который бегал за ней. — Оу... Прости, пожалуйста. Я просто... — она замялась, а футболист вопросительно поднял брови. — У меня было жуткое похмелье. Мне очень стыдно, правда... Кубарси, казалось, немного смягчился, но всё ещё выглядел настороженно. — Понимаю, — сказал он. — Но ты могла бы хотя бы объяснить, почему игнорировала меня. Я думал, что ты просто не хочешь общаться. Элизабет почувствовала, как её лицо заливается краской. Она знала, что её поведение было неуместным, но в тот момент ей было не до того. — Я даже не понимала, что делаю, — призналась она. — Просто мне было так плохо, что я не могла нормально мыслить. Кубарси вздохнул и посмотрел на неё с сочувствием. — Мне сложно тебя понять, потому что я никогда особо не пил. Но мне кажется, ты могла бы просто сказать мне это. Я не собирался тебя мучить. Элизабет кивнула, осознавая свою ошибку. Он снова взялся за штангу и продолжил свою тренировку, но теперь его взгляд стал менее серьёзным. — Ладно, давай просто забудем об этом. — Спасибо, — ответила она, чувствуя облегчение. — Надеюсь, ты не слишком злишься на меня. Кубарси усмехнулся. — Злиться? Нет, я просто был удивлён. Ты ведь всегда такая понимающая и отзывчивая. — Поэтому я часто и не пью. Каждый раз потом отгребаю по полной, — закусила губу девушка. Пау улыбнулся ей и встал с тренажёра. — Не хочешь попробовать? — он указал на скамью. — Ты серьёзно сейчас? — подняла брови Элизабет. — Серьёзнее некуда. — Я никогда раньше не занималась подобным. — Ничего страшного, я помогу, — успокаивал её Кубарси. Элизабет, всё ещё немного неуверенная, но заинтригованная, согласилась попробовать. Кубарси показал ей правильную технику, внимательно следя за её движениями и корректируя их. Она с удивлением обнаружила, что ей действительно нравится это занятие. Мышцы работали, тело наполнялось энергией, а в голове прояснилось. — Ты молодец, — похвалил Пау, когда Элизабет закончила первый подход. — У тебя неплохой потенциал. Девушка смущённо улыбнулась, чувствуя тепло от его слов. — С таким тренером у любого будет неплохой потенциал. — ответила она, вызывая смущённую улыбку уже у Кубарси. В этот момент, на другом конце зала, занимался Педри, которого увиденная картина начала вызывать исключительно негативные эмоции. Как бы он ни старался выглядеть равнодушным, слова Гави отпечатались в его сознании. По Пау было и так понятно, что он не ровно дышит к Элизабет, но тот факт, что он сейчас так близко находился рядом с блондинкой, выводил его из себя. Нужно было что-то делать. Он не мог смотреть на то, как девушка смущённо улыбается, пока футболист помогает ей выполнять упражнение. Гонсалес потёр своё ещё гладкое лицо и двинулся к парочке. — Привет, Лиззи, — начал он. Девушка оторвала взгляд от Пау, в руках которого была штанга. — Кажется, тебя Паула звала. Единственное, что пришло ему в голову в спешке. Элизабет подняла брови. Она была уверена, что Арруго сегодня не было в спортивном городке. Но, возможно, она приехала уже? — Ты уверен в этом? — нахмурив брови, спросила девушка. Педри кивнул. Элизабет тяжело вздохнула и направилась к выходу. Брюнет, наблюдая за тем, как Элизабет уходит, почувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал, что его действия были продиктованы ревностью, но не мог с этим ничего поделать. Гави, казалось, наслаждался ситуацией, и это лишь подливало масла в огонь. — Ты не слишком увлекаешься, Пабло? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. — Не кажется ли тебе, что твоё злорадство — это уже перебор? Гави только усмехнулся и пожал плечами. — Да нет, Педри. Просто вижу очевидное. Элизабет и Пау могут стать отличной парой. Ты сам это знаешь. Педри чувствовал, как его гнев нарастает. Мысли о том, что Элизабет может начать встречаться с Пау, не давали ему покоя. — Может быть, тебе стоит оставить их в покое? — произнёс он, стараясь говорить спокойно. — Ты просто боишься потерять её, — ответил Гави с ухмылкой. — Если она выберет Пау, значит, так тому и быть. Ты же знаешь, что нельзя заставить человека полюбить кого-то против его воли. Педри вздохнул. В глубине души он понимал, что Гавира прав. Но это не облегчало ситуацию. — То, что она ему нравится, ещё ничего не значит, — произнёс он решительно. — Если мне нужно будет бороться за неё, я это сделаю. Гави поднял бровь, удивлённый такой решительностью друга. — О, вот это уже интересно! — сказал он. — Значит, поэтому ты решил сейчас её обмануть? Педри нахмурил брови и тяжело вздохнул. — Кажется, мы отвлеклись от тренировки, Пабло. — Он быстро направился к тренажёру. Гави остался позади, наблюдая за уходящим другом с хитрой улыбкой на лице. Ему нравилось следить за тем, как развиваются события. В конце концов, это была игра — и он был готов сделать всё возможное, чтобы она завершилась так, как задумано.

***

К счастью Элизабет, сегодня утром спортивный городок был закрыт, и все футболисты и работники были свободны до обеда. Педри и Элизабет направились в уютное кафе, расположенное на узкой улочке в самом сердце Барселоны. Солнечные лучи пробивались сквозь пальмовые листья, создавая узор на выложенном плиткой полу. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе и корицы, смешанным с запахом моря, доносящимся с близлежащей набережной. Стены были выкрашены в теплый солнечный желтый цвет, а потолок украшен деревянными балками, создавая ощущение домашнего уюта. Вдоль стен расставлены столики с резными деревянными стульями, где сидели местные жители, наслаждаясь завтраком или утренним кофе. На столиках стояли вазы с яркими цветами, добавляющие колорита. В воздухе витал приятный гул голосов, шепот разговоров и звон посуды. На кухне, за широкой стойкой, суетились официанты в белых фартуках, принимая заказы и разнося ароматные блюда. За стойкой на деревянной полке выстроились ряды разноцветных кружек и тарелок, украшенных традиционными испанскими орнаментами. На стенах висели картины с видами Барселоны, а в углу стоял старинный граммофон, из которого играла мелодичная испанская музыка. — Наконец-то мы смогли выбраться! — с улыбкой произнёс Гонсалес. — Уже почти неделя прошла с твоего дня рождения, а мы так и не отпраздновали. — Чисто теоретически, мы отпраздновали в тот же день, когда вы меня цветами завалили, — усмехнулась девушка. — Это всё равно не то. Я хотел, чтобы мы отпраздновали вдвоём. Понимаешь? Элизабет закусила губу. Она просто кивнула, продолжая заинтересованно смотреть на парня. — Что ты будешь кушать? — Я, наверное, ограничусь кортадо. — Только кофе? Ты серьёзно? — поднял брови брюнет. — У меня сегодня особо нет аппетита, — рассмеялась она. — А ты что будешь? — Я позавтракал уже, Лиззи. А вот ты нет. Одним кофе сыт не будешь. Выбери что-нибудь, пожалуйста. Ради меня. — Ладно, — вздохнула она. — Я буду сэндвич. — Другое дело, умница. У Элизабет перехватило дыхание от такого обращения. «Умница» — это звучало слишком интимно и слишком властно. Это был запрещённый приём, Педро Гонсалес. — Педри, есть вопрос, — тяжело выдохнула она. — Спрашивай. — Ты мне соврал. Почему? — О чём это ты? Я тебе никогда не врал, — нахмурился футболист. — Врал. Пару дней назад ты сказал, что меня ждёт Паула Арруго. Её в тот день не было на работе. Зачем? Что тут говорить? Признаться в правде? Гонсалес не хотел открываться о том ужасном чувстве злости, которое охватывало его при виде Кубарси и Лиз рядом друг с другом. — Если честно, я даже не знаю, что и ответить... — Как есть, Педри, так и говори. Я ведь всегда на твоей стороне. Он молчал, пытаясь экстренно придумать, что сказать, чтобы остаться в выигрыше. — Я работала, потом Пау предложил попробовать сделать упражнение, а потом ты... — она закусила губу; пазл начал складываться. Она долго думала о том, что же тогда произошло. Парень никогда не врал ей, да и эта ложь казалась абсурдной. Теперь ей стало ясно: — Педри, скажи честно. Ты ревнуешь? Футболист на мгновение замер; его лицо выдало внутреннюю борьбу. Он знал, что не может просто отвернуться от её вопроса, но открыться было страшно. — Лиззи... — Я ведь попросила быть честным. — Ревную, — признался он. Элизабет поджала губы. — Ужасно ревную. — Эй, — она положила ладонь на его руку, стараясь успокоить. — Я ведь тебе говорила, что между мной и Пау ничего нет. — Ты в курсе, что ты ему не безразлична? — Я догадывалась. Но меня волнует не это, меня волнует, что чувствуешь ты, Педри. Он закусил губу. — Ты ведь и сама всё прекрасно понимаешь, — усмехнулся он. — Черт, чувствую себя маленьким мальчиком. — В этом нет ничего страшного. Тебе не стоит беспокоиться о Пау, меня интересуешь только ты, — прошептала девушка. Глаза Гонсалеса смягчились, дыхание стало ещё более обрывистым. Он переплёл свои горячие пальцы с её маленькой и холодной от волнения рукой. — И что мы будем с этим делать дальше? — задал вопрос брюнет. — Я бы не хотела ничего специально создавать. Давай пустим всё на самотёк. Нам комфортно друг с другом — это главное. — Ты права, отрицать наше притяжение было бы глупо, — он улыбнулся. Элизабет почувствовала, как в её груди разливается тепло от его слов. Она знала, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба, и теперь это стало слишком очевидным. — Но если мы не будем встречаться, — продолжила она, — нам нужно быть честными друг с другом. Если что-то пойдёт не так, давай просто поговорим об этом. Педри кивнул, его глаза светились пониманием. — Согласен. Я не хочу терять тебя из-за недопонимания. — И я тоже, — ответила она, сжимая его руку. — Мы можем просто наслаждаться моментом и смотреть, куда это нас приведёт. Парень улыбнулся; это было такое облегчение — наконец-то говорить об этом открыто. — Ты очень красивая, знаешь? — произнёс он, вгоняя девушку в краску. — Ты тоже красавчик, — рассмеялась Элизабет. — Знаешь, когда ты полетишь вместе с нами в Севилью, нам обязательно нужно будет погулять. Там вырос Пабло, и я с ним уже везде побывал. Очень красивый город, но не красивее Барселоны, конечно. — Я с радостью! Мне интересно было бы посмотреть на другие города Испании. — Севилья действительно особенная, — сказал Педри с улыбкой. — Там есть свои уникальные уголки. Например, площадь Испании — она просто завораживает. И, конечно, Алькасар — это настоящая жемчужина архитектуры. — Звучит впечатляюще! — ответила Элизабет, представляя, как они гуляют по узким улочкам города. — А как насчет местной кухни? Я слышала, что в Севилье очень вкусные тапас. — О да! Тапас — это святое. Мы можем попробовать разные блюда, и я покажу тебе свои любимые места. А ещё там есть потрясающий фламенко. Если повезёт, можем попасть на выступление. — Фламенко? Это звучит захватывающе! Я никогда не видела его вживую. — Элизабет была в восторге от перспективы. — Ты точно не пожалеешь. Это невероятно эмоциональное и страстное искусство. Я уверен, что тебе понравится. — Главное, чтобы после матча ты не сильно устал. Всё-таки у вас сейчас такие большие нагрузки. А отдых очень важен. — Я понимаю, но ты же знаешь, что после матчей я полон сил и энергии. Помнишь, как после последней игры Ферран пошёл в спортзал? Для нас это обычное дело. — Ферран сумасшедший просто. А потом вы перенагружаетесь и получаете травмы. Так что я прослежу за тем, чтобы ты качественно отдохнул. Педри улыбнулся. Такая забота его сильно умиляла. И хоть она была права, в глубине души он понимал, что даже после самого жёсткого матча он прибежал бы к ней по первому зову. Он надеялся, что в будущем Элизабет будет чаще ездить с ними. И что у них действительно всё сложится: с каждой минутой рядом с этой обворожительной девушкой он влюблялся в неё всё сильнее и сильнее.

***

Педри направлялся к своей машине после тренировки. Сегодня был поистине прекрасный день: он отлично потренировался, тренер был более чем доволен им, а сейчас он собирался домой вместе со своей любимой девушкой Лиз. Футболист шёл под тёплым солнцем по парковке и представлял, как совсем скоро будет лежать в объятиях блондинки. Как будет накручивать её локон на палец, пока она шепчет ему нежности на ухо. Как его руки сжимают её тонкую талию, а из губ девушки вырывается его имя в стоне. Но широкая улыбка быстро сменилась непониманием от увиденного. Прямо на капоте его машины сидела Элизабет, губы которой страстно сжимал Кубарси. Парочка, похоже, даже не заметила присутствия Гонсалеса, настолько они были увлечены друг другом. — Лиззи... — тихо произнёс он. Глаза сильно щипало, а руки начали дрожать. Девушка оторвалась от поцелуя, облизнув губы, и повернулась к Педри. Она с усмешкой подняла брови, пока руки Пау все ещё блуждали по её телу. — В чём дело, милый? — невинно спросила она. Сумка на плече Гонсалеса упала, издавая глухой звук. — Как ты могла, Лиззи? — Пау, — она провела пальцами по его сильной груди. — Ты понимаешь, о чём он говорит? Парень отрицательно мотнул головой, в то время как по щеке Педри потекла первая слеза. От ощущения влаги на лице он быстро подскочил с кровати, приводя себя в сознание. Это всего лишь сон... Он дома в уютной кроватке, и они с Элизабет не встречаются. Она бы никогда с ним так не поступила, ведь так? Чёрт... — Всё нормально, Пепи? — заглянул в комнату Фернандо. Вечером они засиделись, и старший брат решил остаться переночевать у футболиста. — Я слышал, как ты что-то говорил. Педри потёр глаза и приподнялся на локтях. Старший выглядел очень помято и явно хотел спать, но всё равно пришёл проведать брата. — Кошмар приснился. Ничего критического. — хотя здесь стоило бы поспорить. Если бы Фернандо прислонил ладонь к его груди, то определённо услышал бы сумасшедший ритм сердца. Педри старался держать дыхание ровным и сознание ясным. Не хватало ещё панической атаки. — Что тебя волнует? — спросил Фернандо, проходя в комнату. — С чего ты это решил? — Я знаю тебя наизусть, Педро. Тебе сны очень редко снятся, тем более плохие. И он был прав. После тяжёлых дней и огромной физической нагрузки Гонсалес младший спал без задних ног. Что уж говорить о снах. — Просто мои заморочки, — отмахнулся он. — Мне нужно позвонить кое-кому. Педри вскочил с кровати, схватил телефон и направился на террасу. Ночная Барселона была не менее прекрасна. Лунный свет мягко омывал плитку, создавая серебристый блеск. Звёзды, как драгоценные камни, мерцали на безоблачном небе. Уютные свечи на столике тихо пылали, отбрасывая тени на стены, а воздух наполнялся ароматами ночных цветов и свежести моря. Вдалеке слышался шёпот города — музыка и смех, создающие атмосферу праздника. Здесь, под покровом ночи, время замирало, и каждый миг становился бесконечным. Но сейчас футболисту было абсолютно не до этого. В голове начало что-то пульсировать, пока пальцы искали нужный контакт. — Алло, всё в порядке? — послышался сонный голос на другом конце провода. — Ты спишь? — Кончено сплю. Три часа ночи, зачем ты звонишь? Наступила немая пауза. Гонсалес тяжело вздохнул, стараясь собраться с мыслями. — Педри? — Лиззи... Можешь называть меня придурком, можешь даже ударить меня... — начал он. — Что ты такое говоришь?! — воскликнула она. — Я просто собственник до мозга костей. Я не могу видеть тебя рядом с Пау. Знаю, что это ужасно неправильно, тем более мы даже не вместе. Но я тебя прошу, пожалуйста, держись от него подальше. — быстро протараторил Гонсалес. — Так, давай завтра поговорим на эту тему. Ложись спать, пожалуйста. — Нет, Лиззи, я не могу просто так лечь и забыть об этом! — его голос дрожал от волнения. — Я видел вас, и это было ужасно. Я не знаю, как это объяснить, но... мне больно. Элизабет замолчала. Педри мог представить, как она, нахмурив брови, пытается понять, что происходит. — Я не знаю, что ты видел, но это всё не так. Постарайся уснуть, пожалуйста. Завтра тяжёлый день. — Да, да, прости. — выдохнул брюнет. — Извини, что разбудил. — Спокойной ночи, Педри. Она сбросила трубку, снова оставляя футболиста одного. Он с силой сжал телефон и поднял голову наверх, рассматривая звёзды. Элизабет была права: нужно постараться уснуть. Парень развернулся и чуть не врезался в Фернандо, который стоял в проходе. — Не объяснишь, что происходит? — нахмурив брови, спросил он. Гонсалес младший вздохнул и откинулся назад, опираясь на перила террасы. Он чувствовал, как внутри него всё бурлит, и каждое слово требует выхода. — Я только что говорил с Лиззи, — произнёс он, стараясь собраться с мыслями. — Я не могу понять, почему это так меня волнует. Она и Пау, я не имею права вмешиваться, но… Фернандо, всегда умевший слушать своего брата, наклонился чуть ближе. — Но? — спросил он, подбадривая брата продолжить. — Я просто не могу видеть их рядом друг с другом. — Педри потёр лоб, пытаясь прогнать навязчивые мысли. — Я не знаю, что делать. — Ты ведь знаешь, что не имеешь права запретить ей общаться с кем-либо. — Конечно знаю. Но я не уверен, что смогу просто смириться. — Тогда вам стоит поговорить на эту тему. — И что? Я скажу ей: «Я не могу видеть тебя с другим»? Это звучит ужасно эгоистично! — воскликнул Педри, чувствуя, как внутри него нарастает напряжение. — Не обязательно так. Ты можешь просто объяснить свои чувства. Но помни: это только её дело — с кем общаться. Ты не можешь контролировать её выбор. Младший снова посмотрел на звёзды, осознавая всю сложность ситуации. Он понимал, что не может заставить Элизабет перестать общаться с Пау, но мысль о том, что тот может стать ближе к ней, терзала его. — Может быть, мне стоит просто оставить всё как есть? — произнёс он тихо. — Возможно. Но если ты ничего не скажешь, ты никогда не узнаешь. А потом будет слишком поздно. Педри замер в раздумьях. Внутренний конфликт продолжал мучить его. Он понимал, что нужно действовать, но страх потерять её навсегда удерживал его на месте. — Ладно, — наконец сказал он. — Я попробую поговорить с ней. Но не знаю как и когда. — Просто будь честным с собой и с ней. Это самое важное. — Фернандо положил руку на плечо брата. — Не бойся своих чувств. Гонсалес кивнул и почувствовал, как немного успокаивается. Ночная Барселона всё ещё сияла вокруг него, но теперь в сердце зажглась искорка надежды.