Тайны на трибунах

Берта открыла дверь дома и обнаружила, что она не была заперта. Хватая за руку своего парня, она зашла внутрь в поисках Гави и Элизабет. Парочка сидела на кухне, явно без настроения. Блондинка поджала ноги к груди, обхватывая их руками. Влажные волосы спадали на плечи, из-за чего футболка стала мокрой. Пабло, нахмурив брови, писал кому-то в телефоне. — Лиз! — произнесла Берта, выводя девушку из транса. Она присела на колени и аккуратно провела ладонью по руке Элизабет. — Ты как? — Буду в порядке, — безэмоционально ответила та. Фермин подошёл к Гави, заглядывая в его мобильник. Парень переписывался со своим агентом, пытаясь выяснить, как им лучше поступить. — Так что же вы хотели нам рассказать? — спросил он, поднимая взгляд на Лопеса. Берта привстала, снимая сумку с плеча. Она внимательно рылась внутри и после этого бросила на стол папку. Пабло в недоумении приподнял бровь. — Я думаю, что вы не сильно будете меня ругать, потому что теперь у нас есть преимущество. Я провела расследование, — с энтузиазмом произнесла она. Гави старался подавить смешок, но у него это плохо получалось, и он сразу же получил грозный взгляд Фермина. — Какое расследование? — устало спросила Элизабет, протирая глаза. — Мне было скучно, поэтому я решила копнуть на Ребеку. Элизабет заинтересованно взглянула на девушку, которая с гордостью вздернула подбородок. — И что же ты узнала? — спросил Пабло, в его голосе всё ещё слышалась усмешка. — Давайте по порядку, — успокоила их блондинка. — Сначала я нашла её инстаграм. У неё не особо развит профиль, но вот что мне сразу показалось странным: её фотографии датируются с ноября этого года и по сей день, а также есть пара снимков с 2020 года. Между этим — большой пробел. Элизабет прикусила щёку, раздумывая над её словами. — Но ведь... — начал Гави. — Я знаю, она могла просто не вести его, — перебила его Берта. — Но тогда почему сейчас она так активно публикует фотографии? Причём интересно, что у неё нет ни одной фотографии с семьёй. Да, этому тоже можно найти оправдание, но для меня это странно. И я пошла дальше... Девушка достала из папки несколько распечаток со скриншотами подписок и публикаций с комментариями Ребеки. Элизабет и Пабло стали внимательно рассматривать содержимое, пытаясь соединить пазл. — Этот мужчина кажется мне знакомым, — сказал Гави, протянув один из листов Элизабет. — Подожди, это Мануэль! — широко раскрыла глаза она. — Именно, — подтвердила Берта. — Мне повезло, что Фермин сидел рядом и сразу узнал его. Иначе мне пришлось бы просматривать все её подписки. Лиз, вы работаете вместе? — К сожалению, да. — Ребека — фанатка Барсы, поэтому ничего удивительного в том, что она каким-то образом знакома с ним. Но знаете что? — блондинка широко улыбнулась, сохраняя интригу. — У них одинаковые фамилии. — Они женаты?! — воскликнул Пабло, вызывая смешок у Фермина. — Мальдонадо — достаточно распространённая фамилия, — произнесла Элизабет. — И ты снова права. Но вы ведь не думали, что я буду опираться на такие слабые доказательства? Они оба подписаны на несколько людей с такой же фамилией. А на аккаунте одной из них есть их совместные фотографии в очень маленьком возрасте. Более того, она русая, а не блондинка. — То есть они брат и сестра? — Бинго! — хлопнула в ладоши Берта. — В целом, это очевидно. Ведут они себя одинаково истерично, приклоняясь перед футболистами, — усмехнулась Элизабет. — Какое это имеет отношение к нам? Точнее, к Лиз, — сложил руки на груди Гави. — Ещё что вам нужно знать: она этим летом закончила учёбу на журналиста. А дальше вам расскажет Фермин. — Короче, ещё несколько месяцев назад, когда только появилась вся шумиха по поводу тебя, я проходил мимо кабинета твоей начальницы. И Мануэль яростно доказывал ей, что тебя нужно заменить, так как ты портишь нашу репутацию и репутацию клуба. Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас всё стало на свои места, — сказал Лопес. — То есть вы хотите сказать, что Мануэль хотел пристроить свою сестричку на место Лиз? — приподнял брови Гави. — Очень похоже на то. — Но зачем ей краситься в блондинку? — недоуменно спросила Элизабет. — То, что она похожа на меня, не поможет ей занять мою работу. Берта и Фермин переглянулись. — Вот здесь начинается самое интересное, — произнесла девушка. — Любимый, насколько сильно слухи о ссоре Пабло и Педри распространились по клубу? — Очень, — кивнул он, приобняв её за плечо. — То есть существует большая вероятность того, что Мануэль в курсе всего и целенаправленно распространяет эти слухи? — продолжила она. — Конечно. Берта посмотрела на Элизабет и Пабло, лица которых застыли в задумчивом выражении. — Вы ещё не видели самого сока, — с довольной улыбкой произнесла девушка и достала телефон, привлекая к себе внимание. Она включила то самое видео. — Мы его уже смотрели, — резко остановил её Гави. — Я не для этого его включила. Посмотрите, — Берта приблизила видео, показывая крупным планом ведущую, а затем достала из папки фотографию этой самой девушки в обнимку с Ребекой. — Они подруги с раннего детства. Бам! Вот мы и раскрыли это змеиное логово! — Я все ещё не понимаю, зачем она встречается с Педри, — недовольно произнёс Гави. — Вы, мальчики, такие глупые в этом плане, вами легко манипулировать, как захочешь, — закатила глаза Берта. — Очевидно же, что Педри может оказать влияние на ваше начальство. Элизабет приподняла бровь. — Без обид, Лиз, но это правда так. Любое слово одного из нас — и тебя сразу же уволят, — пожал плечами Фермин. Элизабет поджала губы и опустила взгляд в пол. — И сейчас, когда Педри так убивается по Лиз, Мануэль этим воспользовался. Красивая блондинка, одевается и ведёт себя так же. Естественно, Педри купился на этот цирк. — Мы не прохожи, — Элизабет откинулась на спинку стула. — Внешне — очень даже, — усмехнулся Лопес и получил легкий толчок от своей девушки. — В реальности, конечно, вы не похожи, но она создаёт нужный образ, который может легко ввести в заблуждение. Педри, как и любой другой, может быть подвержен влиянию. Особенно если рядом с ним кто-то, кто выглядит как ты, Лиз, — успокоила её Берта. — Но это же абсурд! — воскликнула Элизабет. — Как можно просто взять и заменить человека? Это не игра в куклы! — В этом и дело, — вмешался Фермин. — Для них это не просто работа. Это игра на репутации и карьерных амбициях. Мануэль видит возможность поднять свою сестру, а заодно избавиться от тебя. — А что, если Педри на самом деле искренне заинтересован в ней? — задумчиво произнесла Элизабет. — Он не хочет видеть никого, кроме тебя, — поджал губы Гави. — Поверь, я его знаю как никто другой. Если он привязан, то надолго. — И это именно то, что хочет Мануэль. Педри создаст вокруг неё нужный имидж, а ты останешься в тени. Но ты ведь не собираешься просто так сдаваться, правда? Ты должна бороться за свою позицию. — Я не знаю, что делать, — призналась Элизабет. — Я не хочу выглядеть как истеричка, которая ревнует. Но оставлять всё так, как есть, тоже не могу. Пабло покачал головой. — Нам нужно поговорить с ним и рассказать всё, что я узнала, — признала Берта, вздернув подбородок. — Или давайте найдём способ выставить Мануэля в плохом свете, — добавил Гави с ухмылкой. — Если он так хочет играть с огнём, пусть почувствует жар на себе. — Не стоит опускаться до его уровня, — вмешалась Берта. — Нет, Пабло прав, — сказал Фермин, получая неодобрительный взгляд девушки. — Но нам даже не нужно ничего придумывать. Мы можем просто пожаловаться на него Пауле, а если это не сработает, то дойдем до Лапорты. И добавим, что он срывается на нас. — Фермин, в тихом омуте черти водятся, — произнёс Гави, складывая руки на груди. — Девчонки, вы же не против? Вам даже ничего делать не придётся. — Я не уверена, что это правильный подход, — сказала Элизабет, все еще колеблясь. — Мы можем лишь усугубить ситуацию, если всё пойдет не так. — Но мы не можем просто сидеть и ждать, пока они добьются своего, — настаивал Пабло. — Мы должны действовать, пока у нас есть шанс. Берта вздохнула и посмотрела на своих друзей. Она чувствовала напряжение в воздухе и понимала, что ситуация требует решения. — Ладно, давайте попробуем найти компромисс. Мы можем поговорить с Педри и выяснить, как он к этому относится. Если он отвернется от Ребеки, это будет нашим козырем против Мануэля. Элизабет кивнула, чувствуя, как внутри неё зарождается надежда. — Хорошо, я готова поговорить с ним. Но мы должны быть максимально осторожными. Я не хочу, чтобы это выглядело как драма. — Не переживай, Лиз, — сказал Пабло, поглаживая её руку. — Мы все будем рядом с тобой. И если что-то пойдёт не так, мы всегда сможем отступить. Парень посмотрел на Берту и Фермина, затем снова на Элизабет. — Тогда решено. Мы поговорим с Педри и выясним его позицию. А потом уже будем решать, что делать с Мануэлем, — хлопнула в ладоши Берта. — Согласна, — произнесла Элизабет, чувствуя поддержку своих друзей. — Давайте сделаем это. Гави достал телефон и посмотрел на время. — Нам нужно действовать быстро. Педри к этому времени уже ложится спать. — Тогда не вижу смысла откладывать разговор, — закусила губу Берта, выразительно смотря на подругу.

***

Дверь резко распахнулась, и перед ним оказалась девушка с тем, кого он меньше всего ожидал увидеть. Она сначала не заметила его — Ребека выталкивала парня из своей квартиры, но в тот же миг обратила внимание на Гонсалеса. Он нахмурился, сложив руки на груди. — Педри, я тебе всё объясню... — в её глазах читался испуг. — Уж попробуй, — жёстко произнёс он, толкая гостя внутрь и следуя за ним, захлопывая за собой дверь. — Милый, я давно хотела вас познакомить, — она аккуратно взяла его за руку, в её голосе звучала тревога. — Мы и так знакомы, — отдернул он её ладонь и направился на кухню. — Не помню его имени, но он работает у нас журналистом. — Мануэль, — произнёс тот, но сразу же замолк, заметив грозный взгляд Гонсалеса. — Ну, я жду объяснений. Какого черта здесь происходит? — его голос не был похож на привычный, а реакция значительно отличалась от той, когда он обнаружил Гави и Элизабет. Он был злее и, похоже, менее расстроенный. — Мы... он мой брат, — робко произнесла блондинка, обхватив плечи руками. Футболист усмехнулся. — Я что, настолько идиот, чтобы поверить в такую глупую сказку? Ребека сделала шаг назад, её лицо побледнело. Она понимала, что ситуация вышла из-под контроля, и каждое её слово могло только ухудшить положение. — Педри, послушай, это правда! — воскликнула она, пытаясь найти в себе смелость. — Мануэль действительно мой брат. Мы просто не общались долгое время, и я хотела, чтобы он пришёл... — Чтобы что? Устроить здесь семейный праздник? — перебил её брюнет, его голос был полон сарказма. — Ты думаешь, что я поверю в это? Мануэль, стоя в стороне, почувствовал себя неловко. Он не знал, как вмешаться в этот разговор, но понимал, что молчать было неправильно. — Слушай, Педри, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я не хотел создавать проблемы. Я просто пришёл за книгами и... — За книгами? — снова перебил его Педри, его глаза сверкали от раздражения. — Почему тогда ты, милая Ребека, говорила, что ты единственный ребёнок в семье? — Педри, пожалуйста! Я не хотела тебя обманывать! Ребека зарыдала, её плечи сотрясались, хотя это всё равно не выглядело правдоподобно. Мануэль, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попытался вмешаться, но выбрал самый неудачный подход. — Педри, пожалуйста, не сердись на Ребеку. Она просто… немного нервничает. Всё дело в недоразумении, — парень начал подлизываться, пытаясь успокоить футболиста. — Мы с сестренкой давно не виделись, и она просто хотела поговорить со мной. Ты же знаешь, как бывает: семейные отношения такие...сложные. — Педри, я действительно могла бы всё объяснить, — начала она, но её голос срывался на слезы. — Я не хотела, чтобы всё так произошло. Это слишком запутано. — Запутано? — его гнев удавалось сдерживать на пределе. — Ты прекрасно знала о том, что произошло в моей жизни, и всё равно так поступила. Я не требую многого — просто честности! Ребека, пытаясь найти поддержку у своего брата, обессиленно посмотрела на него. Мануэль, заметив, что ситуация становится ещё более напряженной, предпринял новую попытку. — Она не хотела тебя обидеть, Педри. Просто... — Боже, да вы меня не обижаете! — перебил его Педри, устало бросая взгляд на Мануэля. — Я не хочу повторить своих прошлых ошибок. Девушка привстала, стирая с щек размазанную тушь. Она с силой сжала кулаки, быстро выдыхая. — Не моя проблема, что тебе изменили, — её губы ещё тряслись, но слова были пропитаны ядом. — Ребека... — тихо произнёс Мануэль. Девушка, почувствовав, что её слова задели футболиста, резко вскинула голову и с вызовом посмотрела на него. — Ты думаешь, что ты один пострадал? — произнесла она, её голос стал холодным. — Я тоже пережила многое. Но вместо того, чтобы поддержать меня, ты только и думаешь о своей мерзкой шалаве! Педри, не веря своим ушам, усмехнулся: — Я просто пытаюсь понять, что ты ещё можешь скрывать. — Знаешь, Педри, может, тебе стоит задуматься о том, как ты ведёшь себя. Ребека — моя сестра, и я не позволю тебе так с ней обращаться! — вновь вмешался Мануэль. Гонсалес повернулся к нему с презрением. — Ты действительно думаешь, что сможешь что-то сделать против меня? Одно моё слово — и тебя сразу же уволят. Ребека поняла, что совершила ошибку, поэтому сделала шаг вперёд и попыталась взять Педри за руку. — Пожалуйста! Я не хотела этого! Я просто запуталась... Но он отдёрнул руку и шагнул назад. — Не трогай меня. Я не хочу больше с вами разговаривать. В этот момент его телефон зазвонил. «Паблито :)» — гласила подпись. Да, даже после всего он не мог его переименовать. — Надеюсь, мы больше не встретимся, — жёстко произнёс он, направляясь к выходу. Ребека снова зарыдала. — Пожалуйста, не уходи так! Я не хотела тебя ранить! Но футболист уже направился к двери. — Вы можете идти куда подальше со своими лживыми историями и манипуляциями. Он открыл дверь и вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверью. В коридоре он остановился на мгновение и закрыл глаза, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри себя. Педри понимал, что ему нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и восстановить душевное спокойствие. Он быстро спустился по лестнице и вышел на улицу, оставив позади всё это напряжение.

***

— Спасибо, что приехал, — мягко улыбнулась Элизабет, открывая дверь Гонсалесу. Он медленно вошёл в квартиру Гавиры и заметил ещё троих человек. — По правде говоря, я не думал, что вы все здесь будете, — произнёс он, но затем снова посмотрел на девушку рядом и добавил: — Хотя и догадывался. Так в чём же дело? — Берта, повтори свою гениальную фразу, — усмехнулся Пабло. — Я провела расследование, — гордо произнесла она, получая в ответ смешки парней. — Что? — А можно мне больше подробностей? И каким образом твоё расследование относится ко мне? — брюнет присел на мягкий стул. Место напоминало ему о времени, когда у него с Гави всё было хорошо. Они часами болтали на этой кухне, забывая обо всём на свете. Но сейчас Пабло обнимал ту, которая должна была принадлежать ему. — Это про Ребеку. — О Господи, нет. Я уже знаю, что она мне изменяла, — устало вздохнул Педри, протирая глаза. — Мне уже кажется, что это моё проклятие. Все удивлённо переглянулись, а Элизабет прикусила губу и отвела взгляд. — Изменила? — приподнял брови Лопес. — А вы не это хотели мне рассказать? Берта и Фермин одновременно мотнули головой, вызывая негодование у брюнетов. — Педри, расскажи, пожалуйста, как ты это узнал, — аккуратно произнесла девушка. — Давайте уж вы первые, я заинтригован. — Если вкратце, то твоя Ребека и Мануэль, с которым работает Лиз, — родные брат и сестра. Этот Мануэль хочет пропихнуть на место Лиз свою сестру и делает всё возможное, чтобы уничтожить её репутацию, — произнесла Берта, проводя ноготочками по волосам своего парня. Лопес довольно прикрыл глаза, поглаживая её колено. — Я минут тридцать назад встретил его у дома Ребеки. И если честно, подумал, что они любовники... — неловко произнёс Гонсалес. — Ты их встретил? — удивлённо спросила девушка. — И что они тебе сказали? — Что они брат и сестра. Но я им, естественно, не поверил, — он выразительно посмотрел на Элизабет и Пабло, которые виновато поджали губы. — И каким образом они собираются уничтожить её репутацию? — Посмотри, — Элизабет сунула ему телефон с тем самым видео, в котором говорилось о её многочисленных отношениях с футболистами. — Лиз, может не надо? — Гави круговыми движениями поглаживал её плечо, стараясь убрать напряжение. — Пусть посмотрит, — она взглянула на футболиста снизу вверх, и он кивнул в ответ. Педри, неохотно принимая телефон, начал смотреть видео. Внутри что-то сжалось. Не хотелось думать, что всё это действительно правда, хотя он был уверен в достоверности как минимум двух фактов. — Ты и Жуао? — приподнял бровь Гонсалес. Элизабет вновь поджала губы, отводя взгляд в сторону. — У тебя сейчас такая реакция, как будто между вами и правда что-то есть, — продолжил он, замечая, как рядом Гави нервно переминался с ноги на ногу. — Боже, нет! Мы с ним виделись всего один раз в жизни, и только на этом матче. — Ну не знаю. Пабло, будь осторожнее. Не хочешь же наступить на мои грабли? — саркастично произнёс брюнет. Гавира сжал челюсть, опуская веки. — Вы как раз с ним друзья... — Хватит! — прервала их Берта. — Если хотите выяснять свои отношения, то пожалуйста. Но только после того, как мы избавимся от Мануэля. — Хорошо, и какой у вас план? — Педри сложил руки на груди. — Я и Пабло собираемся поговорить с руководством о том, что Мануэль делал по отношению к Лиз. Нам интересно, ты с нами или нет? — спросил Лопес. Гонсалес закусил губу, внимательно обдумывая предложение. Он перевёл взгляд на Элизабет, которая нервно кусала свои губы и виновато смотрела на него. Ей было неловко просить о помощи, и он это видел. И как бы Педри ни хотел отказаться, иначе просто быть не могло. Как он мог отказать этим зелёным глазам? — Ладно, я с вами, — он сморщил нос, хрустя пальцами. — Спасибо большое, — тихо сказала девушка. — Да никаких проблем. Педри направился к выходу, ощущая легкое напряжение в воздухе. Элизабет и Гави переглянулись, а затем подошли ближе, словно пытаясь поддержать его в этом решении. — Педри, ты действительно не пожалеешь о том, что решил помочь, — произнесла Элизабет, приближаясь к нему. Она посмотрела прямо в его глаза, и он почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Я надеюсь, что всё получится, — ответил он, поддаваясь теплу её взгляда. — Не стоит посторонним вмешиваться в нашу личную жизнь. Гави, стоявший рядом, сжал губы. Они обменялись молчаливым взглядом; оба знали, что ситуация сложная, и каждый переживал это по-своему. Парни пошли к выходу, оставив Элизабет с Фермином и Бертой. Между ними витало напряжение, обостряемое старыми воспоминаниями и особой связью. Перед тем как открыть дверь, Пабло произнёс: — Спасибо, что делаешь это для нас, — он смотрел прямо в глаза Гонсалесу, которые блестели, словно вода под лучами солнца. Гонсалес приподнял уголок рта, но все ещё сохранял внешний холод. Тем не менее, образ Пабло перед ним смягчал его взгляд. Тишина затянулась, они продолжали стоять неподвижно, пока Гонсалес не раскрыл свои руки, призывая к действию. Гави не нужно было повторять дважды. Он бросился в объятия когда-то лучшего друга, утыкаясь лбом в его плечо. Педри аккуратно поглаживал его по спине, словно успокаивая. — Прости меня... — прошептал Гавира, прижимаясь ещё сильнее. — Ты же знаешь, я не могу долго держать на тебя обиды, Паблито, — его голос звучал хрипло. Педри, отстраняясь от Гави, оставил на его плече едва уловимое прикосновение. В его глазах, обычно сияющих весельем, теперь читалась скрытая усталость, и он уловил в них что-то ещё — нечто более глубокое. Прощальный взгляд — короткий, но наполненный смыслом, в котором переплелись годы близкой дружбы и недавняя боль непонимания — застыл в воздухе между ними. — До встречи, — простое слово прозвучало для Пабло как прощание не только на несколько часов, но возможно, на гораздо более длительный срок. Он вышел, оставляя их с Бертой и Фермином. Воздух в квартире сразу полегчал, но в сердце Пабло осталось тяжёлое ощущение неизбежного. Он присоединился к ним, однако изменения в нём были заметны с первого взгляда. Его слова звучали отстранённо, жесты были сдержанными, а взгляд избегал глаз одной блондинки. Неловкость висела в воздухе, густая и липкая, как смола. Сердце сжалось от боли — резкой и нестерпимой. Парень не прикоснулся к ней ни разу за оставшийся вечер. Он не был обязан этого делать, но это было важно для неё. Девушка хотела задать вопросы, понять, что произошло, но слова застревали в горле. Сейчас не время. Однако мысль о том, что их близость может оказаться необратимо потерянной, вызывала в ней жгучую боль — как острый нож, глубоко врезающийся в душу. Она сделала глубокий вдох, стараясь отбросить эти мысли и сосредоточиться на разговоре с Бертой. Элизабет вновь взглянула на Гави, который смотрел куда-то в сторону, нахмурив брови. Неужели всё по новой?