Тайны на трибунах

Элизабет медленно открыла глаза, и первое, что она ощутила, — это невыносимая тяжесть в голове. Каждый звук, каждое движение вызывали резкую боль, словно кто-то молотил по её вискам. Она попыталась поднять руку, чтобы потереть лоб, но обнаружила, что рука словно не слушалась, а тело было обременено усталостью и дискомфортом. Она взглянула вокруг — комната была плохо освещена, и в воздухе витал запах потёртого дерева и чего-то невыносимо кислого. Платье, в котором она была, смялось и выглядело так, будто его бросили в стиральную машину на максимальных оборотах. Элизабет с трудом осознала, что не может вспомнить, как сюда попала. «Где я?» — промелькнуло в её голове. Она прищурилась, пытаясь разглядеть детали: старые обои с цветочным узором, полки с книгами и несколько картин на стенах. Вскоре до неё дошло — это был дом Пабло. Чёрт. Воспоминания о вечере начали всплывать в её сознании: смех, музыка, выпивка… Но всё оставалось размытым и неясным. Собравшись с силами, Элизабет медленно поднялась с кровати. Каждое движение давалось ей с трудом, как будто она пробиралась сквозь густую вязкую субстанцию. Она сделала несколько шагов к двери, борясь с головокружением и тошнотой. Её желудок предательски заурчал, напоминая о вчерашних излишествах. Наконец, она достигла кухни. Остановившись на пороге, она старалась удержать равновесие. По всему дому распространился запах чего-то съедобного, но от него лишь скручивало желудок и тянуло к туалету. У плиты что-то жарил Гави. Его торс был открыт, а серые спортивки свободно сидели на ногах, обнажая часть бедер. Элизабет невольно прикусила губу, переплетая ноги между собой. — Проснулась? — спросил парень, поворачиваясь к ней. — Тебе стоит переодеться. Возьми что-нибудь из моего гардероба. — Угу, — промычала Элизабет, чувствуя, как новый приступ тошноты подкатывает к горлу. Она с трудом сглотнула, стараясь удержать рвотные позывы. Мир вокруг неё слегка покачивался, и чтобы не упасть, она оперлась рукой о стену. Блондинка, пошатываясь, направилась к большому шкафу в спальне Пабло. На одной из полок она заметила несколько своих вещей, оставленных здесь в прошлые разы. Но сейчас ей не хотелось надевать ничего своего. Словно назло, Элизабет вытащила из шкафа большую мужскую рубашку, пахнущую его парфюмом. Рубашка едва прикрывала её задницу, но Элизабет это совершенно не смущало. Наоборот, ей даже нравилось, как она выглядит в ней — расслабленно, сексуально и немного вызывающе. Она застегнула несколько верхних пуговиц, оставив остальные распахнутыми, и вернулась на кухню. Гави смотрел на неё с интересом; его взгляд скользил по её фигуре и задерживался на обнажённых ногах и расстегнутых пуговицах рубашки. Он явно оценил её выбор наряда, и девушка, заметив это, довольно улыбнулась. Она знала, как действует на него, и ей нравилось играть с огнём. Слегка покачиваясь, она подошла к столу и села на стул, ожидая завтрак. Гавира наконец оторвал от неё взгляд и поставил перед Элизабет тарелку с яичницей и беконом. Запах еды вызвал у неё новый приступ тошноты. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как подкатывает к горлу. — Спасибо, — пробормотала она, стараясь не смотреть на еду. Они сидели молча. Элизабет ковырялась вилкой в тарелке, пытаясь заставить себя съесть хоть что-нибудь, но безуспешно. Пабло наблюдал за ней, и в воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном вилки о тарелку. — Что... что вчера произошло? — не поднимая взгляда от тарелки, спросила блондинка. Футболист усмехнулся. — Это ты мне скажи. Фрагменты вчерашнего вечера начали тяжело всплывать в её голове: бармен, какие-то таблетки, драка... Стоп, драка? Какого... — Ну... видимо, у всех должен был быть секс по пьяне с бывшими, — нервно усмехнулась она. — Мы... бывшие? — приподнял бровь Гави. — Вроде ты сам меня бросил, — небрежно ответила девушка. — Я тебя не бросал, — откинулся на спинку стула парень. — Это ты свалила неизвестно куда. — Ты серьёзно сейчас будешь обвинять меня? — её глаз начал дёргаться от раздражения. — Ладно, ладно, спокойно. Знаешь, я бы хотел оставить все плохое позади и снова быть с тобой. Ты мне очень дорога, и... — он вздохнул. — Я постараюсь не быть таким дураком. Элизабет прикусила губу, заглядывая в глаза парня. Самочувствие всё ещё было отвратительным, но слова Пабло действовали на неё как лекарство. — Я... — она выдохнула и отвела взгляд в сторону. — Ты тоже прости. За всё. — Конечно, — мягко улыбнулся Гави, протянув руку и накрыв её ладонь своей. — Я скучал. Элизабет посмотрела на их переплетённые пальцы, чувствуя, как по её телу разливается тепло. Внутри всё ещё боролись противоречивые чувства: радость от примирения, смущение от воспоминаний о прошлой ночи и лёгкая тревога за будущее. — Я надеюсь, что вчера не делала ничего ужасного? Ненавижу так много пить, — сказала Элизабет, зная ответ на свой вопрос. Но спросила она это, чтобы удостовериться, что Пабло не знает подробностей. Иначе одной смазливой мордашке непоздоровится. — Не переживай, ты вела себя как хорошая девочка. Хотя подожди... — он поднял глаза к потолку, делая вид, что задумался. — Кроме того, что несколько раз произнесла имя Педри. Элизабет ошарашенно посмотрела на парня. — Что? — переспросила она, чувствуя, как её лицо начинает гореть. — Я… я правда это сказала? — Ага, — кивнул Гави, с трудом скрывая улыбку. — Раз пять, наверное. Даже немного обидно стало. Элизабет прикрыла лицо руками, желая провалиться сквозь землю. — Боже, какой кошмар, — простонала она. Пабло, заметив её состояние, мягко улыбнулся. — Успокойся, Лиз, — ответил он спокойно. — Мы не спали. Ты, конечно, очень этого хотела, — он усмехнулся. — Но я не воспользовался твоим состоянием. Ты была слишком пьяна, чтобы отдавать себе отчёт в происходящем. — Фух, — выдохнула Элизабет, чувствуя, как напряжение, сковывавшее её тело, начинает отступать. — Это хорошо, — она помедлила, обдумывая его слова. — Честно говоря, я удивлена. — Удивлена? — переспросил Пабло, приподняв бровь. — Чем же? Элизабет отвела взгляд, теребя край рубашки. — Ну… — она запнулась. — Я думала… ты мог бы… ну… воспользоваться ситуацией. В качестве мести, например, — пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает краска. Гави приподнял брови. — Мести? За что? — За то, что я уехала, — тихо произнесла Элизабет, поднимая на него виноватый взгляд. — Ничего не сказав. Пабло наклонился к ней, заглядывая в глаза. — Лиз, — сказал он серьёзно. — Я никогда бы не воспользовался твоим состоянием. Это неправильно. И даже если бы я хотел отомстить, — он усмехнулся. — Я бы нашёл способ получше. — Но… — начала было Элизабет, но Гави перебил её. — Ты мне очень дорога, — сказал он мягко. — И я бы никогда не сделал ничего, что могло бы тебя ранить. Она посмотрела на него, в её глазах блестели слёзы. — Прости меня, — прошептала блондинка. — За всё. — Ты уже извинилась, — ответил Пабло, нежно обнимая её. — Давай просто забудем обо всём плохом и будем работать над нашими отношениями? Элизабет кивнула, прижимаясь к нему сильнее. Тепло его тела и знакомый запах парфюма успокаивали её, даря ощущение безопасности. Слезы, которые она сдерживала, наконец-то прорвались, но это были слезы облегчения. — Да, — прошептала она. — Давай. Пабло отстранился немного, заглядывая ей в глаза. — Сколько сейчас времени? — спросила девушка. — Ты удивишься, но только шесть утра. Ты поспала совсем немного, — мягко улыбнулся он. — Чёрт, — она провела руками по лицу. — Мне сегодня нужно выходить на работу. — Значит, завтракай, и вместе поедем в спортивный городок. Я думаю, многие соскучились по тебе. — Звучит неплохо, — ответила Элизабет, пытаясь улыбнуться. Мысль о возвращении на работу после такого бурного вечера вызывала у неё смешанные чувства. Но увидеть футболистов, с которыми она не виделась несколько дней, всё же хотелось. Она взяла вилку и попыталась съесть ещё немного яичницы, но вкус показался ей странным. — М-м, — промычала она, морщась. — А что ты туда добавил? — Соль, перец и немного любви, — с улыбкой ответил Гави. — И ещё килограмм сахара, — добавила Элизабет, откладывая вилку. — Ты ужасно готовишь. Пабло рассмеялся. — Эй, я старался! — Знаю, знаю, — улыбнулась блондинка. — Но в следующий раз готовлю я. — Я буду счастлив, если ты будешь готовить мне каждый день! В этот момент в окно заглянул солнечный луч, осветив лицо Элизабет. Парень замер, его взгляд остановился на её щеке. — Что это? — спросил он, осторожно проводя пальцем по тонкой полоске на её щеке. Элизабет инстинктивно прикрыла лицо рукой. — Это… — она запнулась. — Это… ничего. — Лиз, — сказал Пабло серьёзно. — Мы же договорились. Что случилось? Зачем ты уезжала? Элизабет отвела взгляд, не желая рассказывать ему о том, что произошло на самом деле. Но, видя его обеспокоенный взгляд, она поняла, что не сможет ему солгать. — Это… — она вздохнула. Пабло нахмурился. — Кто это сделал? — спросил он, его голос стал жестче. Элизабет колебалась. Она не хотела делиться всем, что происходило с ней в Сан-Диего. Но знала, что должна быть честной с ним. — Я… — начала она. — Когда мы поссорились, мне позвонила Мария, моя сестра. И... в общем, у них с мамой было всё плохо. Нам пришлось разбираться. — Нам? — приподнял бровь Гави. — Мне и Истону. Пабло сжал кулаки сильнее, думая о том, что этот придурок не смог защитить Элизабет. Иначе как объяснить её ранение? — Любовник моей мамы оказался психопатом, который напал на нас с ножом, но, к счастью, всё обошлось, — продолжила Элизабет. — Однако кое-что он успел оставить. Пабло молча смотрел на тонкую красную полоску на щеке Элизабет, его взгляд потемнел. Он осторожно убрал её руку, большим пальцем поглаживая повреждённую кожу. — Мне так жаль, Лиз, — прошептал он, его голос был хриплым от едва сдерживаемого гнева. — Почему ты мне ничего не сказала? — Не хотела тебя волновать, — тихо ответила Элизабет, опуская глаза. — Ты был занят, и… мы были в ссоре. Я думала, тебе всё равно. Пабло резко выдохнул, словно его ударили под дых. — Всё равно? — повторил он, его голос был полон боли. — Лиз, даже когда мы ссоримся, ты всё равно для меня самый важный человек. Я всегда буду волноваться за тебя. Он притянул её к себе, крепко обнимая. — Больше никогда так не делай, — прошептал он ей на ухо. — Что бы ни случилось, обещай, что расскажешь мне всё. — Обещаю, — прошептала Элизабет в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Тепло его объятий, знакомый запах и биение его сердца дарили ей ощущение безопасности, которого ей так не хватало всё это время. — Расскажи мне всё подробно, — сказал Пабло, отстраняясь немного, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что с тобой происходило за эту неделю? Элизабет, чувствуя поддержку парня, рассказала ему всё. Она начала с телефонного звонка Марии и рассказала о учениках старшей школы Сан-Диего, о неадекватном поведении Мистера Басса и сумасшедшем плане Истона. Она говорила о страхе за себя и Марию, о том, как Ромеро оказался рядом и помог им защититься и вызвать полицию. Элизабет не скрывала деталей: как близко они были к трагедии и как дрожали её руки, когда она смотрела на задержание Мистера Басса. Пока она говорила, Пабло молчал, лишь изредка сжимая её руку всё крепче. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах бушевала буря. Он слушал каждое слово, впитывая в себя её боль и страх, чувствуя, как в нём растёт гнев на того, кто посмел причинить ей вред, и на себя самого за то, что не был рядом, чтобы защитить её.

***

Педри неспешно шел по длинному коридору спортивного комплекса. Тишина, нарушаемая лишь его собственными шагами, создавала ощущение спокойствия и умиротворения. Вдруг легкий, едва уловимый аромат духов коснулся его обоняния, пробудив внутри знакомую теплую волну. Это был её аромат, тот самый, который он тщетно пытался выбросить из головы в последнее время. Сердце Гонсалеса учащенно забилось. Неужели? Он ускорил шаг, почти переходя на бег, предвкушение и надежда наполняли его с каждым шагом. Поворот, еще один — и он оказался в просторном холле. И там, на мягком кожаном диване, мирно посапывая, лежала Элизабет. Её голова покоилась на плече Пабло, а их руки были переплетены. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь панорамные окна, мягко играли в её светлых волосах. Радость, такая яркая и внезапная, что у Педри перехватило дыхание, затопила его целиком. Вернулась! Слова благодарности, вопросы и волнение — всё смешалось в один невыразимый крик, готовый сорваться с его губ. Он открыл рот, чтобы выплеснуть наружу переполнявшие его эмоции, но в тот же миг почувствовал на себе грозный взгляд друга. — Тссс, — прошептал Гави, а затем нежно посмотрел на спящую девушку. — Не буди её. Пусть поспит. Педри кивнул, не в силах отвести взгляд от Элизабет. Внутри него боролись противоречивые чувства: радость от её возвращения и горькое осознание того, что она снова рядом с Пабло. Но сейчас, глядя на её спокойное, умиротворенное лицо, он понимал, что главное — это её счастье. А если её счастье — это Пабло, то он примет это. — Когда она приехала? — тихо спросил он. — Почему ты мне ничего не сказал? Вы помирились? — Не рассказал, потому что сам только ночью узнал. И то лишь потому, что мне пришлось тащить её бухую в хлам из «Черной пантеры». Педри удивлённо приподнял брови. — «Чёрная пантера»? Что Лиз делала в этом мерзком месте? — С Истоном отдыхала, конечно же, — закатил глаза Пабло. — Зачем он её потащил туда? — нахмурился Гонсалес. — Чтоб я знал... Но во всяком случае это не важно. Мы поговорили и уладили все проблемы, — Гави погладил Элизабет по волосам. — Мы снова вместе. — Рад за вас, — искренне улыбнулся Педри, хотя где-то глубоко внутри кольнуло острой иглой ревности. — Надеюсь, теперь всё будет хорошо. — Я тоже на это надеюсь, — ответил Пабло, его взгляд смягчился. Внезапно тишину холла разорвали радостные вопли. Фермин и Ферран влетели в помещение, размахивая руками и что-то громко обсуждая. Они явно не заметили спящую на диване Элизабет и Пабло с Педри, замерших в ожидании её пробуждения. — Я тебе говорю, этот гол был чистой воды… — начал Торрес, но не успел закончить фразу. — …гениальностью! — подхватил Лопес, театрально закатывая глаза. — Ты как будто первый день в футбол играешь! Их бурное обсуждение прервал тихий кашель Гави. Футболисты наконец заметили присутствие других людей в холле. Фермин, увидев Элизабет, замер на месте, а затем радостно взвизгнув, бросился к дивану. — Лиз! Ты вернулась! — воскликнул Фермин, буквально налетев на неё с объятиями. Блондинка, резко разбуженная таким бурным проявлением радости, вскрикнула и инстинктивно отшатнулась. Остатки сна мгновенно испарились, уступив место тошноте и пульсирующей боли в висках. Яркий свет и шумные голоса усиливали неприятные ощущения. — Ай, — простонала она, морщась и прикрывая глаза рукой. — Фермин… полегче… — Ой, прости, — смутился Лопес, отстраняясь. — Я просто так рад тебя видеть! Что с тобой? Он замялся, не зная, как деликатно сказать, что она выглядит не лучшим образом. Гави, заметив её состояние, заботливо приобнял Элизабет за плечи. — С ней всё в порядке, — сказал он, обращаясь к друзьям. — Просто немного похмелье. Давайте дадим ей прийти в себя. Ферран, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, усмехнулся. — Тяжелое утро, — произнес он. — Так тебя не было всю неделю из-за того, что ты была в запое? Какой повод для алкоголизма? — С тобой познакомилась, — пробурчала Элизабет, пытаясь справиться с приступом тошноты. — О, так значит это очень значимо для тебя! — рассмеялся Ферран, театрально хватаясь за сердце. — Ну и комплимент, ничего не скажешь! Я польщен. Должен признаться, я тоже с трудом пережил разлуку, — он наигранно вздохнул. — Целую неделю без тебя – это было настоящее испытание. — Фер, успокойся, — твердо сказал Пабло, поглаживая Элизабет по спине. — Дай ей прийти в себя. Не видишь, ей плохо? — Да ладно тебе, Пабло, — отмахнулся Торрес, — Я же любя. Лиз, ты же знаешь, я без подколов не могу. Это моя вторая натура, — он подмигнул ей. Гави злобно посмотрел на него, поджимая губы. Элизабет, прикрыв глаза рукой, только тихо простонала в ответ. Голова раскалывалась, желудок неприятно сжимался, и подколы Торреса сейчас были совершенно некстати. — Ферран, я сказал, хватит, — голос Пабло стал жестче. — Отстань от неё. Торрес, поняв, что друг настроен серьезно, поднял руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, — пробормотал он. — Мир. Пойду воду себе налью, а то без воды я вообще не человек. Фермин подошёл к Элизабет и, присев рядом, тихо спросил: — Лиз, а что случилось? Почему ты уехала? Мы все волновались. Элизабет открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде читалась усталость и скрытая боль. Она вздохнула и, прежде чем ответить, сделала несколько глотков воды. — Потом расскажу, — тихо произнесла она. — Мне Берта чуть голову не оторвала! — жалобно произнёс он. — Сказала, что если с тобой что-то случилось и это вина кого-то из нас, то мне будет очень плохо. Блондинка рассмеялась, а Педри, приподняв бровь, сказал: — У тебя точно всё в порядке? — Вполне, — усмехнулся Лопес. — Это с Лиз непонятно, что творится. Уехала ни с того ни с сего, никто ничего не знает… Берта места себе не находила, доставала меня постоянно, требовала объяснений. А я что? Я сам ничего не знаю! — Да, Берта умеет наделать шума, — согласился Гави, всё ещё поглаживая Элизабет по спине. — Мне тоже от неё досталось. — Ну и хорошо. Вас, мальчики, полезно приводить в чувства, — вздернула подбородок девушка, кладя голову на плечо своего парня. — Вам не стоило так переживать. Со мной всё хорошо. — Отлично, что ты так говоришь, — с сомнением протянул Фермин. — Но всё равно странно это всё. Уехала без предупреждения, вернулась с похмелья… — Эй! — Элизабет шутливо толкнула его локтем. — Не так уж всё и плохо. Просто… выдалась тяжёлая неделька. Нужно было развеяться. Ферран вернулся с бутылкой воды, открутил крышку и протянул её Элизабет. — Держи, страдалица, — сказал он с усмешкой. — Может, ещё чего-нибудь хочешь? Например, выговор от начальства из-за ужасного состояния на рабочем месте? — Отстань, — пробормотала Элизабет, принимая бутылку. — Надеюсь, ты туда не плюнул. — Кто знает, кто знает, — невозмутимо ответил Ферран. — Вы мне сейчас так напоминаете Лиз и Пабло несколько месяцев назад, — усмехнулся Фермин, а потом прикрыл рот рукой, осознавая сказанное. Гави недовольно уставился на друга, а Педри поджал губы, отводя взгляд в сторону. Тишина повисла в воздухе. Лопес, осознав свою оплошность, покраснел до корней волос. Он неловко поерзал на диване, избегая встречи взглядом с Гави. Парень, до этого момента сохранявший спокойствие, резко нахмурился; его челюсти напряглись. Элизабет, почувствовав изменение в его настроении, сжала его руку, пытаясь без слов передать ему свои мысли. Она никогда не променяет его. Атмосфера стала настолько напряженной, что казалось, можно услышать, как бьются сердца присутствующих. Ферран, словно не заметив всеобщего смущения, рассмеялся. — Ну что вы как дети малые? — сказал он, отпивая глоток воды из бутылки, которую принёс Элизабет. — Было и прошло. Лиз клянется, что изменилась, Пабло счастлив, так чего переживать о прошлых ошибках? Лучше сосредоточимся на настоящем. Я, например, пойду разминаться. А то Флик меня живьем съест, если я опоздаю на тренировку. Он вновь подмигнул Элизабет, бросил бутылку в мусорное ведро и направился к выходу. — Пойдёмте с нами, — предложил Фермин, вставая с дивана. — Размяться перед тренировкой никогда не помешает. Педри, которому тоже было неудобно находиться в этой напряжённой атмосфере, охотно согласился. — Да, пожалуй, — кивнул он. — Мы вас ждём. — Ага, — тихо ответила Элизабет, не отрывая взгляда от Пабло. Когда парни вышли из холла, Элизабет повернулась к Гави. Его лицо всё ещё было нахмуренным. — Вставай, нам тоже пора, — сказал он. Но девушка не двигалась, продолжая смотреть на парня. Тогда тот вопросительно приподнял бровь. — Пабло, ты ведь знаешь, что я ни за что тебя не предам. — Мне не нравится, когда они вспоминают прошлое, — сказал он, глядя ей в глаза. — Это было тяжёлое время для нас обоих. И я не хочу снова переживать из-за этого. — Я знаю, — тихо ответила Элизабет, проведя рукой по его щеке. — И мне тоже. Но Фермин не хотел сделать нам больно. Он просто… неудачно пошутил. — Возможно, — вздохнул Пабло. — Но это всё равно неприятно. — Мы ведь уже всё решили, — Элизабет нежно улыбнулась. — Потому что мы важны друг другу. И никакие неудачные шутки или чьи-то воспоминания не смогут разрушить то, что у нас есть. Я никогда тебя не предам. — Я тоже, Лиз, — Пабло ответил, и его лицо наконец-то прояснилось, а в глазах заплясали весёлые искорки. Он наклонился и поцеловал её: сначала нежно, потом глубже, словно боясь, что она снова исчезнет. Элизабет ответила на поцелуй с той же силой, обвивая руками его шею. Когда они оторвались друг от друга, напряжение окончательно рассеялось, сменившись теплом и нежностью. — А теперь, — Гави широко улыбнулся. — Думаю, нам пора на поле. Флик будет недоволен, если я опоздаю. — Пойдём, — Элизабет попыталась встать, но Пабло остановил её. — Подожди, — он улыбнулся и, подхватив её на руки, легко поднял. — Так будет быстрее. — Пабло! — воскликнула Элизабет, смеясь. — Поставь меня! Что ребята подумают? — Пусть думают, что хотят, — ответил Гави, направляясь к выходу. — Мне всё равно. Он нес её по коридору, крепко прижимая к себе. Элизабет обняла его за шею, пряча лицо у него на груди. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях, словно весь мир перестал существовать и остались только они вдвоём. Выйдя на поле, Гави аккуратно поставил Элизабет на землю. Футболисты, уже разминавшиеся на поле, заинтересованно посмотрели на них. Касадо, не удержавшись, свистнул. — Вот это выход! — воскликнул он. — Пабло, ты решил устроить нам романтическое шоу? Гави, не обращая внимания на подколы, взял Элизабет за руку и повёл её к трибуне. — Просто хотел убедиться, что моя девушка снова не исчезнет, — ответил он с улыбкой.

***

Элизабет, устроившись на трибуне, ловила в объектив камеры каждое движение Ламина, отрабатывающего сложный финт. Её пальцы ловко управляли настройками, фокусируясь на стремительных движениях молодого футболиста. Внезапно тёплые руки крепко и нежно обняли её со спины. Знакомый аромат парфюма окутал Элизабет облаком, вызывая лёгкую дрожь. — Я так скучал, — прошептал голос Пау Кубарси прямо ей на ухо, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. Элизабет обернулась, встречаясь с лучистыми карими глазами. Улыбка тронула её губы, разгоняя остатки похмелья. — Пау! — воскликнула она, слегка отстраняясь, чтобы увидеть его лицо. — Что ты здесь делаешь? Почему не тренируешься с остальными? Кубарси, не разжимая объятий, прижал её ещё сильнее, от чего девушка начала хрипеть. — Ой, извини, пожалуйста... — он резко отстранился, придерживая покрасневшую блондинку за плечи. — Где ты была? Я так переживал! Элизабет мягко улыбнулась, неловко убирая с себя руки футболиста. — Нужно было улететь по делам. — В Сан-Диего? — спросил он. — Как ты догадался? — приподняла бровь девушка. — Ну, я подумал, что ты поехала решать дела с учёбой. Всё-таки совсем скоро экзамены, — с его лица не сходила улыбка. Он решил не упоминать о том, что подслушал разговор других футболистов. — И это тоже, но в большей степени из-за семейных обстоятельств. Нужно было помочь сестре, — поджала губы она. — Понятно, — кивнул Пау, хотя на самом деле ему было далеко не всё понятно. Он заметил, что Элизабет что-то скрывает, но не стал настаивать. — Главное, что ты вернулась. Я ужасно волновался. — Прости, что не предупредила, — Элизабет виновато опустила глаза. — Не хотела никого беспокоить. Так почему же ты не с командой? Кубарси заметно помрачнел. Он отвёл взгляд в сторону, собираясь с мыслями. — У меня сотрясение мозга. — Что в каком это смысле?! — её глаза широко раскрылись. — В прямом, — коротко ответил Пау, пожимая плечами. — Небольшое сотрясение. Врач рекомендовал покой и наблюдение. Так что ближайшие несколько дней я вне игры. — Но как это случилось? — Элизабет нахмурилась, пытаясь вспомнить, слышала ли она что-нибудь об этом от Гави. — Почему я ничего не знаю? Кубарси замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Да так, ерунда вышла, — пробормотал он, избегая её взгляда. — Неудачное столкновение на последней тренировке… Элизабет внимательно посмотрела на него. В его голосе и манере поведения ей почудилась какая-то неискренность. — Пау, — сказала она серьёзно. — Расскажи мне правду. Что произошло на самом деле? Парень вздохнул. Он понимал, что от Элизабет правду не скрыть. — Ладно, — сдался он. — Только обещай, что не будешь устраивать скандал. — Обещаю, — кивнула блондинка, чувствуя, как в груди зарождается тревога. — В общем… — Пау замялся. — Это… из-за Пабло. У Элизабет перехватило дыхание. — Что? — прошептала она. — Что сделал Пабло? — Мы… столкнулись, — Пау отвёл взгляд. — Он не рассчитал удар, и… в общем, я получил сотрясение. — Он тебя ударил? — девушка не могла поверить своим ушам. — Намеренно? — Нет, нет, конечно, нет! — Кубарси поспешно замахал руками. — Это была случайность. Просто игровой момент… Он не хотел. Честно. Элизабет молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Гави ударил Пау… И из-за этого он получил сотрясение. Мысль о том, что её парень мог причинить кому-то боль, вызывала у неё неприятный холодок внутри. Тем более если этот кто-то — Пау. — Лиз, — парень взял её за руку. — Пожалуйста, не злись на Пабло. Он правда не хотел. Это был несчастный случай. — Я… я не знаю, что сказать, — Элизабет растерянно смотрела на него. — Мне нужно поговорить с Пабло. — Пожалуйста, не делай этого, — взмолился Кубарси. — Он извинился. Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы. — Но… — начала Элизабет, но Пау перебил её. — Лиз, — он сжал её руку крепче. — Обещай мне, что не будешь говорить с ним об этом. Я сам виноват, не нужно его наказывать. Элизабет колебалась. С одной стороны, ей было очень жаль Пау, и она не хотела усугублять ситуацию. С другой стороны, она не могла просто игнорировать произошедшее. Ей нужно было понять, что случилось на самом деле, и какого черта творит её парень. — Пау, — сказала она мягко. — Ты очень хороший парень. Я понимаю, что не хочешь создавать проблемы. Но я не могу просто сделать вид, что ничего не произошло. Мне нужно поговорить с Пабло. Я обещаю, что постараюсь сделать это максимально деликатно. Кубарси вздохнул. — Хорошо, — сказал он тихо. — Делай, как считаешь нужным. — Я буду осторожна, — пообещала Элизабет. — И спасибо тебе за то, что рассказал мне правду. — Не за что, — слабо улыбнулся Пау. Он понимал, что переубедить её будет невозможно, но ему также льстило, что отношения Гави и Элизабет подрываются. Из-за него. Взгляд блондинки невольно скользнул по полю. Пабло в этот момент как раз переводил дыхание после очередного упражнения, утирая пот со лба. И тут их взгляды пересеклись. Гавира, заметив, как Кубарси держит Элизабет за руку, резко нахмурился. Его взгляд стал холодным и колючим. Словно невидимая молния проскочила между ними, заряжая воздух напряжением. Элизабет почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она поспешно отдёрнула руку, словно обожглась. В этот момент Пабло отвернулся и резким движением пнул мяч, словно вымещая на нём всю свою невысказанную злость и ревность. В его позе и каждом движении чувствовалась сдерживаемая ярость. Элизабет поняла, что разговор с ним будет гораздо сложнее, чем она предполагала.

***

— Какого черта только что произошло!? — воскликнул Гави, перехватывая Элизабет в пустом коридоре после тренировки. — Это ты мне скажи, что с тобой происходит, раз ты колечишь Пау? — её голос срывался на крик. — Я уже извинился, — голос Пабло стал жестче. — Какого черта он побежал жаловаться тебе? — Жаловаться? Он получил сотрясение мозга из-за тебя! — Элизабет повысила голос. — И ты еще смеешь говорить о жалобах? Я хочу знать, почему ты это сделал! — Я не бил его специально! — парень тоже повысил голос, его лицо покраснело от злости. — Это была случайность, игровой момент! Я уже извинился перед ним! И вообще, какого черта ты так защищаешь его? Ты должна быть на моей стороне! — На твоей стороне?! — блондинка горько усмехнулась. — Ты чуть не покалечил человека! И вместо того, чтобы объясниться, ты обвиняешь меня в том, что я защищаю жертву твоего неконтролируемого гнева? — Жертву? Не смеши меня! — Гави злобно прищурился. — Он прекрасно знает правила игры. И сам виноват, что полез под мой удар! — Ты потерял контроль, Пабло, — Элизабет скрестила руки на груди, пытаясь сохранить остатки спокойствия. — И это не первый раз. Прости меня, но ревность — это не оправдание. — Ревность?! — Гави саркастично рассмеялся. — А ты не думала, что у меня есть причины ревновать? — Мы просто разговаривали! — Элизабет вспыхнула. — Ты не имеешь права контролировать меня и указывать, с кем мне общаться! И вообще... Прежде чем Элизабет успела продолжить, парень резко притянул её к себе и заткнул страстным, почти яростным поцелуем. Блондинка сразу же обмякла в его объятиях; его руки крепко обнимали её талию, прижимая к себе. В поцелуе было всё: гнев, ревность, страсть и… отчаяние. Когда он наконец оторвался от её губ, Элизабет тяжело дышала. Он открыл дверь позади девушки и втолкнул её внутрь. Помещение оказалось небольшой подсобкой, заставленной коробками со спортивным инвентарем. Гави, не отрывая от неё жадного взгляда, быстро закрыл дверь и прижал Элизабет к стене. Его руки блуждали по её телу, сжимая талию, скользя по спине и зарываясь в волосы. Он снова впился в её губы, на этот раз ещё более страстно, словно пытаясь поцелуем стереть все недосказанности и обиды. Элизабет ответила на поцелуй, обвивая руками его шею. Гнев и обида, которые кипели в ней всего несколько мгновений назад, начали растворяться в волне желания. Пабло оторвался от её губ, чтобы провести дорожку поцелуев по шее и ключицам. Элизабет тихо застонала; её пальцы запутались в его волосах. Он подхватил её на руки, и девушка инстинктивно обхватила его ногами за талию. Гави сделал несколько шагов, отыскивая свободное от коробок пространство, и опустил Элизабет на них. Она села к нему на колени, не разрывая поцелуя. Его руки продолжали блуждать по её телу, сжимая бедра и скользя вверх по животу к груди. Девушка выгнулась навстречу его прикосновениям; её дыхание стало прерывистым. В душной подсобке, среди коробок и запаха спортивного инвентаря, разгорался огонь страсти, заглушая все обиды и ссоры. И это было то, чего им так не хватало.