Тайны на трибунах

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щель в шторах, щекотали ресницы Элизабет. Она сладко потянулась, ощущая тепло сильных рук, обнимавших её за талию. Укутанная в мягкую простыню, блондинка чувствовала себя невероятно уютно и спокойно. Ей совсем не хотелось покидать тёплую постель; она лишь хотела лежать вот так, в объятиях парня, и наслаждаться тишиной утра. Внезапно тишину разорвал резкий стук в дверь. Элизабет вздрогнула; сон как рукой сняло. Стук повторился, он был настойчивый и требовательный. Пабло что-то невнятно промычал во сне, но так и не открыл глаза. Стук не прекращался, становясь всё громче. С каждой секундой раздражение девушки росло. Кому взбрело в голову вламываться в квартиру в такую рань? С трудом выбравшись из объятий парня, она села на край кровати, сонно потирая глаза. В комнате царил полумрак, и ей пришлось на ощупь искать свою одежду. Наконец, она нашла разбросанное по полу нижнее белье и натянула футболку Пабло, которая доходила ей почти до колен. Босые ноги тихо ступали по прохладному полу, пока Элизабет шла к входной двери. Каждый шаг давался с трудом: тело ныло, а в голове всё ещё стоял гул. Но стук продолжался, не давая ей ни минуты покоя, и блондинка, подавляя зевок, поплелась открывать. Доковыляв до двери, она осторожно посмотрела в глазок. За дверью стоял Педри. Девушка нахмурилась. Что ему нужно в такую рань? Неужели они проспали тренировку? В голове пронеслась паническая мысль, но она тут же её отбросила — сегодня же выходной. Слегка раздражённая таким ранним визитом, Элизабет приоткрыла дверь. — Так и знал, что ты здесь, — улыбнулся Педри, заглядывая внутрь. — Кстати, привет, Лиззи. — Привет. Что-то случилось? — хриплым голосом ответила она. — Да, мне нужна твоя помощь, — поджал губы брюнет. Девушка слегка прикрыла глаза, пытаясь соображать быстрее. Но получалось с трудом. Она открыла дверь шире, выпуская парня внутрь. — Ну тогда заходи. Гонсалес скользнул внутрь, и его взгляд тут же задержался на фигуре девушки. Элизабет невольно обняла себя за плечи, чувствуя себя неловко в одной футболке. Она вдруг остро осознала, как выглядит: растрепанные волосы, сонные глаза и футболка Гави, едва прикрывающая бедра. В этот момент из спальни, потирая глаза, появился Пабло. Он сонно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на Педри, стоящем в прихожей. Его брови нахмурились. — Что здесь происходит? — спросил он хриплым голосом, обращаясь к обоим. Недовольный взгляд скользнул по Элизабет и вернулся к брюнету. В воздухе повисло напряжение. — Я, пожалуй, пойду оденусь, — быстро сказала блондинка, чувствуя на себе тяжелый взгляд Пабло. — Педри, проходи на кухню. Кивнув, Гонсалес прошел в указанном направлении, а Гавира, бросив на него еще один хмурый взгляд, последовал за ним. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было резать ножом. — Зачем приехал? — спросил Пабло, как только они оказались на кухне. Он прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. — Мне нужна помощь, — ответил Педри, усаживаясь за стол. — Это касается Бернардиты. В этот момент на кухню вернулась Элизабет. Она успела натянуть на себя футбольные шорты Гави, которые смешно топорщились на ее стройной фигуре, будучи сильно затянутыми на талии. Вид у нее был немного нелепый, но в то же время очаровательный. — Бернардиты? — приподняла брови блондинка, подходя ближе. — Она тебе рассказала про наши «хорошие» взаимоотношения? — Что у вас опять что-то случилось? — устало спросил Педри, потирая переносицу. — Ерунда, — отмахнулась Элизабет, наливая себе воды. — Она просто бесится от одного моего присутствия. — Ну, знаешь, ты тоже не особо позитивно к ней относишься, — хмыкнул Пабло, получая в ответ злобный взгляд девушки. — Так в чем проблема, Педри? — Мне нужно, чтобы она переключилась на кого-нибудь. И поэтому я пришёл за помощью, — вздохнул Гонсалес. — Она не услышала тебя? — приподняла брови Элизабет. — Ты же с ней поговорил? — Нет, он с ней снова переспал, — усмехнулся Пабло, наслаждаясь шокированным выражением лица своей девушки. — Что?! — воскликнула она, резко оборачиваясь к брюнету. — Ты серьезно? Педри виновато опустил голову. — Я… я не знаю, как так получилось, — пробормотал он, теребя край футболки. — И я думал, что это точно конец. Но потом... в общем, я стал свидетелем не очень приятной ситуации, помог ей и... — Тебе стало её жалко? — закончил за него Гави. Гонсалес кивнул. — Ну и пиздец. — Педри, что за ситуация? — заинтересованно спросила девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Её брат — наркоман и не даёт ей проходу, — вздохнул Гонсалес. — Я не мог оставить её в беде! Если я не хочу, чтобы между нами что-то было, это не означает, что мне плевать на её жизнь. — Брат? — нахмурилась Элизабет. — История из разряда жизни Ребеки. — Не вспоминай об этом, — отмахнулся Педри. — Но я сам всё своими глазами видел. — Ладно, — протянула блондинка, задумчиво кусая губу. — И что теперь? Ты думаешь, что после этого она просто возьмет и отстанет от тебя? Педри, ты же понимаешь, что теперь все намного сложнее. Ты даешь ей ложную надежду, особенно после того, как снова с ней переспал. — Я знаю, — почти прошептал брюнет, закрывая лицо руками. — Но я не хотел… Я просто… — Ты просто хотел её трахнуть, — жестко перебил его Гави. — Не надо здесь строить из себя святого. Ты облажался, вот и расхлебывай теперь последствия. Если хочешь отшить её — отшивай, но не давай надежды. Ты ведёшь себя как полный дурак, Педри. — Пабло! — укоризненно воскликнула Элизабет. — Прекрати, ты сейчас совсем не помогаешь! — А что я не так сказал? — вскинул брови парень. — Он мечется туда-сюда, спит с ней, жалеет её, но при этом не хочет отношений. Какой смысл во всем этом? Просто тратит и её, и своё время. — Я не хотел её обидеть, — произнес Гонсалес, всё ещё не поднимая головы. — И мне действительно жаль, что так вышло. — Знаешь что, Педри, — начал Гави. — Тебе нужно найти девушку, которая будет удовлетворять твои потребности и при этом не будет в тебя влюблена. А от Бернардиты нужно избавляться. Решительно и бесповоротно. Иначе эта история будет тянуться бесконечно. — Я за этим и пришёл, — брюнет наконец поднял голову и посмотрел на блондинку. — Было бы хорошо, если бы нашёлся человек, на которого Бернардита могла бы отвлечься. Элизабет, услышав это, выпучила глаза. — Что?! — воскликнула она. — Ты предлагаешь мне подсунуть Пабло этой... стерве?! Ни за что! Я не позволю ей и близко подойти к нему! — Лиз, успокойся, — попытался её утихомирить Гавира, усмехаясь. — Никто меня никому подсовывать не собирается. Педри просто сказал... — Ни за что! — перебила его Элизабет, скрестив руки на груди. — Ты вообще слышал, что он сказал? — Да, — он взял её лицо в свои руки. — Он не имел в виду меня. У тебя же наверняка есть привлекательный знакомый, который был бы не против подцепить девушку? Блондинка слегка успокоилась и посмотрела в глаза своего парня. — Вы про Истона? — Ага, — рассмеялся Гонсалес, проводя ладонями по лицу. — Если он, конечно, будет не против. Элизабет выдохнула и прикрыла глаза. — Он не будет против, я тебе это гарантирую, — сказала она. — Я с ним поговорю. — Отлично, — с облегчением выдохнул Педри. — Спасибо, Лиззи. Ты меня очень выручишь. — Не за что, — пожала плечами Элизабет. — Но я всё ещё считаю, что ты должен поговорить с Бернардитой начистоту. Просто скажи ей, что не хочешь отношений. Так будет честнее по отношению к ней. — Лиззи, — выдохнул брюнет. — Пока моя единственная попытка поговорить закончилась сексом. — Ладно, — Элизабет повернулась к Пабло. — А ты чего молчишь? Не рад, что я решила проблему твоего друга? — Рад, конечно, — улыбнулся Пабло, обнимая её за талию. — Просто… я всё ещё не понимаю, какое тебе дело до чувств Бернардиты. Вы же, вроде как, не ладите. — Мы действительно не ладим, — согласилась Элизабет. — И именно поэтому я не хочу, чтобы ей уделял внимание кто-то вроде Истона. Это слишком большая честь для неё. Гави закатил глаза. — Ладно, — Пабло притянул её ближе и поцеловал в макушку. — Как скажешь, — его губы задержались на её волосах дольше обычного, а рука, обнимавшая её за талию, нежно поглаживала кожу. Элизабет прикрыла глаза, наслаждаясь теплом и близостью своего парня. Она подняла голову и мягко улыбнулась ему; в её глазах читалась нежность. Гави ответил ей таким же взглядом, полным обожания. Он наклонился и поцеловал её в губы — нежно, но страстно. Поцелуй длился всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы воздух вокруг них наэлектризовался. Педри, наблюдая за этой сценой, почувствовал укол ревности. Внутри всё сжалось. Он отвёл взгляд, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Сейчас ему нужно сосредоточиться на своей проблеме, а не завидовать чужому счастью. — Кхм, — кашлянул он, напоминая о своём присутствии. — Так когда ты поговоришь с Истоном?

***

Элизабет сидела на стуле, обняв колени руками. Сгорбившись, она смотрела на остывающий камин, в котором догорали последние угли, отбрасывая причудливые тени на стены. В руках она держала большую кружку с горячим чаем, от которой поднимался тонкий аромат жасмина. Изредка она подносила её к губам, делая маленькие глотки, но казалось, что не замечала ни вкуса, ни тепла. Её взгляд был расфокусирован, мысли витали где-то далеко. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. В спальню тихо вошел Пабло. Он только что проводил Педри, и, судя по всему, разговор с другом загрузил его не меньше. Заметив задумчивую позу блондинки, он тихо подошел к ней и присел рядом на корточки. — Что грустишь, малышка? — спросил он мягко, обнимая её за плечи. Элизабет вздрогнула от неожиданного прикосновения и подняла на него глаза. В них читалась странная смесь грусти и решимости. — Пабло, — начала она, отставляя кружку на столик. — Нам… нам тоже нужно поговорить. Гави почувствовал, как внутри всё напряглось. Предчувствие чего-то неприятного кольнуло его в груди. — Ну давай. О чем? Девушка вздохнула. — Меня волнует одна тема, которую подняла твоя сестра, — начала Элизабет, поднимая взгляд на него. — Ты можешь рассказать мне о своих бывших отношениях? Пабло тяжело выдохнул и прикрыл глаза. — Ты про Аниту, да? Блондинка кивнула. — Что тебе сказала Аврора? — спросил Пабло, открывая глаза и смотря на Элизабет. В его взгляде читалась усталость. — Она считает, что ты изменял Аните, — тихо произнесла Элизабет, наблюдая за реакцией парня. — Но она об этом говорила и при тебе. Гави тяжело вздохнул и потер переносицу. — Я понимаю, почему она так думает, — начал он. — У нас с Анитой были… сложные отношения. Мы постоянно ссорились, расставались чуть ли не каждые два месяца. Она закатывала истерики, говорила, что всё кончено, а потом сама же возвращалась. Он замолчал, собираясь с мыслями. — Понимаешь, — продолжил Пабло. — Это было похоже на качели: вверх-вниз, вверх-вниз. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Я любил её, но эти постоянные скандалы и драмы выматывали меня. — И когда вы окончательно расстались? — спросила Элизабет, стараясь говорить ровным голосом, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — В августе, — ответил Пабло. — И с тех пор мы не виделись и не общались. Я поставил точку в этих отношениях. Они меня разрушали. И её тоже, наверное. — Наверное? — переспросила Элизабет. — Ну да, — кивнул парень. — Ей было тяжело отпустить эти отношения. Особенно после того, как я окончательно решил с ней порвать. — То есть, это ты её бросил? — уточнила Элизабет, вглядываясь в его лицо. Гави отвёл взгляд. — Получается, что так, — признал он. — Хотя до этого мы много раз расставались по её инициативе. Но в тот раз я был непреклонен. — И что было потом? — спросила Элизабет, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Потом… — Пабло вздохнул. — Потом она периодически писала мне с обвинениями во всех смертных грехах. Говорила, что я предал её, что никогда не любил. Но это было далеко от правды. Я любил её, но эти постоянные драмы и скандалы просто выматывали меня. Элизабет почувствовала, как внутри неё нарастает смятение. Она не знала, как реагировать на эту информацию. — Но если ты действительно любил её, почему не попытался всё решить? Почему не боролся за ваши отношения? Гави покачал головой. — Я пытался поговорить, но каждый раз это заканчивалось очередной ссорой. Я не мог больше терпеть. Я чувствовал, что теряю себя в этих отношениях. Не могу быть с человеком, который постоянно ставит под сомнение мою верность и любовь. Элизабет вновь отвела взгляд к камину, где последние угли почти погасли. — Пабло, — начала она снова, собравшись с духом. — Я просто хочу понять: ты никогда не изменял Аните? Пабло посмотрел ей прямо в глаза. — Никогда, — твердо ответил он. — Я бы никогда так не поступил. Не с ней. Не с тобой. Измена — это предательство. А я не предатель. Элизабет смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его глазах не было ни тени сомнения, ни намека на ложь. Но слова Авроры все еще звучали у неё в голове, сея сомнения. Девушка чувствовала себя совершенно сбитой с толку. Она отчаянно хотела верить Пабло, но страх и неуверенность, подпитанные рассказами его сестры, всё ещё грызли её изнутри. — Лиз, ты веришь? — спросил парень, приподнимая подбородок девушки так, чтобы их глаза были направлены друг на друга. Элизабет смотрела в карие глаза футболиста, пытаясь найти там хоть малейший намёк на ложь. Но видела только искренность и тревогу. Она закусила губу, борясь с внутренними демонами. Слова Авроры эхом отдавались в её голове, но взгляд Пабло… он словно прожигал её насквозь. — Я… — начала она, но голос дрогнул, и она замолчала. Слова застряли в горле, словно ком. С Авророй она была знакома всего день, а Пабло был ей близок как никто другой. Гави не отпускал её подбородок; его взгляд был пристальным, но не давящим. Он ждал. Ждал её ответа, который казался решающим. — Я хочу верить, — наконец прошептала Элизабет, опуская глаза. — Но… — Но? — тихо подтолкнул её Пабло. — Но Аврора… зачем ей врать о тебе? — с трудом произнесла девушка. — Она твоя сестра. Пабло вздохнул и, отпустив её подбородок, притянул к себе, крепко обняв. Элизабет уткнулась лицом в его плечо. — Лиз, — прошептал он ей на ухо, поглаживая по волосам. — Анита — её подруга. У вас, девочек, принято верить друг другу во что бы то ни стало и поддерживать. А ещё Анита — тот ещё мастер залезть в голову. Я хоть раз давал повод усомниться в себе? Элизабет поджала губы, чувствуя, как внутри неё борются эмоции. — Ты прав, — тихо произнесла она, отстраняясь от него, чтобы взглянуть в его глаза. — Извини. Пабло посмотрел на неё с искренним пониманием; его выражение лица отражало готовность выслушать и поддержать. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь прочитать её мысли. Затем, взяв её за лицо, притянул блондинку к себе и поцеловал. Элизабет ответила на его натиск, её руки крепко обхватили его шею, как будто она искала опору в этом вихре эмоций. Гавира прижал её к постели; его тело ощущалось мощным и уверенным. Блондинка чувствовала, как её сердце колотится от волнения и страха, но в то же время от его силы ей становилось легче. Его руки крепко обняли её талию, прижимая к себе. В этом жесте была забота, но и определённая грубость — он не собирался позволить ей сбежать от своих чувств. Элизабет почувствовала, как её страхи начинают рассеиваться под его прикосновениями. Он был здесь, и это было важно. Их губы снова встретились, но теперь это было ещё более интенсивно. Он не сдерживал себя, а девушка отвечала ему с той же силой. В этот момент раздался звук телефонного звонка. Пабло недовольно отстранился от девушки и, нахмурив брови, произнёс: — Если это Педри, я его собственноручно придушу. — Кажется, это мой телефон, — хриплым голосом сказала она, поправляя футболку. — Ещё лучше, — с усмешкой произнёс Гави, поднимая её телефон с тумбочки. На экране высветилось имя «Джек Коулфилд». — Это ещё кто? — спросил он с любопытством. Элизабет приподнялась, выхватывая мобильник у парня. Её глаза быстро пробежали по экрану, и она вздохнула. — Ещё этого мне не хватало, — закатила глаза блондинка. — Мы с ним в одной школе учимся. — Звонит напомнить про домашку? — приподнял бровь Пабло. — Он не из тех, кого заботит учёба, — ответила Элизабет, отвечая на звонок. — Алло? Пабло жестами показал, чтобы девушка включила громкую связь, и Элизабет послушно нажала на нужную кнопку. — Приветик, Лиз! Как дела? — мужской голос звучал слишком весело, и это немного настораживало. Пабло откинулся на постель, внимательно следя за диалогом. Он не понимал ни слова из того, что говорил американец, но по интонации пытался уловить суть. И от этого сладкого голоса футболист напрягался и чуть сильнее сжимал кулаки. — Привет, Джек, — ответила Элизабет, стараясь звучать непринужденно, но холод в её голосе был очевиден. — У меня всё хорошо. Чего звонишь? — О, знаешь, просто готовлюсь к выпускному! — продолжал Коулфилд с энтузиазмом. — Ты же обязательно должна прийти! Это будет незабываемо! Элизабет почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она не собиралась идти на выпускной, особенно если это означало проводить время с её любимыми школьными «друзьями». — Эм... да, очень круто, — попыталась отмазаться она, стараясь говорить быстро и уверенно. — Но меня там не будет. — Нет-нет! Ты должна! Это будет так весело! Мы все будем там! И ты не можешь просто так пропустить этот момент! — его голос звучал настойчиво. Пабло, не понимая слов, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он смотрел на Элизабет с вопросительным взглядом, пытаясь понять, о чем идет речь. Ему не нравилось то, как Джек говорил с ней. — Я не хочу пересекаться со всеми сплетниками, — начала Элизабет, но американец перебил её: — Лиз, это будет твой последний шанс повеселиться с нами перед тем, как мы разойдёмся по разным университетам! Элизабет почувствовала, как её охватывает раздражение. Она не хотела участвовать в этом спектакле. — Я уже нахожусь в другой стране. — Но это не повод не прийти! — настаивал Джек. — Слушай, я предлагаю тебе стать моей парой на выпускном. Это будет незабываемо! Её раздражение достигло предела. Она не могла поверить, что Джек даже подумал об этом. — Ты о чём? Даже не мечтай! — резко ответила она, стараясь сдержать эмоции. — Да ну, Лиз! — возразил он, и в его голосе послышалась обида. — Я самый популярный парень в школе, а ты — самая обсуждаемая персона! Это будет весело! Ты забыла, что я футболист? Тебе же нравятся футболисты! Пабло, услышав знакомое слово, приподнялся на локтях. Его брови нахмурились ещё сильнее. Он внимательно слушал разговор, и каждое слово Джека вызывало у него всё большее недовольство. Футболист? Он говорит про него? — Мне не нравится американский футбол, — резко ответила Элизабет, чувствуя, как её голос дрогнул. — И вообще, я уже сказала, что не собираюсь идти с тобой на выпускной! — Ну почему? — спросил Коулфилд, его голос стал чуть более настойчивым. — Да потому что мне там делать нечего! — выпалила она, чувствуя, как внутри неё нарастает гнев. — Мне это не интересно! Гави аккуратно начал поглаживать её руку, стараясь успокоить девушку. — Лиз, ты просто не понимаешь! — продолжал Джек, его голос становился всё более настойчивым. — Ты обязана прийти! Это не только про выпускной, это про то, чтобы показать всем, что ты не боишься их сплетен. Ты ведь не хочешь, чтобы они думали, что ты прячешься? Блондинка замерла на мгновение, обдумывая его слова. Она знала, что Коулфилд прав в том, что сплетни могут быть жестокими, и ей не хотелось оставаться в тени. — Я подумаю над твоим предложением, — наконец произнесла она, стараясь звучать уверенно. — Но это не значит, что я согласна. — Отлично! Просто подумай об этом, — сказал парень с облегчением в голосе. — Я уверен, что ты изменишь своё мнение! Мы все будем рады тебя видеть! Я буду рад точно! Элизабет хмыкнула. — Ладно, Джек. Я отвечу тебе позже. — Спасибо, Лиз! Жду твоего решения! — его голос звучал оптимистично, и он попрощался. Элизабет сбросила звонок и посмотрела на Пабло, который всё это время внимательно наблюдал за её реакцией. — О чём вы говорили? И какое отношение он вообще имеет к тебе? — спросил он, приподняв бровь и пытаясь понять, что происходит. Блондинка вздохнула и потянулась к нему, обняв его за плечи. — Это Джек. Он приглашал меня на выпускной. — И ты собираешься идти? — его голос стал серьёзным. — Не знаю... Он говорит, что я должна прийти. Гави нахмурился. — Я против. Элизабет посмотрела на парня с лёгким недоумением. Его серьёзное выражение лица вызывало у неё чувство раздражения. — Пабло, — начала она спокойно, стараясь не поддаваться эмоциям. — Я понимаю, что ты переживаешь, но мне не нравится, когда ты пытаешься что-то мне запрещать. Гавира нахмурился ещё больше; его голос становился всё более настойчивым. — Я просто не хочу, чтобы ты ходила с незнакомым мне парнем на выпускной. Элизабет почувствовала, как внутри неё начинает нарастать гнев. Конечно, она не собиралась идти на выпускной с Коулфилдом. Но поведение Гавиры заставляло её говорить о другом. — Но я ведь не маленькая девочка! — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие. — Я сама могу решать, с кем проводить время. Пабло прищурился; его тон становился всё более настойчивым. — Ты не понимаешь, с кем собираешься идти! Эти парни могут только использовать тебя. Я просто не хочу, чтобы кто-то обидел тебя! Элизабет больше не могла сдерживать свои эмоции. Её голос стал громче, и в нём зазвучало раздражение. — Как ты можешь так говорить?! Ты думаешь, что я не способна позаботиться о себе? Это не твоё дело! Я сама решу, с кем мне идти или не идти! Пабло тяжело вздохнул. — Да, это моё дело! Потому что мне не всё равно! Ты для меня важна, и я не хочу видеть тебя рядом с кем-то другим! — Ты не понимаешь, что я просто хочу быть свободной! — произнесла она, не сдерживая эмоций. — Я не твоя собственность, чтобы ты мог решать за меня! Гави стиснул челюсти, его глаза сверкали от напряжения. — Мы сейчас серьёзно ссоримся из-за этого? Я не пытаюсь тебя контролировать! Я просто забочусь о тебе! Ты не видишь, что это может закончиться плохо? Элизабет закатила глаза. — Забота — это одно, а контроль — совсем другое. Пабло придвинулся ближе, его голос стал более мягким, но всё ещё настойчивым. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, но не за счёт своих же рисков. Джек — это всего лишь парень, которого ты едва знаешь! Блондинка вздернула подбородок. — Я его знаю дольше, чем тебя. — Ну тогда может тебе и встречаться с ним стоит? — усмехнулся парень. Она отвернулась от него, чувствуя, как её сердце болезненно сжимается. Гави, заметив её поворот, спросил с лёгким недоумением: — Тебя это так сильно обидело? Вместо ответа Элизабет просто показала ему средний палец, чувствуя, как внутри неё закипает злость. Гави снова усмехнулся. — Ну вот, — произнёс он с лёгкой иронией. — Ещё лучше.

***

— Что он попросил? — Истон не мог сдержать смех и чуть ли не валялся на полу. — Ист, ну серьёзно, — протянула девушка. — Тебе сложно соблазнить девушку? Ромеро вытер слезинку. — Ты серьёзно? — брюнет продолжал смеяться, пытаясь прийти в себя. — Педри попросил тебя, чтобы ты уговорила меня соблазнить девушку, с которой он спит? — Я знаю, это звучит странно, — ответила Элизабет, стараясь сохранить серьёзность. — Но он действительно не знает, как от неё отстать. Она с ума по нему сходит! — Да он просто трус! — воскликнул Истон. — Взрослый парень, который не может сам отшить девушку? Это же комедия! Он должен взять себя в руки и сказать ей, что она ему не интересна. — Может быть, он просто не хочет её обидеть, — попыталась оправдать его Элизабет. — Если она переспит с тобой, возможно, поймёт, что Педри ей не так уж и важен. Ну пожалуйста, Ист. — То, что она забудет об этом идиоте, сомнений нет, но это значит, что я должен взять на себя ответственность и разбить ей сердце? И не ждите, что я буду с ней встречаться, — Ромеро сложил руки на груди. — Слушай, я могу это сделать, но только если получу что-то взамен. Элизабет закатила глаза. — Ты получишь секс, — сказала она. — Эта Бернардита весьма симпатичная. — Все девушки симпатичные. — Но не все готовы к приключениям, — заметила блондинка с улыбкой. — А она, похоже, как раз из таких. Истон приподнял бровь. — Точно! Это уже интереснее! Если она действительно такая раскрепощённая и готова спать с парнем, которому она не интересна, может, я и подумаю об этом. — Спасибо тебе огромное, Ист! — Элизабет бросилась к нему и обняла. — Ты настоящий друг! Приложи все усилия, пожалуйста. Она правда с ума сходит по Педри. Ромеро усмехнулся, обнимая девушку в ответ. — Да проще простого, — сказал он, отстраняясь. — Она меня увидит и забудет про своего футболиста. Не переживай, всё будет тип-топ. — Надеюсь, — прошептала блондинка. — А то эта Бернардита уже всех достала. — Особенно тебя, — улыбнулся парень. — Особенно меня, — согласилась Элизабет.

***

Роскошный черный автомобиль плавно затормозил у входа в отель. Истон, галантно обогнув машину, открыл перед Элизабет дверь. Девушка грациозно вышла из салона; длинное черное платье, словно вторая кожа, облегало ее фигуру, струясь по мраморным ступеням. Открытые плечи и изящные ключицы, подчеркнутые мягким светом фонарей, притягивали взгляд. — Удачи, — тихо произнес брюнет, наблюдая за тем, как блондинка, словно сошедшая с обложки модного журнала, направлялась к террасе ресторана. — Спасибо, — ответила она, одарив его легкой улыбкой. Воздух на террасе был наполнен ароматами изысканных блюд и легкой музыкой. Элизабет обвела взглядом столики, отыскивая знакомую макушку. Волнение, которое она сдерживала всю дорогу, теперь приятно дрожало в груди. Это свидание было извинением Пабло, от которого она просто не могла отказаться. И хотя тень сомнения, посеянная словами Авроры, и обида из-за его попыток контролировать все вокруг еще не рассеялись полностью, она была готова выслушать его. Наконец ее взгляд остановился на Гави. Он сидел за столиком у самой балюстрады, спиной к входу, и любовался ночным городом. Элизабет сделала глубокий вдох и, поправив платье, направилась к нему. Она грациозно опустилась на стул напротив, и в этот момент парень обернулся. Его дыхание на секунду перехватило. Черное платье Элизабет подчеркивало каждый изгиб, открытые плечи и ключицы манили, а мягкий свет фонарей отбрасывал на ее кожу золотистые блики. Она выглядела настолько потрясающе, что у него закружилась голова. Пабло не мог оторвать от нее взгляда, словно увидел ее впервые. — Боже, Лиз… — прошептал он, не в силах скрыть своего восхищения. — Ты… ты выглядишь просто невероятно. Словно греческая богиня, сошедшая с Олимпа. Элизабет, заметив реакцию парня, довольно улыбнулась и кончиками пальцев провела по рукаву платья, привлекая его внимание к изящной линии шеи и плеч. — Зачем ты меня пригласил? — спросила она с мягким голосом и едва уловимой ироничной ноткой. Ее глаза смотрели прямо на него, заставляя сердце биться чаще. — Я… — Пабло немного смутился под ее пристальным взглядом, но быстро взял себя в руки. — Я знаю, что ты считаешь походы в ресторан скучными, поэтому я забронировал лучший номер наверху, — ухмыльнулся он. — Но ресторан… это лучшее место, чтобы поговорить и… извиниться. Его взгляд стал серьезным, а голос – глубже. — Лиз, прости меня, — сказал он, глядя ей прямо в глаза и стараясь передать всю глубину своего раскаяния. — Я повел себя как последний индюк. Не имел права запрещать тебе что-либо. Ты взрослая девушка и сама вправе решать, с кем тебе общаться и как проводить время. Элизабет молчала несколько секунд, играя бликами света в бокале с водой, который официант бесшумно поставил перед ней. Пабло нервно сглотнул, ожидая ее ответа. — Ты прав, — наконец тихо произнесла она, поднимая на него свои глаза. — И… я тоже была не права. Не должна была думать, что ты можешь изменить. Ты и правда не давал мне поводов для ревности. Легкая тень вины скользнула по ее лицу. — Я и не обижался на это, — мягко улыбнулся Гави. — Просто… — он запнулся, подбирая слова. — Просто черт возьми, я безумно ревную. Представляешь, все вокруг только и говорят, что со мной случится то же самое, что и с Педри. Я схожу с ума, когда представляю, что могу тебя потерять. А потом ты говоришь, что пойдешь на выпускной с каким-то... Джеком. Бррр! Я бы даже собаку свою так не назвал. Элизабет рассмеялась. Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Блондинка почувствовала, как по её коже пробежала легкая дрожь. Тепло его руки, такое знакомое и в то же время волнующее, разлилось по всему телу. — Лиз, — его голос стал хриплым. — Я... Люблю тебя. — Я дорожу тобой, — продолжил он. — Сильнее, чем… чем всем на свете. Слово «люблю» застряло в горле, словно комок. Ему казалось, что это будет слишком… слишком рано, слишком напористо. Он боялся испугать её. Пабло сжал её руку крепче, и Элизабет невольно ответила на его жест. — И иногда это чувство… оно меня пугает, — продолжал он. — Я боюсь сделать что-то не так, боюсь, что ты уйдёшь. — Поэтому ведёшь себя как идиот? — по-доброму усмехнулась она. — Это просто не лечится, Лиз, — прикусил губу он. — Но я ни в одних отношениях так не старался, как ради тебя. И да, я всё ещё против, чтобы ты шла с кем-то другим на выпускной. Поэтому… Элизабет Блэквуд, могу ли я стать твоей парой? Дыхание девушки резко сбилось. — Ты серьёзно? — прошептала она. Пабло кивнул. — Да, я серьёзно, — произнёс он, стараясь говорить уверенно. — Я хочу быть с тобой, Лиз. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет рядом, кто будет поддерживать тебя и заботиться о тебе. И это я. Элизабет замерла на мгновение, обдумывая его слова. Внутри неё разгорелось пламя надежды, но тут же её охватило сомнение. — Ты звезда. Ты не думаешь, что это будет сложно? Наверняка все будут тебя доставать. Я не хочу быть причиной твоих проблем. Он наклонился ближе. — Я знаю, что это будет сложно, но мне всё равно. Я хочу быть с тобой, несмотря на всё. Ты — единственная, кто имеет значение для меня. Никаких фото с фанатами в этот вечер; это всё будет только для тебя. Элизабет почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Но… — начала она, не в силах полностью избавиться от своих опасений. — Нет «но», — перебил её Пабло, его голос стал ещё более уверенным. — Ты идёшь со мной на выпускной. Она смотрела на него, видя искренность в его глазах. В этот момент все сомнения и опасения окончательно рассеялись. Её переполняло счастье, такое яркое и тёплое, что хотелось кричать от радости. Быть с ним, чувствовать его рядом – это всё, чего она желала. Он был её якорем в бушующем море жизни, её тихой гаванью, где она могла быть собой, не притворяясь и не скрывая своих чувств. — Да, — прошептала она, и на её лице расцвела счастливая улыбка. — Конечно, да. Элизабет больше не могла сдерживать своих эмоций. Она вскочила со стула и бросилась к Гави в объятия. Он крепко обнял её, прижимая к себе так, словно боялся отпустить. Девушка уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат его парфюма, смешанный с запахом его кожи. В его объятиях она чувствовала себя защищённой и безгранично счастливой. Приподняв голову, она посмотрела ему в глаза: — На самом деле, я и не собиралась идти с Джеком на выпускной. — Ну ты и сучка, — сказал он, широко улыбаясь и наклоняясь к её губам.

***

Истон откинулся на кожаное сиденье своего автомобиля, припаркованного на краю спортивного городка. Терпение не было его сильной стороной, но сегодня он был готов ждать. В динамиках тихо играл джаз, смешиваясь с гулом удаляющихся голосов и скрипом кроссовок по асфальту. Рабочий день Бернардиты должен был вот-вот закончиться, и Ромеро предвкушал встречу. Он не сомневался в своем успехе — харизма, помноженная на безупречный внешний вид и дорогой автомобиль, всегда работали безотказно. Парень с легкостью очаровывал женщин, ловко жонглируя комплиментами и многозначительными взглядами. Сегодняшняя «мишень» — Бернардита — не была исключением. Истон уже представлял, как она выйдет, слегка запыхавшаяся, с блестящими от усилий глазами. И как он, Истон Ромеро, очарует её парой шуток, галантно откроет перед ней дверь своего авто и предложит подвезти. Отказа он даже не рассматривал. Истон был уверен в себе, как никто другой. Он поправил воротник белоснежной рубашки, безупречно сидевшей на его подтянутой фигуре, и удовлетворенно улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида. Оставалось только дождаться появления Бернардиты и начать миссию. Время тянулось медленно, но наконец стрелка часов приблизилась к заветной отметке. Брюнет выключил музыку, расправил плечи и вышел из машины, небрежно захлопнув дверь. Свежий вечерний воздух приятно обдал его лицо. Он оперся о капот своего автомобиля, всем своим видом излучая уверенность. Спустя несколько минут на парковке появилась долгожданная рыжая фигура. Бернардита шла быстрым шагом, поправляя сумку на плече. Истон самодовольно улыбнулся, поправил прическу и, оттолкнувшись от капота, направился к девушке, на ходу репетируя приветственную фразу. — Простите, — начал он, когда расстояние между ними сократилось до пары метров. — Не могу не спросить: такую красотку кто-нибудь ожидает или мне выпал счастливый случай? Бернардита, не сбавляя шага и даже не взглянув в его сторону, бросила через плечо: — Меня это не интересует. И, пройдя мимо Ромеро как мимо пустого места, села в подъехавшее такси. Истон застыл на месте, ошеломленный такой реакцией. Его самодовольная улыбка испарилась, сменившись выражением полного недоумения. Он не мог поверить, что его проигнорировали. Его, Истона Ромеро! Впервые в жизни — если не считать Элизабет — его чары не сработали. Он остался стоять посреди парковки, словно статуя, бессмысленно глядя вслед удаляющемуся такси. Миссия была провалена.