Искренне

  Первое ощущение, что сразу приходит в голову — тепло. Парень медленно открывает один глаз, сразу же закрывая обратно и жмурясь до боли. Солнце светит из окна так, что видно только белый свет, и никакие шторы и тюли не спасут. Раздраженно мыча, он медленно приходит в чувства после сна. Мир расцветает, ограны чувств просыпаются, и сразу становится плохо: пение птиц, мяуканье бабушкиного кота, запах выпечки и жары.  Глаза наконец открываются, стараясь вытерпеть яркий, пронзительный свет. Разглядеть все сразу не выходит, нужно сначала привыкнуть. На животе резко чувствуется тяжесть, вместе с щекочущим ощущением четырех… лап. Кот залез сверху, требуя пробуждения хозяина и еды. Откуда-то из кухни кричала старушка, что была хозяйкой местного дурдома, под названием "дача".  — внучок, голубчик, ты проснулся? Наложи Мурзику еды, да чай иди пей с пирогами, — сквозь уличный шум и журчание воды, ее голос был слышен на удивление прекрасно. Удивительно, насколько она привыкла к утренней суете.  — бабуль я только встал… — хриплым голосом отвечал парень.  — Минхо, девять утра уже! Я и за молоком сбегала, и редиски надергала, а он спит себе, приехал. Это тебе не город, поднимайся ешь, и в огород пошли, картошкае без тебя погнить успеет!  Наспех влезая в тапки и скидывая кота, он осторожно поднялся с кровати, сильно-сильно подтягиваясь и зевая. Это был его вторая неделя в деревне, куда он отправился по просьбе матери, чтобы помочь старенькой бабушке в саду и дома.  Конечно, на помощь она особо и не надеялась, радуясь единственному внуку и его приезду, в первые за долгое время. Много работы не давала, отпускала гулять куда попало, в целом не докучала и не ругала. Только кормила много, настолько сильно, что от пирожков и курочки приходилось бежать на улицу под предлогом "бабуль, меня там Феликс с соседнего двора гулять позвал к речке, мне надо до заката успеть", и хотя загадочный мальчик действительно был, и раз в неделю прибегал с корзиной черешни, приходилось врать чтобы не растолстеть под влиянием вкусной еды и калорий. Это было ему ни к чему: хотя он был достаточно хлипким, чтобы были видны ребра и скулы, постоять за себя мог, если придется. Ближе к обеду, наконец уничтожив свой поздний прием пищи в виде пирога с яблоками, он уселся на крыльце. Дом был не очень большой, деревянный и довольно старый, две комнаты, ванная, и подвал для огурцов и компота. Старушка уж очень любила давать с собой расные закрутки, когда Минхо уезжал обратно на учебу. Не смотря на старый скрипучий пол и дряхлые, подранные Мурзиком стулья, место очень полюбилось подростку еще с первых дней проведенных тут. В деревню он приезжал почти каждое лето, только если матери не приспичило срочно показать сыну красоты мира и культуру, Японию, Китай или сказочную Германию.  Поднимаясь с насиженного места, он думал о прохладной речной воде. Одному было бы скучно плавать — стоит позвать Феликса. Тот с детства жил по соседству с его бабушкой. В отличии от многих других ребят его возраста, он предпочел остаться в родном доме, встречать закаты у реки и есть недозрелые яблоки, вместо городских тусовок и пьянок. Он не был оторван от мира, слушал разную музыку, пользовался большим количеством косметики, часто залипал в телефоне и носил одежду по новой моде. Не говорил странными фразами и старыми словами, как многие жители этого места, и хорошо шутил, что определенно нравилось Минхо, так так бабушкины словесные обороты, что считались устаревшими уже лет двести, он терпел с большим трудом.  Идти ему было совсем не далеко, соседний дом как-никак. Оставалась только одна сложная задача: выловить его во дворе, пока он сам не убежал.  — Феликс? Феликс! Ли Феликс! — приближаясь к калитке его двора, он повысил голос, высматривая яркую макушку во дворе.  И парень действительно был там, весь забрызганный водой он махал над головой длинным шлангом, приветствуя друга. Его ярко-голубые волосы подпрыгивали при походке, пачкая одежду цветными каплями.  — Минхо, привет! Меня дедушка заставил огород поливать, я весь промок уже, прикинь, — в доказательство он стал активнее размахивать шлангом, создавая небольшой дождик над их головами.  — тихо ты! Щас вместе будем мокрые ходить, дурак.  — ой, ты вообще не возникай, сам то валялся целый день опять. Тебя же никто не заставляет работать, а я пахаю так, будто выпустился уже! Вот она какая жизнь, после школы, да? — он снова небрежно потряс инструментом, поднимая поток воды, — и я покрасился кстати опять, снова яркий буду!  — ну знаешь, в городе, в отличии от этого захолустья есть университеты и колледжи. А ты действительно пахать будешь, дружище.  — пф, скажешь тоже, зато учиться меньше. — он наигранно повертел носом в "отвращении".  — все, по дороге поболтаем. Вылезай давай, голубец недоваренный. Пойдем к речке лучше, жара невыносимая. Как ты вообще тут все лето по улице ходишь?  — загораю и не жалуюсь. А ты как труп живой, смотри, тебя скоро пугаться будут.  — да-да-да негретенок, скоро закат будет, пошли уже.  В спокойном и размеренном темпе (Феликс вприпрыжку) они пошли на местный пляж, к реке. Он был не очень большой, но и знали о нем не все, только постоянные местные жители и если повезет, их приезжие друзья. Там иногда включали музыку какие-то девочки помладше, и больше никого особо не было. Это место нравилось Минхо, там было тихо и пусто, если пройти чуть дальше начинался лес с высокими соснами и дубами.  — аэробика, четыре гомика, сплю я с пушкою, под подушкою… — Феликс тихо напевал рандомные слова, "какой то бред" как думал Минхо, пиная камни, что неудачно попались ему под ноги. Он осматривался вокруг, в надежде найти что-то интересное в воде, или выследить, кто сегодня пришел на их любимое место, и вдруг резко остановился — посмотри… это еще кто? Ты их видел раньше? Они наверное не с нашей улицы.  — и правда, не видел их.  — ни черта не могу разглядеть… это парни вроде! — он показательно прищурился, пытаясь рассмотреть происходящее впереди, — их шесть, вот это компания.  — давай лучше влево свернем, не хочу чтобы пялились, — он вздохнул, убирая мокрую челку со лба.  — хорошо, пошли уже к воде! — Ли мигом рванул к берегу.  Откуда столько сил у человека, который батрачит в огороде каждый день, сгибаясь получше гимнасток, Минхо не знал.  Вода была идеально гладкой, течение совсем легким и спокойным. Вдалеке было видно отражение уже закатного, красного солнца. Феликс особенно светился на фоне розовых облаков заката.  Издалека послышались крики и задорный смех. Оба парня повернулись в сторону звука: компания, действительно, из шести парней, громко смеялась над одним из них. Он видимо упал в воду, или его кинули… Минхо не хотел разбираться. Перевел взгляд на Феликса, тот уже будучи по пояс в воде смотрел с горящими глазами на парней. Было видно, как он немного улыбнулся, восхищаясь их заразительным весельем.  Завести они не чувствовали, им действительно было весело вместе. Любимый пляж, леса, огромное поле, заброшенные здания, было чем заняться. Феликс вечно находил себе приключения, высасывая из пальца обстоятельства. Он мог придумать что угодно — от кражи в магазине — до полета на самодельном планере. Минхо был приятной компанией, часто шутил, но был более спокойным и ленивым. Они хорошо дополняли друг друга, иногда плели парные браслеты дома, а иногда прыгали с обрыва в воду солдатиком.  — слушай, Минхоша…— несвойственное Ли мягкое обращение резало уши, — а может подойдем к ним, а? — он почувствовал укор боли.  — да ну их, нам разве не весело вместе? — не сказать, что он был против, но новые, громкие люди немного напрягали.  — они выглядят интересными и добрыми, знаешь, я бы хотел подружиться. Будем вместе гулять!  Он задумался, снова перевел взгляд на парней. Действительно, они выглядят добрыми. Не слышно много мата, или злобных шуток, только заразительный смех. Да, к ним действительно хотелось подойти. Минхо решил, что терять им нечего.  — а знаешь, пошли, познакомимся.  Промокший Феликс без промедления вылез из воды, трусцой подбегая к правой стороне пляжа, сверкая своей синей головой. Минхо решил аккуратно подойти за ним. Было слышно, как его друг без промедления приветствовал всех, пожимает руки, называя свое имя и широко улыбается.  — приятно познакомиться, я Чан! — высокий, рыжий парень среднего роста, пожал ему руку, сверкая белыми зубами и неловко поправляя волосы.  — о, это Минхо, мой друг, — он неловко осмотрел всех, стоящих в импровизированном кругу. Чан, единственный кто представился, был удивительно взрослым в отличи от остальных. Были два человека, явно младше даже его самого, студента первого курса. — Чего вы уставились как придурки, представьтесь, блин, — Чан обратился к остальным.  — Я Хван Хенджин, — самый высокий из них, протянул руку обоим по очереди, — Феликс, верно? У тебя красивые волосы. Я никогда не видел таких ярких у нас в деревне, — он мягко улыбнулся, очаровательно щурясь.  — ты тоже местный? Ах, да ты выглядишь получше любого принца, — отмахивался Ликс.  — мы все тут местные, кроме Чана и Сынмина, — подал голос парень, что ниже их всех, — я Чанбин, для вас просто Бинни.  — а я Чонин, приятно познакомиться! — ему на вид было лет тринадцать, но не смотря на детское лицо, он сидел на пледе с полупустой бутылкой пива, и оно явно было алкогольным.  — ну, это Ким Сынмин, — юноша, что был одет в большую серую толстовку, протянул руку для приветствия, — а это Джисон, — Чан, указывая рукой на фигуру сидящую у воды, наклонился вниз к сумке, вытаскивая оттуда две холодных бутылки Джина, — вы пьете? Я настаиваю, — затем, хихикая, протянул бутылку Феликсу.  — еще как пьем, наливай! — ответил тот, — Мин, ты тоже пьешь, это не обсуждается, — он высматривал глазами друга, — Минхо?  Ли, не слыша друга, уставился на водную гладь. Закат приближался, оставляя на небе только приятный розовый цвет облаков, и уступал место ночи, звездам и луне. Золотым блеком подлечивалась кожа парня, что стоял ближе к берегу реки. Его русые волосы развивались на ветру, а глаза, голубые, почти заморозили на месте. Он осторожно, почти бесшумно прошел ближе к берегу. — Хан Джисон… — шепотом, на выдохе, протянул Минхо. Парень развернулся на него.  — да, это я, а ты Минхо?  Он снова встал как вкопанный, смотря в бездонные голубые глаза. Не думал, что его услышат. Кажется, он любовался бы им уже целую вечность, если не больше. Красота парня была просто безумной, обворожительной и аккуратные черты лица притягивали как никогда раньше. Насколько красивой и живой внешности он не видел еще никогда.  — ты пялишься, — Хан тепло усмехнулся, рукой подзывая к себе, — присоединишься? Я люблю воду. — Голос у парня был тихий, немного хриплый и нежный, словно сладкая вата.  Ли осторожно подошел ближе, присаживаясь у самого берега и опуская ноги в прохладную воду.  — извини. Ты очень… — его перебил радостный возглас Феликса.  — ой-ой-ой! Какой закат! А я вам джин с тоником принес, — последняя фраза была вытянута в пьяном веселье, — я с ребятами уже накидаться успел, а ты сидишь тут тихонечко, — он резко навалился сверху на сидящего Минхо, обнимая того за плечи, — держи, давай давай, залпом! — он быстро поднялся на ноги и "упархал" обратно в общую шумиху. Отказываться от выпивки он не стал, но остановился в неловком ступоре от предложения. Они снова остались вдвоем.  — так… ты местный? Я только на лето сюда приезжаю, — протягивая стакан собеседнику, он решил снова начать диалог.  — Мои тетя с дядей решили сюда переехать месяц назад, и забрали с собой. Родители у меня тоже конечно есть, — он отпил содержимое стакана, — но я с ними не очень хорошо общаюсь, тетя меня больше любит.  — а я к бабушке приехал. Ты тоже жил в городе до этого?  — да, несколько лет в детстве. Потом начались переезды, были города поменьше и деревня как эта, но в итоге мать решила, что они хотят жить в с другой стране. Она выбрала Малайзию, а я остался тут, — Минхо повернулся на него, ошеломленный честным рассказом.  Джисон смотрел в даль, пиная босой ногой мелкие ракушки. В его глазах плескалось отражение заката, и искреннего тепла. Мягкий, полуприкрытый взгляд вдруг направился на Минхо, прямо в глаза. Он ухмыльнулся, опустился на корточки рядом, чтобы сравняться ростом.  — спасибо за биографию, — ответил Ли, — ты всем так доверяешь?  — …ты вызываешь доверие. И ох, я наверное уже пьян, это далеко не первый стакан, — его щеки, уже румяные, порозовели еще сильнее. Тихое хихиканье разбавило тишину.  Они пялились друг на друга, зачарованно, почти влюбленно. С такой теплотой, такими большими, в которых видно вселенную, чувства, и бескрайнее море, в которых есть искусство и душа, глазами, никто еще не смотрел на Минхо, никогда. Захотелось поднести парню букет самых красивых, белых роз, чтобы он так же любовался ими. Ему очень пойдут такие цветы.  — расслабься. Давай лучше просто повеселимся.  Последний взгляд на воду, и он полностью растворяется в ночи, отдаваясь ощущениям. Шум, смех, запах алкоголя и вкус тоника.  Они вместе подходят к остальным, видя перед собой удивительную картину: Феликс, быстро нашедший общий язык с Хенджином, танцевал с ним на камеру телефона новый тренд из тик тока, под крики Чанбина о том, как "мелкий нагло украл мое пиво, ему же даже нельзя"! Чан, сгибаясь от смеха, упал на спину Сынмина, наливающего по стаканам новую порцию какого-то алкоголя.  — ребят, давайте в бутылочку на раздевание? — голосил откуда-то Хенджин.  — охота посмотреть на мой член? Я хоть щас разденусь! — ответил Чанбин, со злостью стягивая ремень с джинсов.  — здесь вообще-то дети, придурок. И никому не нужен твой член! — Чан, отдышавшись, закрывал глаза Чонину, мол, не смотри, рано тебе, — о, а вот и наша парочка. Ну как, подружились? — спросил он, смотря на пришедших Джисона и Минхо.  — Конечно, прям щас, при вас засосемся, — беззаботно ответил ему Хан.  Они оба немного смутились, краснея. Знакомы-то около часа, если Ли вообще не расстерял способность орентироваться во вселенной. Его удивляла харизма парня, что он мог говорить совершенно стеснительные вещи так просто. Сказал, как отрезал, хоть сам и смутился. А Минхо только голову в песок прятать остается, как напуганному страусу.  Солнце зашло достаточно быстро. Только легкая розовая дымка осталась от прекрасного заката, делая голубые феликсовы волосы фиолетовыми. Тот, заприметив друга, подсел к нему.  — вас долго не было, в чем дело, а? — громко хихикая, он шатал друга за плечи.  — н-ничего такого, просто болтали…— ответил он, переведя взгляд на Хана, что щекотал Чонина, — он хороший, — безумно красивый, по мнению Ли, но этого Феликсу знать не надо.  — ну-ну, смотри мне, — Ликс не переставал смеяться, — дай закурить, и давай еще по стакану!  Наверное, он еще никогда столько не пил. Не смотря на возраст, алкоголь он покупал очень редко, и на вечеринки с одногруппниками никогда не ходил, считал, что учеба важнее развлечений, да и отдыхать можно без выпивки. Иногда его знакомые из города звали гулять, или в бар, но он просто отвязывался, когда пьяный Сонхун или Ники умоляли забрать их из клуба. Молодость пропивать не хотелось, но сегодня он все же позволил себе несколько стаканов. Главное переборщить, нужно присматривать за Феликсом.  Большую часть времени он разговаривал с другими, узнавая компанию лучше и расслабленно смеялся над общими шутками. Иногда он кидал взгляд на Джисона. Казалось, что тот тоже рассматривает его, незаметно для других. Тихо и осторожно, без подтекста заглядывая в карие омуты.  Через, где-то час, когда когда стало заметно холоднее, Чан предложил зажечь небольшой костер. Ребята, натаскав веток и листьев из леса неподалеку, уселись вокруг.  — а у меня гитара с собой, хотите сыграю? — сказал Сынмин.  — играй конечно, а я петь буду! — ответил Чонин.  Минхо сидел рядом с Хенджином, что слушал байки Феликса, снова что-то о инопланетянах и других вселенных. По другую сторону от него уселся Джисон, смотревший на огонь и подпевающий с другими ребятами.  Вдруг вечер стал ощущаться таким комфортным, будто Ли оказался наконец на своем месте. Теплый свет от огня красиво переливался на лице Хана, отражаясь в его глазах, а широкая улыбка не слезала с лица, завораживая.  …Жизнь слишком коротка, чтобы мы с вами  Тратили её на любовь Этот вечер будет сожжён Будет учтён святым Петром, но это потом А пока - это лифт в облака И мы в нём вдвоём… — ты любишь фанк, детка! — высоко проголосил Феликс где-то под ухом, заставляя улыбнуться тоже. — рубашечки в клетку! — отвечал ему Чан. …Цветные таблетки Значит - нам по пути, oh, yeah… Все принялись громко хлопать в ладоши под второй куплет, и тут мир будто остановился. Русая голова легла к нему на плечо, непослушные волосы касались щек и носа, играясь. Будто по щелчку ли застыл, практически не дыша. Приятная тяжесть и тепло отдались по его телу, будто говоря о том, что все правильно, так, как задумано судьбой. Прекращать это совсем не хотелось, и он был готов попрощаться со своей спиной раз и навсегда, лишь бы чувствовать чужое тепло на своем плече, чувствовать комфорт.  — хочу отдохнуть от шума, пойдем? — подал голос Хан.  — да, только…— Ли запнулся, думая, стоит ли озвучивать свою мысль вслух, — давай посидим так, еще немного.  Парень на его плече усмехнулся, удобнее устраиваясь, и не собираясь двигаться с места. Минхо мысленно похвалил себя за смелость. Через пару минут, снова почувствовалось шуршание возле шеи — я знаю одно хорошее место, недалеко отсюда, — подал голос Джисон, поднимая глаза на его лицо, — пойдем?  Коротко кивнув, он дождался пока с него уберут голову и поднялся следом, разминая на ходу затекшие рук.  Эту ночь Минхо запомнит, наверное, на всю жизнь. Запомнит запах костра, гадание на судьбу от Хенджина, его карты таро и бесконечные комплименты. Гитару Сынмина, и их с Чонином старые песни. Догонялки в огромном лесу и прыжки в воду на спор. Шутки Чана, пьяные выходки Чанбина и его перепалки с Джином. Его он точно никогда не забудет, отложит в дальний уголочек души, будет хранить и беречь, вспоминая перед сном теплые руки и разговоры о жизни.  Добравшись до высокого склона у реки, где росли большие ромашки, они свесили ноги с обрыва.  Сзади открывался вид на огромное поле из невысоких цветов, до самого горизонта. Хан положил голову ему на колени, закуривая. Минхо, зачарованный красотой парня, что смотрел вдаль, срывал ромашки, собирая их в небольшой букет. Когда в его руках оказалось достаточно, по его меркам, большое количество цветов, он положил их рядом с собой. Когда-то в детстве, мама научила его делать венки, посчитала видимо, что такой навык будет полезным для маленького Ли. Он принялся собирать цветы в своеобразую ленту, на ходу вспоминая как правильно это делать. Мама многому его научила: готовить, вязать, плести браслеты и рисовать чертежи. Часто рассказывала факты о космосе и теории по истории.  Наконец, закончив через несколько минут, он стал оценивать свою работу. Аккуратный, небольшой венок из бело-желтых цветов.  — привстань, пожалуйста, — он обратился к Хану. Тот без лишних слов поднял голову, немного поерзал и уселся рядом, выдыхая малиновый дым. Ли, осторожно пригладив его волосы, одел свое изделие на русую голову, — ничего прекраснее в жизни не видел.  Джисон, глубоко затягиваясь, ответил:  — брось, мне с тобой никогда не сравнится.  — …знаешь, я всегда хотел вот так встречать рассветы, с кем-то уютным и теплым, — он аккуратно положил голову на плечо Хана, надеясь не спугнуть таким жестом. Тот только сильнее сжал их руки, одобряя действие, — всегда хотел тишины и спокойствия. А в твоих прекрасных глазах я вижу море. Бескрайнее, мирное, почти прозрачное. Рядом с тобой, я чувствую себя свободным и счастливым. Твои нежные касания влияют на меня как наркотики, Джисон.  — ты меня смущаешь, — он осторожно уложил свою голову сверху, прикрывая глаза.  — правда? Тогда я продолжу, — он до последнего пытался подавить глупую ухмылку, не сползающую с лица, — я влюбился в тебя за ночь, и влюбился бы еще тысячу раз, если бы смог. Еще ночью, на закате, я смотрел на тебя, купающегося в лучах солнца и думал о том, как же прекрасно ты выглядишь. Твой доверчивый взгляд сразил меня наповал и… Ты прекрасен, правда. Я рад, что Феликс решил подойти и познакомиться с вами.  Джисон резко поднял свою голову, заставив парня ошеломленно посмотреть ему в глаза. Осторожно взял в руки его лицо, поглаживая ладонями скулы и щечки. Почти шепотом, так, чтобы даже последние светлячки не услышали, произнес:  — я с первого взгляда подумал "о господи, я хочу его поцеловать". Ты такой, до безумия просто, красивый, звездочка, внезапно упавшая мне на голову, — шептал он без передышки, — ты опьяняющий, крепче любого алкоголя, и я тоже влюбился, за одну гребенную ночь, настолько, что больше не отпущу.  Он осторожно, несмело приблизился, пока их носы не соприкоснулись. Притянул, опустив руки на шею, и поцеловал. Осторожно, касаясь совсем невесомо, чтобы не оттолкнуть и не напугать. Сердце Минхо упархало в космос, куда-то к рассудку и здравому смыслу. Бабочки в животе оживились моментально. Так невероятно, что он боится даже дышать.  Отвечая на поцелуй с еще большей нежностью, насколько только смог, он обнял его в ответ. Не отрываясь, не замечая ничего вокруг, они целовались так, будто в первый раз. Мир будто заново родился. Для них остановилась планета, распустились ромашки и тюльпаны, взорвались звезды и затихли птицы.  — ты забываешь дышать, — прикоснувшись лбом ко лбу Ли, Джисон запустил руки в его волосы, не разрывая зрительный контакт, — знаешь, наверное, мы созданы друг для друга. Это судьба, или что-то другое, я не знаю. Но я наконец нашел тебя, — он коротко чмокнул его в щеку, быстро поднимаясь на ноги, — в этом нет никакой морали, мы просто созданы друг для друга. А теперь… побежали! Кто последний до обрыва, покупает пиво в следующий раз!  Он рванул дальше, аккуратно пробегая по самому краю, почти невесомо. Его легкий, как первый снег, задорный смех эхом раздавался где-то в подсознании Минхо. Он не собирался отставать. Удивительным казалось то, каким воздушным и прекрасным был Хан. Вызвал бурю эмоций в голове, почти безумие, и веселится как ни в чем не бывало. Ли безумно нравится.  — ну держись, догоню же!  Они бежали вдоль склона, смеялись в голос ничего не боясь, освещенные ранними лучами солнца и любовью. Сам рассвет их благословил. Казалось, что больше ничего нет вокруг них, кроме туманной, легкой любви.  Джисон вдруг резко свернул ближе к краю, подзывая к себе Минхо рукой. Осторожно остановившись спиной к воде, он громко, задыхаясь, смеялся. Ли подошел ближе, беря его за холодную ладонь, соединяя их руки.  — осторожно, упадешь же! — крепче сжал руку, мол, держу тебя крепко.  — не упаду, — ответил тот, притягивая в крепкие объятия.  — знаешь, я всегда думал, что любви с первого взгляда быть не может, как ты смог сломать мой мир за один вечер? — он тепло улыбнулся, смотря прямо в глаза.  — если искренне, то может. Иначе, мы сломали законы физ… — договорить он не успел.  Вся жизнь пронеслась перед глазами, секунда, и больше ничего нет. Страх, темнота, ромашки, светлое небо, касания губ, сжатые вместе руки. Перед глазами образ Джисона, с улыбкой на лице, мягкие черты лица и прекрасный, нежный взгляд. Так смотрят только с чувствами. Его прекрасные глаза, отражение огня, вселенной, смысл существования. Он больше никогда их не откроет. Разум отключается, из последних сил Минхо жалеет, что не смог его удержать, лишь соскальзывая вместе с ним с обрыва. Хан лишь успел тихо вздохнуть, вжимаясь в него телом. Мгновение, и они навсегда утонут в бесконечности и темноте.  Одно мнгновение, и…  Первое ощущение, что сразу приходит в голову — тепло. Парень медленно открывает один глаз, сразу же закрывая обратно и жмурясь до боли. Солнце светит из окна так, что видно только белый свет, и никакие шторы и тюли не спасут. Раздраженно мыча, он медленно приходит в чувства после сна. Мир расцветает, ограны чувств просыпаются, и сразу становится плохо: пение птиц, мяуканье бабушкиного кота, запах выпечки и жары.  — Минхо, голубчик, ты проснулся? Уже девять утра, иди ешь, я пирогов тебе напекла! — кричала внуку старушка.  Ли, как ошпаренный, подорвался с кровати, падая на пол. Весь в холодном поту, дрожащий, он задыхался от страха. Руки на месте, теплые. В кармане шорт новенькая HQD, кот пытается стащить единственный оставшийся носок с ноги. Он… дома?  — вот же, приснится…