Ревность

      Капли белой пылью перекрывали мир. Они не искажали картинку, а попросту закрывали. Юджи гадал, были они холодными или такими же горячими, как летний ветер, приносящий лишь большую духоту вместо спасительной прохлады.       Он протянул руку под дождь, но она оставалась сухой. Капли не долетали около миллиметра до обнаженной кожи и тёмной ткани куртки, разбивая о невидимый барьер. Учитель Годжо отсутствовал в колледже третий день, но техника его не ослабевала. Юджи это одновременно и радовало, и расстраивало. Он соскучился по прикосновениям.       — Думаю, его ещё дня четыре не будет.       Юджи оглянулся и улыбнулся незаметно подошедшему Мегуми. После того, как он попал в ловушку техники, его чувства притупились, и Юджи перестал улавливать чужие движения столь же чутко, как раньше. Безопасность ощущалась как лень.       Мегуми встал рядом с ним, вглядываясь в дождливый двор.       — Кугисаки ещё не вернулась?       — С минуты на минуту придёт, — с готовностью ответил Юджи, и несколько секунд они провели в уютной тишине. — А ты о ком говорил?       Друг окинул его усталым взглядом, и Юджи так и слышал «если бы не вечное переутомление, ты бы меня раздражал». Он шире улыбнулся. Несмотря ни на что, Мегуми был милашкой.       — Парни! — голос Кугисаки исказился из-за белого шума дождя, утратил высокие ноты. Девушка звучала ещё более грозно, чем обычно. — Не могли меня встретить?!       Она бросила пакеты им под ноги и встряхнулась, как собака. Капли с её волос и одежды полетели во все стороны, но, разумеется, не достигли Юджи. Он неловко потёр локоть. Мегуми заворчал, и Кугисаки радостно ухмыльнулась — добилась своего. Уставилась на Юджи.       — Какой-то ты неприлично сухой в этот ужасный день! — с вызовом воскликнула она, и это было единственное предупреждение.       Одноклассница бросилась на шею Юджи, и он по привычке подхватил её под спину. Но не ощутил ничего — ни веса на плечах, ни холода мокрой ткани, ни теплоты чужого тела. Он крепче сжал руки, ощущая всё ту же упругую пустоту под ладонями, и уткнулся носом в потемневшие от влаги волосы. Они не щекотали нос, но запах… запах был. Сладкого шампуня и тонкий кисловатый привкус пота. Юджи ещё сильнее обнял подругу, и та пискнула.       Вывернувшись, девушка стукнула его по макушке. Юджи понял это только по движению и бешеному взгляду, удара не ощутил. Облегчения тоже.       — Развлекаетесь?       Голос учителя Годжо Юджи узнал бы в любых обстоятельствах — его не могли исказить вопли проклятий, сливающиеся в единый вой, и рушащийся под жаром техник мир. Конечно, и лёгкий дождик не мог противостоять ему.       — Годжо-сенсей! — потеряла интерес к Юджи Кугисаки, найдя нового виновника подпорченного настроения. — Почему не встретили?!       — Если бы ты задержалась хотя бы на минуту, то я бы конечно помог, — улыбнулся он. — Но я просто не смог догнать тебя, Нобара-тян. У тебя слишком длинные ноги.       Мужчина навис над девушкой, заставляя её отступить на шаг назад. Кугисаки сбилась с обвинительной речи, но учитель, казалось, этого и не заметил, обернувшись к Мегуми.       — Твоя миссия прошла спокойно?       Юджи стоял в стороне, чувствуя, будто его отрезали от всего мира. Никогда ещё на него не давила так чужая техника, как в эти мгновения, что он не мог подойти к любимому учителю. Годжо не обращал на него внимания, сосредоточившись на ощетинившимся Мегуми, из которого приходилось по слову выпытывать.       Кугисаки толкнула Юджи в плечо и указала на пакеты. В то же мгновение учитель Годжо отстал от Мегуми и сам подхватил покупки с пола. Все сделали вид, будто ничего странного не произошло за последние минуты, и постепенно Юджи начало казаться, что он всё выдумал. Годжо рассказывал какие-то смешные небылицы с прошедшей миссии, которую он завершил вдвое быстрее, чем от него ожидали. Мегуми фыркал в его сторону, а Кугисаки через несколько минут оборвала чужой рассказ, запретив хвастаться, и начала говорить про свой поход по магазинам.       Юджи удалось остаться наедине с Годжо только к вечеру. Он проскользнул в чужую комнату, и за ним тут же защелкнулся замок. Учитель толкнул его к стене, навис сверху. Но всё ещё не прикасался. Юджи потянул к нему руки, но натолкнулся на невидимую преграду.       — Годжо-сенсей? — такого предательства он не ожидал. Пальцы закололо, руки задрожали.       — Нравится малышка Нобара? — тихо-тихо спросил мужчина, склоняясь к самому лицу. Чем ближе он был, тем ярче ощущалось непреодолимое расстояние. — Хочешь быть с ней? Прикасаться к ней?       — Она моя подруга, — потерянно ответил Юджи, вновь протягиваю руки к чужому лицу.       Он не пытался прикоснуться ни к шее, ни к губам, ни даже к щекам. Всё равно ведь не позволят. Но он слепо надеялся, что бесконечность ослабнет, и всё пробовал надавить. Бессмысленно.       Годжо не двигался — не позволял прикоснуться, но и не отталкивал. Юджи психанул и дёрнулся стянуть раздражающую повязку с чужих прекрасных глаз. И внезапно ему это удалось.       Голубые глаза сияли в полутьме комнаты. Годжо выглядел таким же удивленным, как Юджи, и парень не сдержался. Привстал на носочки, потянулся к манящим губам. Его лицо вспыхнуло, как спичка, и он бы не пережил, если бы учитель оттолкнул его сейчас.       Но Годжо не был мерзавцем. Он наклонился, подставляясь под нежный поцелуй, быстро превратившийся в жадный, полный тоски дней разлуки. Прохладная ладонь придержала Юджи под затылок, и парень расслабился в чужих руках. Как же он скучал по прикосновениям.       Годжо вжал Юджи в стену, вклинил колено между бедер, надавил. Юджи заметался под чужим напором, и вскоре его губы отпустили, обожгли влажными прикосновениями скулу и ухо.       — А как же Нобара?       — Забудь о ней, — выдохнул и судорожно сглотнул.       В секунду промедления Юджи подтолкнул учителя в грудь и сам обхватил руками, сжимая до болезненного вздоха на ухо.       — Забудьте обо всём.