Не трогай душу грязными руками

– Хотел ты этого, или нет, но теперь я точно знаю, кто я, и у тебя больше не выйдет меня запутать, – Лололошка храбрится, вальяжно так облокачивается на спинку стула, пытается вылепить из себя чёрт возьми что. Но всё что нужно уже сделано, он изменился, он стал сильнее. Он лучше, и ему, Джону, теперь подходит, – Или запугать, – Ло воспринимает его радость за угрозу. Зря боится. Зачем ему ломать свой же налаженный, идеальный механизм? Ло именно такой, каким он себе его представлял. Просто шедевр. Игра всех своих свеч оправдала трижды. – Не выйдет, значит? – наклоняет голову под стать сучьей натуре. На стол забирается, и блюда летят в стороны. Все присутствующие не понимают, что шоу посвящено далеко не им, и Джон чувствует спиной их злобу. Вот незадача: плевать ему. Пусть разбираются со своими проблемами как хотят. Он ложится на клетчатую скатерть, прямо перед лицом Ло, чтобы он точно всё увидел, все что ему хотят сказать, сквозь очки прочёл, – Так это же здорово, симпампусик, – он стелется перед ним, как ни перед кем ещё не стелился, а Ло всё вдуплить не может. Джон с наигранной ласковостью объяснит, но не сейчас, сейчас дела посложнее, – Потому что нас с тобой ждёт такое приключение, в котором даже я не уверен, что не запутаюсь. И Ло ведь вспыхивает искрой и интересом. Другим не видно, но глазки-то забегали. Можно считать сделку удачной. Продано! – Здорово, что ты нашел путь назад, ведь это означает, что ты готов помочь мне. – Только не говори мне, что это изначально был твой план! – сквозь призму презрения сквозит восхищение. Ну конечно, пусть восхищается, кто за него ещё так впрягаться будет. – Ни в коем случае! – хихикает, переворачивается на спину вертясь в подобии снежного ангела. Долго смотреть на Ло – себе дороже. Он ещё успеет насладится, но потом, – Я рассчитывал, что ты окажешься навсегда запертым на острове. И даже когда ты выбрался, я не планировал твоего возвращения. Ты же не думал, что я внедрился в твои сны, чтобы всунуть тебе меч, потом потратил кучу времени на изучение Мисра, чтобы написать одну увлекательную книженцию – которую ты даже не соизволил прочитать – расписал подробнейшую инструкцию о том, как открыть портал, всё подгадал, подстроил, исключительно для того, чтобы сбежать из своей реальности? – он изгибает брови. Несколько веков на исполнение, а его план так ловко уместился в одно предложения. И Джону думается – а каково это, чувствовать, что всё это время ты бесцельно крутился в руках одного человека как маленькая букашка и не подозревать этого? Как это, когда все твои шаги спланированы кем-то, продуманы, когда целый мир стоится вокруг тебя одного. Когда в тебя вкладываются, делают все только для тебя одного, а провалиться всё может, просто потому что ты окажешься недостаточно хорош? И глядя на Ло Джон понимает – да нормально. Как будто Ло создан для этого. Для того, чтобы в чужих лапках вертеться. – О чём ты говоришь? – ломает идиллию Джодах. Ну точно, они же тут не одни. Тут же есть ещё кучка других, ненужных людей, просто пешек. А в очередной раз разжевывать всё им Джон не намерен. Нет никакого удовольствия снова с ними находится. За Ло тут ведут охоту, благо Джону штурмом его брать не придётся. – Не понимаешь? А вот твой маленький друг, кажется, догадывается, – Джон глядит с нисхождением: Ло глаз от него не отрывает. Суть уже уловил. – Хватит с нас твоих загадок, Джон, говори нормально! – вскипает Джодах, И Джон удосуживается только кинуть на него пыльный взгляд. Ну вот, видите, о чем мы тут говорим? Даже не стесняются, что думать не умеют. – Ты не видел, но я закатил глаза, – динамит Джодаха, пусть ещё позлится, не долго Джону его лицезреть осталось, – Слушай, я понимаю, давно дело было, да и в таком случае – действительно неправда, но, помнишь, заклинаньеце интересное было… Знаешь, как его? Генсеко–просеко… В общем, вспоминай! Джон с фееричной лёгкостью сбегает от этих лопухов. Скинтанитовый браслет слетает с него ещё по пути, за ненадобностью. Смешно от того, что они думали, что Джона он хоть как-то остановит. Зато, он точно знает, кто последует за ним. *** –…и я, кстати, на твою удачу, знаю способ как докопаться до истины, – он ухмыляется, но его немое согласие – не в стиле Джона. Договор в любом случае должен быть составлен на бумаге, – Так ты со мной? Джон борется с желанием стащить с Ло очки, потому что свои он уже снял, избавив их от лишней конфиденциальности, но вот Ло на его жест дружбы глубоко побоку. Он занимается тем, чтобы воровать у Джона коктейль. – Да, без проблем, звучит вообще не опасно, это как за кофе сходить, – Джона его сарказм смешит, но отказывать себе он в любом случае не хочет, и очки он с носа всё равно тырит – для профилактики, потом осматривает как диковинную штучку, – Эй. – За что очки отдашь? – без доли смущения заявляет. Отдай, и всё тут. Джон цепляет их себе на макушку, как будто они уже заранее его. – За этот коктейль, – он стучит пальцами по полупустому стакану, – и рецепт мне тоже на стол. – Коктейль забирай, а вот рецептик за дополнительную плату, – третья стадия горя – торг, но у них это только если за элитный флирт сгодится. – А у меня этих очков целая коллекция, хочешь подгоню Санчезовские? – Джон хмыкает, – С пафосной цитатой, дорогущие, как раз тебе к лицу. Джона тянет улыбаться, понимает теперь, почему люди к нему прилипают как пчёлы на мёд. Если дать ему время, он ненароком захватит всю реальность. Джон в выборе не ошибся. Хотя и прикипел так же глупо и быстро. – Очки мне его не нужны, но может в качестве оплаты ты всё же согласишься пойти со мной в самое опасное и непредсказуемое приключение, в котором мы оба рискуем скончаться? Ло закусывает губу в предвкушении. – Я бы согласился, но жирно тебе будет. Добавляй. Что-нибудь ценное, и я, так уж и быть, рассмотрю ваше предложение. Джон перебирает в голове всё что у него есть, но ничего хорошего кроме кристаликов да алмазиков не выходит. Вряд ли Ло на безделушки клюнет. – И что мне тебе предложить, душу свою? – он ложится на стол. Ну душа ему, в целом, не так уж и нужна была. – Масочку дашь потаскать? – лыбится Ло. Знает, на что ставку ставить. Джону кажется, что в его же игре его обыгрывают, причем с таким пристрастием, как будто Ло тут правила и не писаны. Чётко написано же, пункт первый: не трогать маску, никому, никогда, ни при каких обстоятельствах. Рвануть может. Джон призывает её, и она послушно ложится в руки. Маска – всего лишь символ его силы, просто материальное обозначение, золотая клетка для магии, но в руках она ощущается другой, нежели другие предметы. Она солиднее. В ней потоки пробивают дно. – Только если в обмен на твою. – По рукам! – маска Ло тут же объявляется, и тот двигает её по столу, ближе к лицу Джона. И он, легко доверясь случаю, отдает Ло в руки свою. Сложно описать эмоции, когда кто-то впервые держит тебя в руках. Накрывает мягкими ладонями щёку, проходится пальцами по материалу, очерчивая оранжевые полоски. Джон старается прийти в себя, и хватается, наконец, за маску Ло, пока его не унесло с концами. Её он, можно сказать, видит впервые. Впервые рассматривает, она от его маски отличается. Маска Ло мягче в чертах, она как бы обтекаемее, воздушнее, этому лицу хочется довериться. Пока Джон раздумывает, что бы с этим учудить, понимает, что Ло на его маску уже не смотрит совсем. Джон ловит на себе взгляд Ло, напряженный, как будто ждёт чего-то. И Джон ехидно так подносит её к лицу, прислоняется губами в то место, где должны быть губы Ло. Просто легкий чмок, но этого хватает чтобы Ло пробил озноб, и он, смеясь по-озорному, как будто заранее придумал, как Джону насолить и этот глупый чемпионат выиграть, действительно делает кое-что похуже. Ло надевает его маску, и это вызывает такой диссонанс внутри. Отвратительно хорошо, маска садится на Ло как родная, идеально прилегая к лицу, как будто всегда была там. Он чувствует нутром, как Ло плавится там, а затем он делает ещё хуже, и смотрит на него. Ло, в его же маске, выглядит так величественно, так превосходно и хорошо, и его взгляд выражает такое спокойствие и наслаждение, что Джон давится вздохом. Как будто он кончил прямо сейчас, ей богу. Может – даже хуже. Он делает то же самое, окунаясь в маску, проживая всю жизнь Ло за секунду и тут же забывая. Двадцать пятым кадром встаёт он сам, Джон. Каким Ло его запомнил и вспоминал, и это греет душу. Он любезно протягивает Ло руку, хотя точно знает, что тот согласен. Джон подтягивает его к себе, они кружатся вместе, как в первый раз, когда они только встретились, тогда Джон и понял, зачем это всё. Конечно, выделывать движения ритуала проще и удобнее одному, но какой в этом смысл, если Ло не участвует? Земля трясется и уходит из-под ног. – Постарайся не умереть, – ерничает Джон Ло на ушко, тот хватается и прижимается к нему крепче, пока существо не проглатывает их с концами. Джон придерживает очки на макушке рукой, чтобы не слетели. Он хочет сделать из них артефакт, в том месте, где они окажутся. Как он поступал и со всеми своими памятными вещами.