Доппельгангер

Середина рабочего дня. Я, как всегда, продаю газеты постоянным посетителям, которые приходят в одно и то же время и день. Обычно это пожилые люди, ибо никому сейчас эти газеты не интересны. Не представляю, как бизнес моих начальников ещё не обанкротился. Ко мне подошла моя подруга и по совместительству коллега, которая и помогла мне устроиться сюда на работу. Её зовут Лера, и я не особо люблю с ней разговаривать — поговорить-то с ней не о чем. Только и думает о своих мужиках и дурацких фетишах. В её телефоне столько разного хентая, что и за год не пересмотришь. — Макс! — обратилась она ко мне. Да-да, родители выбрали мне самое дурацкое и, по их мнению, «необычное» имя — как псевдоним у той певицы, что пела про ночные дороги и прочий слезливый пиздец. Только у меня это, к сожалению, реальное имя. — Чего? — откликнулась я. — Ты меня сможешь завтра заменить? Я просто планировала уйти пораньше на часик. Опять, наверное, к своим мужикам. Я уже и не считала, сколько у неё их было за всё это время. Даже если она скажет, что не к одному из них, то она по любому врёт. Никогда не хотела её подменять: мне за это не доплатят, а работы — завались и больше. — Да, без проблем, — натянув улыбку, ответила я. Да, завтра из-за этой манды моя пятница станет адской. Но что поделаешь? Как-нибудь я расскажу всем её ухажёрам, что она сначала с одним, потом с другим. --- Рабочий день закончился. Я в ту же минуту собралась и ушла с рабочего места раньше всех. А нафига чего-то ждать? Мне за это не платят, а примерным работником мне быть незачем, тем более в этой шарашкиной конторе, где и платят не очень. Хотя мне в целом на жизнь хватает — у меня не очень большие запросы. В основном деньги уходят на аренду жилья. Могла бы и с родителями жить, но они умерли, а квартира, что должна была достаться мне, досталась человеку, что ее не заслужил Каждый мой день похож на один и тот же: после работы, с тяжёлым роком в ушах, я иду на остановку, затем еду до другой остановки и иду домой. По дороге я много о чём думаю, как и в целом всегда, будто разговариваю с несуществующим человеком или веду дневник в голове. Мне это никогда не надоедает. Да и собеседников у меня нет. В интернете общаться с обрыганными мне не хочется — все одинаковые, не имеющие своего мнения стадо. Хотя и я — стадо, этого отрицать нельзя. У меня были друзья, были отношения, но всё развалилось тогда, когда у меня начались проблемы. Все сразу уходят. Какие это друзья? Парень, что навесил на меня долги, которые я до сих пор выплачиваю, и подруга, к которой он от меня свалил. Спасибо, больше не надо. Был и другой бывший, по малолетству. До сих пор ненавижу его, хотя и прошло достаточно времени, а самооценка до сих пор на нуле. Добравшись домой, я, как всегда, развалилась на кровати и стала есть мой вчерашний ужин, что остался. Понимая, что завтра мне придётся ботать за двоих, я могла бы отказаться, но она, эта шваль, знакома с начальницей и может хорошенько наклеветать, так что я потеряю и эту работу. А с моими долгами лучше работу не терять. Всё же лучше, чем год назад: хотя бы никто мозг не ебёт, кроме моей работы и меня самой. Я залезла в телефон и стала листать социальные сети, как всегда испытывая омерзительные чувства, натыкаясь там на дурацкие новости. Как только я высветилась «в сети», мне написал мой бывший коллега по работе Дима, который всегда настаивал на встрече, хотя я не люблю тратить время на личные встречи, а общение с ним — скорее, чтобы просто скоротать время. Внешне он был не очень: толстый и не умеющий следить хотя бы за своей гигиеной, от чего нахождение с ним было крайне неприятно из-за запаха. · — Привет, — Дима. · — Зачем написал? — Я. · — Спросить, как дела, — Дима. · — Как обычно, ничего не меняется. У тебя как? — Я. · — Да вот в другое место ушёл и переехал от матери. Отпраздновать хотел, придёшь? — Дима. · — Ты же знаешь, что я не пью, — Я. · — Знаю. Я и не заставляю, просто пообщаемся, — Дима. · — Мы и так общаемся, — Я. · — Ты всегда так пишешь. Так и скажи, что общаться со мной не хочешь, — Дима. · — Если бы не хотела, то и не общалась бы, — Я. · — Ладно, понял. Я могу сам тебя забрать, я на машине, ты только напиши, куда. Обещаю, не напою. Как ты думаешь? — Дима. · — Там ещё кто-то будет? Куда мы поедем? — Я. · — Никто из друзей не может, поэтому вдвоём у меня, — Дима. · — Альтернатива сидеть дома у тебя и общаться с тобой какая-то глупая. Я могу у себя дома с тобой общаться, так-то, — Я. · — Ладно, прогуляться можем, если дома не хочешь сидеть, — Дима. Не знаю, хороший ли вариант — завтра прогуляться со своим бывшим коллегой, который на меня заглядывается, причём не скрывая этого. Думаю, это лучше, чем сидеть в интернете и листать хуйню в ленте. Хоть с кем-то пообщаюсь, помимо Леры. У него дома мне сидеть не охота, так как сильно доверия к этому человеку нет, мало ли что задумает, а встревать в разного рода хренотень мне не хочется. · — Вот на это я согласна. Давай в парке встретимся, который возле нашей уже с тобой прошлой работы, — Я. Дальше мы договорились насчёт времени. В принципе, надеюсь, после работы будут силы куда-то идти. Если нет, то встречу всегда можно отменить, хотя я в последнее время делаю именно так: нет сил даже на реальное общение с кем-то. Когда время уже близилось к ночи, мне, как всегда, в голову лезли тупые мысли. В основном — мысли о смерти: что будет после неё? Да даже если ничего не будет, то мне на это плевать. За последний год отношение к этому крайне изменилось: сдохну — прекрасно, больше мучаться не буду. Если не сдохну — ладно, живу дальше, ничего не изменилось. На мои глаза опять навернулись слёзы, опять началась истерика, которая преследует меня уже год. Только сейчас я ощущаю это одиночество, что у меня никого нет. Все использовали меня ради своих благ. Так было всегда, с самого детства, и сейчас так происходит. Логично: тут только доверять самому себе, больше никому. Но и при этом терпеть одиночество, когда оно уже причиняет страдания. Поплачу вот так вечерок, а на следующий день — опять отличное настроение и вера, что всё заебись. Просто неохота думать о таком. Я могла бы сходить к психологу или психиатру, но не хочу. Выпишут мне таблетки и скажут очевидное «плюнь и забудь», что говорили мне другие, только за это ты ещё и деньги обязан платить. Не надо такого мне. Порой, чтобы не допускать этих истерик, я сама пишу Диме, и мы общаемся на разные темы. Благо с ним всё-таки есть о чём поговорить, чтобы просто отвлечься. Заебали эти слёзы и постоянные страдания на пустом месте. Постоянно вспоминаю, что всё не так плохо, могло быть и хуже, если бы я была с каким-то моральным уродом, зато не одинока. Тоже не надо мне такого. Все эти мысли и слёзы душили меня, не давали мне спать. Сон пришёл лишь в середине ночи, как всегда осталось спать меньше пяти часов. Но я привыкла к этому. --- Проснувшись утром, я быстро собралась и вышла из дома. Обычно всегда я сплю до последнего и бегу на работу, при этом никогда не опаздывала, пусть даже и после бессонной ночи. Чувствую, меня ждёт трудный денёк сегодня. Рабочий день прошёл быстро, так как был очень нагруженным, что даже не было времени на какие-либо мысли. Оно и к лучшему. Когда на часах высветились заветные шесть вечера, я, как обычно, выскочила из здания и пошла на место встречи с Димой. Я бы, может, лучше пошла домой отдыхать, но вряд ли бы я рано уснула, несмотря на то что практически не спала. На выходных высплюсь, пофиг. Я решила пойти пешком, хотелось прогуляться после сидячей работы, и это было, на мой взгляд, правильное решение. Прошла уже несколько кварталов под музыку быстрым шагом, не замечая никого на своём пути. Только светофоры раздражали, что мешали моему движению и заставляли стоять лишние пару секунд. Вот опять светофор. Подождав зелёный свет, я, как всегда, рванула быстрым шагом, увеличив громкость в наушниках, почувствовав прилив сил и погрузившись в свои мысли. Как вдруг, по иронии, один из наушников выпал из моего уха. Я принялась его искать. Сука, как я ненавижу такие моменты, как это меня раздражает! В поисках наушника я не заметила, как кто-то коснулся моего плеча. Это был высокий парень с необычным стилем — чёлкой, прикрывающей пол-лица, и в тёмных очках. Я обернулась, и он обратился ко мне: — Держи, — по-доброму сказал он мне и отдал потерянную вещь. Я проследила за ним взглядом. Что-то в нём было странное для меня, будто какое-то моё глупое предчувствие. Как только он сам повернул голову ко мне, я отвернулась и продолжила идти дальше. Дойдя до парка, я стала ждать Диму. Долго ждать он себя не заставил, увидела его издалека, как и он меня. — Дарова, думал, не увидимся, — начал бывший коллега. — Я тоже так думала, денёк на работе был напряжённый, — продолжила я. — Как добралась? Нормально? — спросил он. — Да, пешком дошла с работы, надоело уже сидеть. — А я на машине, новую взял себе, у той печка, как ты помнишь, не работала. — Крутой ты. Мы ходили по парку, сначала обсуждали жизнь, потом просто шутили о прошлой работе и наших начальниках. Как только время уже стало приближаться к вечеру и солнце почти село, мы остановились на одной из лавочек. — Слушай, ты с тем парнем не общаешься же, который твой бывший? — спросил Дима. — Нет, с чего бы? — Да так, спросил. Есть ли у тебя желание к нему вернуться? Я просто вижу, ты одна. Ждёшь его ещё? — начал дальше переспрашивать он. — Давай не будем об этом. Мне этот чмошник на хер не сдался, никто мне на хер не сдался, — выпалила я с гневом. — То есть со мной ты бы не стала ничего иметь? Я хоть тебе нравлюсь? — Как человек — да, может… — не понимала я, к чему он всё ведёт. Затем он попытался меня обнять, и его движения говорили сами за себя — его губы уже направлялись к моим. Я поняла его намерения и резко оттолкнула от себя, хотя мне это стоило больших усилий из-за его внушительной массы. — Ты совсем охуел?! — крикнула я. — Блять, Максим. Я не понимаю тебя просто. Общаешься со мной, а близко подпустить — ни-ни. Меня это уже заебало, — так же в эмоциях крикнул он мне. — Да ты меня только трахнуть и хочешь, зовёшь постоянно к себе. Хорошо хоть это случилось не у тебя дома, хотя если бы случилось там, то я бы тебе хрен отломала, — постаралась я его поставить на место, и, кажется, получалось. — Радуйся, что вообще на тебя, такую уродину, хоть кто-то внимание обратил! Могла бы и дать мне, всё равно никто бы и не захотел с тобой! Пока, психопатка! — скривив лицо, ответил Дима и ушёл к своему новому автомобилю. Я быстрым шагом пошла к остановке. На улице уже было совсем темно, и в это время автобусы практически уже не ходили, а последний автобус до меня уехал у меня из-под носа, даже не остановился. Вот гнида, лишь бы съебаться по-быстрому. Я вернулась в парк и села на скамейку, открыв телефон. Первым делом я зашла в ВК и заблокировала этого жирного урода. На часах почти десять вечера. Автобусов уже нет, даже если идти на другую остановку — херня. Буркнув, мой живот напомнил мне, что я сегодня ничего не ела. Даже о еде думать тошно, зная, что дома у меня ничего нет. Теперь пешком топать до дома — это займёт полтора часа в лучшем случае. Вернусь к ночи. Идти совсем не хотелось, чувствуя жуткую усталость вперемешку с голодом, но надо было. Я пошла по дворам, пытаясь сократить путь хоть как-то. Где-то даже фонари не светили, было очень темно и холодновато, кожу обдувал весенний ветер, на улицах уже практически никого не было. Я продолжала идти, опять ощущая, что вот-вот разревусь. Но от чего? Скорее опять от понимания, что я никому не нужна. Теперь-то я точно одна, даже Дима оказался чмом, а не другом. Я продолжала идти, чувствуя, как по моим щекам идут слёзы. Хорошо хоть никто меня не видит, темно везде. Да и кому нужна я, чтобы на меня смотрели? Остановившись неподалёку от своей работы, я решила вызвать такси. Отсюда цена вроде должна быть ниже, хотя почти все таксисты хоть за какую цену не хотят ехать в мой район. Я поставила метки в приложении. Машины вызывались очень долго, оно и неудивительно. Я стояла на перекрёстке, пытаясь унять слёзы, которые в очередной раз меня не отпускали, а сейчас и подавно не вовремя. Я посматривала на экран телефона и ждала такси, которое всё не могло вызваться, затем услышала чьи-то шаги позади себя. Некто остановился и обратился ко мне: — Ты автобус ждёшь? Я стёрла слёзы с лица и, попытавшись унять дрожь в голосе, ответила: — Такси вызываю. Затем некто подошёл ко мне, и в тусклом освещении я узнала того парня, что помог мне найти наушник. — Не вызовется, здесь обычно почти никто не таксует, а автобусов уже нет, — проговорил незнакомец, глядя на меня. — Ахах, круто, — с долей безумия посмеялась я. — Далеко живёшь отсюда? — спросил он. Я показала ему адрес на телефоне, где всё так же светилось приложение такси. Парень сквозь очки посмотрел на экран. — Да, далековато отсюда, но придётся пешком идти тебе, никак иначе, — с сочувствием произнёс он. — Это я уже поняла… — Я проводить тебя могу, если хочешь, — предложил незнакомец. «Чтобы кто-то знал мой адрес?» Вроде мысль неплохая, а внутренний параноик всё никак не может успокоиться. Да и зачем ему я? По нему видно, что какой-то ботан, любитель рока, как и я, судя по футболке с логотипом рок-группы, которую я иногда слушаю. Вряд ли такой человек сталкером будет, да и выгляжу я сейчас не круто, чтобы кому-то с первого взгляда понравиться. Одной идти — опять словить истерику и приступ. Хоть с кем-то поговорю, хоть и никогда больше не встречу этого человека. Оно и к лучшему. — Да, давай, — согласилась я. — Так, нам туда, получается, — указал он на дорогу, по которой я обычно шла на остановку от работы. Какое-то время мы шли молча, но даже так я была спокойна, что хотя бы не одна иду по неодушевлённым улицам. — Под музыку загулялась? — спросил меня парень. — Ага, и не заметила, как время прошло, ха-ха, — соврала я ему, пытаясь сделать вид, что мне смешно от такой ситуации. — Да, видел, как ты неслась, что аж наушник вылетел, — посмеялся он. — А ты какую музыку слушаешь? Тебе, я вижу, «Slipknot» нравится? — решила продолжить диалог. — Да, группа крутая, мне нравится именно металл и пожёстче. — Да, как и мне. Ты-то тут как очутился? — спросила я. Он пожал плечами. — Я тут и ходил вроде… — ответил он будто нехотя, затем продолжил: — Ты где-то учишься? — Закончила школу и колледж, замучило это всё. Никакой учёбы мне больше не надо. — Да, учёба столько нервов отнимает, где ещё и тебя гнобят всякие тупые животные. — Я рада, что закончила, из-за таких животных думала и не закончу. — Пробовала давать сдачи? — Один раз, и то меня сделали виноватой, что я сама полезла. С этими разговорами я и стала вспоминать самые ужасные годы моей жизни, хотя изливать душу незнакомому мне человеку — это не совсем правильно. — Такие мрази найдут способы, чтобы их боялись. Отомстить хотела после окончания? — Да, хотела. Я всем хочу отомстить: и этим одноклассникам, и другим подонкам из моей жизни. Хотя что тут отомстить… Я хотела бы убить их самым неприятным образом, либо чтобы они все сдохли в мучениях. — Ты можешь этим мотивировать себя. Ненависть в какой-то степени мотивирует. — Тупая мотивация, я-то им ничего не сделаю, по сути. Что я могу сделать? — Да, действительно. Но одно ты можешь сделать точно — показать свою злость, не давать вытирать об тебя ноги тем, кто сейчас в твоём поле зрения, — говорил он так, будто это самого его заводило, и звучали эти слова от него очень странно. Я ещё ни с кем так не общалась, чтобы кто-то завёл речь о таком и не покрутил у виска, как только я сказала, что хочу убить этих тварей. Мы уже подошли к моему двору, и на этом наше «знакомство» подошло к концу. — Мы уже пришли. Спасибо, что проводил, — попрощалась я. — Вижу. Не за что, — ответил мне он, и я пошла к своему подъезду, но прежде чем открыть дверь, обернулась, хотела опять найти его взглядом, но этот незнакомец будто сквозь землю провалился. Быстрый, однако. Зайдя домой, на часах уже была практически полночь, живот так же урчал, напоминая о еде. Я нарезала себе хлеб и с жадностью накинулась на него, думая о сегодняшнем дне и об этом человеке. Интересно вышло, что даже имя друг друга не спросили, хотя это вообще не важно, вряд ли ещё раз встретимся. Запрыгнув в кровать, я ещё недолго обдумывала слова этого человека и не заметила, как от усталости отрубилась.