Доппельгангер

--- Добравшись домой, я принялась считать деньги. Получилось сто пятьдесят тысяч. Мои глаза округлились — неужели я вынесла такую сумму и всё провернула? — Главное — никуда их сразу не тратить, иначе будут подозрения. Этот мелкоствольный наверняка заявит, если уже не заявил, — сказал Саймон. — Я не дура, знаю. Хотя мысль сразу кинуть на долги была, но не вариант. Я же безработная. Какую-то часть долга уж точно удалось бы закрыть. --- В целом, месяц я почти никуда не выбиралась и не высовывалась. На допрос меня больше не приглашали, и я нашла работу. Она мне не особо по душе, и я окончательно убедилась, что любимой работы не бывает. Но работа в баре всё же приемлемее прежней: нет назойливых коллег, и всем до меня нет дела. Часть долга, как и планировала, я закрыла деньгами, украденными тогда у того урода. Но, несмотря на это, я всё ещё в долгах. По вторникам я теперь захожу к моему недавнему другу, если его так можно назвать. Познакомились мы у меня на работе, когда Саша зашёл в наш бар выпить. Саймон, конечно, против моего общения с ним, но я просто сойду с ума, если буду общаться только со своим альтер эго. С ним я уже стараюсь не контактировать, хочу забыть его и всё, что случилось по его вине и под его влиянием, начать жить заново. Сегодня смена подходит к концу, и как раз вторник. Я получила СМС от Саши: Через сколько будешь? — Саша Минут 15 до конца смены, потом буду такси ждать — Я Я вызову тебе, если что. Через 15 минут же? — Саша Да, но можешь и раньше, чтобы мне долго не ждать — Я Окей — Саша Сегодня была ужасная смена, но самые худшие дни — выходные. Я держусь из последних сил, чтобы не нагрубить и не дать в морду какому-нибудь напившемуся уроду или прошмандовке. Глядя на этот сброд, я каждый раз думаю, как было бы хорошо воткнуть нож им в брюхо. Порой Саймон пытается меня на это подтолкнуть, но я стараюсь уменьшить его влияние. Я решила выйти из зала в служебное помещение, чтобы собраться домой. Как только я ушла от людей, появился ОН. Я закатила глаза и, не глядя ему в лицо, проговорила: — Ага, неделю тебя не было, и вот ты опять здесь. Не нравится, что я больше из-за тебя в дерьмо не попадаю? — Дело не в этом. У тебя опять тот же образ жизни, да ещё и с кем-то связалась. На мои слова тебе наплевать, как и на моё существование. Предпочитаешь компанию какого-то Саши мне? — с раздражением начал он. — Ага, — стараясь его не замечать, ответила я, уткнувшись в телефон. — Я помогал тебе чувствовать себя лучше. Я хотел вместе с тобой отомстить тому, кто тебя в это втянул, а ты меня блокируешь, — Саймон злился всё сильнее. — Поверь, не только эти люди меня в дерьмо втянули, но и ты. Представляешь, если бы всё вскрылось? Мне крайне повезло, что всё замяли и я не стала главной подозреваемой. А на месть я бы хотела забить. Я только успокоилась и, кажется, нашла какое-то постоянство, а вспоминать эту хуйню мне с каждым разом не хочется! — я выговаривала и отчеканивала каждое слово прямо ему в лицо. На телефон пришло СМС от Саши: Выходи, такси подъехало, сейчас скину номер машины. Я накинула кофту и пошла к выходу, не замечая Саймона. — Блять, мы ещё не договорили! — крикнул он мне вслед, пока я изо всех сил не начала подавлять его влияние в своей голове. Садясь в машину, я включаю музыку в наушниках. Гляжу в окно на знакомый маршрут и предвкушаю общение с кем-то, с кем могу просто провести время. Встречи с ним я ждала всю неделю. Заходя в подъезд, стучу в квартиру моего приятеля. И вот мы уже сидим за чашкой чая. — Ну что, как сегодня работа прошла? — спросил он. — Да как обычно. Подзаебалась, но в целом сойдёт. — Сказала бы, что устала. Я же не настаиваю, чтобы ты ко мне ехала, я не уёбок, — пожал плечами Саша. Я закатила глаза. — Всё нормально, я сама захотела. Общаться мне не с кем всё равно. Ещё немного поговорив, мы включили фильм, который я предложила посмотреть. Ему, по-видимому, было совершенно неинтересно, это было видно. Парень часто сидел в телефоне и вёл переписки, что мне категорически не нравилось. Но, уняв эмоции и сделав вид, что всё в порядке, я продолжила смотреть. Фильм теперь перестал интересовать и меня. --- Когда на экране появились титры, я решила завести разговор, о котором давно думала и прокручивала в голове. Сейчас или никогда. Казалось, время остановилось, тело меня не слушалось, будто физически не желая произносить эти слова. Не время для эмоций. Жаль, нельзя дать себе пощёчину. Мгновенно взяв себя в руки, я спросила: — Мне вот интересно, почему ты один? — Да не могу найти никого. Непонятно, кто попадается, — без интереса ответил парень. — Ха-ха, понимаю... — только и вырвалось у меня. — А ты лучше не прощай и не возвращайся к тем, с кем была. Зачем они тебе? — резко начал он. Честно, эти слова меня захлестнули. Я опять, чёрт подери, привязалась. Уже не к «тем», а к тебе, блять. Стараясь себя унять, я невозмутимо ответила: — Да они мне на хер не нужны... Потому что, хах, есть один человек, — я решила подвести диалог в нужное русло. — Что за человек-то? — спросил он без доли любопытства. — Ну, ты, например, — пытаясь унять дрожь, сказала я. — Это прикольно, но на меня не рассчитывай. Мне ничего не нужно сейчас, кроме компании. Уясни, — всё тем же пофигичным тоном ответил Саша. У меня почти начался приступ, но я его подавила и ответила так же невозмутимо, с долей шутки: — Да, я и так это поняла. Мы поболтали ещё минут тридцать, пока диалог сам собой не исчерпался и мой собеседник замолчал. Я последовала его примеру. Уходить не хотелось, и одновременно было нужно. Оказавшись дома, приняв душ, я легла на кровать, укрывшись пледом с головой, и начала рыдать. Опять... Я рыдала от безысходности, от того, что мне так не везёт, что те, к кому я привязываюсь как последняя дура, просто не видят меня или вставляют нож в спину. Я так устала от этого. Сначала мне вдруг понравился другой бармен, мой коллега, но он начал встречаться с новенькой официанткой, а на меня — ноль внимания. Каждый день смотреть, как они уходят вместе, как он целует её. Пока в этот ёбаный бар не пришёл Саша. Почему сейчас? Я опять страдаю. Все эти мысли перебило присутствие Саймона. — Блять, отвали. Сейчас будешь нести свою хуйню, — обратилась я к воображаемому образу, который был тут как тут. Я всем нутром его чувствовала. — Ты же понимаешь, что я не уйду. Хватит выматывать себя. Ты почти не ешь и не спишь, ещё и работаешь в этой хренотени, — опять начал возмущаться он. — А я должна снова бегать с ножом и всех пырять? — с тем же раздражением ответила я, не высовываясь из-под пледа. — Успокойся и забей хуй на этого Сашу. Он тебя даже на такси не проводил домой и не написал. И ты понимаешь, наверное, что ничего не выйдет, — пытался он открыть мне глаза. И, кажется, получалось. Я вылезла из-под пледа, вытирая слёзы. — Ты прав, в этом я с тобой согласна. Но я не просила себя привязываться, мне самой это не нравится. И хуй я забью ещё не скоро, ты знаешь это прекрасно, — решительно высказалась я. — Вот поэтому я и здесь. Тебе нужно выместить всё это, — настаивал он на своём. — На ком выместить? Опять всяких бомжей херачить? Лиловый бар поджечь? — с раздражением начала я. — На том, кого ты так ненавидишь. Из-за кого всё ещё живёшь в этой халупе, потому что только тут аренда самая дешёвая в городе. Из-за кого не можешь купить себе новые вещи, а порой самое необходимое, и приходится вести аскетический образ жизни. Тебе это разве нравится? — Саймон подогревал мою обиду. Его слова и впрямь задели ту самую точку, которую я так долго скрывала. Я устала существовать как дерьмо и хочу, чтобы тот, кто это сделал, страдал. Он уловил мои мысли и продолжил: — Ты можешь сидеть и убиваться от горя и злости, а можешь направить это всё на то, чтобы восстановить справедливость. Что ты выберешь: оставить всё как есть или, если не исправить, то сделать хуже ему, чтобы он прочувствовал всё на себе? Недолго думая, я ответила: — Я выберу второе... Напомнив себе, почему я в этом говне, всё моё самое мерзкое и злое существо будто пробудилось снова. От этих слёз не осталось и следа. Пока я мучаюсь, кому-то там вполне себе хорошо. Теперь-то я понимаю: не смогу нормально жить, пока эта тварь не получит по заслугам. Я была бы рада пытать его, как тогда моего коллегу, но намного, намного хуже. Пора действовать.