Доппельгангер

Честно, лучше бы я всё это не начинала. Сожалею, что поддалась той ярости, что клокотала внутри. Но с другой стороны — она меня подпитывает. И Саймон, как никогда, прав. Он всегда прав. Просто окружающие этого не понимают, считают, что всё надо спускать с рук. Насильников и убийц невинных чаще всего милуют, дают ничтожный срок, который они проводят как в санатории — едят и спят по расписанию. И это всё? Общество будто привыкло терпеть. Терпеть то, что виновный не понесёт должных страданий. А меня это и вдохновляет — страдания порочных тварей. Но никто не поймёт. Все привыкли терпеть, оттого и те, кто прощают, — ничтожества, не лучше этих животных. --- Первый день после случившегося я следила за новостями, пока не увидела заголовок на местном новостном сайте и в других пабликах соцсетей, специализирующихся на криминале: «Нанесли семнадцать ножевых ранений, ограбили и оставили умирать. По адресу Конная, 30 неизвестный напал на местного мужчину двадцати восьми лет в подъезде собственного дома, оглушил и нанёс ножевые ранения. Пострадавший опознать преступника не смог. На данный момент мужчина находится в местной больнице в тяжёлом состоянии». Дальше я читать не стала. И так было всё понятно. Меня не опознали — значит, всё под контролем? Думаю, да. С чего я так зациклена на этом? Уже скольких прирезала, а меня волнует этот хлюпик, который чуть не сдох. Ну, сам виноват — отпора дать не смог. --- Больше новостей об инциденте не было. Я погрузилась в работу и бытовуху. Саша мне писал всё это время, хотел встретиться, но все его предложения я отклоняла. Быть запасным вариантом мне надоело, натерпелась. На этот раз всё, как мгновенно началось, так и мгновенно прошло. Я даже никакой надежды не испытывала. Надежда — это слабость, а слабость сурово карается, как говорил мне Саймон. Наконец-то он не против моей работы — хоть какое-то прикрытие, что я чем-то занята и в целом законопослушный гражданин. Стоя за стойкой, я обслужила очередных обрыганов, что у нас бывают, и снова уткнулась в телефон. Ко мне подошёл заместитель директора заведения. К слову, выглядел он как типичный мужик сорока лет, который, даже имея собственный бар, не может следить за внешним видом, а только покупает дорогие шмотки. — Максим, вы не совсем дружелюбно относитесь к нашим постоянным гостям и коллегам. Очень много было жалоб на вас, — начал мужчина деловым тоном. Он подошёл так близко, что я почувствовала вонь из его пасти, и постаралась скрыть отвращение. — А в чём проблема? Я обслуживаю как надо, ошибок не делаю, все коктейли запомнила. Претензии только из-за мнимой «недружелюбности»? — спросила я, стараясь убрать агрессию из тона. Мужчина запнулся, не зная, что сказать, и выпалил: — Улыбаться не забывай, а то как грымза выглядишь. Красивая, а не улыбаешься. Клиенту нравится обёртка, понимаешь? Чаевые не хочешь, что ли? Решив не спорить дальше и уже задыхаясь от его вони и этого разговора, я просто кивнула и улыбнулась. Здесь не следует проявлять то, что позволяю в жизни. Да и разговаривать с этим бездарем просто не хотелось. Услышав мои мысли, рядом появился Саймон. — Надо было дальше напор показывать. Он же тупой как пробка, даже бар свой назвал тупо и неоригинально — «Лиловый», — облокотившись на стойку, он высказал недовольство моим боссом. — Что поделаешь. С идиотом спорить не хочу, я всё-таки деньги тут получаю. Остальное не важно. Не трогай говно — оно и не воняет, — так же равнодушно ответила я. — Твоя смена, если что, сейчас закончится. Если ты не в курсе и забыла. Собирайся, — закатил глаза мой воображаемый товарищ. Я глянула на часы. И правда. Быстро переодевшись в подсобке и дождавшись сменщицу, я вышла из бара и направилась домой. На улице была глубокая ночь. Чистый весенний воздух бодрил и придавал сил. Обычно после дороги домой в такую погоду я быстро вырубалась как убитая, и уже предвкушала это и грядущие выходные. Поднимаясь на свой этаж, услышала чьи-то голоса — может, соседи опять бухают? В целом обращать внимание глупо. Уже поднявшись и достав ключи, я увидела у своей двери троих людей. Один — ростом под два метра, одет в спортивную майку и треники. По его форме было видно, что он просто гора мышц. Другой выглядел непримечательно, как обычный мужик лет двадцати пяти, внешность не запоминающаяся. А вот третий на долю секунды зацепил моё внимание. Он был достаточно высокий, но ниже первого, и крупный — наверное, под свободной ветровкой скрывалась почти такая же груда мышц, как у здоровяка. Лицо тоже было весьма необычным, я бы сказала, даже симпатичным: голубые глаза и тёмные густые волосы, правильные черты лица. Стараясь не обращать на них внимания, я уже было собралась открывать дверь, как самый крупный схватил меня за запястье. В этот момент меня сковал животный страх — ведь я сейчас без ничего, без ножа, а кулаками такую громаду не повалю. В голове уже стучало сердце, и я изо всех сил старалась не впадать в панику, хотя в данной ситуации это было почти невозможно. Мгновение разорвал голос третьего: — Максим, верно? Ты спокойнее. Открывай дверь, мы просто зайдём и поговорим. Если попробуешь что-то сделать — прикончим. — Его голос звучал спокойно и монотонно, будто для него это было привычным делом. Кто они? Полиция? Если да, то в любом случае нужно делать, как они говорят, иначе добавят лишних лет, когда будут сажать на нары. Переведя дыхание, я стала открывать дверь. Громила всё ещё держал меня за запястье, не отпуская. Затем в мою квартиру зашли двое мужчин, и в последнюю очередь — мы с громилой. Тот, что говорил со мной, уселся за кухонный стол как у себя дома, а второй встал рядом, словно телохранитель. Снова заговорил третий, который, как мне показалось, был здесь главным. Если это менты, то он явно высокого звания — не меньше подполковника, судя по методам. Глядя на меня изучающим взглядом, он наконец продолжил: — Ты, — обратился он ко мне и сделал паузу, будто специально давя на психику всё тем же спокойным, низким и монотонным голосом. — Кто ты? — спросил он. Этот вопрос ввёл меня в тупик. Они хотят, чтобы я представилась? — Дьяшкина Максим Вячеславовна, — представилась я полным именем. — Я и так знаю твоё имя, где ты работаешь и другую информацию. Иначе бы меня здесь не было, — казалось, он был в гневе, но по голосу этого определить было невозможно. — Тогда, если вы знаете, какая вам нужна информация? Для начала представьтесь, назовите звание и фамилию, если вы из полиции. Покажите удостоверение, — пытаясь так же унять панику, я решила начать с главного. Потерев переносицу, мужчина всё тем же тоном продолжил: — Полиция? Ты сейчас серьёзно? Поверь, полиция ничего не знает о том, что ты спалила издательский дом, в котором «по чистой случайности» работала. Полиция не знает, как ты прикончила человека прямо у него дома. И в конце концов, полиция не знает, зачем ты напала на нашего человека. Так что, раскрыла козыри? После его слов я обомлела. О чём он говорит? Если они не менты, то кто, твою ж мать? Откуда они-то знают то, чего не знают правоохранительные органы?!