Доппельгангер

Пять лет назад. Диего -- Даниил после очередного заказа шел к своему руководителю, который его вызвал к себе, неожиданно для парня, что только недавно протирал ноги в армейских сапогах. Да, работа киллером стала убивать в нем все человеческое, что только можно, но он не унывал. Не хотелось бы прожить такой же век, как его спившиеся в хрущевке родители. Морали и бога нет, а если бы и был, то не позволил бы прожить такое ужасное детство. Ни один человек не помог, друзья лишь были пустышками, в школе был изгоем в рваных тряпках, которые донашивал за отцом. От одного только воспоминания об этом у парня появился ком в горле, вплоть до рвотного рефлекса, который пришлось тут же подавить. За дверью кабинета донеслось: - Заходи! Юноша просунул голову, стараясь не теряться. В кабинете был не только начальник, но и тот самый человек, что пригласил его сюда. Господин Петр был немногословен в последнюю их встречу, что он увидел в обычном парнишке из неблагополучной семьи, остаётся для Даниила загадкой. Парень вошёл в огромный кабинет, начальник кивнул ему головой и удалился, хлопнув дверью, похоже, хотел его видеть далеко не руководитель. Господин Петр расхаживал по кабинету их штаба, рассматривая дорогой интерьер, прежде чем обратить внимание на юношу: - Что же Вы стоите, присаживайтесь за стол, - монотонным голосом произнес мужчина. Петр, как всегда, был хорошо одет, Даниил даже не задавался вопросом, сколько стоит очередной его костюм и очки стильной оправы, сколько денег он отдает своему барберу, чтобы держать прическу с бородой в идеальном виде. Когда парень занял свое место, напротив него расположился и тот, кто хотел его видеть, и сразу же начал диалог: - Вижу, успехи делаешь, это хорошо. Стремление есть, не зря я тебя выбрал, - улыбнулся мужчина. Даниил, взяв себя в руки, не позволяя неловкости взять верх над собой, проговорил: - Благодарю, рад оправдать ваши ожидания, буду стараться и дальше на благо «Ледокола», - словно на автомате произнес он. - Всем бы сотрудникам такую преданность делу. Что же на самом деле тобой движет? Богатство? Власть? Нежелание опять быть в грязи и в самом низу пищевой цепочки? - смотря в глаза, все таким же ровным тоном задавал вопросы Господин Петр. На последнем вопросе волосы на затылке парня встали дыбом, хотя он и ожидал, что информацию о нем будут знать, но чтобы такой высокий по должности человек запомнил эту вещь из его биографии, осознание этого одновременно и пугало, и словно была доля чести, что на него обратили наконец внимание. - Мною движет интерес, - частично соврал он, не желая поднимать тему его прошлой жизни. Мужчина напротив чуть слышно хмыкнул и произнес: - Интерес это хорошо, более того, я ведь тоже интерес проявляю ко многим вещам. Книги в этом кабинете расставлены не по алфавиту, и сомневаюсь, что они стоят здесь не просто как часть декора, судя по склеенным страницам, они никогда не открывались, документы и договора с заказчиками небрежно сшиты между собой, стоят не по годовому порядку. Ваш куратор пускай и хорош в своем деле, но человек явно не такой грамотный, как хотел он это показать, - скучающе вел монолог Господин Петр. - Руководитель приличный, просто свои дела есть, возможно, семья, не мне об этом рассуждать, - пожал плечами Даниил, тут же пожалев, что вообще это сказал. - Семья дело хорошее, иметь детей, пускай даже не родных... - на минуту Петр задумался, затем, мотнув головой, будто прогнав какие-то мысли, заговорил более весёлым тоном: - Садись на диван, вижу, обстановка натянутая, совсем жмешься сидишь, - указал он на кожаный дорогой диван в углу кабинета. Они оба направились туда, Петр сел рядом с взволнованным парнем и расслабленно откинулся на спинку. Даниил старался вести себя естественно, скрывая потные ладони. Если бы не этот человек рядом с ним, он бы себе прописал несколько раз в челюсть, чтобы не быть такой тряпкой. Опять тон разговора пал на мужчину. - Совесть тебя не мучает, что ты так делаешь? - с долей будто бы отцовской доброты спросил он. - Совесть, бывает, приходит, точнее, осознание и тревожные мысли, быть может, не делаю ничего плохого, и не мне знать, кто правильный, а кто нет, - ответил честно юноша. - Просто знай, что всем, кто умер от твоих рук, и следовало умереть. Каким-то людям суждено быть в могиле, и скоро ты ко всему привыкнешь, - похлопал его по плечу Пётр. - Я уже привыкаю. Вы можете рассчитывать на меня, - проговорил Даниил, осознав, что из-за его слов начальство может усомниться в его верности делу. - Не бойся, если я выбрал тебя, то я изначально и рассчитывал на тебя. И потом, на должности куратора мне уже хочется видеть кого-то другого, помоложе, с иными амбициями, - сказав это, начальник положил свою руку на колено парню. Даниил было сжался, и одновременно был настроен получить эту должность, сколько бы не пришлось ему убивать и дальше, чтобы все видели, чего он добился, пока его одноклассники работают за зарплату в грязном офисе. - Мне нужно выполнить какой-то план, чтобы это реализовать? - спросил парень. - Просто делай то, что делаешь, продолжай в том же духе, и место твоё, - уже вплотную пододвинулся мужчина к растерянному подчинённому. Юноша сглотнул, стараясь держаться спокойно, ибо от того, как он себя поведет с этим человеком, возможно, зависит его дальнейшая жизнь. Господин Петр глубоко задышал, все так же держа ладонь на его колене, затем медленно направил руку выше, схватив за член, парень затаил дыхание, не веря во все происходящее, пока мужчина не начал расстёгивать его ремень и уже его рука сжимала пока ещё не разгоряченную плоть Даниила. Приобняв подчинённого, Петр продолжал свои действия, наращивая темп, опираясь на реакцию молодого тела. Парень старался отключить какие-либо эмоции, то ли от стресса, то ли от ситуации, и всё-таки ему это удалось, он не знал, что будет сейчас происходить, но от его волнения точно лучше не будет. Когда его плоть уже затвердела в руке мужчины, он встал с дивана и сел перед подчинённым на колени, теперь его член был уже у Петра во рту, начальник старался максимально во всю длину вобрать его в себя, обволакивая и облизывая языком чувствительные места. Даниил по-прежнему не понимал, что происходит, но теперь уже им овладела животная похоть от действий этого человека, будь перед ним кто-то другой, то он бы не позволил так до себя касаться, в этот момент он одновременно и возненавидел Господина Петра, и был благодарен, что тот выбрал именно его, а не кого-то другого. Плюнув на твёрдый орган, он встал с колен и приспустил брюки, облокотившись на диван, расставил ягодицы, предварительно помассировав тугое отверстие пальцами. Теперь парень и сам понимал, что ему нужно делать в этой ситуации, как и тело требовало «закончить начатое». Он встал с дивана, теперь позади начальника, резко вошёл. Сразу же раздался сдавленный стон Петра, но теперь юношу было не остановить, он терзал тело мужчины, не останавливаясь и не сбавляя бешеный ритм, в животном порыве сжимая те места, за которые держался, до жуткой боли пассивной стороны. С каждым толчком он приближался к пику, не смея давать слабину раньше времени, чтобы теперь этот важный человек понимал, что перед ним не просто паренёк из неблагополучной семьи, а теперь уже полноценный член его группировки. Это было и нужно Петру, который испытывал удовольствие от стараний упругого и молодого тела, рад был быть униженным им же, пока этот момент не прервался пульсацией внутри него. Даниил быстро отстранился и надел брюки, не веря в то, что сейчас произошло между ним и Господином Петром, ему было одновременно противно от себя, но сделать что-то иначе он бы, наверное, и не смог. Мужчина в это время сам поднялся и оделся, переведя дух, сел обратно на диван и жестом подозвал к себе шокированного парня. Опять первое слово после всего происходящего было за Господином Петром. - Да ну тебе стыдится, я хоть понял, что вижу перед собой мужика, а не сопляка, - усмехнулся начальник. - Это ведь между нами, так? - уняв все чувства, спросил юноша. - Ну естественно, это между нами. Должность тебе светит, уже делаешь достижения, только вот... - остановился он и ещё раз оглядел паренька перед собой: - имя бы тебе поменять, новая жизнь — новое имя, как на это смотришь? Парень задумался, и правда, вспоминать о своей прошлой жизни и детстве ему было невыносимо, родителей он ненавидел, ненавидел всё, что связано с ними, а имя, что ему дали, так напоминало о них, что эти люди были когда-то в его жизни. - Думаю, идея хорошая. Осталось подумать над именем, - задумчиво ответил он. - Как насчёт «Диего»? - предложил вариант Господин Петр. - Да, неплохо звучит. Значит, Диего, и звучит необычно, - согласился он. Теперь уже приняв то, что жить по совести означает не иметь ничего, у всех есть свои скелеты в шкафу, так же как и у Диего есть свои, которые он будет теперь прятать, дабы никто не понял, кем он был. -- Пять лет назад. Максим Очередной день в ебучей школе, которую я ненавижу, хотя и стараюсь хорошо учиться. Надоел постоянный голод и мизерные порции в столовой, а также мои родители, которые одевают меня как какую-то старуху, пока все одноклассники носят модную одежду. Стоя на перемене, я слушала, о чем говорят другие, хотя и ничего интересного не извлекала из этого, кто-то с кем-то переспал, да чью-то голую жопу слили в сеть, но мне и этого не знать, дома нет даже компьютера, мои религиозные родители считают это все чем-то дьявольским, телефоны они держат в микроволновке, а у меня его и вовсе нет, чтобы что-то знать о жизни моих сверстников. Когда прозвенел звонок, все сплетни сразу стихли, и мы зашли в класс, учитель стала спрашивать домашнее задание, которое сделала только я и парочка умников. Кто-то с задней парты потрогал меня за плечо, я развернулась, это была компания тусовочников, каждый из них уже давно лишился девственности ещё в седьмом классе, пробовали алкоголь, а может даже и наркотики. Ко мне обратился парень, который многим нравился в нашей школе. - Макс, дай быстро списать нам? - спросил он шёпотом. - Вы не успеете, мне самой показать надо, - ответила я. - Я сфотографирую, мне быстро, - достав телефон, продолжал упрашивать одноклассник. Я секунду подумала и дала сфотографировать свою тетрадь, могла бы, конечно, и отказать, но проблемы мне с ними не нужны, всё-таки нужно держать баланс, прогибаться под людей и обстоятельства, так как себя защитить я не смогу, а родители мне точно не помогут. Сильный пожирает слабого. Влиться в их компанию не получится, не вышла лицом, и все знают, какая у меня семья, считают странной. Но кому всё сходит с рук, так это ей, ее зовут Ксюша, красивое личико, без изъянов, но очень низкий интеллект, нравится всем у нас в классе, пускай и не входит в компанию тусовщиков. По учебе она тоже так себе, а мне уж тем более известна информация, что ее мама даёт взятки, чтобы ее дочь вытягивали на более-менее высокие оценки. Эти светлые длинные волосы и карие глаза никогда и не знали, что такое жить в убожестве, а не в красивом интерьере загородного дома. Когда закончились все уроки, мы шли классом в столовую, сегодня опять были мне ненавистные яйца с рисом, меню отменное, ничего не скажешь. Я села за стол и уже начинала трапезу, как около меня прозвучал голос того самого одноклассника, которому я дала списать. - Макс, нам вообще-то пизды дали за списывание, - положив руку на мое плечо, он с ухмылкой обратился ко мне. - А я что сделаю? Надо было не в точь-точь списывать, - уняв тревогу и продолжая есть, ответила ему я, надеясь, что это не перерастет в конфликт. - Ты ошибку допустила, её и заметили. Дура! - уже с агрессией крикнул он. - А я откуда знала об этом?! Вы сами решили у меня списать, я вас не заставляла! - выпалилось у меня само собой, что я невольно прикрыла рот. Кристина, сидевшая напротив меня, улыбалась и посмеивалась, наблюдая за происходящим. В прошлый раз весь класс за нее стоял, когда к ней так же лезли из-за неведомой хуйни, кто-то заступался, а за меня никто, вообще никто не заступился бы, потому что я гадкий утёнок. Одноклассник схватил яйцо из моей тарелки и разбил его об мою голову, все произошло так быстро, что я и не заметила. Повезло, что оно было сварено вкрутую, иначе по моим волосам бы растеклось его содержимое, но и сейчас это был позор. Все стали смеяться надо мной, громкий смех наполнил всю столовую, а меня наполнила агрессия. Как будто что-то первобытное овладело мной, сковало мои мышцы, сжало мои зубы до скрипа и боли в висках, но я уже была неподвластна это остановить. Сжав кулаки, я резко встала со стула и со всей силы толкнула обидчика, что он упал на пол, не ожидая моих действий, но раздражал меня далеко не он, а тупая блондинка, что каждый раз смеялась надо мной и моими неудачами, так хотелось покалечить это милое лицо, чтобы наконец поняла, что чувствую я. Подойдя к все ещё смеющейся однокласснице, я схватила ее за волосы и силой сбросила на пол со стула, она стала кричать своим мерзким писклявым голосом, окружающие уже так не смеялись, тоже почти синхронно встали со стульев, чтобы посмотреть на происходящее. Нависнув над ней, я заблокировала руки своими ногами, чтобы она не могла оказать мне сопротивление, стала наносить удары прям в лицо, надеясь всю её изуродовать. Тело под мной тряслось, она плакала и кричала, но я уже не могла себя остановить, меня поглощало это чувство целиком и полностью, одноклассники уже достали телефоны и стали снимать всё происходящее, но мне было плевать. На крики сбежались учителя, одна из них крикнула всем: - Что вы стоите?! Оттащите ее! Мальчики! И тогда остальные и сами испугались, двое сильных парней из более старших классов взяли меня под руки, несмотря на это я так же игнорировала всё вокруг, нанося последние удары, пока лицо девушки не превратилось в кровавое месиво, а мои кулаки полностью не сбились. Я пришла домой вместе с братом, который забрал меня из кабинета директора. Нам пришлось вместе отмазаться, что родители в командировке, потому что и у этого бездаря были проблемы в школе, поэтому для нас это был взаимовыгодный вариант, чтобы не получили оба. - Ты в своем уме? А если они в полицию заявят?! - кричал на меня брат. - Не заявят. Ее лицо пострадало не сильно, туда ей и дорога, - равнодушно произнесла я, отмывая руки от крови. - Макс, я им всё расскажу, тебе ясно? От родителей ты ничего не получишь, будешь жить на улице, как лохушка, - стал потешаться над мной он. Я, находясь все ещё в гневе, резко повернулась к нему и ударила ногой в пах, он крикнул и согнулся пополам, не ожидая от меня этого. - Ты получишь всё, потому что ты тупой мудак, у которого из достоинств только член между ног, негодное животное. Мне-то будет все равно, если они узнают, но так же они узнают, что их любимый сынуля не может даже учиться нормально, в отличие от меня. Безмозглый болван! Ты понял? - отчеканивала я каждое слово. - Понял... - хрипя сказал брат. Я удалилась в нашу с ним комнату и села за стол выполнять школьные задания с трясущимися руками, не понимая, что на меня вообще нашло за этот день. Это я или не я?