Годовщина

«Still loving you», Scorpions.

      Смотреть на счастливо смеющихся и неловко вальсирующих на лужайке родителей было действительно приятно.       Папа мягко смеётся, когда мама чуть не спотыкается на ровном месте и влюблено щурится, глядя на свою заливисто хохочущую жену. По ее пунцовым щекам понятно, что она уже изрядно пьяна, однако румянец смущения и удовольствия все равно был заметен ровно как и ее счастливо блестящий взгляд. Где-то на фоне улюлюкали ее друзья, кидала ехидные комментарии тетя Анна и совсем не слышно смеялся дядя Чес, играя на гитаре хиты «Scorpions».       Атмосфера заднего двора была до такой степени теплая, радостная и уютная, что Ди, глядя на толпу взрослых и виновников сей торжества и сам мягко улыбался, с неприкрытой любовью во взгляде смотря на румяных от восторга родителей.       Сегодня была годовщина их свадьбы. Двадцать лет совместной жизни, с ума сойти! Вот честно, если бы Ди лично не знал тех людей, что спустя столько лет продолжают любить друг друга также сильно, как и в начале отношений, то никогда бы не поверил в мощность такого понятия как «любовь». Но видя воочию самый яркий пример этой самой любви, невольно ему тоже хотелось найти ту самую вторую половинку, с которой он через двадцать лет отношений также бы кружился в забавном танце на заднем дворе их собственного дома под приличным таким градусом в окружении семьи и друзей. В такие моменты Ди уже было плевать и на учебу, и на мечты о карьере. Ему хотелось также. Такой же любви, такой же семьи. Аж до зависти хотелось.       Но даже так, не радоваться за родителей он просто не мог.       Он держался рядом с ними почти весь день. Утром от души поздравил и вручил подарок, коими являлись новенькие белые косухи — точные копии их испорченных свадебных — а потом весь день помогал привести их дом и двор в божественный вид, чтобы вечером встретить гостей. Он стоял рядом с ними, когда Чес говорил тост, он стоял рядом с ними, когда те принимали поздравления и подарки, и он стоял рядом с ними, когда те благодарили всех в ответ и рассказывали забавные истории из жизни, связанные с их отношениями и браком. Когда в ход пошел алкоголь и мама начала очередные соревнования с Багом, Ди тактично смылся под все понимающим взглядом отца домой, чтобы потом подняться к себе наверх и засесть на крыше гаража. Вид на двор отсюда открывался прекрасный, а вот оттуда на гараж — не очень, что было крайне выгодно и удобно самому Ди.       Рядом с ним аккуратно примостилась бутылочка вина, которую ему со снисходительной ухмылкой вручила Анна — «Знаю я вас, подростков. Хочется же бухать. Годовщина родителей отличный повод! Так что на, держи» — а в руках тем временем чиркала зажигалка, которой Ди недавно поджёг очередную сигарету из пачки одолженной уже у Чеса. Хах, да лучшие друзья родителей сегодня лучшие друзья и для Ди тоже!       Вечер реально был просто отменный.       На крыше в какой-то степени тихо, музыкальное сопровождение в виде отменной игры на гитаре от дяди была усладой для ушей, а то, что его сейчас никто не дергает и не отвлекает от своеобразной медитации и наслаждения лёгким вечерним ветерком — так и вовсе как манна небесная.       Не хватает только…       — Вот ты где!       Ну, как говорится, вспомни солнце…       — Пришел наконец, — лениво усмехнулся Ди, даже не став оборачиваться.       Однако сделать это все-таки ему пришлось, когда на заднюю сторону шеи неожиданно пришелся быстрый поцелуй.       Ди дернулся, чудом не выронив из рук зажигалку, и резко обернулся к прыснувшему брату, который, судя по красным щекам и осоловелому взгляду был по степени опьянения почти как мама. А это значит, что выпил он примерно дохуя.       — Пришел, пришел, — довольно мурлыкнул рыжий и с грацией гиппопотама опустился рядом, громыхнув черепицей крыши и чуть не отправив в счастливый полет несчастную бутылку вина, — Ох, пардон мсье!       — Нихрена ты напился, — хмуро буркнул Ди, прижав брата к себе чисто из соображений безопасности: мало ли, вдруг ещё навернется и кувырком с крыши упадет.       Хэви же, конечно, воспринял проявление тактильности от брата по своему, и потому уже через секунду довольно сопел в покрывшуюся мурашками кожу шеи.       — Да м-мы там, ик! С дядей Тирсом решили снова пос-соревноваться кто кого, а там… Кхе, это… Тёть Анна самогон откуда-то достала и вот…       — Маман прознает и вам с тетей пиздюлей вломит, — беззлобно фыркнул Ди, не став отпихивать от себя брата и позволив себе зарыться тому в волосы, — Голова не кружится? Ты как хоть дошел сюда?       — Я не такой уж и пьяный! — обиженно надул губы младший и чихнул, вызвав этим смешок брата, — А так… Ну, слегка кружится.       — Тут ветер дует получше, чем внизу. Поди через пару минут уймется, — мягко ответил Ди и рвано выдохнул, переведя опасливый взгляд на двор, чтобы убедиться, что никому нет дела до притаившихся на крыше гаража подростков.       На счастье Ди, никому из взрослых не было интересно рассматривание окружающей местности, так как почти все сейчас были больше заинтересованы в распитии халявного алкоголя и в традиционном армрестлинге между присутствующими, где сейчас соревновались дядя Кардан и какой-то незнакомый Ди дядька. Как его там звали? Дима?       — Мм, Ди…       Переведя на брата рассеянный взгляд, Ди вопросительно хмыкнул.       — Чего тебе?       — А можно мне эт… Глоточек?       И кивок в сторону бутылки. Ди удручённо вздыхает, убирая ту от греха подальше в сторону вместе с сигаретами.       — А тебе не хватит ли уже, мелкий?       — Да где я мелкий то, — недоуменно пробурчал Хэви, нахмурившись. А в следующий миг на Ди посмотрели почти ясные зелёные глаза с заметно расширившимися зрачками. От понимания очевидного Ди тяжело сглотнул.       — Ну для меня ты все ещё мелкий, — прохрипел старший и с ужасом понял, что его щеки предательски краснеют, что зоркий глаз брата сразу же приметил, отчего его губы растянулись в понимающей ухмылке.       На счастье или несчастье Ди, Хэви ничего про это не сказал.       — Родители выглядят такими… Счастливыми, — неожиданно перевел тот тему и кивнул в сторону упомянутых мамы и папы, что сейчас сидели в отдалении от других под тенью раскидистого дерева. Папа с удобством устроился головой на коленях мамы, пока та с улыбкой кивала его словам и аккуратно перебирала его распущенные и не уложенные сегодня длинные волосы.       И они действительно выглядели такими… Умиротворенными. Счастливыми.       Любящими.       В горле вновь образовался ком, который Ди поспешно постарался сглотнуть, чуть сильнее нужного сжимая рыжие пряди.       — Да… Хм… Слушай, Хэв, может на другую сторону крыши пересядим, а?       Хэви протестующе захныкал.       — Ну Ди! У меня все ещё голова кружится, и перейти туда будет тяжело… Вдруг вниз скатимся…       — Хорош ныть, с успехом щас перейдем. Давай, вставай.       И Хэви под нажимом старшего все же пришлось встать и аккуратно, осторожно перейти на другую сторону крыши.       — Это чтобы нас не видели? — догадался рыжий, на что Ди согласно кивнул, помогая брату аккуратно опуститься, — Хех, и что же ты удумал делать, что решил отойти подальше от чужих глаз?       Больше всего в данный момент Ди бесило то, что несмотря на его относительно спокойное и безразличное выражение лица, его внутреннее состояние от довольного взгляда Хэви все равно выдавали постепенно краснеющие скулы. Причем краснеющие пуще прежнего.       — Боже-е, ну какой же ты милый! — внезапно заливисто рассмеялся младший и смачно чмокнул веснушчатую щеку, — Обожаю когда ты краснеешь!       — Хэви, хватит! — ожидаемо вспылил блондин схватив рыжего за запястья, на что тот вновь весело фыркнул, подарив очередной поцелуй в этот раз чужому вздёрнутому носу, — Хэви!       — Я тоже тебя люблю, — без задней мысли брякнул тот и застыл, также вспыхнув щеками и плотно сжав губы после осознания сказанного.       Ди от этого неожиданного признания тоже не мог не вздрогнуть, широко распахнув глаза и также сжав губы под аккомпанемент бешено заколотившегося сердца.       И вот так — каждый раз. Каждый раз после такого признания его сердце на секунду останавливается, а потом задаёт такой резкий скач, что аж голова кружится.       Ди крепче сжимает чужие руки и плавно опускает их вниз, не отводя от зелёных глаз ответного пристального взгляда, которым он выискивал тот самый блеск. Тот самый блеск, что позволил ему ровно год назад под градусом поцеловать давно влекущие губы, которые неожиданно дали пылкий ответ. Ищет тот самый блеск, который скажет ему, что сейчас самое подходящее время, чтобы раскрыть истинную суть их отношений.       Он ищет и наконец находит его, отчего он больше не в состоянии сдерживаться от желания поцеловать этого парня напротив.       А тот только «за».       Всем находящимся на заднем дворе людям максимум будут видны лишь их спины, минимум — черный силуэт. Луна на их счастье освещает другую сторону дома, а фонарь над дорогой пару дней назад потух. Идеальная обстановка. Идеальное положение, идеальная ситуация.       Идеальная минута.       Хэви цепляется за его толстовку пальцами и неловко отвечает, делясь привкусом горького пойла и мятной жвачки. Его волосы так приятно перебирать и гладить, что Ди отчаянно зарывается в них и от этого блаженно выдыхает, на что рыжий в ответ переходит ладонями с его груди на талию, то и дело грозясь залезть руками под одежду. Этот поцелуй был таким вкусным и сказочным, таким долгожданным и полюбившимся, что с каждой секундой становился все более жадным, все более голодным и все более нетерпеливым.       Горячим.       Отстраняются они скорее больше от испуга, чем от недостатка воздуха, а все из-за неожиданно заоравшей толпы. От неожиданности они даже отскакивают друг от друга на добрый метр, пока не понимают, что люди орут не от того, что поймали двух родных братьев жадно сосущимися, а от того, что это у них какая-то своя веселая движуха и свои причины для пьяных выкриков.       Ди облегчённо выдыхает и улыбается, слыша мягкий расслабленный смех Хэви. Тот щурит глаза и скалится глядя в ответ, а потом, чуть погодя аккуратно придвигается обратно, бесцеремонно закидывая руки на хрупкие плечи брата и притягивая за них к себе. Лоб у Хэви горячий, собственно, как и весь он, и Ди от этих недообъятий удовлетворенно ежится, чувствуя приятное тепло. Это самое тепло бьёт в щеку дыханием; по губам робко скользят чужие.       В зелёных глазах напротив все тот же родной, полюбившийся загадочный блеск, что делал глаза Хэви ещё красивее. Красивее чем когда-либо.       Как год назад, во время их первого поцелуя.       — С годовщиной, Хэв… — выдохнул на грани слышимости Ди, смотря на брата помутневшим от нежности и восхищения взором.       — Нашей годовщиной? — почему-то также шепотом спросил Хэви, смотря на старшего с таким обожанием во взгляде, что сердце Ди сладко сжалось и забилось в удвоенном темпе, отдаваясь лёгкой приятной болью.       — Хех, ага… — покладисто кивнул Ди, вновь целуя приглашающе распахнувшиеся губы, — Нашей.