Танго на костях

      Шуты обычно переживали своих королей. Санс, посматривая в конец зала, проход, который ему только предстояло защищать, с этим не мог согласиться. Он костями ляжет, но человека не остановит. В тронный зал шагнёт он своей размеренной походкой, если повезёт, немного прихрамывая, а сам скелет навсегда останется в последнем коридоре. Люди, похоже, ничуть не ослабли за несколько сот лет. А говорили, без магии уже не те.       Впрочем, этого монстра в шкуре ребёнка было сложно причислить к роду людскому, даже при очень большом желании. Он принёс в подземелье скорбь и ничего другого взамен. Всё тщетно, с ним «решимость», сильнейшее оружие. Стоило ли стоять на страже? Принципиальное «да», а что, хлопать убийце в ладоши? В конце концов никто не отнимет права на месть, а обещание, данное весёлой незнакомке, давно утратило свою силу. Альфис всё поняла без лишних расспросов. Скелет слишком долго не уделял «проблеме» внимания, думая, что «она» сама разрешится. Наступать на те же грабли? Отстойная шутка.       Уходя, рептилия с мокрыми глазами коротко попрощалась, он же затянул красный шарф потуже.       — Задержать? Хех. Всё будет тип-топ.       Уклонение от ответа, ответственности, свойственное только ему, приятная ностальгия, и всего на миг бледное лицо Альфис приобрело другие, более мягкие черты.       — Покеда, всезнающая маньячка до камер, — бросил скелет в пустоту. — Альфис-Альфис, аки невинность. Увязла по колоть в грязи, но сама откиснуть до чёртиков боишься. Кто больше всех виноват?              Однажды кое-какая скромная леди пересилила себя и вышла на небольшую прогулку. В процессе её охватило великое желание разыграть своего единственного посетителя. То были прятки, каких свет не видывал! Если бы. У распахнутых ворот, не оставляя разночтений, лежала горстка праха. Санс там был. Часть останков в то время уже разнёс ветер, скелет представил лучшую шутку незнакомки и мысленно попрощался с ней. Убийца, очевидно, человеческое дитя, ворота незаперты.       — Чёрт его знает. Убойный прикол.       Теория, которую он отказался принять всерьёз, сбылась — шарф сердобольного брата развевался на спине. Опустевшие улицы, чёрные билборды, рождественские подарки, которые никто не откроет.       — Эвакуация, что надо. Хватит ли моих сил хотя бы на его пять минут? Оно… завалило Андайн.       «Нье-хе-хе!»       — Нет, Папс, человек не сможет измениться.       Санс не винил Азгора в бездействии. Он верил, что эту кашу расхлёбывать надо вместе. Иначе никак. Но «его величество» было немного не в себе, раз решило предпочесть могучему трезубцу лейку.       — Не желаешь выпить чашечку горячего чая?       — Ваше величество, нам нужно выработать стратегию. Если мы используем шесть душ…       — Не потребуется. Не опускайся в такие крайности, Санс, я вступлю с человеком в переговоры. Так что там с чашечкой горячего чая?       — Ваше высочество, вынужден откланяться. Не фанат лаванды.       Причина, разумеется, была другой. Кто-то конкретно сошёл с ума.       — Андайн бы… очень удивилась бы?       Нет, мёртвым одинаково побоку.       Совсем скоро. Да, без всяких сомнений, прямо сейчас Фриск шагал по лужам. Стук каблучков не внушал ничего хорошего — ещё один предмет нашёл монстр. Но какая разница?              Ребячески постучав по ближайшей колонне на удачу, Санс вздохнул, про себя сказал «была — не была», положил руки в карманы куртки и стал поджидать незваного гостя. Поскорее бы.        Новое оружие показало себя во всей красе — не стало его заграждения. Один удар, не больше, по сути те же кости, и с Сансом будет покончено. Вероятно, как и со всем подземельем — ставки как никогда высоки. Как и потребность в колкостях.       — Ты был занят, малой? Вижу, ходил на кулинарные курсы? И как? Точно-точно, некому тебя учить, — посмеиваясь, дерзнул Санс. И из него тоже так себе учитель, судья, ему бы поучиться чувствовать ситуацию, приходить на помощь. — Но для самоучки ты проделал неплохую работу, приготовил жареную рыбу. Некому похвастаться? Неудивительно, у тебя нет друзей, тебя все остерегаются. Спустился сюда, настиг и вырезал каждого, заработал много оп и лв. Оп и лв, разумеется, акроним. И всё ради того, чтобы найти здесь свой конец. Впечатляет. О чём это я? Если ещё хоть один сделаешь шаг…       Человек — не дурак, приблизился сразу на два. Дистанция между бывшими приятелями сократилась до нескольких метров — можно было уловить вздохи, посмотреть в глаза.       Ему не охота исполнять свои обязанности, но так надо, это меньшее, что он может сделать.       — Я хотел задать тебе один любопытный вопросец, но, — Санс обнажил пустые глазницы. — Плохое время не ждёт. Гори в аду!       Пол под человеком вмиг оказался усеян костями. Они, эти кости разных величин, пронзили врага насквозь — телекинез подсобил. Зрелище, конечно, нелицеприятное, много крови пролито, но у скелета словно гора с плеч после итога представления, он заставил непрошеного гостя изнывать от боли, он вкусил своё же лекарство.       — Доволен? — ребёнок затрясся в конвульсиях. Лучшего ответа не найти. — Грехи ползут по твоей спине? Выворачивает наизнанку? Открою тайну. Ты сам избрал путь резни.       Первая атака превзошла все смелые ожидания! Но у Санса была припасена в закромах «добавка» для гурмана-серийного убийцы! Гастер бластеры, изобретение, не прощающее ошибок. Увернуться от скопища лучей не так уж и просто, по крайней мере, при первой встрече, при уязвлённом положении. Поразило два или три, но для него…       — Джекпот.       К сожалению, чудеса прекратятся, когда Фриск возьмётся за своё дело серьёзно, подлечится. То есть ровно начиная со следующего хода.       — Никогда не понимал, почему люди…       Санс прервался — Фриск испустил дух от большой кровопотери. Нет, всё взаправду, никакого подвоха. Красное сердечко разбилось на мелкие осколки, вот он, конец эпопеи.       Как так, его трюки не могли похвастаться, кроме зрелищности, ничем, это факт, личные тренировки Андайн лишь обучили теории. Так почему же?       — А! Карма на моей стороне, — облегчённо вздохнул скелет. В то же время по какой-то необъяснимой причине окружающий мир начал казаться ему неправильным, неестественным. — Это единственная причина, почему… — Санс, поглядев на белый дым, медленно окутывающий комнату, вынес вердикт: — Никакой это не конец. Разрывы в пространственно-временном континууме. Теперь всё встало на свои места. Временные линии…       Через миг «победитель» оказался у старой-доброй колонны и отдал ей пять. Снова. Однако он ничего не забыл, закончил фразу:       — Скачут, не останавливаясь. Всему виной решимость.

***

      — Хоть я и шутник, я чувствую одинокость, она всегда со мной во время наших встреч. — Санс констатировал, что Фриск его постепенно теснил, и он ничего с этим не мог поделать. — Я сбился со счёта. Но, чутьё подсказывает, уже больше двадцати? Да? Чуткости в тебе не видать, малой. Запоминать шаблоны и медленно продвигаться вперёд. Это так безнадёжно. Сплошное безумие. Почему мы вообще в этой точке? Эх. Я знаю, я точно спрашивал тебя раньше, но что заставляет «их» продолжать?       Монстр во плоти не прореагировал на вопрос, Санс в очередной раз уклонился от замаха тупым предметом.       — Целься лучше.       И ещё от одного. Всё шло своим чередом. Человек становился лучше, а его предел неумолимо приближался. За спиною пустошь, подмоги не прибудет, усталости выше крыши. Смерть дышала в спину.       — Почему «они» несчастны? Дружба показалась «им» скучной? Знакомства неинтересными? Еда пресной?       Красные глаза человеческого дитя говорили всё об одном и том же. Ничего не поменяется. Человек, он видел, не задумывается над фразами, те не отпечатываются в его памяти. От мёртвого взгляда получить что-то осмысленное просто невозможно. Чуда, озарения не произойдёт. Нет предпосылок. Конец?       — Или «им» захотелось познать что-то новое? — вскинул руку скелет — упавшая колонна похоронила под собой ещё одну временную линию. — А каждый мой ответ порождает новую волну интереса? Выходит, я даю мотивацию убийце? Что с того? Каждый раз я буду тебя убивать…       Все эти движения, старания… и очередное человеческое очертание.       — Давай просто перейдём к делу.       И даже в пятидесятый раз последний стражник, потянувшись, не собирался идти на сделку с совестью:       — Я буду убивать тебя. Пока мы не поменяемся с тобою местами. Или тебе не надоест.

***

      Психу всё не надоедало.       — Всё или ничего. Слыхал о моей «специальной» атаке, малой? Да, о той самой, — сказал Санс, поправляя шарф. Он немного съехал из-за довольно нестандартного уворота (человек тоже пробует новые стратегии, пришёлся удар бы сантиметром правее, скелет разделился бы надвое). — Ничего. Дошло? Если мой ход не закончится, твой никогда не наступит. А закончится по определению не может то, что не началось. Лады?       Фриск ухмыльнулся (вроде как), принимая новые правила игры. И воцарилась спасительная тишина. До первой ошибки. Человек полагал, что это — дело времени. Санс же, несмотря на плачевное положение, держался очень… очень достойно.       — Всё, э-э-э-м-м, как я и думал. — заговорил он спустя некоторое время. — Ты и не думаешь «сбросить», не считаешь, что застрял здесь. Притаился. Для меня не сюрприз, что тебя подобным не взять. Я всё-таки не живу иллюзиями. А если продолжить битву, в одном из последующих ходов ты убьёшь меня.       Ребёнок вскинул брови, мол, «ну и что, что если так, капитан очевидность?»       — Зачем? Если не смогу тебя победить? Боли, увечий ты не страшишься. Ты желаешь испить собственной крови, будешь вновь и вновь вставать у меня на пути. Я знаю, просто хочу выбесить тебя. Но вообще не только. Я учёный на полставки… Удивлён? С Альфис мы типа коллег, она заправляет всем, я так, где-то там. Только между нами. Она отвратная начальница.       Человек стоял самодовольно, продолжая слушать реплики «никому ненужного шутника, который уже одной ногой в могиле». Ситуация казалась человеку забавной, победить противника в его же игре — хотелось. После всех злоключений особенно.       — Те времена…       Санс на мгновение ушёл в себя.       — Представь себе, жизнь действительно циклична, всё повторяется. И не требуются никакие перезапуски. Повторяться не буду, не пропускай, — не упустил скелет возможности подколоть ребёнка. — Тогда я тоже не ценил то, что имел. Кое-кто утверждал, что твой старый ленивый приятель думает по-другому, и это хорошо. Лень привела к его смерти, нехорошо. Но только в свете недавних событий я осознал: его мнение вряд ли изменилось, хех-хех-хех, что не было того, в чём он был неправ. С твоим приходом всё подземелье обезумело. Неужто ему захотелось на тот свет? Нет, — Санс сделал драматическую паузу. — Чувство мести, желание что-то доказать и показать… или страх… оно затмевает разум. Твоя сковородка, кстати, как в чаепитиях?       Человек «миролюбиво» постучал оружием об пол, треснувшие пары микросхем предстали на обозрение.       — Какой умница. Не забывай, ты дошёл до сюда так быстро, потому что трудно это, решиться. Ребёнок атаковал манекен? Убил десяток фроггитов? Леди, он трудный подросток, заигрался, не понимает, где реальность, нужен особый подход. Ты же вроде хороша в ирисковых пирогах? Ох, леди, выходит, не настолько в них искусна. Хей… но Андайн ведь у нас сделана из другого теста, не так ли? Расплавленные доспехи возразили. А наша местная знаменитость? Спелась. Трудно это, решиться. Обидно, что опоздал. И больше ничего. Я и впрямь не такой, как они, за погибших по-настоящему никак не отомстить. Так что, приятель, запарюсь ещё немножко, сделаю по уму, не по эмоциям. Отоспаться вдоволь я смогу, скажем, в другом таймлайне в счастливом неведении.       Ребёнок не сдвинулся и на миллиметр, и у скелета зародилась надежда, вера в настоящую «специальную атаку». Ведь если монстр настолько принципиальный, этим можно и воспользоваться.       — Один из «бедолаг», шнырявших по округе, подкинул мне идейку. И он, чудак до мозга костей, явно не походил на Маффет, которую ты… ага.       Закусив кетчупом, Санс протянул бутылку:       — Будешь? Нет? Зря, зря. «Не забывай» — испугал он меня. Говорю, странный тип, думал не о том, принято сначала ведь здороваться. «О чём это ты? Мы знакомы?». А он «оригинальность, оригинальность, свой подход, попробуй». Кто он такой, чтобы мне раздавать советы? А что я? Кто я, чтобы его затыкать? Секундой после он исчез, прям растворился. В целом, да, признаю, я легко отпускаю прошлое.       Человек зевнул от скуки.       — Я откровенно забил… Но «Балетная пачка» мелькнула перед глазами. Нравилась всем, исключительно доброй души девчонка. Я не преуспел в её убийстве. Азгора, впрочем, те же реверансы не переубедили… не то, чтобы он сделал что-то неправильное, но… мне было совестно? Она думала, что идёт на званный ужин с королём… ужин состоялся, но с ней в другом амплуа…       — Уа-а-а-а-а…       — Подушку одолжить? Короче… движения редко понятнее слов, но в случае «танца» всё иначе. Хочешь — не хочешь, результат будет. Просто напоминаю: ты можешь пощадить меня, хы. Но этого никогда ведь не произойдет. Ты ведь не удовлетворён, не так ли? До сих пор хочешь утереть об меня ноги? Это мы ещё посмотрим. Моя специальная атака!       Сотня огромных костей и гастер бластеров вперемешку, и… парочка царапин.       — Фух… Пуф…       «Ничего нового показать не смог, какое разочарование? Пора бы и… не так ли, малой, ты такого мнения?».       — Ха-ха-ха-ха! — партнёр разделял все настроения человека. Всё, как на ладони, как жалок тот, кто когда-то вставлял столько палок в колёса. Как это, не поглумиться над неудачником в его последние минуты?       Сгорбившийся шутник раз и… пропал. Телепортация?       — Не ожидал? — человек едва устоял на ногах, убийственная сковородка упала на пол, мёртвый хват, костяшки мертвеца, холод — то, что ожидаешь меньше всего на поле битвы с загнанным в угол противником. А он ещё и лыбится, как прежде. — Не замёрз ли часом? Даже «Балетная пачка» не сразу привыкла. Это моя настоящая специальная атака. Рукопожатие, даже самое крепкое, не способно причинить вред, правила не нарушены, а сковорода… ну, это безвкусное оружие, многое ты не потерял. Я приглашаю тебя, мерзкий братоубийца, на танец.       Ребёнок танцевать не пожелал, но Санс и не спрашивал — в ход шли подножки, нечестные приёмы. Такими были первые секунды танца, самые сложные. Дальше ведь должно стать легче?       — Не моя стихия, но пару трюков знаю, — похвастался скелет, вытирающий сочащийся пот. — Хорошо, веди ты, раз уж так тебе не терпится, хоть это и весьма неловко. Эти руки прикончили моего брата. И держаться за них целенаправленно… малость сомнительно, не находишь? Но что уж говорить о безумии в нашем случае, да?       Человек про оружие магическим образом не забыл и попробовал до него дотянуться, но Санс нашёл решение — просто отбросил сковороду куда подальше мощным ударом ногой вместе с левым тапочком.       — Чур без прибамбасов.       Дитя снизошло до ударов кулаками, головой, вгрызаний зубами. Но зубы сыпались, кулаки забивались, голова кружилась, оставляя всё меньше возможностей для атак. Человек взял передышку.       — Твоя жажда крови… ладно, мой черёд.       Но скелет отчего-то не атаковал с намерением убить, хотя безоружный противник стоял прямо перед ним. Вероятно, человек при текущем стечении обстоятельств не смог уклониться бы, нет, точно! Санс об этом догадывался, однако решил поступить иначе, отказаться от гарантированной быстрой победы, чтобы закрепить эту странность. Она казалась ему более… перспективной?       — До финальной части ещё далеко. А когда придёт время, твоя цель точно не изменится? Я ведь неплохой партнёр, не так ли? — твердил скелет, скаля зубы. — После бро, конечно. Я во что бы то ни стало узнаю причину, которая заставила пойти тебя на это.       Танец не имел названия. Он был хаотичным и буквально находился на острие лезвия ножа и зубов, нельзя было выделить мужской и женской партии, ведь участники постоянно менялись ролями. Санс предпочитал называть это «танго», потому что «танго» звучит красиво. Фриск не то, что явно не препятствовал, он целиком отдался этой сцене, он рвал и метал.       — Полегче.       — Хи-хи-хи-хи!       «Танго». Именно так назывался этот отчаянный танец. Танец с предрешённым итогом. И действительно — в один момент Санс оступился: человек повёл слишком «быстро» даже для него, такого не сдающегося и креативного, и запасной клинок нашёл свою цель. Секунды буквально хватило, чтобы человек воспользовался ошибкой. Санс же не смог увернуться, так как был истощён да уже и не хотел. Ничего резко не заболело, смерть быстро забрала и эту душу. К тому же Гриллбиз давно уже заждался скелета, так что ему совсем было не обидно. Он ведь сделал всё, что только мог, дошёл до танца с убийцей.       «Как бы он оценил нашу схватку? Я ведь… дал неплохой бой? А кто он?»       Словно расслышав этот вопрос, not defined расплылось в пугающей улыбке.

***

Неизвестность.

      Пустота, над которой не властно время. Стрелки часов спешат, но место игнорирует любые перемены само по себе. Вечный стазис. Он — единственный, над кем не властна эта необъятная сила. Можно сказать, одно с ней целое. Это проклятие? Или всё-таки благословение? Не существует однозначного ответа.

Пустота. Прекрасная. Ужасающая.

      Его озадаченная фигура стояла в самом сердце тьмы.       И в тот миг, когда он подумал, что всё пойдёт по уже известным лекалам, что-то надломилось в пространстве. Временная линия разорвалась. Обыденность в потоке однообразных повторяющихся действий. Но нашлось и что-то… прежде не свойственное игроку? Разрыв в неожиданной точке, разрыв, не вызванный внешними причинами. Слишком быстрый? Верно. Всё в том же месте, где и прошедшие шестьдесят три раза. Но в чём смысл? Разве Фриск не должен был стереть этот мир, проход к финальному коридору не открыт? Из раза в раз?       Шестьдесят четыре. Пять. Семь. Девять… Семьдесят три…              Что-то заставляло человека упорствовать. Бывшего королевского учёного охватил восторг и волнение. Эксперимент вошёл в новую фазу. Творилась история, притворялся в жизнь один давний план, и всё это на его глазах. Это — желанная реальность.       Он с нетерпением потирал руки.

***

      — Что? Где это я? — Санс повертел головой. Эхо не спеша ответило. — Постойте-ка.       И вновь колонна, родная для скелета до жути. Сброс? Азгор убил ребёнка, а он не успел сохраниться? Вряд ли. Санс считал эту череду совпадений невозможной, даже на фоне всех этих постоянных скачков во времени.       — Я же точно помню, как… хах. Такое не забудешь. Прямо здесь был разрез, — провёл Санс руками по куртке. — Что-то красное капало на кафель. Кетчуп, хах? А потом… но сейчас всё, как в первый раз. Зал. Колонна… малой?       «Это какая-то ошибка? Почему? Или я уже в другом таймлайне? Вселенной?»              Человек, стоявший в самом начале коридора, разглядывал скелета, будто экспонат в музее.       «LOVE 19» — знакомый уровень любви, но он ведь того, неужели это похожий таймлайн?! Опять? Всё становилось для Санса только непонятнее.       «Одежда, окружение, лужи, колонна… это точно тот мир, который я знал. Следовательно…»       Ребёнок, умерив своё любопытство, начал продвигаться вперёд. Ребёнок тоже тот же, таких совпадений не бывает.       — Ты… Ты тот ещё фрик, не так ли?       Человек поджал губы, не оценив комплимента.       — Эй, чёртов самоубийца. Если ещё хоть один сделаешь шаг…       Понурый человек, просящий продление танца. Человек, удручённый своими инстинктами, они «кайф ему обломали». Скелет, узник коридора, уставший как собака от ничегонеделания.       Этот вариант такой избитой встречи, наверное, можно было назвать прогрессом в отношениях убийцы и жертвы. Но до «триумфа» было ещё далековато.       — Тебе ведь никогда не хватало любви? Спустился в подземелье ты тоже по этой причине, да? Другой любви, тебе хотелось другой «любви», любви эгоистичной, когда только на тебя обращают внимание, когда твои действия влияют на жизнь других напрямую. Это и есть причина, которая руководила «ими»? Они хотели жить ярко и насыщенно?       Фриск в ответ лениво пожал плечами, словно говоря «не знаю, пусть будет по-твоему, достал читать морали свои», его взгляд казался немного светлее прошлого, но всё ещё отдавал ярким малиновым оттенком. Не давая передышки, Фриск выставил правую руку, приглашая Санса на импровизированный реванш по ранее установленным правилам.       — Малой… ты же несерьёзно? — попытался возразить скелет — лёгкое соприкосновение знакомой сковородки с черепушкой поубавило энтузиазма. — Малой?       Фриск достал второе оружие, грозясь, что будет убивать кое-кого очень вредного медленно, если он не сделает то, чего от него так любезно попросили.       Хорошее настроение Фриск, похоже, было совсем на исходе, и Санс уверил себя в том, что это никакой не блеф, что от его ответа зависит его жизнь, висящая в какой раз за сегодня (нескончаемое) на волоске. Его будущее… его победа и поражение, судьба мира.       Сансу ничего не оставалось, кроме как согласиться на диковинный ультиматум. Он, конечно, может в любой момент «найти короткий путь», всё начнётся по новой, пойдёт по такой классической и ностальгической ветке развития событий, но почему бы не поучаствовать в этой странности ещё немного? Может, именно так у вечного стражника последнего коридора получится совладать с самым настоящим чудовищем?       В хорошем танце ведь, как известно, нет проигравшей стороны, в нём невозможное возможно.