Любовь в случайностях

      Лето в Ванкувере проходило совершенно обычно, лишь изредка бывали легкие осадки, еще реже, проливные дожди. Жара достигала бывалых 28 градусов, а улицы заполнялись туристами, сноющих туда сюда. Основное место, которое они посещали, являло собой Стенли-парк, в западной части. Там местечко было как раз для отдыха: прекрасный вид в лесопарке, в котором есть много мест для пикника; два пляжа, один из которых был в основном для детей; интересные достопримечательности, в виде различных статуй; и как апогея всего, аквариум в Южной части. Все это не могло не привлекать собой приезжих туристов, оттого и количество ежегодно прибывающих людей в это место, составляло более 8 миллионов.       Местечко было популярным и среди местных жителей, оттого Алекс, являющийся на данный момент исполнителем младшего-сержанта, томно вздыхал около окна, что выглядывало на заполненую улицу. Его выходные длились четыре дня, чего было слишком мало, дабы насладиться всеми прекрасиями их округа. Он сумел побывать на пляже и сходить со знакомыми в бар, однако его хватило лишь на два дня, а стальную половину он провел дома, желая полностью абстрагироваться от мира.       Утро выдалось без особых прекрасий, но кофе без сахара помогало прийти в себя, чему он был рад. Работы на данный момент особо не было, в основном нечто мелкое, в виде грабежей или пуще того, подросткового воровства. Подростки часто становились правонарушителями, а в основе их деяний нередко закладывалось желание получить внимание, если не от родителей, то от своих сородичей. Алекс считал, что родителям стоит быть более внимательными по отношению к детям, также более лояльными к их мнению. Ведь чаще всего мнение подростков пресекалось, что в последствии влекло за собой такие мелкие нарушения, в ходе которых родители выплачивали совсем не мелкие штрафы.        Больше всего он не мог представить свою жизнь в будущем, когда прийдет пора воспитывать своих отпрысков, ведь дело это далеко не легкое. Если учитывать и то, что работа будет занимать большую часть времени, то это становилось вдвойне сложным делом. Однако обычной плотонической любви ему хотелось. Ему нравилось это ощущение романтики в отношениях, когда все постепенно переходит в нечто волнующее, большее чем просто любить. Однако довериться кому-то оказалось гораздо труднее, чем он мог себе представить. Находить себе партнера среди парней, которые так и кишат натуралами, желающими испробовать запретный плод, представлялось чем-то нереалистичным.       От фантазий светлого будущего его отвлек звонок по рации. — Патрульный 008, Карнарвон стрит, 16 авеню, обнаружили мертвую девушку. Патрульный 008. . — Да, отвечает младший-сержант Алекс Вулф, что случилось? — Ну вот как всегда, в самое затишье, в любом случае настигает буря и теперь его ждет тонны работы, но не сказать что это по своему не взбадривало его. — Рад приветствовать, младший-сержант, меня вызвали на место происшествия две девушки, они проходили мимо проулка и в моменте заметили странный силуэт. Это была, как уже установлено, девушка. На данный момент рассматривается самоубийство. — Патрульный говорил быстрым, торопливым гонором. — Хорошо, скоро буду. — Сказав это он отключился.       Алекс быстрым взглядом окинул помещение, в котором обычно за своим столом заседал сержант, но сегодня его не было. Однако ключи от служебной машины лежали на его рабочем месте, недолго думая, он взял их и направился на назначенную улицу. Дорога заняла 15 минут, ведь в это время пробки случались довольно редко.       Место происшествия было очерчено различными знаками и желтой лентой. Судмедэксперты уже прибыли на место, а патрульный находился около них, называя точное время, когда он пришел сюда и когда ему совершали звонок. Не отвлекая их от дела, Алекс пробрался внутрь переулка. Проходя мимо них, внутри он заметил довольно странную картину. Девушка была облачена в белую одежду на менер церковной, а ее шея перевязанна толстой веревкой, что креплялась к трубе и имела большой узлел. Коса, что на вид, казалось, отдавала рыжим отливом, ниспускалась ниже пояса и была украшена белой хризантемой. Труп провесел явно больше шести часов, лицо заметно приобрело трупный оттенок кожи. Все на вид выглядело предельно просто, обычное самоубийство, путем удушивания, но несмотря на это, страностей было полно. Начиная с выбора места, заканчивая ее видом. Алекс знал эту местность и приблизительное расположение камер в округе, а эта часть улицы и мелкие переулки, всегда оставались скрытыми от них. Обычно люди редко задумываються об этом, когда решают покончить с собой. Плюсом к этому шло ее одеяние, нарочито белого цвета, что сразу бросалось в глаза, а еще коса, украшенная уже слегка завялыми цветами. И еще один нюанс: каким образом она смогла совершить самоубийство, если для того чтобы привязать себя к тому месту необходима как минимум большая стремянка; а если она и была, то куда в последствии подевалась. У него в голове вертелось множество вопросов, ответов на которые, у него не было. — Алекс! — Противный, почти визжащий голос, что был похож на голос престарелой женщины, послышался сзади. Алекс сразу учуял эти нотки писклявого звука, как обычно собаки слышат свисток, созданный для них, но не подающийся человеческим ушам. Это был лейтенант Сандрас. Маленький мужчинка, чуть за сорок, с черной, покрашенной шевелюрой ровно посередине головы, бока коей были выбриты или просто облысели. Еще его лицо украшали такие же черные, как и волосы, усы. Он уверенно считал, что эти усы красят его, как никого больше, хотя по факту они придавали ему, к его и без того мерзкому образу, еще больше мерзости. — Алекс, что вы тут устроили? — Он недовольно глазел на него, а его рот, если бы это представлялось возможным, тот час же, забрызгал все здесь ядом.        — В каком смысле, лейтенант Сандрас? — Алекс искренне недоумевал, какого черта этот коротышка делал возле него сейчас, ибо это определенно не входило в его обязанности. — Почему вы тут раследуете обычное самоубийство? — Его лицо налилось кровью и буквально краснело от злости, а руки сжимали черную, как смоль, папку, отчего та стала издавать странные звуки. Вся эта какафония сопровождалась акопониментом его слюней, что при любом раскрытии рта, брызгали в разные стороны. — Это ведь может оказаться и не самоубийство, мы должны расследовать каждую из возможных вариаций. Это наш долг как полицейских. — Алекс будто разжевывал младенцу еду, чтобы тот мог поесть. — Долг как полицейских?! Полицейских! Да что ты знаешь о полиции, да и вообще обо всем этом мире? В первую очередь мы должны заботиться о репутации, ты понимаешь? Репутации! — Говоря это он стал тыкать в него черной, свернутой папкой. — А ты что тут устроил? Тут столько людей шастает, небось и репортеры подтянуться и будут писать свои мерзкие статейки. Нам это сейчас ни к чему, ты понял? Чтобы ни единого слова не было о полиции в этом инциденте, тебе все ясно?! — Да, конечно. — Пусть на вид, Алекс казался очень спокойным и равнодушным, по отношению ко всем этим словам, однако руки за спиной, что до боли сжались в кулак, давали о себе знать. Как же ему хотелось ударить этого коротышку какой-нибудь бандуриной. — Вот и пояснили все. — Возможно, он бы и дальше продолжал орать на всю улицу, привлекая даже больше внимания, чем весь этот инцидент. Однако ему кто-то позвонил и он ответил на этот звонок, даже с каким-то энтузиазмом.       Алексу были слышны лишь отрывки и исходя из них он понял, что в их город приезжают с проверкой из главного штаба, неизвестно кто, но этот кто-то был очень важным. И тут все стало ясно, почему в последние дни все было тихо, словно перед торнадо. К ним приезжала проверка, а вся полиция Ванкувера решила лишь сделать вид спокойного городка, без единого преступления. Очень смешно, хотелось бы ему хохотать во всю, однако в данный момент это представлялось невозможным, а жаль. Алекс все это время представлял, что хотя бы большая часть полиции будет за справедливость, за жизнь простого народа, но что в итоге. В итоге все они просто поубирали свои скелеты поглубже в шкаф и не имело значения, сколько из-за этого следует жертв.       Не желая оставаться в этом месте более, он как и другие, стали сворачивать свои дела, предоставляя все остальное медикам, которые прибыли несколько минут ранее.       Весь этот поход, по сути в никуда длился более полутора часа и после он бегал по другим, более незначительным преступлениям, опять-таки, эти подростки. Спустя несколько часов он вернулся обратно в участок. В офисе, на своем родном месте, уже сидел сержант.       Их кабинет имел три рабочих стола, для младшего и старшего сержантов и также для одного констебеля. Однако его пока еще не распределили и в данном помещении их было всего двое. — Ну-с, как съездил на машинке, было хорошо? — Было слышно нотки сарказма в его голосе, однако мнее добрым он звучать не перестал. Джозеф Рассел приходился давним знакомым Алекса. — Ты уже перешёл на свои инстинкты волчары? Решил стать одиноким волком? — Волки не одиночки, большинство из них сосуществует в стае, и да, быть в машине одному оказалось гораздо лучше, нежели вдвоем. — Алекс уже привычно отшучивался от его слов. — Ну вот, ты стал тем самым одиночкой, что отбился от стаи, — задорно улыбаясь, он вертел в руках ручку, пока та, не упала с грохотом наземь. — Ты больше похож на этого волка, шатаешься непонятно где, а мне потом приходится тебя искать повсюду. — Голос Алекса звучал весьма злобно. — Ну, ты же можешь мне позвонить, номер то у тебя есть. — Крутил он вновь, уже поднятую ручку. — Номер то есть, а человека, который отвечал бы на мои звонки — нет. — Алекс сел на свое место, а в руках у него был свежий кофе. Он купил его раннее в кафе, что находилось неподалеку от их участка. — Все еще не вижу проблемы, да и вообще, а где моя порция кофе? — Он выглядел раздосадованным, а его светлая внешность, в купе с блондинистыми волосами, добавляла ему ауры ангелочка. — Твоя? Обойдешься. — И он показательно стал пить из своего стаканчика. — Даже если я тебе скажу, что твое дело с самоубийством им все же придется расследовать? — С чего бы им? — Алекс выглядел заинтересованным. — Ну например с того, что судмедэксперты, как и в больнице, установили, что ее смерть произошла не от удушья, а от утопления. — Джо всматривался в реакцию Алекса и видимо она его удовлетворила, ведь тот был крайне заинтригован. — Продолжай. — Алекс даже перестал распитие своего напитка, чтобы вслушиться в каждую букву. — И они направились в дом той девушки, дабы установить наличие родственников, однако дверь была взломана и внутри все было. . — Он делал выжидательную паузу, дабы полностью растянуть момент удовольствия. — Все было завешано белыми простынями: окна, зеркала, даже телик и тот закрыли полотном. — Ну у христиан вроде есть такая традиция, что после смерти они занавешивают такие вещи чем-то, чтобы души потустороннего мира не явили себя у нас. — Добавил Алекс. — Об этом я знаю, но вот внутри, в одной из комнат они успели поймать какого-то мужика. Он пытался выползти из окна, однако застрял в оконном проеме. — Он продолжал внимательно смотреть на Алекса. — Он что открыл только одну створку? И вообще на каком этаже была ее квартира? — Его это и впрямь заботило. — Ну, скажем не успел, а квартира была на втором этаже. — Он вновь сделал паузу, а после продолжил. — Его задержали, на допросе он полностью отнекивался и говорил что он лишь ее парень, уже бывший, по известным нам причинам, и говорил что ничего с ней не делал. — И? — Ему нетерпелось. — Ну что и, да и, ты же знаешь как у нас сейчас обстоят дела? Его просто взяли и посадили, все, конец. — Было заметно, что Джо самому не нравилась эта концовка. — Серьезно?! — Алекса это не устраивало еще больше чем Джо. — Да, вот так вот просто, без расследований и всего прочего. — Он встал и вплотную подошел к столу Алекса. — Но это же полная чушь, почему. . — Нам не следует в это лезть, Алекс. — Он хозяйнически взял стаканчик с кофе, на что Алекс никак не отреагировал. — И ты туда же? — Он чувствовал как разочаровывается в своей работе все больше и больше. — Ну пойми ты, что твои одиночные расследования ни к чему не приведут, всем будет все равно, понимаешь? — Он был словно учитель, что приводил в чувство ученика. — Да, действительно, ни к чему. — Далее они просто молча разбирались с бумажной волокитой, однако Алекса не покидали мысли о произошедшем сегодня, вплоть до конца рабочего дня.       Когда Алекс уже приехал домой, его ожидала лишь кромешная темнота. Дома отрубили свет, что может быть лучше, помимо дерьмового дня. Явно ничего. Он уже собирался просто завалиться спать, однако на телефон пришло сообщение. --------- — Привет, уже ложишься спать? ---------       Алекс не на шутку испугался, а сердце забилось чаще. С виду, кто бы не получил такое смс, возможно и плюнул бы на него, но не он. Учитывая и весь сегодняшний день, он уже прочувствовал всевозможный спектр эмоций. --------- — Почему молчишь? Неужели зайчонок испугался? — Вы наверное ошиблись номером. — Отнюдь, я точно не ошибся. Мне был нужен именно ты, Алекс Вулф, младший-сержант, 27 лет, родился 30 августа, Торонто… Мне продолжать? — Кто ты блять такой?! — Тише, малыш, не скаль зубки раньше времени. Возможно я смогу тебе даже в чем то помочь. Ты же говорил, что волки работают в стае, так вот, ты будешь моей стаей, на время. — Сука, кто ты такой? — Ну, для тебя, хмм. Считай меня вроде кого-то, кто способен тебе помочь, ведь твой дружок кинул тебя. — Он не кинул меня, просто отказался от глупой затеи. — Такой ли глупой? Возможно, все куда серьезнее, чем ты думаешь. — Серьезнее? — Малышам пора баиньки, завтра ты узнаешь все что тебя интересует, а пока, спокойной ночи. ------------ Неожиданно вновь дали свет, и Алекс, заблокировав этот контакт, спал уже со включенным светом, пока кто-то, в совершенно другом месте, тихо посмеивался.