***
Акк не знает, сколько сейчас времени. Перед глазами все плывет, и он не понимает, где он сейчас находится. Он смотрит в свой четвертый? Пятый напиток? Черт. Он не помнит, какой это коктейль по счету. — Привет, — голос рядом заставляет его моргнуть и слегка завалиться на бок. — Оуч. А ты легковес, да, Акк? Акк мычит недовольно, когда его заставляют сползти со стула и ведут куда то. Он не хочет идти. Ему нравится не двигаться. Ему не хочется возвращаться в свою комнату в общежитии. Там холодно. — Я понял, понял. Ты не хочешь возвращаться. — Смех рядом приятный. Как и рука, гладящая его по спине. Акк скулит и выгибается. — Ух ты. Ты такой милый, когда пьян. Рука на спине начинает медленно гладить его вверх и вниз. И Акк постанывает, чувствуя, как жидкое тепло скапливается в его животе. Нет… ниже. Но потерять девственность в пьяном виде, не видя толком лица партнера, было совсем не тем способом, который он расскажет потом Кану. Однако, когда они уселись в такси, Акк забывает о благоразумии. Он теряется в том, как его тянут вбок, чтобы прижать его к себе. И ощущении руки, скользящей вниз, чтобы так приятно надавить на его пах. — Не знал, что чтобы увидеть тебя таким красивым, нужно тебя напоить, Бигфут. — Смешок на ухо и Акка простреливает судорога удовольствия. — О, бог мой. Какой же ты чувствительный! Акк всхлипывает и проваливается в туман горячих и влажных поцелуев, ноющих укусов и резких выдохах «да» и «котенок». А выныривает на поверхность только потому, что непривычное чувство растяжение заставило его дыхание полностью сбиться. — Что такое, котенок? — голос рядом с ним тихий и уговаривающий. — Расслабься, детка. Акк не отвечает. Слишком ошеломленный и потерявшийся от обилия ощущения и образов. Пальцы внутри него поворачиваются так правильно… Делают так хорошо, что ему не хочется прекращать… Что бы там с ним не делали. Ему приятно. Но еще ему ужасно страшно оттого, что он понятия не имеет, что будет дальше. Рука скользит по его члену и яйцам с влажным хлюпаньем. И ему стыдно, что он настолько раскрыт перед незнакомцем. Это не кажется таким уж неправильным, как думал раньше Акк. Но разве это то, чего он хочет прямо сейчас? Он не знает. — Пожалуйста, — он шепчет, приподнимая бедра. Пытаясь уйти от пальцев. — Шшш… Веди себя хорошо, Акк. Мы почти добрались до самого вкусного. Акк затрясся, и туман в его голове на мгновение развеялся. Он узнал эти глаза, эту улыбку и этот запах. — Айян, — он стонет. И… Ох, черт. Ему нравится. Ему нравится то, как его целуют и как к нему прикасаются. Это приятно. Даже то, что его медленно раскалывают напополам, не приносит сильной боли. Скорее это похоже на ожог. — Тшш, все в порядке, детка. Давай же, — голос Айяна хриплый, но твердый. И Акк вздрагивает и цепляется за его плечи, медленно расслабляясь. Губы Айяна приоткрыты. И его взгляд не отрывается от лица Акка. И Акк стонет, когда внутри него начинает двигаться член. Он пытается сжать коленки. Но ему на ухо шепчут какую-то чепуху ласковым тоном, а уверенная рука прижимает его к матрасу. Акк пытается разлепить ресницы и посмотреть на лицо Айяна. Но все, что он видит — это полумрак, блестящие глаза и влажные губы. Он был распластан под Айяном. Нанизан, как бабочка на булавку коллекционера. Его сладкий и тяжелый язык скользил по языку Акка, вталкивая мольбы в его рот и эхом отражаясь в его горловых стонах. Акк не мог ничего: ни поменять позу, ни отвернуться, ни отказаться. Никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным. Его ранее пометили снаружи. И Акк не удивился, когда почувствовал влажное подтверждение метки внутри себя. Он ожидает внутри себя истерику, но вместо этого он кончает на свой живот, содрогаясь и задыхаясь. Искры удовольствия пляшут по коже, вызывая скулеж. Его стремительно засасывает в сон. Смутно он ощущает прикосновение влажной ткани и протестующе вздыхает. Холодно. А затем его переворачивают набок и крепко прижимают спиной к груди. Мягкий укус в затылок. Тяжесть рук и ног прижимающего его к кровати и к Айяну позади него. Оргазм и выпивка. Все это приводит к тому, что Акк крепко засыпает.***
Наступает утро. И Акк просыпается. Обнаруживая Айяна, обнимающего его с расслабленным и довольным лицом. Он выпутывается из его рук и садится на кровати, осматриваясь. Он должен чувствовать панику. Но ее нет. Рука обхватывает его за талию, и на его плечо ложится лохматая голова. — Думал от меня сбежать, Бигфут? Акк смотрит на него вопросительно. — У меня бы вышло? Айян зевает и прижимается ближе, укладывая Акка снова на мягкие подушки. — Нет. Акк опускает голову и смотрит на ладони, медленно поглаживающие все его тело. — И что сегодня ты хочешь делать со мной, Айян? Позади него раздается довольный фырк. А затем поцелуй клеймит его кожу за ухом. — Ты когда-нибудь пробовал рыбные фрикадельки?