Letter woven from falsehood

Гоуст сидел на кушетке медпункта и не мог успокоиться. Соуп же мирно на ней лежал без сознания. У себя в голове лейтенант раз за разом прокручивал ту ситуацию, тот удар, то, что он не смог защитить товарища, чувствуя угрызения внутри. Приёмная комната главного врача не сильно отличалась от обычной каморки, разве что оборудование и яркое освещение. В углу кабинета стояла молоденькая стройная медсестра, внимательно наблюдавшая за новоприбывшим солдатами, и особенно внимательно следившая за Соупом. Врач же спокойно осматривал мужчину на предмет увечий. — Всё в порядке, вам повезло, — мужчина отстранился от сержанта и немного спустил медицинскую маску. — Вероятно, сознание он потерял из-за сильной боли после удара и эмоционального потрясения, они просто захлестнули организм, — британец с недоверием смотрел на медика, но ничего не сказал. Он не может ставить диагнозы, он не врач. — На левой руке перелом указательного и среднего пальца, будем исправлять, — мужчина ощупал область ладони, подтверждая ранее сказанные слова. — Но вам придется выйти, врачебная тайна и всё такое. Кор вас проводит. — Кор? — Корэлли, Кор просто сокращение, — британец на миг взглянул на девушку, после чего вернулся к напарнику. Гоуст, явно разочарованный и всё такой же нервный, грузно поднялся на ноги и побрёл к выходу. — И ещё, приведите себя в порядок, лейтенант. Кровь и грязь — не лучшее сочетание, лишь рассадник нежелательных болезней, — Гоуст приостановился и кивнул врачу, соглашаясь с советом. Ему точно не помешает принять тёплый душ и сменить прикид. — Лейтенант, давайте я вас провожу, заплутайте же, — девушка пробежалась взглядом по британцу, застряв на лице. Она упорно всматривалась в глаза, стараясь не отводить взгляд. — Не требуется, спасибо. У вас очень красивое и необычное имя, — не выдержав неловкой паузы между ними вкупе с переглядкой, медсестра отвернулась, и больше не оборачивалась. *** Гоуст шёл, размышляя над случившимся. Он был в не самом лучшем настроении, ведь его подопечный слег на больничную койку, так ещё и на неопределённый срок. Несмотря на то, что он не особо успел поработать с сержантом, он уже уважал этого человека за стойкость и самоотверженность в бою. Гоуст был простым — ценил людей не за слова, а за поступки. Соуп же являлся одним из немногих, кто смог быстро заполучить расположение старшего. И Гоуст не понимал, как этот наглый шотландец сумел это провернуть, будто просто взял и разрушил все барьеры между ними. Кто, едва зная человека, тем более старшего по званию, будет звать его сокращением? Обычно, это уже дружеский жест, но МакТавиша это, судя по всему, мало волнует. Только ограниченному кругу людей Гоуст позволял называть себя ЭлТи — тем, кому он кое-как, но доверяет. А Соуп назвал. Додумался. Многие бы просто побоялись реакции лейтенанта, желая сохранить все конечности целыми и невредимыми, но шотландцу хоть бы хны. От этих размышлений британец слегка улыбнулся. Наверняка у сержанта выпрашивали бы секрет успеха. Что ж, его банально нет. Одним своим присутствием Соуп показывал упорство и готовность стоять на своём до последнего, будто бросал вызов. Это невольно разжигало интерес лейтенанта, давно он ни с кем не соревновался... Он уже позабыл каково это — быть чьим-то оппонентом. *— Надо бы узнать сержанта поближе..* — Вызов принят. *** Гоуст бежал точно к цели, практически не осматриваясь. Вокруг царила картина войны: горящие тачки, высушенная земля под ногами и запах бензина. Из-за дымовых гранат воздух был грязным и будто застревал в лёгких, не давая полноценно дышать. Сзади отчётливо слышались шаги, наверняка это тени и "Альфа". Образы во сне были расплывчатые, словно под толщей воды, а звуки приглушённые, едва просачивались сквозь уши. Подобравшись к дому Гоуст и отряд успешно расчищали этаж вслед за этажом, пока противники что-то кричали на неразборчивом для мужчины языке. Среди толпы британец мельком заметил Соупа — он всегда ошивался где-то рядом. От этой мысли на душе стало немного спокойнее. Выламывая очередную дверь, Гоуст не заметил противника, спрятавшегося за ней — он был занят другими. — СЗАДИ! — истошный вопль Соупа сложно пропустить мимо ушей. Мужчина в мгновение ока обернулся, видя перед собой ствол вроде бы М16. Гоуст оперативно начал действовать: пытался подсечь неприятеля, отстраниться в сторону — в общем сделать всё, чтобы выжить, однако его опередили. Соуп буквально кинулся на мужчину, сбивая всех с ног. Он уж было замахнулся, чтоб посильнее вдарить, но в ту же секунду получил прикладом по лицу. А затем второй раз, уже по голове. Кулак сам собой расформировался и упал вниз, Соуп обмяк. Иранец приготовился ещё раз повторить трюк, однако в следующее мгновение получил пулю в висок. Гоуст, лёжа под всей этой матрёшкой, наконец сумел достать запасной пистолет с глушителем. — Соуп, ты как? — мужчина встревоженно смотрел на сержанта. — Соуп, очнись! — Гоуст встряхнул Джона за плечи, приводя того в чувства. — Сфокусируйся, смотри на меня. Как себя чувствуешь? — шотландец перевёл взгляд на лейтенанта: немного приоткрытый рот и глаза по пять копеек, брови уползли куда-то вверх, а сознание Соупа, казалось, прибывало в небытие. — Я...нормально?... — без уверенности ответил тот, кладя руку на место удара, немного жмурясь. В сознании всё плыло, мир как будто из вертикального превращался в горизонтальный. — Хорошо, — Гоуст спешно откинул в сторону тело иранца и попытался вылезти, но Джон крепко ухватился своими ногами за его собственные. При этом сержант ещё и не мало весил. — Привстань, пожалуйста, только аккуратно. Шотландцу дважды повторять не пришлось. Он встал, оглядываясь по сторонам, словно не понимал, где находится. — Ты точно в порядке? — Гоуст положил руки на плечи, следя за действиями коллеги. Сделав шаг, Соуп начал заваливаться в бок. Горизонтальная вертикаль перешла в свою финальную стадию. — Дж-ДЖОННИ! *** Гоуст проснулся в поту, тяжело дыша и рвано хватая воздух ртом. Кошмары стали частыми посетителями снов британца, он к ним привык, но этот... Он был странным, другим. Во всех других кошмарах Гоуст был главным лицом, с ним случались все беды и несчастья, большинство из которых он пережил ещё в далёком детстве. Тут же главным страдальцем скорее выступил Джонни. Джонни? Когда это Гоуст начал звать Соупа Джонни.... Немного насупившись, лейтенант почувствовал небольшой трепет внутри. Джонни. Неплохое прозвище. Не то, чтобы Гоуст был мастером в этом вопросе, но почему-то именно оно ему нравилось. Интересно, как бы сам Соуп на него отреагировал? Вряд-ли он сильно соображал, когда британец первый раз его так назвал. Мужчина попытался представить выражение лица шотландца, от чего на губах проступила небольшая улыбка. Наверняка, Соуп бы обрадовался подобному, и Гоуст снова смог бы разглядеть шальной блеск в глазах, брови домиком и приятную ухмылку. Точно, как там сейчас Соуп? Возможно он уже очнулся и до сих пор не знает всех подробностей миссии, а может и в целом не понимает, где находится. Саймон негромко цокнул языком, пытаясь разглядеть сколько же сейчас времени. 3:31. Раз уж мучает бессонница, то может сходить, проведать? *** Гоуст уже который круг вилял по медпункту, пытаясь вспомнить, как пройти к кабинету главврача. Всё же стоило попросить Кору немного подробнее показать весь лазарет. В целом показать. К примеру, Гоуст знал лишь два входа (и по совместительству выхода), хотя их тут штук пять или шесть. Найдя, наконец, злосчастную дверь, британец без раздумий вошёл внутрь. *** — Лейтенант, не ожидал вас здесь увидеть.. — Мужчина средних лет сидел в кресле-раскладушке, заполняя какие-то документы. Наверное медкарты пациентов. Длинные каштановые волосы были завязаны в пучок на макушке и немного растрепались, на лице очки в черной оправе и стандартная медицинская маска. Голос у врача был хриплым и сквозил усталостью, мешки под глазами только ухудшали ситуацию. Три часа ночи, неудивительно. — Вас что-то беспокоит? Или опять бессонница мучает? — Не совсем, хотя и она частично. Я пришел проверить Джона МакТавиша. — А, помню такого. Он вроде на реабилитации, секунду, — врач начал быстро рыться в папке с кучей бумаг, пока через мгновение не вынул заветную, тут же начав что-то читать. — Он уже очнулся? — Да, около трёх часов назад. — Могу я его увидеть? — Для вас всё что угодно, лейтенант. В рамках дозволенного, конечно. Я провожу, такс, вроде 37... *** Гоуст не спеша шёл вслед за главным, осматривая попутно пространство вокруг себя. Куча незнакомых дверей, людей и предметов. Лейтенанту не так часто выпадала возможность погулять по лазарету, да и желания у него особого никогда не было. Врач свернул в просторную комнату, где было по меньшей мере коек двадцать, и практически все они были заняты. Множество незнакомых Гоусту имён проносились мимо него, незнакомых лиц, пока он не упёрся в главного. Тот ладонью указал на комок одеяла, из под которого торчала голова. — Вот ваш сержант, отсыпает своё, — с небольшой усмешкой сказал врач, записывая что-то в медицинскую карту Соупа. Пускай маска и скрывала нижнюю часть лица мужчины, Гоуст был уверен - он улыбается. — Спит как младенец, это хороший знак. Оторвавшись от медика, британец осмотрел единственный доступный участок тела сержанта — лицо. Оно было немного изувечено, со свежими шрамами и синяками, а чуть выше левого уха виднелась добротная шишка. Вероятно, это и было одним из мест удара. — Лейтенант, можно вопрос? — Врач, убедившись что всё в норме, повёл Гоуста к выходу из помещения, маня за собой рукой. Оба единогласно решили не будить сержанта, пусть ещё немного посмотрит сны. — На моей памяти это первый раз, когда вы кого-то навещаете. Есть причины? — Я чувствую вину за то, что с ним случилось. Можно сказать, что по голове он получил из-за моей оплошности. — Ох, ясно, — главный немного сочувствующе глянул на Гоуста, после чего как не бывало продолжил идти к кабинету. — Не берите в голову. Это жизнь, а она непредсказуема. Что там по вашей бессоннице? Гоуст молчал. Он знал, что бессмысленно скрывать проблемы со сном от врача, всё равно узнает. Уже знает. Слишком много знает. — Всё как всегда, док. — Те препараты, что я вам выписал, не помогают? — Первое время они работали, но потом кошмары будто стали чаще и реалистичнее. — Интересный случай, — доктор покачал головой в недоумении. — Надо размышлять более масштабно, инсомния не проходит по щелчку пальцев. Вы пробовали понять её причину? Может, травмирующие события в жизни? Отпрянув, Гоуст замедлил шаг и задумался. Нутром он понимал истинный корень проблемы, но также понимал, что не хочет ни с кем этим делиться. Да и тем более зачем ворошить то, что уже забыто под слоем пыли и осталось лишь воспоминанием в чертогах памяти? Воспоминанием-пылинкой, здорово мешающей жить дальше, забыв о прошлом. — Не припомню ничего такого, — Гоуст пытался выразить уверенность в своих словах, однако голос был не согласен с хозяином, и немного подрагивал, тон же стал хрипло-басистым. Врач окинул подопечного взглядом, словно выискивал пробелы в созданной защите. Грузная рука мужчины легла на плечо британца, приятно похлопывая. — Поразмышляйте об этом, пожалуйста, я лишь хочу как лучше. И помните: препараты не смогут вылечить причину, они устраняют последствия, — главный внимательно наблюдал за реакцией лейтенанта и пытался установить зрительный контакт. Гоуст же не мог и в глаза ему глянуть — он жутко не любил лгать. Работа, конечно, обязывает, но в других ситуациях британец предпочитал честность. — Приму к сведению, спасибо за совет. — Обращайтесь. Можете приходить в любое время, новых дам, — шутливо ответил врач, окончив мини допрос. *** Соуп проснулся от бьющего прямо через шторы яркого солнечного света. Сколько он проспал? Что с заданием? Где он вообще? Последнее, что он помнил — приклад и темноту в глазах, расплывчатое очертание пола. Блядство. Сержант рефлекторно закрыл голову руками, вылезая из под одеяла, осматриваясь. Сделав первые движения, Соуп отчётливо прочувствовал боль в голове и шее, дискомфорт в пальцах он почувствовал, лишь когда попытался перевернуться на спину. Вокруг стояло множество коек с такими же покалеченными, как и он сам. Никого знакомого Соуп не увидел, значит всё не так плохо. Не без проблем встав с кровати, мужчина поплёлся к выходу, чтобы... Чтобы что? Джон даже не особо знал, зачем ему уходить. Узнать результаты миссии? Наверняка ему сообщат их и на больничной койке. Узнать о своих травмах? Наверное, единственная более-менее адекватная причина. Как только шотландец вышел из помещения в просторный коридор, так тут же его перехватила медсестра. — Ох, вы проснулись. Доброе утро, — улыбчивая девушка ленивым взором окинула МакТавиша, после аккуратно взяв того за здоровую руку. — Раз вы в здравии, желательно показаться главному. — Если он мой лечащий врач, я только за. *** Мужчина спокойно дремал прямо за рабочим столом, укутав голову в длинные руки. — Нил! К вам тут па... Агх, опять уснул, прям на рабочем месте! — Медсестра недовольно потрясла врача за плечо. — Доброе утро! — Аааа...что? — Утро, Нил. Сейчас уже утро, — главный озадаченно похлопал глазами. Волосы были распущены и нуждались в расчёске, медицинский халат изрядно помялся, как и рубашка под ним, а очки съехали с переносицы на руки. Глядя на все это представление, Соупу невольно стало жалко врача. — Точно...утро. Кор, сделай пожалуйста кофе, только без сахара... — Когда ж вы перестанете так мучать себя, смотреть больно, — с этими словами девушка удалилась, оставив мужчин наедине. — Вы у нас кто? — Джон МакТавиш, прозвище Соуп. — Соуп! Приятно видеть вас в сознании и с хорошим настроением. Уверен, у вас не мало вопросов, на некоторые я смогу ответить, — сделав пучок и надев перчатки с маской, меры профилактики, врач неспешно проводил осмотр: то в глаза посветит, то в рот заглянет, то руки пощупает. — А вы крепкий орешек, Джон! На мой взгляд самой весомой травмой сейчас являются два пальца, но не волнуйтесь, заживут оперативно. Главное поменьше их трогайте. — Док, а когда я смогу вернуться к миссиям? — Мммм... Боюсь, что не очень скоро. Хотя, если будет острая необходимость, можно хорошенько зафиксировать пальцы и вперёд, но советую пока отдыхать. — Ясно... — Соуп был не в восторге от таких новостей. Почему именно сейчас, в такое неспокойное время, он вынужден валяться на койке, пока другие отдавали свои жизни в бою? — Точно, чуть не забыл, — мужчина быстро прошёлся по медицинской карте сержанта, открывая самый конец. — Это вам от лейтенанта. — Гоуст? — Соуп непонимающе взял из рук главного записку. — Да, именно он. Сказал передать вам, мол, там что-то важное, — Господи, Гоуст. Джон совсем позабыл о нём, уходя в размышления о миссии и своих травмах. — Спасибо. ***