Letter woven from falsehood

Джон уже в который раз менял своё местоположение на кровати, ворочаясь туда-сюда: он никак не мог уснуть. Неделя пролетела незаметно, и, как оказалось, в лазарете вполне себе приятно находиться — Джон успел хорошенько отдохнуть и завести нового друга, не прекрасно ли? Шотландца такой расклад вполне устраивал. Минуты тянулись долго и мучительно, словно пластилин, который медленно растягивали в разные стороны, пока тот не примет определённую форму. Мысли в голове путались и бегали в назойливом танце, только сильнее отдаляя малейший шанс провалиться в желанный сон — Джон волновался. Сильно. И уже достаточно долго, чтоб начать сомневаться в своём состоянии, ведь раньше подобного не случалось. Как назло, Соуп не мог точно определить причину нервозности, то и дело переключаясь с темы на тему: шотландец пытался выделить хотя бы основные, но даже их в конечном итоге оказывалось многовато для одной-то недели. Проваленная миссия? Предстоящая миссия? Травма? Роуч, Гоуст? Письмо? То, что он ничего не знает о нынешнем положении дел? Гассан всё ещё на свободе. Вокруг царила тишина, редкий храп, душный воздух, и лишь голубоватые аквамарины шотландца сверкали, словно фары тактического автомобиля в кромешной тьме. Джону резко захотелось поговорить: иногда у него случались такие “приступы”, что окружающие чаще всего терпеть не могут, но не в два часа ночи же. *— Так не пойдёт.* Соуп попытался в очередной раз полностью расслабиться, прикрыв глаза и растворившись в этом море спокойствия и сонливости: в голову лезли знакомые образы друзей, семьи, вспоминались душевные, тёплые истории из жизни — он буквально впитал в себя эту атмосферу... но мозг не обманешь. Этот маленький подонок продолжал бить тревогу и абсолютно не собирался отступать, будто цель всей его жизни — навредить владельцу. Джона эта перспектива не радовала, на сон и так немного времени, ещё и бессонница. Ничего лучше, кроме как посетить врача, Соуп придумать не смог, да и выбор у него был, мягко говоря, скудный. *— Gu ifrinn leis uile.* *** В длинном одиноком коридоре эхом раздавались тяжёлые шаги, сон как рукой сняло. Ночью было зябко — ощущение прохлады заполонило вены, проникло в хрупкие костяшки на руке и осело на кончике розоватого вздёрнутого носа. Спортивное худи на молнии кое-как, но спасало положение, Соуп нацепил капюшон и старательно прятал уязвимые пальцы в рукава изделия. Сразу вспомнился Роуч с тонной и одним килограммом одеял на все случаи жизни, вот уж не думал шотландец, что хоть когда-то будет ему завидовать. Дойдя до нужного кабинета, он немного помялся под дверью, в конце концов решаясь легонько постучать. Ему не ответили. Он постучал повторно, на этот раз громко и отчётливо. Всё также тихо. *— Странно, обычно Док не спит в такое время.* Поразмыслив, что Главный тоже человек с такими же потребностями, Джон аккуратно приоткрыл дверь, надеясь застать спящего врача — какого же было его удивление, когда вместо растрёпанного и согнутого в дрёме на столе дока он застал пустоту. Кабинет безлюдствовал ровно также, как и половина медицинского отделения. *— Что, чёрт побери, происходит? Где все?* Нервозность Соупа вновь начала набирать обороты, не давая забыть о себе: она дьявольски крепкой хваткой удерживала сознание, подкидывая всевозможные картинки из фильмов ужасов и триллеров с жанром "ошибка выжившего". *— О да, спасибо, это именно то, чего мне не хватало для полноты ощущений...* Джон сглотнул и осмотрел помещение, пройдясь вдоль всех стен и заглянув на всякий пожарный в процедурную, может Док просто сменил место для сончаса? Резко послышавшиеся возгласы в паре с быстрой ходьбой вывели Соупа из круга бесконечных размышлений. Спросонья, не до конца сообразив, что к чему, он выбежал прямо в дверной проём, встречаясь глазами с катушкой и окровавленными, напуганными медсёстрами. Они кинули на незнакомца быстрый взгляд, свернув в сторону хирургического отделения, пока мимо проносились всё новые и новые похожие экземпляры. До шотландца медленно, но верно начала доходить вся абсурдность ситуации и почему было пусто, словно в пустыне. Вскоре в его поле зрения появился тот, ради кого он протопал сюда немалый путь. Таким главного Соуп ещё не видел: зажатый и сосредоточенный, с явными следами крови на одежде и в частности на руках, обычно доброе лицо выражало растерянность и, возможно, безразличие? Джон не был уверен, однако точно знал: что-то произошло, тихий ужас. — Док?... — врач стремительно шёл вслед за медсёстрами, что-то выкрикивая и параллельно осматривая раненых рядовых. У Соупа пробежал холодок по спине, однако он не стал терять времени и последовал за виляющим белым медицинским халатом, уже понимая, что к чему. — Док! — Джон ускорил темп, нагоняя обернувшегося в недоумении врача. — Соуп, боже, простите, — Нил остановился и отдышался, поправляя указательным пальцем очки и появившиеся от бега складки на одежде. — Не ожидал вас увидеть. — Что происходит? Раненые, это... — Только что прибыли вертушки с неудавшейся миссии. Передышка закончилась, не успев и начаться. Главный тут же возобновил ходьбу, но уже в более спокойном темпе, готовясь к предстоящей работе: маска, пучок, новые перчатки. Врач мельком пробежался по шотландцу, задержавшись на глазах. — Думаю, вы и сами обо всём догадались. — Да, и я не смею вас задерживать. Врач задумчиво уставился на Соупа, явно над чем-то размышляя. — Люди не приходят просто так ночью, особенно ко мне… — Нил, открылась!.. — отчаянный голос Корэлли донёсся откуда-то спереди, со стороны она тоже выглядела не лучшим образом, отметил шотландец. — Блядство!... Тихие ругательства было сложно не заметить, но они были как никогда уместны; Соуп окончательно остановился, наблюдая, как Нил превращается из врача в спринтера. Эмоции били через край, как и желание поскорее уйти из ещё недавно просто странного коридора — теперь же он стал жутким, а в воздухе витал железный запах крови вперемешку с чем-то едким, похожим на медицинские препараты. *— Классно сходил, Джон.* — к напряжению прибавились тревога и новый неприятный момент в памяти. *** Грифельный карандаш плавно скользил по бумаге, оставляя шероховатый тёмный след. Самый лучший способ успокоиться — заняться любимым делом. Соуп решил, что сейчас самое время для творческого всплеска: с каждой минутой портрет приобретал больше граней, штрихов, точности, а пространство рядом заполнялось всё новыми и новыми словами, постепенно перерастающими в связный текст со смыслом. Сон и размышления отошли на второй план; руки будто сами знали, что надо делать, а хорошая фантазия позволяла выразить свои ощущения ярче и красочнее, насколько это возможно с одним-то серым цветом. Джон с радушием прикрыл дневник, вглядываясь в потрёпанную чёрную обложку с красным элементом в виде резинки-застёжки — эта вещь пережила многое, прошла со своим хозяином через огонь и воду миссий. Вести записи Соуп начал ещё давно: тогда, когда только-только поступил на службу, был нерадивым зелёным бойцом, не знавшим всех тягот этой прекрасной работы... Пришлось учиться в процессе и на горьком опыте. *— Chan eil sinn a’ cur luach air na th’ againn, ach tha sinn duilich na tha sinn air chall.* — последнее, о чём подумал шотландец, перед тем как заснуть. *** — Зацени! — быстрый шелест страниц и резкая остановка, Роуч оценивающе пробежался по листу, выражая приятное удивление. — Вполне неплохо. Не могу представить, сколько времени ты угробил на этот рисунок. — Портрет. — Извини, портрет... — парень немного замялся от поправки, но виду старался не подавать. Роуч и Соуп вдвоём наслаждались прекрасным видом на сад под открытым небом в одном из потаённых уголков первого, жаль, что он был за окном и друзья не могли ощутить порывы охлаждающего ветра, почувствовать запах полевых цветов. Местечко, которое выбрал Сандерсон для совместной посиделки, было странно-необычным, как и большинство других таких же на показанных ранее шотландцу фотографиях. — Быстро начеркал, всё равно уснуть не мог. — А что так? Раньше ты на плохой сон не жаловался. Или нет, погоди, дай угадаю... О лейтенанте думал? — Роуч зажмурился и ударил Соупа плечом по плечу, при этом смеясь. — Оо дааа, конечно, настолько сильно он засел в голове, уснуть не могу, — шотландец подхватил игривое настроение и сверкнул белоснежной улыбкой. Серьёзное до этого выражение лица унеслось ровно также, как снежная лавина с высокой горы. — Один портрет как-то мало, мелочишься. — Ничего, он ещё получит своё. Разговор плавно перетёк в пересказ Соупа о ночном инциденте, который он так удачно застал: Джон очень красочно и в подробностях описывал свои чувства, всё же немного приукрасив историю для большей драматичности. Роуч внимательно слушал и не перебивал собеседника, изредка задавая уточняющие вопросы. Со временем парни перешли на более интригующие темы, а именно переживания Соупа, предстоящие миссии, и.. работа Роуча. Да, только сейчас до Джона дошло, что он не знал истинной причины пребывания Сандерсона в лазарете. На первый взгляд он был абсолютно здоров и не нуждался в врачебной помощи. При первом вопросе парень юрко ушёл от ответа, отчего любопытство только усилилось. — Вообще я обучаюсь на спец-медика, то есть могу официально ездить на миссии и быть там в качестве первой неотложной. Соуп округленными глазами пялился на собеседника, пытаясь переварить сказанное. — Я, конечно, подозревал, что подобное существует, но чтоб встретить вживую... — Тут нет ничего удивительного, считай я простой рядовой с аптечкой наперевес и с чуть бо́льшими познаниями в медицине. — Нифига себе — ничего удивительного! — шотландец вновь улыбнулся и скрестил руки на груди. — Посмотрел бы я, как это "ничего удивительного" будет солдат в разгаре боя спасать от смерти, тогда и выясним, кто тут “простой рядовой”. Уголки глаз Сандерсона приподнялись, а сами они прикрылись. Джон уверен: Роуч улыбается. *— Я уже скоро как экстрасенс буду это определять... Маски несчастные.* *** Спокойная размеренная прогулка сменилась необычно тревожным чувством при виде бегущей к парням Корэлли. В голове тут же пронеслись яркие кровавые картины ночи — по телу побежали мурашки, а в носу забился уже знакомый запах. — Ребята!... — девушка снизила темп бега и остановилась, сведя колени вместе и уперев в них руки. — Я вас повсюду ищу! Где вы пропадаете?! Роуч очухался первым, подойдя к медсестре и помогая той присесть на ближайший раскладной стул. — О, не стоит, на отдых времени нет, спасибо... благо вы вдвоём. Вас вызывают наверх! И не смотрите на меня так! — Роуч и Соуп в недоумении переглянулись, после возвращая взгляды на медсестру. — А зачем?.. — Тц, понятия не имею! — Кор поставила руки в боки и состроила серьёзно-задолбанное выражение лица, сверля взглядом то одного, то другого. — Мне просто сказали разыскать вас и передать информацию, так что бегом из лазарета к начальнику. Если не дай бог я вас ещё раз встречу за ближайшие 15 минут — последствия вам не понравятся!.. — Поняли мы, поняли... Спустя секунд 15 коридор опустел, только пятки сверкали. — Кор явно не в настроении!.. — Конечно, я бы тоже был таким после ночной смены! Во время бега друзья почти не разговаривали, так как тяжело одновременно контролировать сбивчивое дыхание и свою речь, да и не принято это. — Ну так, какие ставки?.. Парни остановились в метрах трёх от выхода из лазарета, тяжело хватая воздух и постепенно возвращаясь в привычную ускоренную ходьбу. — Если там что-то хорошее — я съем свой носок, — почему-то у шотландца было плохое предчувствие, а оно редко его подводило. — Замётано, ставлю на хорошее. — Стопэ, а мне что будет в случае выигрыша? — Дай-ка подумать... Хочешь, маску сниму? — Ммм... тю, я тебя уже видел без неё. — На фотографиях в один пиксель качеством? — Ладно, убедил. Поразмыслив, Соуп согласился на данную авантюру — раздался стук кулаков и приглушённые шаги. *** — Генерал? В просторном кабинете было немного душно: маленькие окна не давали прохладному ветру с улицы просочиться в помещение, а в воздухе забились мелкие частички пыли, отлично видневшиеся при ярком дневном освещении. Шотландцу машинально захотелось почесать нос, и, желательно, высморкаться: разнообразная аллергия нередко сопровождала его по жизни, а привычка осталась навсегда. Аккуратная на вид мебель придавала официальности сею мероприятию, на столе генерала, помимо маленького хаоса, который выражался несметным количеством папок и бумаг, всё было убрано и на своих местах. Оба вызванных прошли по стенке к гостевым диванчикам, одновременно замечая проблески белого на соседнем кресле. — Доктор Нил? — Док? — Присядьте, молодые люди, — приказной тон Шепарда, словно змея, обволок вначале ноги, руки, а потом и корпус вместе с шеей, заставляя подчиниться. Единственное, что было непреклонно — это взгляд, направленный на потрёпанного и повидавшего всякое врача. — Что ж, начнём. Сержант Соуп и сержант Роуч, я лично назначаю вас на миссию по поимке одного немаловажного человека — Гассана Зиани. При упоминании одного лишь имени террориста у Соупа мгновенно вскипела кровь в жилах, зрачки стали уже и опаснее, а настроение острым и колким. Складывалось впечатление, будто шотландец играл с генералом в гляделки, однако из раза в раз нещадно проигрывал и начинал заново. — Мексиканский спецназ подтвердил его связь с картелем, и то, что он его покрывает. Сегодня же ночью, по прилёту лейтенанта Гоуста, оперативно выдвигаетесь в Лас-Альмас. Там вы должны объединиться с полковником Алехандро Варгасом, собственно, формально вы под его командованием. Курировать будет специальный агент ЦРУ Кейт ЛасВелл. Основная цель — совместными усилиями во что бы это ни стало поймать преступника. Вопросы? — То-есть... мы просто так вторгнемся в Мексику. И нам ничего за это не будет? Даже под прикрытием мексиканского спецназа, у нас нет права вершить там порядки. — Хорошее замечание, сержант МакТавиш. У вас нету, а вот у командира Филиппа Грейвза и его команды есть, так что обойдёмся даже без бумажной волокиты. — Генерал, к чему меня отправлять на миссию? Я ещё не окончил стажировку. Взгляд переместился на сидящего рядом товарища; Роуч выглядел абсолютно спокойным. Выдержка у него была явно больше, нежели у неспособного долгое время сдерживать эмоции и находиться на одном месте шотландца. — Я дал рекомендацию по вашему участию, — неожиданно в диалог вступил судорожно наблюдавший главврач. — Медик на поле боя никогда не бывает лишним, да и дело весьма непростое. — Но есть много других, более опытных врачей! Почему я?! — Сержант Роуч, вы отлично проявили себя на сдаче нормативов — хороший солдат не бывает ненужным. К тому же, как сказал доктор Нил, ещё и медик, пора уже расти в карьерном плане. Роуч эмоционально всплеснул руками и привстал с комфортного оранжевого дивана. Всё же никакой барьер не вечен, сдерживаться до бесконечности не получится, как ни крути. Он уже было открыл рот и собрался выдать очередную речь, как тут его прервал мягкий голос. — Но… — Сандерсон. Одно слово. Док плавными жестами показал "успокоиться", а сам закрыл глаза и расплылся в лёгкой, нервной улыбке. Соуп вновь почувствовал это странное чувство.. исцеления? Почему-то морально шотландцу стало легче, и другу, наверное, тоже. — Другие.. заняты. Нужны именно вы. — Агх..понял. — Отлично, тогда приступайте. Сидящие грузно поднялись на ноги, генерал и главный кивнули друг другу, после чего троица поплелась к выходу. Все как один — пришибленные, только у каждого разные причины. — Кроме тебя, Соуп, останься. *** Доедая очень "вкусный" белый носок простирки medium rare, Джон был готов поклясться больше никогда не спорить на подобное. Рядом с шотландцем стоял громко смеющийся Гари с камерой в руках, потирающий выступающие слёзы. Естественно подобное шоу не могло не собрать кучу интересующихся зрителей, и в какой-то момент Соупу показалось, что посмотреть на его страдания сбежался весь лазарет. — Футболку вприкуску не подать? О да, Роуч выбрал идеальный момент, когда у Джона не было возможности внятно ответить. Он прям как тот официант, который подходит с вопросами, а у тебя полный рот еды. — Нит, сфасипо. По толпе пошла новая волна отборного смеха, а презрительно-осуждающее лицо, которое попытался скривить Соуп, только "улучшило" картину. Лишь две вещи успокаивали: во-первых, шотландец любил быть в центре внимания и считал это одним из своих навыков; во-вторых, он смог поднять настроение Роучу после не совсем радостных для него новостей, это многого стоит. Поздравив двух прибывших с назначением на новую миссию, люд со временем рассосался кто куда, а друзья начали собирать вещи и морально готовиться к поездке. Соуп был в предвкушении: для него это крайне важное событие. *** — Волнуешься? Шотландец топтался с ноги на ногу, поправляя лишний раз все лямки на бронежилете, складки на штанах, футболке. Темные ресницы дрожали, взгляд был рассеян и не прям сильно сконцентрированный, мысли табуном лились сами по себе, забираясь в самые потаённые уголки сознания и вытаскивая оттуда тему по вкусу. — Немного. Медик в противопоставление спокоен как удав, хоть и выглядел задумчивым. — Не беспокойся, я обязательно покажу Гоусту тот видос. — Что..? Роуч, не смей! Он меня до конца жизни засмеёт! Сержант с прищуром достал откуда-то сзади ту самую камеру, и с таким же хитрым до ужаса лицом запихнул её обратно. Шотландец был готов съесть друга живьём, не жуя. Пытаться отобрать камеру не вариант, не то время и не самое подходящее место, лучше уйти в дипломатию. — Что ты хочешь за право молчания? — Ась? Мужчины переглянулись. — Да не напрягайся, это неизбежно. Роуч шутливо ударил друга по плечу и продолжил о чём-то напряжённо думать. Хитрый малый. Соуп смиренно выдохнул и, приняв свою нелёгкую судьбу, ждал. Темень быстро распустила свои большие ручища, и за считанные часы на небе не осталось ни единого лучика света, жаль шотландец не успел застать красивый закат с оранжевым отливом, не успел увидеть те последние проблески желтоватых нитей и всегда горящее солнце. Вдалеке на горизонте уже виднелся юрко лавирующий средь облаков вертолёт, слышался гул его лопастей и двигателя. Казалось, его и Соупа разделяло огромное расстояние, но что оно значит для высокоскоростной техники — пространство буквально меркло на глазах, ветер стал сильнее, а ноги согнулись. Воспоминания вонзились в голову, словно стрела, ведь когда-то шотландец точно также летел на вертолёте, впервые встречался с лейтенантом, впервые выбрался с ним на миссию... Теперь они поменялись местами. Посадка прошла плавно, через мгновение дверь распахнулась и из кабины повалили радостные рядовые. В какой-то степени Соуп им завидовал, пришла его очередь отдуваться. — Погнали! Интересно, Роуч вообще хоть когда-то бывает грустным дольше 10 минут? — ЭлТи! *** Соуп влип. По-крупному. От радостного настроения не осталось и следа, только мелкие крупицы на остатках памяти и опустившихся уголках губ. Суровый взгляд Гоуста обволакивал, затмевал, властвовал и рвал на части, он, словно маленькая заноза, впился от случайного контакта в кожу и постепенно отравляет организм, вплоть до нервного тика и липкой спины от пота. Они сидели напротив. Наверное, роковая ошибка сержанта. Он пытался игнорировать этот маленький казус, но лейтенант уже будто в душу собрался залезть и все тайны оттуда выскрести. Шотландец неловко скрестил руки на груди, пока внутри корил себя за смущение, по факту, не перед чем. — ЭлТи, можешь прекратить так смотреть? Ответа не последовало, ожидаемо. Шотландец цокнул языком и отвернулся от лица нерадивого, по его мнению, человека, раз тот даже причину своего странного поведения объяснить не может. Затянувшееся молчание перерастало в нечто неприличное, необъяснимо дискомфортное, захотелось сложить руки в виде крыши над и головой и спрятаться в "домик". — Неужто я настолько притягателен, что сам Гоуст не способен оторвать взгляд? Польщён. Только короткий смешок Роуча со стороны, разбавляющий столь "общительный" полёт, разрядил обстановку. Внимание Джона вмиг переключилось на медика: тот маленько прикрывал глаза, улыбался, вздергивал бровями и активно переводил взор с Гоуста на Соупа и наоборот. — Вам бы в кино сниматься, мелодраме. Грузно вздохнув, Соуп собрался с мыслями. — Каждое решение имеет последствия, сержант. Своё ты сейчас отбываешь. Настал черёд шотландца недоумённо пялиться на собеседника, пытаясь сообразить, на что тот намекал. — Это из-за письма? Из-за этого весь этот цирк? — Формально да. Надеюсь, отныне ты будешь серьёзнее относиться к их важности. — Для этого существует язык, Гоуст. Слова, речь, слышал о таком? Мог бы просто объяснить. Шотландец не хотел вестись на провокацию, особенно после неудачной попытки её разрешить. Лететь им не близко, можно и вздремнуть. *** Прошло пять, десять, пятнадцать минут, а сна ни в одном глазу. Причиной этому стала не только "заноза", но и щекотливые, никуда не ушедшие мысли. Все остальные уже либо давно храпели, либо были на гране этого, Роуч так вообще показал всем отличный пример и стал первым спящим. Соуп начал немножко скучать по отчитывающему взгляду лейтенанта, одиночество он не особо любил. — Гоуст. Британец не ответил. От этого шотландцу стало ещё тоскливее, чем было до этого. Неужели опять придётся вариться в своих переживаниях? — Гоуст.. поговори со мной?.. Внезапное движение плечом вселило Соупу надежду. Склонённая набок и немного вниз голова неторопливо вернулась в вертикальное положение, а на сержанта уставилась всё та же въедливая пара карих глаз, похожих на зёрна тёмного терпкого кофе. В этот раз шотландец вместо дискомфорта почувствовал лёгкость, будто никто не пытался вскрыть его, как забытый железный ящик с секретами, как давно закрытую на ржавый замок дверь, нет. Знакомая маска с белоснежным черепом смотрела открыто, даже дружелюбно, с теплотой, Соуп в мгновение ока просиял в улыбке от этой картины. — О чём, Джонни? Тяжёлый вздох вперемешку с невесомым смехом. Теперь у Соупа в голове путаница ещё больше, будто это бесконечный моток бордовых нитей.. Но что скрывать, такие вопросы ему были по душе, куда больше по душе. — Когда это я стал "Джонни", ЭлТи? Соуп точно найдёт, что рассказать британцу.