Вижу цель

— Когда ты закончишь? — требовательно спрашивает Мэй, сложив руки на груди и постукивая ногой по полу. — Ты обещал, что поможешь мне сделать уроки. Масатоши отрывается от распечаток со статистикой и смотрит на него предупреждающим, мрачным взглядом. Уроки. Как же. Масатоши прекрасно знает, что Мэю приспичило заняться кое-чем неприличным после победы в товарищеской игре. Последнее время это превратилось для него в своеобразный ритуал, в котором соперник, количество сыгранных на горке иннингов и соотношение очков не имели никакого значения. Важен был сам факт — позажиматься, чтобы отпраздновать выигрыш. Или чтобы сбросить адреналин. Или, наоборот, получить его добавку. Вариантов масса, но Масатоши не собирается гадать, какой из них сейчас верный. У него есть дела поважнее, чем удовлетворение чужих прихотей: по поручению тренера ему нужно разобрать булпэн команды с неплохим кэтчером-первогодкой. — Ты видишь, что я занят? — И? — невозмутимо вздергивает бровь Мэй. — Даже если занят, можешь освободиться. Сколько тебе еще надо времени? Я готов ждать максимум десять минут. Сидящий на соседнем стуле Тадано неловко ерзает, молчаливо наблюдая за разворачивающейся сценой. В этот момент Масатоши искренне его жаль, потому что, скорее всего, именно он проведет в связке с Мэем следующий год. Как Тадано будет справляться с широко известной наглостью лучшего питчера Канто, Масатоши представляет с трудом. Ему самому, имея несколько больше рычагов давления, чем у остальных парней из команды, не всегда удавалось держать Мэя в узде, что уж говорить о вежливых людях вроде Тадано. Мэй начинает стучать ногой энергичнее, намекая, что ждет ответа. — Я занят, — отрезает Масатоши и снова утыкается в статистику. — Займись этим один. — Что?! Я не хочу один! — Мэй возмущается с таким пылом, будто ему предложили нечто ужасное. — Почему я должен делать это один, если мы договорились? Умей держать слово, Маса-сан, а не разбрасываться ими! Масатоши чувствует, как начинает пульсировать вена на виске. — Ты пришел, чтобы меня достать? — сдерживая бешенство, ровно интересуется он, боковым зрением видя, как Тадано втягивает голову в плечи. Однако Мэя тон голоса не пугает, а заводит сильнее. — Если да, то у тебя получилось. Теперь можешь проваливать. — Я пришел, чтобы ты выполнил, что обещал! — Я ничего не обещал. — Обещал! Я сказал, что если мы победим, тогда я хочу, чтобы… — Мэй сбивается и стреляет глазами в сторону первогодки. — Чтобы ты мне помог. Ты сказал «да» и «хорошо», и что из этого не звучит, как обещание? — Я сказал «да, хорошо, сегодня». Сегодня, Мэй, — это включая вечер, а не прямо после игры, — Масатоши чувствует, что еще немного и сорвется, потому что вся эта ситуация его ужасно напрягает. Ему не хочется обсуждать то, о чем они с Мэем договорились в присутствии кого-либо, даже если это завуалированно под выполнение уроков. — Может… Мэй-сану попросить помочь Карлоса-сана? — подает Тадано голос. — Нет, — раздраженно отрезает Мэй, и то же самое выпаливает Масатоши. Звучит их синхронный ответ крайне странно. Тадано переводит с одного на другого непонимающий взгляд, и в этот момент Масатоши хочет две вещи: прибить Мэя и провалиться под землю. Он очень надеется, что не покраснел. — Сейчас я занят, — настойчиво повторяет он, положив листы со статистикой на стол, чтобы случайно не смять их. Мэй смотрит на него с выражением лица, которое означает, что он не собирается так просто сдаваться. — Будь добр, не трать мое время. Чем больше ты здесь торчишь, тем дольше я буду заниматься делами. — Так займись ими позже, — разводит руками Мэй, будто предлагает очевиднейшие вещи. — В чем проблема отложить их на потом? Тадано смотрит на него, как на снегопад посреди лета — распахнув глаза и открыв рот в полнейшем шоке. Наверное, он представить себе не мог, что кто-то вышедший из детсадовского возраста может так себя вести. Все правильно, думает Масатоши. Все нормальные люди реагировали так на поведение Мэя, когда впервые видели его во всей красе. И хотя обычно тот демонстрировал свою жадную сторону реже, чем хвастливую и самовлюбленную, производила она не меньшее впечатление. — Я не собираюсь заканчивать потом. Приходи после ужина, — Масатоши глубоко вздыхает, чувствуя, что пик собственного раздражения пройден, и что эмоции снова берутся под контроль. — Я не хочу после ужина, мне надо сейчас! — Ни чем не могу помочь. — Можешь! — Мэй, я сказал, что займусь тобой после того, как закончу! Отвали! — Если очень надо, я могу подождать, — примирительно подняв руки бормочет Тадано, и Мэй победно указывает на него ладонью, мол, вот, смотри, все в порядке! Но Масатоши это не устраивает. — Нет, — мрачно говорит он. — Не обсуждается. — Может, тогда Мэй-сан начнет здесь, а Маса-сан ему поможет, если у него возникнут трудности? — за секунду до того, как Мэй открывает рот для очередной порции возмущений, звучит еще одно предложение. Масатоши копирует жест Мэя и тоже указывает на первогодку ладонью. — Точно. Неси учебники и садись заниматься здесь, раз тебе так не терпится, — мстительно кивает он, однако Мэй теряется лишь на секунду. Набрав в легкие побольше воздуха, он поднимает брови и язвительно выдает: — А ведь отличная идея. Пойду принесу необходимое, у меня как раз все готово! Но Маса-сан должен не отлынивать и помогать именно так, как он обещал. Идет?! На Масатоши оказываются устремлены два взгляда: один — ничего не понимающего Тадано, и второй, дерзкий и требовательный, — Мэя. Масатоши смотрит на него в ответ, гадая, хватит ли Мэю наглости притащить сюда коробку салфеток и презервативы и демонстративно бросить их перед ним на стол? На какое-то мгновение, Масатоши кажется, что хватит, но потом разум берет верх. Мэй не станет этого делать. Вряд ли он обрадуется сплетням внутри команды и крупному скандалу с Масатоши, которого будет не избежать, если он выкинет подобную глупость. Да и причина для ссоры была бы откровенно нелепая. Так и не дождавшись ответа, Мэй чертыхается сквозь зубы и вылетает в коридор, напоследок хлопнув дверью и оставив Масатоши с Тадано в напряженной, мрачной тишине. Всегда так. После его эмоциональных бурь остальным людям приходится разбираться с последствиями, неприятным осадком и тягостным молчанием. — Не обращай внимание, — через некоторое время советует Масатоши и снова берется за бумаги, стараясь вернуть рабочий настрой, но Тадано выглядит растерянным. — Мэй-сан в плохом настроении? На тренировке все было нормально. Мне так казалось. — Все и было нормально, — Масатоши недовольно косится в сторону захлопнувшейся двери. — Но это Мэй, и у него все меняется по десять раз за час. — Судя по всему, он правда сильно расстроился. Масатоши медленно и глубоко вздыхает. Если из-за поведения Мэя ему придется объясняться еще и с Тадано, то после ужина он Мэю даст разве что подзатыльник! — Как расстроился, так и настроится, — строго говорит Масатоши. — Не бери в голову. Тадано кивает, хоть и не кажется убежденным. По нему с первого дня было видно, что он толковый парень, который умеет наблюдать и прислушиваться к другим игрокам, что для кэтчера крайне важные, если не сказать, необходимые качества. Но так же он был из тех чувствительных людей, которые легко начинают сопереживать и сочувствовать, что в случае с Мэем может сыграть злую шутку, потому что если постоянно обращать внимание на все его истерики, то можно натурально поехать крышей. Масатоши не понимает, как у него самого получается фильтровать серьезные и несерьезные психи, и иногда не уверен, получается ли вообще. Но не сейчас. Сейчас он точно знает, что Мэй высосал проблему из пальца и уже через полчаса, когда отойдет, будет вести себя как ни в чем не бывало, делая вид, что это кто-то другой, а не он, орал здесь как полный придурок. — Ладно, чем быстрее продолжим, тем быстрее закончим, — перебирает свои бумаги Тадано, вырывая из задумчивости, и Масатоши отмирает, чертыхаясь про себя. Даже отсутствующий Мэй умудряется его отвлекать! — Нужно успеть до ужина, — кивает он, водя пальцем по таблицам. — На чем мы остановились? Тадано склоняется к столу и помогает отыскать фамилию нужного питчера. Масатоши помечает карандашом столбец, на который он указывает, и собирается уже начать разбор, но звук открывающейся двери прерывает его на полуслове. — Я вернулся, — нагло оповещает Мэй, и у Масатоши в груди невольно екает. Он резко оборачивается через плечо, задержав дыхание и сцепив зубы, про себя думая, что если Мэй попробует выкинуть что-нибудь ненормальное, Масатоши его прибьет сию же секунду. Однако в руках у Мэя только школьная сумка. — Начну здесь, заодно прослежу, чтобы вы не копались до ночи. Масатоши молча смотрит, как Мэй вальяжным шагом проходит в переговорную, кидает сумку на стол и с намеренным грохотом отодвигает стул, перед тем как с размаху в него усесться. Какого черта он устраивает? — Что? — Мэй вздергивает бровь в ответ на пристальный взгляд, и Масатоши требуется все самообладание, чтобы не выругаться вслух. — Ты же хотел, чтобы я начал, в чем проблема? — Ты бесишь, — только и может прошипеть Масатоши, прежде чем встряхнуть листы со статистикой и снова уткнуться в них. — Ты тоже, — огрызается Мэй. — Между прочим, это не я заставляю тебя ждать. Единственное, что останавливает Масатоши от продолжения разборок, сидящий рядом Тадано, который явно чувствует себя не в своей тарелке. Лучше и правда побыстрее закончить, чтобы отпустить его и больше не пугать отвратительным поведением аса команды. Мало кому захочется играть с Мэем после такой демонстрации характера, а ведь на следующий год ему необходим хороший кэтчер вместо Масатоши, и Тадано на эту роль подходит лучше, чем кто либо еще из текущей команды. Масатоши в очередной раз глубоко вздыхает и мельком косится на надувшего губы Мэя, с очень сосредоточенным видом выкладывающего все без разбора тетради и учебники. Да он сам без нытья и помощи ни одной задачи решить не сможет, кому нужен этот цирк?! Какой же он невыносимый, бесячий… Как вообще работать в его присутствии?! — Маса-сан, — негромко зовет Тадано, и Масатоши приказывает себе больше не отвлекаться, хотя делать это предельно трудно. — Я правда могу подождать, если у Мэй-сана что-то срочное... Мэй недовольно кривится, не отрывая взгляда от учебников, потому что прекрасно знает, каким будет ответ Масатоши. — Мэй-сан может перестать себя вести как идиот и подождать, — не разочаровывает тот. — К тому же заниматься с ним придется долго. Мэй поднимает глаза, пытаясь выглядеть совершенно не заинтересованным. — Насколько долго? — спрашивает он. — Очень долго, — угрожающе отвечает Масатоши, но такой перспективы Мэй не пугается. Вздернув нос, он безразлично хмыкает и закидывает ногу на ногу, прежде чем сделать вид, что собирается читать.