Все, что имеет значение

Холодно. Очень холодно. Этот холод пробивает до костей, замораживая все, до чего может докоснуться. Голод отдает в животе глухой болью. Он не ел уже три дня. Голова трещит и ломит. Да-да, от новых, "совершенно точно справляющихся с вашей проблемой" транквилизаторов, прописанных Рубинштейном. Санитары не приносят еды, практически не выпускают в душ. Он устал. Откровенно устал. Даже пернатое проклятие, и тот не высовывает носа сейчас. Без него как-то даже... Одиноко? Пусто? Да. И то, и другое. И это не добавляет желания продолжать свое бренное существование. Сидя прямо тут, на кушетке в психиатрической больнице, он понимает наконец, что виноват сам. Во всем, что произошло с ним. В том, что Олег ушел от него, в безумии своего демона, в убийствах всех этих людей. Всего этого можно было избежать, если бы только он не отвергал раз за разом Ворона. Переживая в памяти последние десять лет, он понимает. Начинает понимать. Все, чего хотел Птица - защитить его. Он хотел любви и тепла в ответ. Но что вместо этого делал Сережа? А вот что - игнорировал, посылал, просил исчезнуть, говорил о том, как ненавидит. И в каждом действии и поступке хтони он видел лишь дурное намерение. Никогда не обращал внимание на грусть в глазах, отрешённость, ни разу не заметил желания помочь, намерения защитить. Даже когда тот притворялся Олегом. Он ведь спас ему жизнь. Неизвестно, что он мог натворить, получив похоронку. Вернее, как раз наоборот. Известно. Скорее всего исходом было бы отсутствие у процветающей соцсети творца. Ведь, демон, хоть и в образе Олега, защищал, поддерживал, всегда был рядом, следил за Серёжиным режимом и питанием. Стоило представить себе, как ему было больно. Больно, наверное, осознавать, что все мысли, все чувства, которые испытывает любимый человек, обращены не к нему. Далеко не к нему. А к "реальному другу". Тому, кто в свое время заменил ему Птицу. Такие мысли вовсе не приносили удовольствия, не помогали. Они, напротив, пожирали, убивали изнутри, заставляя чувствовать едкую, сдавливающую тисками грудь, вину. Хотелось попросить прощения, умолять вернуть нормальные отношения, обняться снова как в детстве, в конце концов. Почувствовать тот лёгкий запах хвои, исходящий от перьев, те нежные поглаживания по голове и спине, те черные крылья, закрывающие и защищающие от всего мира, тот жар и яркость жёлтых глаз, сияющих в темноте. Он так устал. Но умереть ему здесь не дадут. Нет. Он был ценным - ценным объектом для испытания препаратов. Хотелось кричать, но голоса не было. Хотелось разорвать тиски и улететь отсюда к чертовой матери, но руки его были связаны, а крылья он сам отрезал. Хотелось разбежаться и удариться головой о стену. И чтобы насмерть. И на периферии сознания, будто среагировав на эту мысль, замаячило чужое присутствие. И тогда он решился. Тихое, неразборчивое, хрипящее "Птица..." утонуло в тишине палаты. То было зовом о помощи. Шепотом, что был громче крика ужаса. И демон услышал. Появился прямо перед ним, посмотрел в глаза. От нежного - "Птенчик мой...", произнесенного Вороном, плотину чувств прорвало. Они захлестнули со всех сторон, и первая слеза упала на желтовато-белую смирительную рубашку. - Ну что же ты, Птенчик, не плачь - тихо проговорил Птица, стерев нежно очередную слезинку с лица Серёжи. - Прости меня... Я так устал... Вместо ответа последовали объятия. Крепкие и теплые. Тут же появились крылья, дающие безопасность и комфорт. Эти объятия были именно такие, как раньше. Те, что были ему нужны. Глоток свежего воздуха, посреди этой беспробудной мглы. Он тихо плакал, пока Птица успокаивал, осторожно, чтобы не навредить своему Птенцу, распарывал ремни на смирительной рубашки. - Мы улетим отсюда. Хочешь? Навсегда. И будем только вдвоем. А парень только жался ближе, обнимал руками, тянулся к нему, как тот одинокий забитый ребенок, закрытый в своей комнате в детском доме. И демон в этой близости не отказывал - шептал успокаивающие слова на ухо, стирал осторожно слезы с худого лица и гладил его голову, слегка перебирая рыжие пряди. Такие же, как у него самого. Ворон решил - завтра. Завтра они улетят отсюда. А пока - он будет охранять сон своего маленького Птенчика. Он для себя решил, что не позволит больше никому причинить ему боль. Даже себе не позволит. Это все, что имеет значение.