В темноте

Гарри боялся темноты. Боялся темноты в своëм тесном чулане и ночью подолгу не мог уснуть из-за того, что даже паук в углу чулана был похож на страшного монстра и пугал его. Поттер закутался в лëгкую простыню, стараясь не думать о том, что в его маленьком доме и правда есть монстры. Хотелось выйти из чулана хотя бы в гостиную. Ему казалось, что тогда он не будет бояться темноты так сильно – в гостиной есть большие окна и небольшие лампы у дивана, Гарри мог бы включить их и спокойно уснуть. Но он не мог так сделать. Дурсли, сейчас находящиеся в отъезде, должны вернуться утром, прямо в утро его дня рождения. Поттер был уверен, что если уснëт на диване, который был намного мягче, больше и уютнее его каморки, то точно не проснëтся утром вовремя. С каждым поворотом на другой бок Гарри думал, что и вовсе не будет спать этой ночью. Прошла, кажется, вечность с тех пор, как он пытался уснуть. Лëгкая простыня сползла вниз под ноги, Поттер слабо цеплялся за неë, не зная, что страшнее – жара или монстры? Дурсли много раз говорили ему, что он псих и монстров не существует, но Гарри знал, что это не так. Не мог же он бояться просто так? Но ни тëтя Петунья, ни дядя Вернон не хотели даже слушать его или разрешать оставлять свет на ночь включëнным. Правда, сейчас и это ему не поможет, лампочка перегорела ещë три дня назад. Гарри уставился в пыльный потолок, но из-за темноты и плохого зрения так и не смог рассмотреть висящую над кроватью лампочку. Поттер задержал дыхание. Он даже не видит лампочки, он не видит ничего. Дурслей нет в доме, и если на него нападëт монстр, то никто его не спасëт. Гарри был уверен, что даже если бы его дядя и тëтя были дома, то не на секунду не задумались бы о том, что Поттера надо спасти. Скорее бы и сами отдали Гарри на растерзание, защищая своего родного сына. Поттер задержал дыхание, а после как можно тише выдохнул. Он не шевелился несколько секунд, но был уверен, что услышал шорох. Очень подозрительный шорох. Гарри продолжал лежать на кровати. Если там правда монстр, а полночь ещë не наступила, это значит, что он не доживëт до своего десятилетия? Поттер не хотел плакать, но слëзы сами полились из его глаз, совсем скоро старая подушка, с которой он спал, намокла. Если кто-то и правда прячется в темноте, пусть это будет его друг, который защищает его от всех возможных монстров. Если уже наступила полночь, значит, он имеет право на именинное желание? Дадли, его брат, всегда загадывал много желаний на день рождения. У Гарри оно было одно. Он просто хотел человека, который защитит его от темноты. И даже если он был бы не настоящим – ведь его точно никто не будет защищать – Поттер мог притвориться, что говорит с ним. Тогда монстры в темноте испугаются? Гарри надеялся, что испугаются. Поттер смотрел в потолок. Сейчас он казался бесконечным и высоким, но Гарри знал, что если вытянет руку, то дотянется до него. Однако двигаться Поттер всë ещë боялся. Гарри нахмурился. Раз никто его не спасëт, он и правда должен действовать сам, запугивать монстров в одиночку и быть уверенным, что чудища не заподозрят неладное. – Привет, друг, – неуверенно и слишком плаксиво произнëс Поттер. Он всхлипнул – ведь с другого конца маленького чулана послышался ещë один шорох. Гарри быстро собрался и чуть приподнялся на своей кровати, всë ещë слишком низко для потолка, но удобно, чтобы безуспешно попытаться разглядеть тех, кто обитает в темноте. – Дурсли ужасны, я рад, что ты можешь меня защитить. Прогнать их из дома было хорошей идеей, нам осталось избавиться от монстров в темноте и тогда можно будет спать спокойно. Может быть, даже отпраздновать мой день рождения, мне ведь сегодня десять! – Уже уверение протараторил Гарри. Страх быстро отступал от него. Если представить, что в темноте действительно друг, то она становится совсем не страшной. Может быть, так у Поттера и правда появится друг? Гарри улыбнулся, быстро вскочил с кровати и ударился головой об потолок. Поттер зашипел, но быстро принял удобную позу, сложив ноги крестиком. Гарри потирал ушибленный затылок, всë ещë вглядываясь в темноту. Искать очки было бесполезно, всë равно бы он ничего не увидел. Но даже так Поттер считал, что было бы некультурно лежать, разговаривая с другом. – Я хотел бы жить с тобой, а не в этом доме, тут всë связано с Дурслями, это неприятно, особенно этот чулан, я слишком большой для него, – начал мечтать Гарри, потирая ушибленный затылок. – Мне ведь уже десять? Я совсем взрослый, но продолжаю спать тут, кажется, до самой старости тëтя Петунья будет меня тут запирать. Мой друг бы так не поступил. Ты бы разрешил мне оставить свет включëнным и спать в комнате с окнами. Тогда бы мне не нужен был свет, луны достаточно, не буду я тратить твоë электричество ради таких глупостей, правда, – Гарри тяжело вздохнул, даже ненастоящему другу он не мог пожаловаться как следует. Гарри закусил губу. Даже так ему уже стало спокойнее, возможно, даже лунного света не понадобится, если с ним будет его друг. Поттер неуверенно улыбнулся – может, его желание на день рождения исполнится?

***

Уже давно он следит за этом домом, местом, где живëт тот, из-за кого Волан-де-Морт, человек, чьë имя боятся произнести вслух, оказался в таком жалком положении – почти трупом, но только почти. Волан-де-Морт мог захватывать тела животных, и на данный момент этого было достаточно, скоро он сможет возродиться. Сейчас он сам пытался это сделать, ведь прибегать к помощи приспешников не хотелось, те не должны видеть его жалкую форму. Лучше вернуться неожиданно, набравшись сил, вернуться сильнее, чем он был до встречи с Поттерами. И из-за этого он уже неделю ошивался в окрайностях Литтл-Уингинга. Он не мог слишком близко подойти к дому, где живëт Гарри Поттер, человек, из-за которого он стал таким слабым. Но всë изменилось, когда родственники Гарри уехали и не вернулись вечером. Именно тогда Волан-де-Морт решил действовать. В теле захваченной змеи двигаться было тяжело, но почти за девять лет такой жизни он немного приспособился, пусть и тело было непривычным. Обычно он захватывал более крупных животных, но сейчас, чтобы спрятаться и слиться с местностью, пришлось стать небольшой змеëй. Лорд Волан-де-Морт спрятался в чулане под лестницей, который был открыт. Не хотелось попасть на глаза бегающему по дому Гарри Поттеру. Лорд ждал, когда тот пойдëт в свою комнату, чтобы поспать. Тогда Волан-де-Морт смог бы вылезти из своего убежища. Но чего он не ожидал – так это того, что для сна Гарри пойдëт именно в чулан, где он спрятался. Только отсутствие света в маленькой комнатке спасало его от раскрытия. Лорд долго слушал, как Поттер ворочался на кровати, и так же долго думал о том, как в таком месте вообще могла быть кровать. Как спаситель магического мира может спать в чулане? Конечно, для Волан-де-Морта это лишь повод поглумиться над своим врагом, но он так же не понимал, как так вышло, что ребëнок из пророчества, человек, который будет равен ему по силе, человек, которого он признает равным себе, живёт вот так. Даже в его молодости не было всë так плохо, видимо, магглы с тех пор стали ещë хуже. Лорд не был удивлëн этой новостью – он всегда говорил о том, что такое произойдëт, что магглы будут только притеснять магов. И то, что спаситель магического мира и, считай, маггловского сейчас спит в чулане, только доказывало его теорию. Только доказывало, что он был прав насчëт магглов, а маги, что воевали с ним из-за этого, были просто идиотами, не умеющими думать логически. И если бы его враги прислушались к нему и присоединились, тогда бы уже сейчас ни один магический ребëнок не жил в таких условиях. Тем более ребëнок с таким статусом, как у Гарри Поттера. Его маггловские родственнички не могли не знать о том, кем был их подопечный, но всё равно обращались с ним как с каким-то мусором, который можно запихнуть в чулан и оставить пылиться. Родственники Гарри Поттера должны кланяться ему в ноги и превозносить, как превозносят Волан-де-Морта его подчинëнные. Вот в каком окружении должен был расти Избранный, а не спать в чулане на не пойми чëм. Гарри продолжал ворочаться, Лорд размышлять, но, к его удивлению, Поттер заговорил. Волан-де-Морт сначала подумал, что его рассекретили, но через секунду понял, что Гарри говорил не с ним, а с другом. Воображаемым другом. Если бы Лорд мог рассмеяться в своей нынешней форме, он бы это сделал. Сейчас он просто не мог поверить, что этот ребëнок, жалующийся на родственников темноте, и правда станет великим волшебником. Волан-де-Морт позабыл о всех своих размышлениях, он просто не мог всерьëз думать, что это станет ему равным. Ведь правда? Лорду приходилось слушать эти детские жалобы, он уже пожалел о том, что решил пробраться в этот дом. – А вдруг тебе самому негде жить? Или ты живëшь в темноте? Тогда я не смогу быть с тобой, в темноте страшно, – говорил мальчик, сидя на своей кровати. Через секунду Гарри встал с неë. Волан-де-Морт забился в самый дальний угол, надеясь, что тут его Поттер не достанет. – А тебя самого не надо спасать из темноты? – Уже чуть тише спросил Избранный. Ребëнок, что минуту назад чуть ли не плакал у себя на кровати, боясь даже взглянуть во тьму. Мерлин, возможно, ещë не всë потеряно и Гарри Поттер действительно окажется достаточно сильным, чтобы противостоять ему в будущем. Или… Лорд зашипел, понимая, что ребëнок в любом случаи не поймëт змеиный язык. Но, к удивлению Волан-де-Морта, через мгновение ему зашипели в ответ. Мысли Лорда в голове быстро сменяли друг друга. Если мальчишка так просил о друге, который мог защитить его от злых родственников, разве Волан-де-Морт мог отказать его мольбам?

***

Гарри в очередной раз не мог уснуть из-за темноты, даже лунный свет не помогал. Даже то, что вокруг него спали его однокурсники, не помогало. Поттер аккуратно присел на кровать. Не хотелось разбудить гриффиндорцев, они бы над ним смеялись. Кто вообще в двенадцать лет боялся темноты? Гарри боялся, даже несмотря на то, что иногда в темноте он находил друга. Это началось с десяти лет, и с тех пор темнота иногда пугала его ещë больше, особенно когда отвечала на его нелепый трëп. Поттер медленно опустил руку на прикроватную тумбочку, пытаясь нащупать свои очки. В Хогвартсе не было так темно, как в чулане, в Хогвартсе темнота никогда не отвечала ему, как это было дома. В Хогвартсе он, возможно, даже скучал по своему другу в темноте, даже если тот иногда пугал своими советами и идеями. Некоторые из них он даже воплотил в жизнь. Гарри не хотел думать о том, что друг из темноты оказался прав и запугать Дурслей было правильной идеей. И Поттеру не хотелось думать о том, что ему даже понравилось это. Наконец нащупав очки, Гарри нацепил их на себя и начал оглядывать комнату, полную спящих мальчишек. Рон на соседней кровати храпел. Поттер усмехнулся, прислушиваясь к храпу самого близкого друга, даже если сейчас он хотел услышать кого-то другого, того, кто всегда поддержит его разговоры, когда он не мог уснуть. Гарри теперь просто не уснëт, если не выговорится – поэтому он потянулся под подушку. Поттер никогда не спал на ней из-за того, что та была слишком мягкой. Гарри к такому просто не привык и поэтому, он спокойно прятал там некоторые вещи – обычно это были закуски и волшебная палочка. Поттер нащупал тетрадь и волшебную палочку, а после быстро накинул на себя одеяло. Прошептав заклинание света, Гарри аккуратно открыл тетрадь, в которую уже было вложено перо. Поттер взял его и закусил кончик, думая, что напишет в этой тетради на этот раз. Он нашëл еë совсем недавно, а писал только когда не мог уснуть. Изначально он планировал использовать эту тетрадь как личный дневник для тех мыслей, что не мог выговорить темноте вслух из-за соседей. Но неожиданно тетрадь начала отвечать ему на каждое послание. Да так знакомо, будто через бумагу он общался со своим старым другом из тьмы. С тех пор тетрадка лежала у него под подушкой. Гарри пользовался ей почти каждую ночь, ведь он не мог быстро уснуть. Поттер считал, что эта тетрадка была даже лучше, чем друг из темноты, ведь тетрадка отвечала ему каждый раз, чего не делал друг. Очень быстро Гарри начал называть и тетрадку своим другом, пусть и делал это только в мыслях. Темноте не нравилось, когда Поттер так его называл, Гарри в этом был уверен, он это чувствовал. От этого ему казалось, что и тетрадка не оценит, если он назовëт еë «друг». Перо быстро писало первое предложение. Поттер не заботился о том, насколько кривые буквы у него выходили, другу из тетрадки это было всë равно. Гарри это нравилось – другие друзья, настоящие друзья постоянно жаловались на его почерк, даже Рон, который не сильно превзошёл его в каллиграфии, и то смеялся над каждой кляксой. Ещë одна схожесть, объединяющая Тьму и Тетрадь, была в том, что они оба не обращали внимание на его недостатки и не смеялись над ним, даже если Гарри ныл. Его скрюченные буквы быстро исчезли, а на их месте начал проявляться аккуратный почерк Тетрадки. Поттер улыбнулся, смотря на стандартное приветствие. Гарри невероятно сильно хотелось бы услышать это приветствие в жизни, не только услышать, как это было с Тьмой, но и увидеть человека, говорящего ему это. Пусть Поттер и понимал, что это невозможно, точно не тогда, когда ждëшь приветствия от воображаемых друзей. «Хотел бы увидеть тебя», – неосознанно написал Гарри Тетрадке и нахмурился. Он ведëт себя глупо. Тьма бы рассмеялась от таких слов и проигнорировала его, или дала бы обещание, что Поттер скоро его увидит. Но Гарри понимал, что этого не произойдëт, отчего всë казалось ещë глупее. Мальчик закусил губу, смотря, как чернила на странице медленно тускнеют. Даже если Поттер сам понимал, как это глупо, Гарри хотелось бы верить, что это возможно. Ответ на его слова не заставил себя долго ждать. «Возможно, чуть позже». Поттер усмехнулся – может, ему не кажется, и Тьма и Тетрадка действительно один и тот же воображаемый друг? Иначе Гарри не мог понять, почему даже их ответы настолько схожи. Поттер тихо рассмеялся. Возможно, это было немного странно, но Гарри бы терпел их обоих, если бы они были реальны. Даже если оба иногда бывают чересчур жестокими и дают ему безумные советы. В конце концов, Тьма и Тетрадка ведь были его воображаемыми друзьями, а значит, сам Поттер иногда думал слишком жестоко, ведь так?

***

Волан-де-Морт никогда не боялся темноты. Он ничего никогда не боялся, правда, длилось это только до того момента, пока он не познакомился с Гарри Поттером. Он не должен был пробираться к Избранному домой и говорить с ним, но Лорд это сделал, за что отвечал лишь он сам. Гарри считал его воображаемым другом, и Волан-де-Морт подыгрывал ребëнку, считая это забвным, а в будущем и полезным, ведь тогда он бы легко переманил Избранного на свою сторону. В первое время ему даже нравилось это, особенно когда Гарри начинал придумывать жестокие идеи вместе с ним. Иногда они были даже лучше, чем Волан-де-Морт мог себе представить, иной раз он даже следовал советам Избранного, которые получал в ответ на свои советы. Гарри даже переехал в нормальную комнату благодаря ему и запугиванию магией Дурслей, отчего Лорду стало легче прятаться в темноте. Волан-де-Морта устраивали такие спокойные взаимоотношения, которые продлились почти два года. Тогда Избранный вернулся со второго курса Хогвартса не один, а с ним, с его частицей души, его крестражем. С тех пор Гарри и начал пугать бесстрашного Волан-де-Морта, и очень скоро этот страх перешëл и на темноту, в которой некогда пугливый мальчик научился прятаться. Лорд не знал, как так получилось и проклинал себя за то, что он слишком перестарался, когда утешил маленького Избранного, пожелавшего на свой день рождения друга. Волан-де-Морт слишком увлëкся и перестарался с тем, чтобы воспитать мальчика под свои взгляды и идеи, раз этим не занимались светлые маги. Именно так он создал этого монстра, прячущегося в темноте и пугающего других людей. Лорду казалось, что Гарри таких боится, и никогда не думал, что Поттер станет таким же. Но неоднократные жалобы подчинëнных и его личный опыт доказывал обратное. Избранный умудрился впитать в себя всë, что когда-то было для него опасным. Он сделал это, как меч Годрика Гриффиндора, и стал таким же пугающим гриффиндорским оружием. Гарри любил красную одежду, показывающую его бывший факультет, отчего его внезапные появления из темноты становились только страшнее. Волан-де-Морт вздохнул, бесшумно передвигаясь по коридору. Он надеялся, что Поттер не выпрыгнет на него из-за угла – из-за бессонницы Гарри до сих пор постоянно бродил по дому по ночам иногда, путая Лорда с грабителем. Мерлин, однажды Поттер даже смог победить его, это была одна из худших ночей в его жизни. А гриффиндорское чудовище продолжало напоминать ему об этом каждый день. Иногда Волан-де-Морт особенно жалел о том, что начал жить и спать с этим человеком в одном доме, а часто и на одной кровати. Лорд с облегчением вздохнул – в коридоре на него никто не напал, а он успешно дошëл до комнаты Гарри. Волан-де-Морт хотел поздравить его с днëм рождения и сделать сюрприз. И возможно, это даже у него получится, подарок для Поттера лежал у него в кармане, Лорд опустил руку и сжал маленькую коробочку, в которой лежал подарок для Гарри, а после аккуратно открыл дверь. Но когда он сделал всего два шага, на него кто-то прыгнул. Небольшой и нетяжёлый, значит, не Поттер. Мерлин, как Волан-де-Морт мог забыть о маленьком помощнике Гарри в запугивании людей. Небольшой чëрный шарик шерсти, громкая загадка. Лорд потряс ногой, пытаясь отцепить собаку Поттера, пока тот не проснулся. Но миссия оказалась проваленной, ведь со стороны, где стояла кровать Гарри, послышалось мычание. Волан-де-Морт цыкнул, оставив попытки отцепить пса от пижамных штанов. – Сири, что ты гавкаешь? – медленно пробормотал Поттер и повернулся в сторону шума. Лорд решительно направился в сторону кровати, чтобы даже без очков Гарри смог разглядеть его лицо. Волан-де-Морт улыбнулся, смотря на сонное лицо Поттера, которое можно было рассмотреть с его расстояния. – На Тьму напал, – усмехнулся Лорд, наклоняясь к лицу Гарри. Поттер простонал и грохнулся на кровать, явно недовольный появлением Волан-де-Морта. Улыбка на лице дрогнула. Вот эта невоспитанность – точно не его влияние. – Мордред, – пробормотал Гарри и вновь зевнул. – Том, уходи, я только смог спокойно уснуть, – Лорд цыкнул, не обращая внимания на то, что Поттер использовал его старое имя. Сейчас было важно только то, что Гарри посмел его игнорировать, когда он специально ждал полуночи, чтобы поздравить его. – Сегодня день рождения Тьмы, твой день рождения, идиот, – не удержался от оскорбления Волан-де-Морт. Гарри это заслужил, да и сейчас вряд ли он обратит внимание именно на это. Поттер тут же вскочил и уставился на Лорда. – О Мерлин, и мой особенный друг пришëл, чтобы поддержать меня и поздравить? – хитро проговорил Гарри. Волан-де-Морт фыркнул от того, как назвал его Поттер. Тот просто отказывался называть его как-то иначе, кроме как «друг». Лорду пришлось смириться с этим, всë же терпит он это не первый год. Сири отпустил его пижамную штанину, видимо, наконец узнав в Волан-де-Морте своего второго хозяина. Лорд аккуратно вытащил коробочку с подарком. Протягивая еë Гарри, он улыбнулся шире. – Ага, чтобы попросить кое-кого стать не просто моим другом, – закатил глаза Волан-де-Морт. Хоть один план, в который входит Гарри Поттер пошëл как надо, и он смог сделать ему предложение, как задумывал. Пусть Лорд Волан-де-Морт и никогда не думал, что к этому придëт, когда невольно стал «воображаемым» другом из темноты. Теперь он надеялся, что станет вполне реальным супругом, сделавшим предложение также как и Гарри много лет назад, в тот же самый день…