Ты ненавидишь меня?

Всё началось с одного взгляда на телефон мужа, на экране которого мелькнуло злополучное имя — Пелин. — Что этой девке нужно? Снова оказаться рядом с Феритом, когда ему плохо? — вспоминала Суна свой вопрос, заданный в тот момент, когда она ещё не знала всей правды. Она помнила вмиг побледневшее лицо Кайи и тихое, но вполне ясное признание: — Дело не в Ферите, ей нужен я. Я изменил тебе с Пелин. Суна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её тело словно окатила ледяная волна, и она едва могла дышать тогда. Почему её реакция была такой сильной? Она же знала о его измене, дагалывалась, точно, сама сказала, что простит его в первый раз. Но, возможно, она не верила до конца, не верила, что он действительно мог такое сделать. Даже после всех ссор и криков о разводе Суне казалось, что Кайя совсем не такой. А может, не хотела верить. Не хотела верить потому, что после того же разговора на подоконнике, Суна удержала его, не позволила уйти. Она кричала на него, била, что есть силы, когда он сказал, что для них уже поздно, выражая свою ярость, но в какой-то момент их взгляды встретились. Суна не поняла, как это произошло, но их губы оказались сплетены воедино в страстном, отчаянном поцелуе. Их поцелуй становился всё глубже, а дыхание — всё тяжелее. Они не смогли остановиться. Их тела, словно потерявшие всякий контроль, двигались в унисон. Суна ощутила, как его пальцы нежно касаются её кожи, снимая напряжение, словно, предчувствуя, что совсем скоро ждёт новый удар. Суна до этого самого дня, помнила ту ночь. Помнила и ночи после, в которые, поочериди с Феритом и мамой дежурила у кровати Сейран, а когда, сестра почти полностью восстановилась, потребовала развод. Суна думала, Кайя остановит ее, скажет, что им нужно попробовать ещё раз, что он содержит обещание и в его жизни кроме нее, никого не будет. Что их близость тому доказательство. Но Кайя согласился. —Ты права, —сказал он —так будет правильно. Отец, на удивление, возражать их решению не стал, и далее последовали судебные заседания. Поскольку оба согласились на развод, процедура была относительно быстрой. Однако, возможное внимание общественности заставляло их быть крайне осторожными. В средствах массовой информации постоянно появлялись слухи и спекуляции, и это ещё больше усугубляло напряжение. Когда суд, наконец, вынес решение о разводе, получив на последнем заседании «да» от обоих сторон. Суна почувствовала смесь облегчения и боли. Облегчение от того, что процесс завершился, и боль от того, что её брак, несмотря на все усилия, был разрушен. Кайя оставил Суне всё, что она пожелала. Хотел купить квартиру, чтобы ей не нужно было жить с отцом, он она отказалась, едко пошутив, что она не Пелин и в недвижимости не нуждается и к тому же, до тех пор, пока Сейран не будет полностью здорова, она останется жить в особняке. Правда было это совсем непросто. Каждый раз, когда Суна и Кайя сталкивались, это было испытанием для обоих. В особняке Корханов, теперь, странным образом, каждый уголок напоминал о их прошлом, а каждый разговор, заканчивался напряжённой тишиной и взглядами, полными сожаления. Кайя выглядел все более усталым и измождённым. Он стал меньше появляться в особняке, и Суна почувствовала, что он всё больше отдаляется. Это стало очевидно, когда Кайя, глубоко вздохнув, сказал: — Суна, я вижу, как тебе сложно, поэтому, я уеду. К маме в Америку. Я возьму часть дел компании на себя, так что, возможно мы всеже будем иногда видится, но я обещаю, в целом, ты освободишься от меня. Суна кивнула, пытаясь понять и принять его решение. —Суна.. —взял он ее за руку —знай, если, что я всегда помогу тебе. Не думай, что мы враги, пожалуйста. Когда пришёл день его отъезда, Суна наблюдала, как Кайя садится в такси, чувствуя, вопреки всему, боль и пустоту. Кайя взглянул на неё в последний раз, и их глаза встретились. В его взгляде было больше сожаления, чем словах, и это молчание казалось более красноречивым, чем любая речь. Суне даже, показать, что он сейчас передумает, но такси уехало, и Суна осталась одна, погружённая в тишину особняка, который когда-то был их домом. Домам, который и она сама вскоре покинула, узнав, новость, которую совсем не ждала, но ту, что разделила жизнь на «до» и «после».

***

После его измены с Пелин и их, последовавшего за этим, развода прошло почти четыре года. Сегодня Суна впервые увидит Кайю с тех пор, и ей очень страшно. Как Кайя отреагирует, когда неизбежно узнает то, что Суна скрывала все эти годы? Годы, которые Суна не видела Кайю, она даже специально избегала возможных встреч, хотя увидеться и хотелось — просто узнать, изменился ли он, каким стал. Она слышала о нём слишком много: от Орхан-бея, который напрямую курировал филиал Кайи в Штатах, от Сейран и Ферита, которые также едва ли удерживались от того, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, и о самой Суне в довольно частых разговорах с кузеном. Сегодняшняя встреча должна была состояться на семейном собрании в особняке Корханов. Кайя вернулся в Турцию по делам и не мог избежать этого события. Суна знала, что не сможет больше прятаться за оправданиями и ложными надеждами, что он не придет или сможет уйти она сама. Время пришло, и она должна была встретиться с ним лицом к лицу. Когда Кайя вошел в гостиную, сердце Суны пропустило удар. Он выглядел гораздо собранее и серьезнее, чем она его помнила. Эти годы работы явно наложили отпечаток на его внешность. Он оглядел комнату, и их взгляды встретились. Суна заметила, как его глаза расширились, когда он увидел её. Это не было удивление, он знал э, что она здесь, скорее, его поразило, как изменилась она сама. Он быстро отвел взгляд, но на мгновение между ними проскочила искра чего-то давно забытого. Может, почти забытого. Когда все собрались за столом, начались разговоры и обсуждения. Орхан-бей делился новостями о бизнесе, Кайя естественно подхватывал их, не желая затрагивать тему личной жизни. Однако, как назло, а может и к счастью, Суна ещё не решила, Ферит упорно подтачивал разговор в этом направлении, обменивался с Сейран настораживающими взглядами и шептался с ней. Этими странными взглядами мельком, будто думая, что они не видят, вообще одаривали их с Кайей абсолютно все, кто присутствовал за столом. Суна их всех за это проклинала — за это и за то, что их, словно специально, посадили с Кайей рядом. Совсем как раньше. Суна старалась не смотреть на Кайю, но не могла не заметить, как он иногда бросал на неё короткие взгляды. Он тоже чувствовал напряжение, это было очевидно. В перерывах между этими взглядами Суна молилась. Молилась, чтобы ужин и её обязательное на нём присутствие закончились как можно скорее. Закончилось до того, как её потеряют или до того, как Айшен придет с умоляющим видом просить, чтобы Суна немедленно пришла в их бывшую с Кайей комнату, потому что она уже не справляется. До того, как Кайя, увидев всё это, начнет что-то подозревать и наконец всё поймет. Может, Суне повезет, и всё вообще останется так, как есть. Ей же может так повезти? В тот момент, когда Суна уже почти уверилась, что её молитвы были услышаны, на пороге появилась Айшен, а вслед за ней, маленькая кудрявая непоседа, так и не пожелавшая расчёсывать непослушные волосы с утра. Суна медленно встала, не в силах взглянуть на Кайю открыто. Все за столом затихли, а Кайя, тоже встав, замер, словно его пронзило электрическим током. Он смотрел на свою маленькую копию, пытаясь осмыслить происходящее. — Мама! — крикнул мальчик , бросаясь к Суне и обнимая её за ноги. Суна почувствовала, как все взгляды сконцентрировались на ней. Её руки дрожали, когда она положила их на плечи сына, прижимая его к себе. Наконец, решилась посмотреть на бывшего мужа. Кайя стоял, словно каменная статуя, его глаза не отрывались от мальчика. В его взгляде читались тысячи вопросов, на которые он не мог найти ответа. Суна глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. —Суна... —его голос был полон удивления и боли. — почему ты не сказала мне? Суна чувствовала, как её собственные слёзы катятся по щекам, но сказать ничего не могла. Их сын смотрел, то на Кайю, то на мать. Видимо, что-то сопоставив у себя в голове, малыш спрятал лицо куда-то в ноги Суны, держась за её руку. —Эй, не нужно прятаться, —просит он мальчика мягко —Как.. Как тебя зовут? —Дэмир —пробубнил ребенок, так и не повернувшись. — Дэмир.. — прошептал Кайя, его голос был полон эмоций. Слезы теперь текут и у него. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Привет, Дэмир, — сказал он мягко, протягивая руку. — Я Кайя. Твой... твой папа. Дэмир развернулся, теперь посмотрев на незнакомца с интересом, затем повернулся к Суне, словно ища подтверждения. Она кивнула, улыбаясь сквозь слёзы. — Это правда, малыш, — сказала она. — Это твой папа. Мальчик осторожно взял руку Кайи, и на мгновение в комнате повисла тишина. Все вокруг наблюдали за этой сценой, осознавая её значимость. Кайя, наконец, легонько обнял сына, так, словно боялся,что тот всего лишь иллюзия. Суна, отведя взгляд, боялась спросить то, что не смела произнести вслух. Вся её душа дрожала, и она вымолвила, с трудом преодолевая страх: — Ты ненавидишь меня? Ферит кашлянул, прерывая неловкую тишину. Его взгляд был строгим, но в нём можно было заметить скрытое сочувствие. Он посмотрел на Кайю, а затем на Суну. — Думаю, нам стоит вас оставить, — сказал Ферит, вставая с места, не позволяя Кайе сказать гадких, но правдивых для ее слов, которые, Суна уверена, крутились у него на языке. — Чтобы вы могли поговорить. Секунду спустя остальные члены семьи тоже встали, и каждый из них, как будто по невидимому сигналу, начал покидать стол. —Ты расстроил маму —подал голос их сын, а Кайя только крепче обнял мальчика, что-то прошептав ему. —Точно ненавидишь. —утверждает Суна —ты не мог простить деда за лишённое детство, а я.. я обрекла на это нашего сына, но я... Кайя встал, подошёл к ней ближе все ещё держа Дэмира за руку. Суна взглянула в его глаза. Они отражали — боль, растерянность, сожаление, но ненависти там не было. Там была.. любовь. К сыну? Или он.. неужели..? — Суна, — начал Кайя — Я не ненавижу тебя. Я просто... не могу понять, как всё это случилось. Я так много упустил, и это... трудно принять. Но это только моя вина. Я понимаю, что ты делала это ради него. Он стёр дорожки слез с ее лица, как всегда делал, когда они были вместе. .будто в прошлой жизни. —Но я.. молчала. Всех попросила молчать. —Это не важно. —шепчет он, обнимая уже их двоих: ее и их сына. —Мне жаль, что меня не было рядом, но теперь я не исчезну. Это не значит, что я прошу тебя о чём-то.. большем, но.. я больше не оставлю вас.. вот так. Суна вновь смотрит на него и все вдруг.. встаёт на свои места. —Мы оба сделали ошибки, но это не значит, что мы не можем попытаться снова, особенно ради нашего сына. — она берет его за руку. —Ради нас. —Что? —прошептал он. —— Я хочу попробовать, Кайя. Снова. Пожалуйста. Смотря на него каждый день, я поняла, что на самом деле любила тебя. Поняла, что так и не смогла забыть. —Если ты этого хочешь. —Всем сердцем, Кайя Сонмез. —Всем сердцем, Суна Сонмез.