Спасение Мистики

Момент, и...

—Давид, осто-!

Железное лезвие меча пронзает Давидино сердце.

Всё происходило будто в замедленной съёмке. У Никиты расширились глаза. Он протянул руку в сторону Давида, надеясь будто уберечь его от этой участи. Он не хотел в это верить. Давид даже не успел понять, что произошло. Он сначала почувствовал жгучую боль в области груди, потом услышал звуки пронзающийся плоти, а после увидел кровавое остриё меча Зимбера. В его глазах застыл шок. Тело Роменского упало с громким звуком на пол. Кровь полилась из его груди и рта рекой. Зимбер окончательно упал замертво, скрыв лицо в капюшоне, через пару секунд растворившись в воздухе и исчезнув. Но всем на это было наплевать. —Давид!.. Никита подбежал к бездыханному телу Роменского. Он поймал его, прижал к груди, несмотря на находящийся в нём меч и громко зарыдал, склонив голову к его глазам. —Нет... Прошу... Молю... Давид, очнись!.. Никита смотрел на его тело, отчаянно желая, чтобы оно не переставало дышать... Но Давид лишь на время приоткрыл глаза, тихо и хрипло прошептал: —Я... Люб... Лю... Тебя... И после закрыв глаза уже навсегда. Берг застыл в немом шоке. Слёзы потекли с новой силой. Никита задрожал, сжал белую футболку Призрака и закричал, срывая свой голос к чертям. —Давид!... Прошу, нет!.. Ему было на всё плевать. На мобов, что заспавнились из-за темноты дворца, на меч, всё ещё находящийся в груди Давида, и на мифов, что смотрели на него, не сдержав слёзы. Девочки и малыши громко зарыдали с Никитой, старшие же тихо склонили голову, тихо роняя слёзы. Даже чёрствый Херобрин пролил пару капель солёной жидкости. Все скорбили и оплакивали их героя.

А для Берга он был ещё и возлюбленным.

Никита нежно гладил его столь быстро побледневшее лицо, молясь, чтобы это было всего лишь сном, кошмаром, галлюцинацией, но никак не реальностью. Он рыдал, смотря на Давида своими разноцветными глазами, и уже до смерти скучая по нему. Он взял лицо Давида в руки, погладил его щёки и нежно поцеловал Роменского в губы, вспомнив разные сказки. Может, так он сможет оживить его?.. Но, к удивлению всех, дворец после этого внезапно начал растворяться, исчезать на глазах, перемещая их на поле с цветами и вишнями у дома мифоискателей. А Давид немного подлетел над землёй, и Никиту ослепило белым светом. Второй подумал, что, может быть, у него всё получилось?.. Ответом стала могила с мечом Зимбера рядом. Надпись гласила:

Romenskyy_

??? — 03.09.2024.

Rest in peace.

Никита так и застыл перед каменным надгробием. Глаза распахнулись, а слёзы потекли с новой силой.

К сожалению, Давид мёртв.

Берг упал коленями на сырую землю, упёршись руками во влажную траву. Его разноцветные глаза, казались, уже стали серыми от слёз. Он задрожал, его волосы застелили обзор вместе со слезами. Он не верил, что это всё случилось. Просто не мог. Не мог принять то, что его возлюбленный находился там, под землёй, сырой, холодной и мокрой. Не мог поверить в этот исход. Хотелось откопать тело, хотелось перемотать время и спасти его от удара в спину... Хоть что-нибудь, чтобы спасти Давиду жизнь... Никита рыдал, как малое дитя, потерявшее матерь. Он стоял, склонившись перед могилой Давида на колени, оперевшись руками о землю и дрожа, словно от приступа эпилепсии. Берг не знал, что будет делать дальше. Казалось, его жизнь, хотя и не оборвалась, то точно потеряла всякий смысл. Его любимый не с ним, а на том свете, и это резало душу похлеще ножа. И Никита думал, что он не сможет вынести это горе. Херобрин наблюдал за Никитой, за его движениями, за тем, как он мучается от душевной боли. И решился подойти к нему. Никита услышал тихий шорох травы где-то спереди. Он поднял взгляд вверх и заглянул в белые глаза, задавая немой вопрос. —Никита, прими наши глубочайшие соболезнования. Давид и вправду поступил, как настоящий герой. Вы оба для нас стали героями. Вся мистика вам благодарна... Никите надо было что-то сказать, но он просто не нашёл нужных слов. Херобрин продолжил: —За то, что Вы нас спасли, мы нарекаем вас Хранителями. Вы много раз помогали нам, и это ваша заслуга. К сожалению, Давид мёртв, и мы не можем поблагодарить его лично... Но в качестве благодарности Вам, Никита Берг, мы готовы исполнить любое ваше желание. Можете просить, всё, что хотите, — объявил Херобрин, уже заранее зная, что же попросит Никита. Никита опустил взгляд пустых глаз, что были словно стёкла, в землю, сжал землю на могиле, и тихо, моляще прошептал: —... Оживите Давида... Молю вас, пожалуйста... Никита был готов расплакаться снова, он рвано выдохнул и весь сжался, ожидая, что это невыполнимо... —Будет исполнено, — сказал Белоглазый. Сердце Берга ёкнуло. Глаза расширились уже в который раз. А в душе затеплилась надежда. Надежда того, что Давид скоро будет живой. Хоть в это совсем не верилось. —Мифы, в круг!.. — сказал Херобрин и старшие мифы окружили Берга, взявшись за руки. Никита не знает, что с ним будет, но он просто надеялся, что Давида смогут оживить. Внезапно к нему спереди подошла та, кого он раньше называл ласково, нежно... —Здравствуй, Никита, — прозвучал голос Кассандры. Никита поднял пустой взгляд на неё. —Знаешь... Пусть я и испытываю какие-то чувства к тебе и до сих пор помню тот день, когда ты подарил мне цветок, я прекрасно понимаю, что нашим отношениям никогда не суждено сбыться. Но... Я всё равно хочу сделать тебя счастливым, и поэтому... Она протянула Никите что-то в руке. —Держи, — это оказалась ромашка. — Вроде вы как-то с ней связаны, а памятные вещи могут очень помочь при воскрешении. Держи, она тебе пригодится. Никита посмотрел сначала на Кассандру, потом на цветок, и взял ромашку в свою руку. —Спасибо... — прошептал Никита, снова опустив голову. —Я всегда буду рада помочь тебе, Никита. Будь счастлив с ним... Кассандра встала в круг самой последней. —Ну что, мифы, вы готовы?.. — спросил белоглазый. —Так точно, капитан, — попытался отшутиться Мимик. Остальные окинули взглядом своих друзей, а после кивнули. —Тогда, начнём... Мифы взялись за руки, начиная передавать и обменивать свою энергию другим для совершения ритуала. Эта энергия становилась всё сильнее. У Херобрина засветились глаза и по рукам выступили белые вены. Вокруг круга из мифов начал закручиваться вихрь. Его центр, могила Роменского, засиял ярким белоснежным светом. Никита ничего не понимал, и внезапно его подняло в воздух. Этот свет окутал его с головы до ног, застелив обзор. Он будто начал падать в белую бездну. Берг закрыл глаза, и он на секунду потерял сознание.

***

Никита очнулся в каком-то белом пространстве. Всё так и светилось белым, отчего лежащему парню слепило глаза. Он тихо очнулся, прищурился, встал с помощью рук и огляделся... Вдали показалось чужая фигура. Ростом около 180 см, эта личность в коричневом плаще стояла спиной к Никите. Белый свет освещал её так, чтобы теней не было вообще. Никите эта личность показалась очень знакомой... Он бесшумно вытащил из инвентаря топор на случай обороны и взял в обе руки, выставив его перед собой. Берг с вызовом смотрел на эту фигуру. Чуйка подсказывала, что она не несёт в себе ничего хорошего... Фигура, услышав шорох, повернулась лицом к Никите. Лицо, скрытое капюшоном, показывало лишь чёрные пряди волос и жёлтые, как фонари, и ядовитые глаза.

Никита узнал их.

Он узнал его.

Сердце его воспылало яростью. Он распахнул глаза, на секунду не поверив, что перед ним сейчас, вдали, стоит тот, кто сломал его сердце. Тот, кто уничтожил его шанс на счастливую жизнь. Тот, кто убил его возлюбленного.

Зимбер.