Вечность с отсрочкой

— Всем привет, меня зовут Блиц, “о” не произносится, и я рад приветствовать вас в нашем доме! — Блиц поправил микрофон на воротнике рубашки и отворил дверь, запуская внутрь съемочную группу. Трое мужчин и одна женщина разместились в гостиной. Поставили свет, микрофон, какие-то еще хитрые приблуды, назначения которых Блиц отродясь не знал. — Ну, где он? — женщина дернула Блица за рукав. Тот поморщился: конечно, эти телевизионщики таких, как он — обычных фамильяров — и в цент не ставили. — Сири, включи Ханса Циммера! — обратился Блиц к умной колонке. Гостиная наполнилась пафосной музыкой. На верхнюю ступень лестницы вышел Столас. Блиц едва удержался от фейспалма — для интервью Столас нарядился даже более вычурно, чем обычно. Шелковая черная рубашка, кружевной галстук, кожаные штаны в облипку и плащ, расписанный под космос. Под космос, блядь! Блиц кинул взгляд на экран ноутбука репортёров, куда велась трансляция с камер. Под крупным планом лица Столаса появилась надпись: “Столас Гоэтия, вампир, двести шесть лет”. Столас грациозно спустился по лестнице, сел на диван, закинул ногу на ногу. Блиц залип. Все же легенды не врали о вампирских чарах. Столас был дьявольски красив. Блиц мотнул головой, скидывая наваждение, и приказал Сири заткнуться. — Хозяин, я могу идти? — уточнил он, решив убраться подальше от этого греха, обряженного в звезды и туманности. — Ну, Блици-и-и-и, — Столас картинно надулся, — сколько тебе повторять, не зови меня хозяином, зови по имени. Ты же знаешь, что я не приемлю всех этих отношений в стиле вампир-фамильяр. Мы с тобой друзья. Клянусь клыками графа Дракулы, — обернулся он к телевизионщикам, — я бы Блици давно обратил, да он сам не хочет. Блиц насупился. Блядский во всех смыслах вампир не врал — обращение он предлагал по пятнадцать раз на неделе. Обычно это сопровождалось пошлыми подкатами в стиле позапрошлого века и разглагольствованиями о том, как они проведут вместе вечность. Блиц на подобное только фыркал. Вечность — это роскошь для тех, кому богатые предки оставили в наследство четыре замка в Шотландии и парочку фабрик на Новой земле. Обычным парням, которые едва сводили концы с концами, платили кредиты и никак не могли накопить на колледж дочери, вечность едва ли показалась бы чем-то приятным. Куда ценнее для Блица были деньги. Хрустящие зеленые бумажки он обожал едва ли не больше, чем Столас любил кровь. К счастью, их сотрудничество помогало удовлетворять обе эти страсти. — Так я свободен? — Блиц снова напомнил о себе. Столас, обожавший читать длинные занудные лекции про звезды, историю, садоводство и прочую ботанскую хуету, присел телевизионщикам на уши и, кажется, о Блице и вовсе позабыл. — Да-да, дорогой, увидимся вечером, — к Блицу он даже не обернулся. *** Сегодняшний день был таким же дерьмовым, как и все предыдущие. В гимназии Луны собирали деньги то ли на виртуальные экскурсии в Лувр, то ли на шторы для окон школьного сайта, арендодатель потребовал десятипроцентной прибавки, рехаб Барб — трехмесячной оплаты вперед. Блиц буквально зашивался. Его банковский счет таял на глазах. Пора было вывести Столаса на дело, но мешали блядские телевизионщики. Блиц надеялся, что к вечеру их уже и след простынет, но звонок Столаса развеял его надежды в прах. — А мы идем сегодня в клуб! — сообщил Столас безо всякого приветствия. — Кто эти “мы” и в какой еще клуб? — Эндрю — оператор, пригласил меня в “Меркюри”! Блиц мысленно завыл. Этого ему еще не хватало! — А ты уверен, что тебе туда хочется? Может быть, лучше вечером посмотрим вместе кино? — предложил Блиц то, на что Столас обычно с удовольствием соглашался. — Давай завтра, Блици! — Столас, кажется, нисколько не заинтересовался. — А твой любимый сериал? Сегодня как раз новая серия. — Дурачок, он же выходит на стримминге, мы легко можем посмотреть его в любой другой день. — А есть? Есть ты не хочешь? — Детка, я отлично полакомился новым девственником позавчера. Мне не стоит переедать, я блюду фигуру. Блиц усмехнулся. Назвать последнюю жертву — сорокалетнего, нечистого на руку политика девственником мог только Столас. Он вообще склонен был все романтизировать. Наверняка и поход с неким Эндрю в некий “Меркюри” кажется ему чем-то из ряда вон выходящим. Ещё надумает себе, что это — судьбоносное свидание. Доказывай потом дураку, что Эндрю всего и надо, что полапать его за жопу. Блиц оборвал себя. Почему его вдруг вообще интересует, кто на Столасову жопу покушается? В конце концов, тот взрослый человек, а у них двоих чисто рабочие отношения. — Развлекайся, — прошипел Блиц в трубку, — и постарайся не притащить из клуба гонорею. — Не переживай, Блици, если я найду что-то интересное, с тобой этим уж точно поделюсь. — Вот спасибо… — Блиц сделал себе внутреннюю пометку подкинуть Столасу справочник венерических заболеваний. Не хватало еще тащить эту гигантскую летучую мышь к ветеринару. Блиц нажал отбой и набрал Кримсона Ноластнейма. Тот переносам сроков был не рад — Блицу платили в том числе и за срочность. Он даже подумал справиться в этот раз без Столаса, но быстро отбросил эту идею. Новая цель — некий глава порностудии, обитал на последнем этаже шестидесятиэтажного небоскрёба, напичканного охраной. Без крыльев Столаса его убрать было не так и просто. Да, Блиц убивал людей за деньги. А вы думали, парень без диплома и с тремя судимостями работает няней? Точнее, восемьдесят процентов жертв приканчивал Столас. Блиц же был на подхвате и организовывал встречи. Взаимовыгодное сотрудничество. Блицу деньги, вампиру — еда. Разобравшись со звонками, Блиц включил “Май литтл пони”, но сосредоточиться на шоу не получалось. В душе клубилось беспокойство за Столаса. Мало ли что телевизионщик, который явно передергивал на ксенофильскую порнушку про Эдварда Каллена, с ним сотворит. Несмотря на свою силу, Столас был беззащитным и наивным. Проводил дни с книжками, сдувал пылинки со своих людоедских цветов. А вдруг ебаный Эндрю разобьёт ему сердце? Столас ведь до сих пор не отошел от развода с женой, произошедшего полвека назад. Блиц схватил ключи от машины и вышел из дома. Столас был ЕГО вампиром! Только Блицу позволялось его дразнить, третировать и лапать за жопу (последнее, пожалуйста, вырежьте из трансляции)! *** Клуб оказался дорогим и пафосным. Еще бы, Эндрю-хуендрю наверняка не надо было содержать сестру и дочь. Блиц еле наскреб денег на входной билет. На бокал пива и вовсе пришлось развести престарелого папика. Целых шестнадцать баксов за пинту уж точно не вписывались в трещавший по швам Блицев бюджет. Оставив папику случайный набор цифр вместо номера и перехватив бокал покрепче, Блиц отправился на поиски Столаса. Тот никак не желал отыскиваться. Блиц, кажется, перелапал уже всех тощих задастых твинков на танцполе, но только не того самого. И все же одну знакомую рожу он заприметил. — Где Столас? — Блиц оторвал Эндрю-хуендрю от губ блядоватой блондинки и хорошенько его встряхнул. — Кто? — Высокий красавчик, которого ты сегодня снимал. — М? — Эндрю осоловело захлопал глазами. — Но я не снимаю парней по пятницам. — На камеру снимал, придурок! — А-а-а-а, этот. Без понятия. Мы уже час как разделились. По-моему, он с кем-то познакомился. Блиц кинул Эндрю обратно на девушку и едва удержался, чтобы не облить обоих пивом. Вот же сучёныш! Мало того, что притащил Столаса в эту обитель дорогостоящего разврата, так еще и бросил одного! Беспокойство внутри забурлило, как кипящая вода в гейзере. Ноги сами понесли в сторону туалетов, будто ведомые дурным предчувствием. Блиц распахнул дверь и замер. Предчувствие не обмануло. Справа от входа, где-то между вереницей раковин и сушилкой для рук расположилась пара высоких мужчин. Один из них обладал так хорошо знакомой Блицу серой челкой. Его так хорошо знакомую круглую задницу облегали не менее знакомые кожаные штаны. Второго мужчину Блиц видел впервые. А вот осиновый кол, подобный тому, что мужчина прятал за спиной, Блиц уже встречал. Блиц отреагировал мгновенно. Схватил мужчину за шкирку, оторвал от Столаса, выбил из рук осиновый кол. — Что вы себе позв… — договорить мужчина не успел. Блиц дотащил его до туалетной кабинки, снес телом дверь и приложил головой об унитаз. Приложил второй раз, третий. Остановился он лишь когда на плечо легла тяжелая ладонь. — Блици, по-моему он мертв. Блиц разжал руки. Ярость, обжигавшая вены, кажется, лишь распалилась. — Какого хуя ты творишь? — он обернулся к Столасу. — Хоть проверяй, с кем ебешься, этот парень был охотником на вампиров! Столас толкнул носком ботинка осиновый кол. Тот покатился по полу и остановился в луже крови, растекшейся возле унитаза. — Я не… я не думал… Он казался таким нормальным. — Бог на палке, Столс, ты как ребенок! — Блиц закатил глаза. Гнев, страх и облегчение мешались в душе в причудливый коктейль. — Тебя буквально нельзя оставлять одного! — Но ты оставишь… — Столас грустно вздохнул. Его вампирские клыки, обнажившиеся при виде крови, спрятались обратно. Брезгливый аристократ, конечно же, не стал бы кормиться от трупа, лежащего в туалете. — Сколько бы я не предлагал, как бы ни старался — ты отказываешься разделить со мной вечность. Я не хочу остаться в одиночестве. Блиц замер. От вида погрустневшего Столаса защемило где-то под ребрами. Он медленно сделал шаг и взял его ладонь в свою. То ли из-за пережитого страха, то ли от бурлящего в крови адреналина, то ли от ужаса возможной потери, все прошлые сомнения и обиды на нищую жизнь показались незначительными. Печаль на лице Столаса была куда важнее. Ее хотелось поскорее стереть и заменить улыбкой. — Я… — начал Блиц неуверенно. — Я не отказываюсь. Просто сейчас не время. Мне надо поставить на ноги дочь, проследить, чтобы с сестрой все было нормально, выплатить долги, в конце концов заработать. — А потом? — Столас буквально расцвел от робкой надежды. — Спроси меня лет через пять, ладно? — Блиц погладил большим пальцем тыльную сторону его ладони. — После того, как Луна пойдет в колледж. И давай договоримся — никаких походов в клуб в одиночку. Если захочешь чего-то вот такого, — он кивнул в сторону дохлого охотника на вампиров, — обращайся лучше ко мне. — Ты серьезно? — Столас, казалось, готов был прыгать от радости до потолка. Он сжал ладонь Блица крепче, качнулся к нему, попытался накрыть губы губами. Блиц увернулся. Прохладные губы скользнули по щеке. — Эй, я тебе не какой-то там недоделанный Ван Хельсинг, чтобы в сортире лизаться! Потерпи хотя бы до дома! И вообще, чего это ты так сразу мне в штаны лезешь? А пригласить на свидание, а цветы подарить? Или эта роскошь не для фамильяров? Столас надулся, а Блиц рассмеялся. Пять лет — это достаточный срок. Его хватит, чтобы получить репутацию в преступном городе, отправить Луну учиться, вытащить Барб из дерьма, понять, точно ли он и Столас всего этого хотят и ко всему этому готовы. А еще накопить денег. Столько, чтобы хватило на вечность.