Часть 1
30 июля 2024 г., 12:19
— Мои Дорогие гости, а сейчас я приглашаю победителей этого фестиваля, группу, которая обладает 57 наградами за свои выступления, группу, которая уже 6 раз получает награду с этого места. Встречайте, ваши любимые SKYLiGHT
— Здравствуйте, мы SKYLiGHT, я — Хван Хенджин, лидер этой группы, и я очень рад вновь видеть вас! Спасибо, ведь только благодаря вам мы здесь, стоим с этой наградой в руках. Спасибо, что голосуете за нас!
Ребята вновь поклонились и потихоньку стали спускаться по ступенькам, чтобы сесть в минивэн и отправиться в общежитие.
— Фух, вечер выдался на ура. Что скажите ребята?
— Ин Бёль, я так понимаю, опять все устали, кроме тебя. Ты — ходячая батарейка. Откуда в тебе столько энергии?
— В отличии от тебя, Джей, я пью протеин.
— Спешу тебя огорчить, малой, протеин на физическое состояние никак не влияет.
— Мёнсу, замолкни, не с тобой говорю!
— Ой–ой–ой, не очень то и хотелось!
— Так, что у вас тут опять происходит?! Без меня вообще ничего не можете? — Тут решил вмешаться уже Хенджин. Он каждый день выслушивает перепалки Бёля с Мёнсу, только из-за чего — непонятно.
— Это всё он!
— Как дети, ей богу.
Ребята продолжили дальше обсуждать что-то, но это долго не продлилось, церемония всех вымотала. Мёнсу уснул на кресле, Ин Бёль закинул ноги и всё тело на Джея, а Хван все никак не мог расслабиться — что-то не давало ему покоя. Так и доехали они до общежития. Пришлось Хенджину будить всех, чтобы ребята подняли свои задницы и пошли в свои комнаты.
***
Время позднее, все ребята наверное видят уже десятый сон. А Хвану всё покоя нет. Просто лежать и думать ни о чём ему наскучило, поэтому, натянув на себя свою любимую красную кофту, он обул тапочки, вышел в холл и побрел на балкончик который находился прям рядом с комнатой их менеджера. Вдохнув свежий воздух стало немного легче, но ощущение всё равно было какое-то странное. Плюхнувшись на кресло-мешок он дальше стал размышлять над чем-то. — Хенджин? А ты почему не у себя? — Боже мой! Вы меня напугали, что-то случилось? — Да, у меня есть важная новость. — Я весь во внимании. — К вам в группу на неделе придет новый участник. — Чего?! А мы разве не дебютировали уже 2 года назад полным составом?! — Ну, как получилось уж. Но ты не переживай, он хорош во всём, он понравится тебе. — Слабовато конечно верится, но окей. А когда он придет, мне говорить остальным мемберам о пополнении? — Да, предупреди их пожалуйста. Ёнбок заглянет к вам завтра. — Ёнбок? — Ага, это его корейское имя, необычное правда? — Корейское? А у него ещё какое-то есть? — Да, он австралиец, его зовут Феликс, остальное мне неизвестно, он сам вам расскажет потом. — Ну ладно, спасибо, что хоть предупредили. — Ага, спать иди давай, завтра у вас гибкий график, но в 15.00 быть в танцевальном зале. — Хорошо, доброй ночи. — Давай, я пошёл. Через некоторое время после выхода менеджера, Хенджин отправился обратно к себе. Теперь его мысли были забиты не непонятно чем, а этим, как его там, Ёнбоко-Феликсом. Плюхнувшись на кровать он в этих раздумьях и уснул.***
На следующее утро Хван чувствовал себя паршиво. Да, он плохо спал: сначала не мог долго заснуть, потом всю ночь то засыпал, то опять просыпался, в итоге вообще не выспался и чувствовал усталость. Кое-как встав с кровати, Хенджин накинул на себя футболку и шорты и вышел в коридор. Там он встретил остальных мемберов, которые уже знали, что с таким Хваном лучше не разговаривать с утра. — Доброе утро, Хенджин! Как спалось? — менеджер как будто специально задал этот вопрос, хотя видел, как выглядит сейчас Хван. — У кого доброе, а у кого паршивое. Вы уже сказали ребятам о нашем госте? — Да, я уже сообщил. Все всё знают. — Вот и прекрасно. Подскажите, пожалуйста, сколько сейчас времени? — Сейчас уже 13.30, Хенджин. Неплохо ты «поспал», но выглядишь не очень. Сейчас позавтракаешь и сходи к косметологу, приведи себя в порядок. — Всё будет сделано. Закончив этот бессмысленный разговор, Хенджин поставил чайник и достал тарелку. На сковороде лежал небольшой кусочек омлета; ребята, видимо, позаботились о Хване. Усмехнувшись, брюнет поставил тарелку с едой в микроволновку. Чайник уже вскипел, и можно было заварить кофе. Сев за стол, Хенджин приступил к трапезе.***
— Ребята, я вас всех тут собрал для того, чтобы представить вам нового мембера, который будет у вас в группе. Знакомьтесь, Ли Ёнбок. — Привет всем! Меня зовут Ли Феликс или же Ли Ёнбок, мне 19. Надеюсь, мы поладим! — Сделав небольшой поклон, Ликс отошел немного назад, чтобы ребята тоже могли представиться. — Привет, Феликс! Я Ин Бёль или просто Бёль, до тебя я был макнэ, но теперь ты на моём месте. — Бёль улыбнулся во весь рот и толкнул Мёнсу чтобы тот представился следом. — Я Мёнсу, главный танцор и композитор группы, приятно познакомиться. — Я Джей, продюсер группы, рад встрече! — Ну здравствуй, Ликси. Я Хван Хенджин, лидер, вижуал и центр группы. Добро пожаловать в нашу команду! Все стали аплодировать и улыбаться Феликсу, а тот кланялся в знак уважения. — Что ж, — менеджер собрал на себе внимание и продолжил говорить, — спешу сообщить Вам, что Феликс теперь Ваш макнэ, второй вижуал, саб-вокалистом, второй ведущий рэпер и главным танцором. Проблем с характером у него нет, так что вы быстро подружитесь. И ещё, Хван, ты же один живешь в комнате, так? — Ну да. — К тебе подселится Феликс. «Ну зашибись, только этого для полного счастья мне не хватало. Нормально же всё было. Хотя, может быть, он хороший сосед?» Ничего не оставалось делать, как кивнуть в знак согласия. — Вот и отлично, тогда сейчас, Хенджин, ты проведешь Ёнбоку небольшую экскурсию и покажешь свою комнату. — Всё будет. Ну что, пойдем? — Угу.***
Хенджин показал всё, что можно было и нельзя. Рассказал про некоторые правила в их группе и просто объяснил, что к чему. На большое удивление Хенджина блондин его даже не раздражал, наоборот, с ним было комфортно. Правда, была одна проблемка — он молчал. Всю экскурсию по общежитию он просто кивал на слова Хенджина и слабо улыбался. Что выявил для себя Хенджин? Хм, у него прекрасная улыбка, он, наверное, готов сделать всё, чтобы блондин улыбался всегда. В полной тишине они дошли до комнаты, а, зайдя внутрь, брюнет помог блондину расположиться. Тот по–прежнему старался говорить не много, а если быть точнее, то вообще не говорить. «Почему он молчит? Боится меня, что-ли?» В своих размышлениях Хван не заметил, как Феликс задал вопрос. — А можно мне в душ сходить? — А? Ой, извини, пожалуйста, что не услышал с первого раза, задумался просто. Конечно, полотенце висит на сушилке. Их коротенький диалог остался за дверью в ванную комнату. Блондин судорожно стянув с себя одежду, включил воду и встал под теплые струи воды. «Почему у меня так сильно стучит сердце, когда я разговариваю с тобой?.. Что со мной происходит?.» Когда Феликс закончил свою рутину он оделся в пижаму и вышел из комнаты. — Ты так долго, всё нормально? — Извини, я просто за кожей ухаживал. Да, всё в порядке. — А, ну, хорошо, я тоже сейчас пойду. Брюнет встал со своей кровати и оставил младшего наедине с собой. Судорожно выдохнув блондин отрыл свою косметичку и достал оттуда маску для лица. Зеркало висело только в коридоре, поэтому Ёнбок пошел туда с пакетиком в руках. Он почти дошел до точки назначения, как вдруг ему в лоб влетает дверь которая внезапно открылась. — Ой, Ликси, ты в порядке? Увидев, что младший схватился за голову брюнет стал беспокоиться. «Ну ты мудак, Хван Хенджин. Это же ваш макнэ, ты, как лидер, должен оберегать его, а не дверями в лицо заряжать» — Ликси, убери ручку, дай посмотрю, пожалуйста. Хенджин осторожно отодвинул руку младшего, а на месте удара красовалась царапина. — Надо обработать. И Хван обратно зашел в ванную за перекисью. Выйдя обратно, младшего уже не было на месте, он сидел на кровати, опустив голову на свои маленькие ладошки. Хенджин осторожно приблизился к нему и сел на корточки. Положив свою жилистую руку на мягкие волосы, он стал аккуратно поглаживать Феликса по голове. Ликс приподнял макушку и посмотрел в черные, как смола, но такие красивые глаза напротив. Легонько улыбнувшись брюнету, он кивнул в знак одобрения обработки раны. Хенджин тоже неконтролируемо расплылся в улыбке и пересел напротив Ёнбока. Он осторожно прикоснулся ватке с перекисью ко лбу и стал осторожно промывать рану. Когда с этим было покончено, Феликс добровольно подал небольшой пластырь. Хван собрал всю свою нежность и осторожность и приклеил этот маленький кусочек ткани Ликсу на лоб. Тот опять осветил это немного мрачное и унылое помещение своей лучезарной и доброй улыбкой. Несколько минут Хенджин смотрел блондину в глаза, а потом немного приблизился и заключил в объятия. Феликс не сразу понял, что произошло, но спустя секунды ответил на объятия, окольцевав свои ручки вокруг корпуса Хенджина. Они немного так посидели и отстранились, все так же смотря друг другу в глаза. Чёрт знает, о чём думал в тот момент Ликс, а Хенджин ощущал до мурашек непривычные ощущения. Он чувствовал. спокойствие? счастье? но ведь они же просто обнимались, разве Хенджин никогда не обнимал мемберов? Обнимал, конечно, куда ж без этого? Но с Феликсом эти объятия ощущались как-то иначе, более комфортно и приятно. Да, Феликс сам излучал комфорт и заботу, он как солнышко, которое дает свет и энергию, а ещё счастье. Теперь в списке самых любимых вещей Хенджина на первом месте окажутся объятия с Ликсом. Ещё немного подумав, брюнет опять закутал блондина в свой омут, но на этот раз не столько нежно. Он брал от этого момента всё, старался запомнить каждое касание и ощущение, чтобы потом, ночью, когда бессонница придет опять, вспомнить эти приятные минуты удовольствия и заснуть с этими сладкими воспоминаниями. — Ликси, ты сейчас спать? — Наверное, а что? — Да просто я хотел немного поиграть на гитаре. Я тебе не помешаю, если возьму гитару? — Ой, я всегда хотел послушать, как звучит гитара, никогда не слышал. — Серьёзно? Тогда ты будешь первым, кто услышит мою музыку. — А ребята разве не слышали? Я думал, что вы все дружите. — Нет, они никогда не слышали. Я сам не хочу показывать, потому что для меня игра на инструменте — это отдельное удовольствие, время, когда я могу быть настоящим, собой. На выступлениях я отдаюсь на все 200, а то и 300%, но насколько бы я не уставал на концертах, когда я переступаю порог комнаты, я беру гитару в руки и начинаю играть. — Вау. а можно узнать кое-что? — Конечно, спрашивай. — Как ты стал айдолом? Тут Хенджин застыл. Этот, вроде бы такой незначительный вопрос застал его врасплох. «Что же делать. правду сказать или соврать?.. С одной стороны, если я скажу правду, то у меня появится человек, который будет знать обо мне все, и мне не придется скрывать свою личность за фальшивой. Но с другой стороны, если я совру, то. то ничего хорошего не выйдет. Я не хочу врать.» — Знаешь. я никогда это не рассказывал никому, так что, ты будешь первым, кто узнает меня полностью. — Я принял это сложное решение, когда судьба забрала моих родителей на тот свет, не оставила мне выбора, кроме как стать трейни в компании. Мама и папа покинули меня, когда я был ещё подростком. Мне было всего 15 лет, а я уже остался один. Тогда мне и пришлось осуществить свою мечту. Да, я сам хотел стать айдолом, но после 18 лет жизнь развернулась иначе. И вот я сейчас нахожусь здесь, сижу и разговариваю с тобой, первым человеком, который узнаёт меня с другой стороны. На сцене картинка обманчива, там на выступлениях мы все другие, не только внешность меняется, меняемся мы сами. В нас загорается и страсть, и любовь к фанатам, и просто, мы отрываемся на сцене, а за ней кроются очень долгие и мучительные подготовки, репетиции, записи песен и так далее. И только зайдя в свою комнату, я могу быть собой. — Ого. я даже не знаю, что сказать. Извини, что затронул больную тему, я не знал, что жизнь так плохо поступила с тобой. — Ничего, всё уже в порядке. Когда-нибудь найдется человек, который склеит моё сердце. А пока что в этой комнате только ты, я и моя гитара. Что хочешь послушать? — Ох, я даже не знаю. Давай на твоё усмотрение. — Хм. на моё усмотрение, говоришь? Ну ладно.«Love again"(The Kid Laroi)
Can we go back to how it was?
Before my pride got in between us
Go ahead and hit me where it hurts
Because at least, then I’ll feel something
Screaming in my face
Kicked me out your place
I got nowhere to go
Can we find love again?
Is this time the end?
Tell me, how many more tears will drop
Till you hit me with «Can we talk?»
And try love again…
По щекам блондина слезы льются ручьём. Он, как носитель английского языка, прекрасно понял, о чём поется в песне. От такого глубокого и до кошмара болезненного смысла он просто сдался и показал свою слабую сторону. Хенджин, как только увидел, что Ликс растрогался и начал плакать, отложил инструмент в сторону и подбежал к соседней кровати. Он сел на неё и очень крепко обнял Ёнбока. Он гладил его по спине и голове в попытках успокоить, но, кажется, тот наоборот залился слезами ещё сильнее. Тогда Хван лёг на спину и утянул младшего за собой. Он прижал блондина к своей груди и всё так же очень осторожно поглаживал его. Хенджин чуть сам было не заплакал, увидев такие горькие слезы, наполненные болью и печалью. Когда Феликс чуть-чуть успокоился, Хван не теряя шанса спросил: — Ликси, скажи, пожалуйста, почему ты начал плакать? — Хенджин, я. я просто осознал смысл песни и-и вспомнил своих род-дителей. — Что с твоими родителями, солнце? — Они меня бросили два года назад. Я сбежал из детдома и попал на прослушивание в какую-то не состоявшейся компании. Я прошел и даже попал в группу, но там меня начали избивать за то, что я несовершеннолетний, а участникам было по 20-23. И вот, теперь я тут. Лежу на тебе, рыдаю и высказываюсь тебе как настоящий слабак. Хенджин был в шоке. Чтобы такого милого мальчишку избивать? Это какое воспитание нужно иметь, чтобы поднимать руку на младших? Теперь Хван понял, что вопрос о том, как он стал айдолом, был неспроста. Хенджину стало больно от услышанных слов, ведь Феликс был практически на его месте, может быть, даже и хуже, ведь у брюнета хотя бы родители любили, а этого парнишку ненавидели. — Ликси, послушай меня. Ты не слабак, ты очень–очень сильный парень. Разве слабаки смогли бы вытерпеть изгойную жизнь и избиения? Я думаю, что нет. Поэтому ты очень сильный, я даже представить не мог, что с тобой происходило ранее. Но теперь ты в надежных руках, и я о тебе позабочусь. Я отдамся тебе полностью, чтобы ты понял, насколько дорог мне. Но блондин был уже в отрубе. Мальчик был сильно измотан, ему нужен был отдых. Чтобы не потревожить сон младшего, брюнет решил остаться с ним. И Феликсу хорошо, и ему спокойно.***
Последующие дни проходили намного лучше, потому что в каждом из них присутствовал Феликс. Каждая изнуряющая тренировка и запись песни проходили легче и веселее благодаря Феликсу. Да, Хенджин, не скрывая своих чувств, спокойно принял тот факт, что пару месяцев назад, когда младший лежал и плакал на брюнете, у Хвана загорелось сердце. Каждый раз при виде Ёнбока сердце стучало как бешеное, будто Хенджин пробежал марафон. И вот сегодня у них будет первый концерт с Феликсом. Они готовились два месяца не покладая рук и выполнили все планы, которые были поставлены. — Ну что, Феликсита, ты готов к своему первому концерту? — Ну, Мёнсу, я же просил тебя, не называй меня так! Да, готов. — Тогда удачи тебе, Фелексита! Слышали звук? Это Феликс достал дробовик. Сейчас будет жарко. — Так, ребята, все сюда. Все всё проверили? Микрофоны настроили? Горло и языки разогрели? — Так точно! — Отлично, через пару минут начнется интро. Давайте быстренько нашу традицию, Ликси, иди сюда, ты тоже наш участник теперь. Давайте, на счет три, раз, два, три! — SKYLiGHT лучшие! — SKYLiGHT непобедимые! — SKYLiGHT придурки! — Феликсита, скажи тоже что-нибудь! — SKYLiGHT любимые! — Оу, как мило! — Да, Бёль, завались уже! — Хихихи, Хенджин, а ты что скажешь? — А я возьму щас Ликса и скажу ему кое-что, а так, SKYLiGHT всегда прекрасные! — Ой, ты нам льстишь! — Бёль! — вскрикнул Джей, — Заебал уже, честное слово! — Да ладно тебе, Джей. Не кипятись. — Ликс, — схватил за руку Хенджин, — пойдем, скажу тебе кое-что. Феликс кивнул, и парни отошли на достаточное расстояние, где их диалог не услышали. — Что-то хотел? — Да, я долго над этим думал, но сейчас самый подходящий момент. Ликси, ты мне нравишься, будешь моим парнем? Феликс застыл, он был очень рад, по щекам скатилась слеза, а он расплылся в улыбке и закивал. Хван улыбнулся во весь рот и притянул Ликса к себе, сминая его губы. Они слились в нежном поцелуе, и всё было бы замечательно, но оглушительный радостный крик фанатов заставил их прекратить и осмотреться вокруг. Они поцеловались на глазах у людей. Блять! — Ну, голубки, мы можем начинать петь? — Ну, Мёнсу!
